Когда рассветет

             

Oblivion — Grimes

                           — Нина Петровна, здрасте, я вам тут привел, — Майор указал рукой на спутницу.       — Сереж, ты что ли? — Агента прервал голос из соседней комнаты.       Тучная женщина средних лет с румяными щеками показалась перед гостями. Ее жиденькие светлые волосы были собраны в пучок, а в ушах висели яркие, цыганского вида сережки.       — Сереженька, надеюсь, невесту привел! — Нина Петровна подошла к мужчине и крепко его обняла.       — Давно я тебя не видела, милок, осчастливишь одинокую женщину невесткой?       С учетом необдуманно сказанных Анной слов, ситуация стала еще более неловкой. Девушке хотелось просто исчезнуть куда-нибудь. Дама отстранилась, но держала Нечаева за плечи, осматривая.       — Нина Петровна, а вам все не терпится меня женатого увидеть? — Агент скрестил руки на груди, приподнимая бровь.       Они внимательно рассматривали друг друга пару секунд. Биолог в сторонке наблюдала за этой встречей.       — Пациента я вам привел, — Анна Викторовна улыбнулась, приветствуя женщину.       — Ой, дождешься от тебя, — Нина Петровна прибывала в приподнятом настроении, но стоило ей увидеть висок биолога, как лицо ее тут же помрачнело.       — Боже мой, как ты так, милая? — Она потянула девушку в соседнее помещение, Сергей же сел в приемной.       Анна пролепетала что-то нечленораздельное.       — Ничего-ничего сейчас я тебя подлатаю, — Женщина усадила «невестку» на кушетку.       — Ну давай, рассказывай, как ранение получила, — Нина Петровна стояла у стеллажа, гремя склянками и ища нужные ей.       — Когда сбой начался, мне одной из первых посчастливилось отключится: Вовчик огнетушителем зарядил. Я без сознания полежала какое-то время, а потом Сергей меня в «Павлове» нашел и оттуда чуть ли не на руках привез в «Челомей».        Биолог осматривала кабинет Нины Петровны. На столе была сотня бумажек, перемешанных в одну большую кашу, примерно такой же хаос творился в стеллаже с документацией.       — Ой, как романтично, — Прокомментировала женщина.       Девушка слегка покраснела, ей всегда казалось, что майор самый угрюмый человек, которого она когда-либо видела. На том единственном мероприятии, где они перекинулись парой слов, ей удалось в этом лишний раз убедиться. Холодный, немногословный – таким он ей запомнился. О какой романтике вообще идет речь?       — Кхм… П-3 просто выполнял свою работу.       Самый неловкий диалог ее жизни был с майором в коридоре? Ха! Как бы ни так, сейчас происходит самый настоящий неловкий разговор.       — Ты к Сереженьке присмотрись, он, конечно, что уж врать, грубый местами, но любить тебя будет как никто, уж я-то знаю, — Начало фразы было веселым, но к концу женщина будто потускнела.       В кабинете воцарилось молчание. Биолог понадеялась, что на этом ужасно странный разговор кончится, но не тут-то было.       — Все трагедию его вспоминаю, так досталось парню… — Женщина смочила вату перекисью и поднесла к виску девушки.       Биолог вспомнила беседу в машине, если это можно так назвать. Она работает на Предприятии недавно и пришла, судя по всему, ровно после какого-то происшествия. Девушка продолжала молчать, внутренне мечась между природным любопытством, и желанием, чтобы Нина Петровна просто обработала ее рану и с богом отпустила восвояси.       Женщина без слов догадалась, что биолог слышит обо всем впервые, поколебалась, а затем продолжила:       — Он же работал в специальном отряде «Аргентум», был очень жизнерадостным, светлым…       «Жизнерадостным? Она точно про майора рассказывает?», подумала про себя Анна.       — … и на работе этой познакомился с женой будущей. Екатерина, в девичестве Муравьева, слышала небось. В тот роковой день, года три назад без малого, они были на задании в Болгарии, там их настигли террористы. Катеньку спасти не смогли, а Сережу по кускам собирали, сам Дмитрий Сергеевич оперировал, а я его ассистенткой была. Кое-как собрали, все конечности протезами заменили. Он так кричал по ночам от кошмаров, — Женщина смолкла.       — Все Катеньку звал, — шепотом закончила она.       Анне стало отчего-то ужасно неловко. Она лишь кашлянула, но так и не проронила ни слова. «Этот рассказ был нацелен на то, что я из жалости пойду и замуж за Нечаева выйду? Интересный метод… Как бы отреагировал сам майор, если бы узнал, чем его знакомая промышляет…»       — Чтобы с ума не сошел, ему стерли воспоминания, о жене в частности. Характер после этого сильно изменился.       «Точно… он не помнит… он же ничего после ранения не помнит», — собрала наконец всю картину воедино девушка.       — Тяжело ему одному. Он никогда не признается, а я же все вижу, сердце за него болит… — Тут женщина словно опомнилась.       — Ладно, что это я? Вы молодые, сами разберетесь, это я так… Старая одинокая женщина, горюющая по давно ушедшему. Не забивай голову.       Чего-то подобного Анна не могла предположить при всем своем богатом воображении. Сергея было по-человечески жалко. Хотя ее и раздражало, что Нина Петровна не умолкала про то, что они с ним «созданы друг для друга», казалось, женщина ему искренне сопереживала и хотела помочь, пусть и таким странным способом. Нина Петровна проделала еще несколько манипуляций, а затем отстранилась и с мягкой улыбкой осмотрела голову девушки.       — Все, милая, можешь идти, отдыхай, — Биолог поднялась с кушетки и еще более опустошенная, чем когда вошла, направилась к выходу из кабинета.       У самой двери ее остановила Нина Петровна.       — Милая… не вздумай упоминать ни этот случай, ни его жену. Ты сама в этой теме разбираешься, понимаешь, что если узнает, то правда его убьет, — Анна остановилась на мгновение, затем кивнула.       — Конечно… Спасибо вам, до свидания.

***

      Сергей же коротал время в приемной, сверля стену взглядом. Голову его занимали разнообразные мысли.       — Об Анне Викторовне задумались, товарищ майор? — Подала признаки жизни перчатка.       Если бы искусственный интеллект мог играть бровями, он бы точно это сделал.       — Ты что, Нина Петровна? Тебе тоже очень нужно женить меня?       — С чего ты взял, что мне дело есть до нее? — Сергей опустил взгляд, уперев его в ноги.       — Просто предположение, любопытствую, если позволите       — Не позволю       ХРАЗ замолчал. Сергей резко выдохнул и, подойдя к окну, открыл его. Он извлек из пачки сигарету, в помещении раздался щелчок зажигалки – майор выдохнул клуб пара в форточку. Нечаев был один столько, сколько себя помнит, кроме Сеченова и периодически зануды Михаэля, толком и не разговаривал ни с кем. Он настолько привык к отсутствию близости с людьми, отсутствию каких-либо положительных эмоций в его сторону, что предпочел пустить все на самотек. Сделать вид, что ему никто не нужен рядом: ни знакомые, ни друзья, ни женщина. В какой-то момент он в это действительно поверил, и продолжает верить, но сейчас П-3 посетило странное для него умозаключение: сегодня он впервые за долгое время вполне приятно пообщался с кем-то кроме Дмитрия Сергеевича. «Насколько все в моей жизни хреново, если диалог в 2 предложения я считаю неплохим общением?». Нечаев последний раз затянулся, выкинул бычок в форточку и повернул ручку блокируя ее.

***

      Дверь скрипнула, оттуда показалась Анна.       — Пойдемте, в комнату проведу, устали небось до чертиков, — Майор открыл дверь в коридор.       — Еще бы, с ног валюсь.       Они вышли в коридор. Сергей шел впереди, задавая направление, а девушка семенила сзади. «Выросла детина под два метра ростом, попробуй за таким поспей», но она не оставляла попыток.       Вскоре показался вход в жилой комплекс, как и обещал академик Сеченов, он и вправду был небольшой. Судя по тому, что она и Сергей вышли сразу к комнате под номером «15» и чем дальше, тем больше было число, они были на втором этаже. Майор остановился у одной из дверей.       — Вот ваша комната, — агент указал на дверь.       — Вообще все в общую столовую ходят, но здесь есть и кухня, она на первом этаже, думаю, найдете.       Воцарилось молчание. Что Анна, что Сергей старательно отводили взгляд, рассматривая что угодно: стены, потолки, полы, собственную обувь, но только не друг друга.       — Спасибо, что проводили…        Голос девушки разрезал образовавшуюся тишину, она переступила с ноги на ногу. Не меньше ей хотелось поблагодарить мужчину за то, что бред, сказанный ей в коридоре, он никак не прокомментировал.       — Да не за что, — Сергей махнул рукой.       — Ну, я наверное пойду, — Засобирался агент.       — До свидания, майор       П-3 кивнул и скомкано попрощался. Анна развернулась к своей двери, собираясь, как следует отдохнуть, но остановилась, в удивлении глядя на то, как соседняя с ней дверь под номером «28» захлопнулась за Нечаевым. Секунду ее мозг обрабатывал произошедшее. «Мы еще и в комнатах соседних живем». Девушка прикрыла глаза, выдохнула и таки зашла в свое жилище на ближайшее время.       Комнатка была небольшой, что ожидаемо. Стены были выкрашены в приятный кремовый цвет. Справа от нее стоял слегка потрепанный письменный стол, на нем можно было увидеть грушу, недалеко от нее лежали какие-то ручки и пару листов бумаги. «Не густо», — подумала она. Биолог скинула обувь и, пройдя чуть дальше, увидела кровать, а рядом с ней небольшую тумбочку и светильник. Комнату освещало струящееся из единственного окна предзакатное солнце, оно старалось согреть остатками своего тепла все окружающее. Не смотря на запустелость, комната была уютной. Анна присела на край кровати, роняя голову на согнутые в локтях руки. Голова болела, несильно, но не прекращая ни на секунду. Какое-то время биолог посидела без движения, словно собираясь с мыслями. Затем встала, открыла шкаф, подсознательно догадываясь, что там лежат ее вещи. Догадки оправдались: вещичка к вещичке лежали ее пожитки. Биолог могла бы возмутиться за посягательство на личное пространство, но во-первых: она до чертиков устала, во-вторых: тот факт, что хоть какие-то личные вещи были при ней, создавали хотя бы минимальный комфорт в ее временном жилище.       Горячий душ после всего произошедшего за последнее время был именно тем, что нужно, настроение поползло вверх, и, недолго думая, биолог легла спать, в надежде на то, что завтра будет легче и понятнее.       Нечаеву же было не до сна. На грушу пришло сообщение.       От кого: ген. директор Д.С. Сеченов.       «Нам нужно поговорить, сынок».