Pearl

А на душе было паршиво. Создавалось впечатление, что Роди сделал что-то ужасное, что-то невозвратное, но вместе с тем оно, подобно колючкам на улицах, оказалось на одежде совсем невзначай, но отлипать точно не планировало. И хотя все это неправильно, ведь Ламори поступил по совести, ситуацию это не лечило. Это все ещё был тот Винсент, которому он нагрубил вчера. И дело было не только в грубости, но и переходе на личности, а позволить себе такое Роди уж точно не мог. И так как никто вчера вечером ему так и не позвонил, Ламори следовало полагать, что его ещё не уволили. Это, наверное, хорошо, но для Роди не представляло никакой цены. Увольнение, пожалуй, было бы даже лучше, ибо подразумевало под собой признание Шарбонно в принятии всех тех слов, что Ламори ему вчера преподнес. И Роди знал точно, что такое падение было не в духе Винсента. Рабочая смена началась размыто, без четких границ. Наверное оттого, что Роди подобно себе из вчерашнего дня предпочел использовать народ в качестве затычки для мыслей, дешёвого алкоголя, который убивал не только стресс, но и причины жить дальше. И Ламори не был пессимистом, совсем нет. Ему просто хотелось залечь на самое дно моря, где его уж точно никто бы не достал. Никто бы не смотрел с жалостью или презрением. А поток клиентов волной скакал от одного числового значения к другому, что Роди замечал совсем невзначай, из сухого опыта. Все требовали одно и то же, и в голове даже проскочила ленивая мысль, что в общепитах с более обширным меню было интереснее. Но зачем ему это, в самом деле? И волны, и лень, и колючки на улицах? Уж легче просто оставить все как есть и плоским, как лист бумаги, плотиком плыть по бесконечному водному простору, надеясь набрести на что-то новое. Как жаль, что вода не подразумевала этого, а потому путешествие того не стоило. Между делом Ламори выходил выбрасывать мусор, сталкиваясь с поварами. На месте, где должен быть Рафаэль, никого не стояло. —Его уволили – не смотря на Роди сказал Мишель будто самому себе. —Вот оно как... Повара тактично молчали, чувствуя всю неуместность своего положения. Ламори же посмотрел на них лениво, и только Мишель вызывал какой-то, а все же интерес. —Не заслужил он этого. Тяжело быть вдовцом в двумя детьми, да ещё и девочками. А теперь вообще неизвестно, чем он будет жить. Просто шеф – придурок, а мы всего-то обслуживающий персонал, правда? —Оу, так Рафаэль... Нет, Винсент просто потерял границы. Откуда ему вообще знать, каково нам? —Это, конечно, верно. Он ничего не знает. —Прекращай, Мишель. Шеф целый день как на иглах, не хватало нам потерять ещё кого-то из персонала по глупой оплошности – Луи тоже подал голос. Тогда Роди молча прошел на задний двор и выкинул мусор. Там, выделяясь темным оттенком глаз и волос, стоял Винсент, зажимая между пальцами сигарету. Судя по запаху в воздухе Роди мог предположить, что это его не первая, и, возможно, не последняя сигарета за день. Шарбонно же только кинул мимолётный взгляд на контрастную фигуру Ламори, после чего скривился и продолжил курить. Роди в моменте даже задержал дыхание, просто чтобы не чувствовать запах никотина, который исходил от Винсента. Серый оттенок Шарбонно, пожалуй, идет.

***

Вечером, как ни в чем не бывало, Роди вернулся домой. Блюда из бистро недельной давности были единственным, что Ламори находил относительно съедобным в диапазоне своего дома. Роди пробовал Крок Мадам. Разрезал по кусочкам, клал в рот холодную пищу. Было тошно, хотелось прекратить, но Ламори продолжал из раза в раз, пока не доел. Все же выкидывать продукты не хотелось. Из скучающих мыслей выбил телефонный звонок. —Алло? —Ох, привет, Роди. Как поживаешь? —Оу, Манон, я... Хорошо. Ты что-то хотела? —Ну, на самом деле... Знаешь, я думала об этом недоразумении в воскресенье. Все это так неправильно. Я не буду ни о чем жалеть, потому что это дело не исправит, но я рассталась с Винсентом. Все же это были безнадежные отношения. —Значит ты... У тебя все хорошо? —... Да, Роди. Мне нужно ещё много чего обдумать. Прости, что отвлекаю. Тебе наверняка хотелось отдохнуть после рабочего дня, но я просто посчитала нужным сообщить об этом. —Вообще не думай об этом! Я рад каждому твоему звонку, так что не отказывай себе. —Спасибо тебе, Роди. Мы бы могли встретиться как-нибудь? Я бы не была против чьей-то компании сейчас. —Разумеется. Мы можем хоть завтра, для меня это не имеет значения. —В таком случае давай я подойду к бистро к концу твоей смены, хорошо? Думаю, что нам так будет удобнее. —Вот и договорились. —В таком случае спокойной тебе ночи, Роди. Не засиживайся надолго, хорошо? —Уж постараюсь. Спокойной ночи, Манон. Разговор был спонтанным, и все же вместе с ним так же спонтанно пришло и хорошее настроение. Будто Вашер знала, что и когда делать.  С такими мыслями Ламори лег спать.