***
Эффект от восхитительных маффинов перед Белли был испорчен из-за мыслей о ее разговоре с Конрадом Фишером. Почему он чувствовал необходимость лезть во все события в ее жизни? Почему он не мог оставить ее в покое и позволить самой принимать решения, совершать ошибки? Даже ее брат позволял ей. Это все потому, что Конрад настолько эгоистичен, что хотел, чтобы счастлив был только он? Или он получал удовольствие от того, что пудрил ей мозги? Может, он психопат. Тейлор согласилась бы. У нее есть списки всего того, что Конрад сделал или не сделал, и все списки причин, почему Джерамайя — правильный выбор для нее. Джерамайя. Милый и добрый Джерамайя. Белли заслуживала его… верно? Все говорили об этом, но почему это так не казалось? — Что это на тебе? — Белли рассмеялась, как только Стивен вошел на кухню. Гавайская рубашка, снятая с какого-то старика, брюки цвета хаки и высокие носки с теннисными кроссовками. Рубашка была желто-оранжевой и гармонировала с козырьком на его темных, растрепанных волосах. — О, смейся-смейся, — кривлялся он, хватая маффин с ее тарелки. Откусив и пережевав, он заговорил: — Мы собираемся на тематическое мероприятие. — Мы? — Не «мы», — раздался позади нее голос Конрада. Белли повернулась и увидела, что на нем такая же одежда, что и на Стивене. — Мы, — его палец указал между ним, Стивеном и недавно вошедшим Джерамайей. Белли закатила глаза: — Я тоже пойду. Конрад повторил ее жест. — Ты не можешь следовать за мной повсюду, Конклин. Это жутковато. — Белли может пойти, — вмешался Джерамайя, но отступил, когда двое других парней закричали «нет». — Прости, Белли. — Серьезно? Почему нет? — Тебя не приглашали. Джерамайя подошел к Белли и положил руки ей на плечи. — Я позабочусь о том, чтобы ты смогла пойти на следующую вечеринку, — он поднял мизинец. — Обещаю. Неохотно переплетая свой мизинец с его, Белли мягко улыбнулась ему: — Хорошо. Однако ничего хорошего. Ее парень не боролся за то, чтобы она присоединилась к ним. Конрад был лидером в их группе, и Белли не собиралась отдавать ему победу. Так же, как он сделал прошлой ночью, Белли подняла ладонь к затылку Джерамайи и притянула его губы к своим. Она услышала, как Стивен застонал от отвращения, и почувствовала горящий взгляд Конрада на себе.***
Вечеринка оказалась полным обломом. То ли над мальчиками кто-то пошутил, то ли тематика изменилась в последнюю минуту, но гавайских рубашек больше не было ни на ком. — Я думал, тематика вечеринки — туристы? — спросил их Джерамайя. — Стивен… — Что? Здесь так и написано, — парень вытащил телефон, чтобы прочитать текст на афише. Его голос был громким, но понизился на несколько октав, как только он понял, что читал ее неправильно: — Анти-туристические вайбы. — Чувак, — засмеялся Джерамайя. — Шейла говорила мне что-то об отпуске по телефону, понятно? Я обычно не перечитываю афиши. Сняв с головы козырек, от которого зудила голова, Конрад швырнул его куда-то в траву. — Я за пивом. Он не просил идти за ним, но его брат все равно побежал догонять. Конрад был рад, что у Джерамайи все хорошо, но знал, что это не продлится долго. Хоть они и были братьями, иногда девчонка была важнее. — Вы с Белли довольно близки, да? — спросил он. — Да, у нас все хорошо. Она замечательная. — Я не хочу лезть не в свое дело, Джер. Но… Брови Джерамайи слегка нахмурились, но он побудил старшего продолжить неуверенным кивком головы. — Когда я сегодня ходил в душ, я услышал, что она говорила с Тейлор о тебе, — он избегал взгляда брата, хватая пиво со стола, к которому они только что подошли. — Она говорила, что у вас ничего не получится или что-то в этом роде. — Что? — Ну, из-за двери мне могли послышаться несколько слов, но… — Конрад открутил крышку и сделал глоток из бутылки, прежде чем продолжить. Ему нужно было подобрать правильные слова, чтобы звучать правдоподобно. — Я за тебя переживаю. Белли не знает, чего хочет, и, если она тебя использует, я хочу, чтобы ты знал. — Белли? Мы счастливы. Ты видел этот поцелуй. Такой поцелуй невозможно сымитировать, чувак. — Ты мой брат, Джер. Я бы не стал лгать об этом, — Конрад блеснул глазами на Джерамайю. — Ты же меня знаешь.