Сделай второй шаг навстречу

      Утро Чонгука встретило самыми первыми, но теплыми лучами солнца и влажным языком Бама, который нагло пытался разбудить хозяина, потому что пришло время раннего завтрака с молоком. С его появлением Чон начал ощущать себя более живым, чем раньше — помимо Тэхена, у него появилась еще одна причина, чтобы открыть свое сердце. И тут он был уверен, что это пушистое чудо точно его не бросит. Только вот Ким до сих пор не давал снести эту стену выдуманного безразличия по отношению к Чону и дать тому второй шанс. Как только Чонгук ни старался, Тэхен просто смотрел на него, пытаясь сдерживать улыбку и случайно касаясь, а затем отворачивался, чтобы скрыть покрасневшие щеки. Такое поведение Кима ставило его в тупик. Он не понимал, что хочет от него Тэхен: в одну секунду тот тянулся к нему, чтобы прикоснуться, а в другую отпрыгивал, словно от огня. Это настолько злило Чонгука, что однажды он привез Киму две коробки его любимого клубничного молока и одну коробку, наполненную раменом, гордо поставив их перед Тэхеном, который потерял дар речи от такого поступка. Но это необдуманное решение все же растопило хоть малую часть льда между ними, ведь тогда Ким отдал Чонгуку три маленькие бутылочки его любимого бананового молока в знак благодарности.       Каждый вечер после проведенного дня с Тэхеном, делающего вид, что Чонгук его раздражает до кончиков пальцев, были самыми теплыми за последние полгода после потери семьи и Кима. Он пытался показать, что изменился, что он любит, но произнести этого не мог — маленькая таракашка в его голове будто запрещала выражать те чувства, которые он ощущал к Тэхену. Но удивляло ли его это? Нисколько. За двадцать лет жизни Чонгук ни разу не увидел любви от своего отца или хотя бы домохозяек, позарившихся на наследство семьи Чон, но даже не пытавшихся наладить отношения с ребенком. Пиком для Чонгука стал увиденный секс с грязной шлюхой в кабинете господина Чона, который случайно забыл закрыть дверь. Это отпечаталось в его сознании настолько, что он убрал из квартиры все фотографии с мамой, которую даже не знал. Его отец до последнего держал в секрете причину ее смерти, пока Чонгук не нашел официальные документы, в которых четко было написано «Погибла при родах. Ребенок остался жив». В тот вечер он ушел из дома с окровавленными костяшками и разорванной душой.       Несколько недель для Чона пролетели незаметно — Бам за это время сильно подрос, научился подавать голос, а не просто пищать, запрыгивать по лесенке на кровать, хоть и немного неуклюже, и даже садиться, а точнее, падать на пушистую попу, вымаливая угощение. Всему этому его научил Тэхен, заметно привязывающийся к щенку. Но и к Чону тоже? «Определенно», — каждый раз всплывало в голове Чонгука и нежностью отзывалось в груди.       Залипая уже в пятый раз за утро на новые фото Тэхена в социальной сети «Instagram», Чонгук в третий раз ошпарил руку кипятком от кофе, но отвести глаз от телефона даже не думал. Мысли о Киме занимали его черепную коробку все время, пока он был в сознании и даже поздним вечером, после чего Тэхен приходил к нему во сне и напоминал, какой Чон дурак. — А что если пригласить его куда-то? Неужели откажется? — бубнил он себе под нос, остужая руку под холодной водой. Он хотел удивить любимого, показать ему, что тот получит, если еще раз доверится ему. Чонгук хотел показать, что стал лучше и понял свою самую ужасную ошибку.       Немного поиграв с Бамом, Чонгук решил сходить в душ, а позже отправиться к Тэхену вымаливать поход в их когда-то любимый ресторан. На удивление для него самого, он помнил все, что любил Ким, и сохранил в мыслях каждое его любимое место. — Но если он снова откажется? — рассуждал Чонгук, стоя под горячим душем и опираясь головой о холодную плитку. Уже несколько недель он пытался снова вызвать в Тэхене то чувство доверия, которое было между ними до рокового вечера, но не понимал, как действовать дальше. Одна мысль, что Ким снова откажется, назвав Чонгука «бесчувственным» и «холодным», зарождала странное ноющее ощущение в груди и давила на нее огромным комом. Слышать это именно от него было больнее всего.       Уже одевшись, Чон несколько раз подбегал к зеркалу, чтобы посмотреть на свой внешний вид. Черные брюки идеально подчеркивали его талию и накачанные бедра, а темная рубашка — его сильную грудь и широкие плечи, за которые Ким так любил цепляться, седлая Чона сверху в его любимой позе. От этих мыслей его сознание резко повело из-за воспоминаний их близости, ведь такого, как с Тэхеном, у Чона ни с кем не было. И даже все шлюхи, которые на утро выбегали из его квартиры, не могли сравниться с тем удовольствием, которое получал Чонгук лишь от одного касания Кима. Как назло, погода к обеду сильно испортилась: от яркого летнего солнца остался лишь непрекращающийся ливень и темные тучи, превратившие день в ночь. В глубине души Чонгук любил такую погоду, потому что чувствовал странный комфорт и удовлетворение. Ему было спокойно, когда капли дождя с силой били по окнам машины, а атмосфера на улице напоминала фильм «Сумерки» и идеально подходила под его дорожный плейлист, наполненный треками Chase Atlantic и The Weeknd. Чон завел мотор своего мерседеса и выехал с парковки, направляясь в зоомагазин. Его немного настораживало, что Ким с утра не отвечал на сообщения. Неужели он специально игнорировал его обычное дружеское «доброе утро»? Это навевало на мысли, что на его просьбу поужинать вместе, Тэхен просто пошлет его далеко и попросит больше не приближаться. Чона потряхивало внутри от волнения… или все-таки от четырех кружек кофе, выпитых утром? В любом случае он чувствовал себя глупым школьником, гоняющимся за первой любовью. Но ведь Тэхен и был его первой любовью еще со школьной скамьи, навсегда поселившейся в его хоть и каменном, но наполовину растаявшем сердце.       Заехав на территорию зоомагазина, он заметил, что на ней было пусто — даже в дождь Тэхен выпускал животных порезвиться в мокрой траве, несмотря на то, что потом вымывал из них всю грязь, забавно пыхтя и причитая о том, как он устал. Но сегодня Чону казалось, что в помещении нет никого, пока он не увидел знакомый джип на парковке, принадлежащий его отцу. На секунду Чонгука охватила паника — он не видел этого человека уже три года и не отвечал на звонки почти полгода, заблокировав везде и разрезав все банковские карточки. Подойдя чуть ближе, он заметил, что в машине никого не было. «Странно», — подумал Чон, прекрасно зная, что без своей охраны его отец не выезжал даже прогуляться в парк. Переживая за Кима, Чонгук решил зайти в помещение, несмотря на то, что могло ждать его внутри. Он не боялся разгневанного отца, потому что мог постоять за себя и не дать Тэхена в обиду. Когда он собирался открыть дверь, то сквозь стекло увидел большую черную фигуру мужчины крепкого телосложения, а рядом с ним человека чуть ниже его ростом. «А он совсем не изменился», — подумал Чон и усмехнулся. Собираясь открыть дверь, Чонгук услышал звук сообщения на телефоне и удивился, когда увидел отправителя. Ким Тэхен Не заходи. Он в гневе и ищет тебя. Чон мигом отпрянул от двери, желваки на его лице двигались от гнева, потому что он боялся за Тэхена и не представлял, каким его отец стал за то время, пока они не общались. Тот час, который Чонгук провел в машине, кажется, длился целую вечность. Он рассуждал, что чуть снова не встретился со своим прошлым, от которого бежал и которое чуть снова не испортило его жизнь, пытаясь не дрожать от долгого нервного ожидания. Ким Тэхен Он уехал.       От увиденного сообщения груз тревоги спал с плеч Чона, который чуть ли не вприпрыжку бежал в зоомагазин, чтобы удостовериться в безопасности Тэхена. Он резко открыл стеклянную дверь, а затем почувствовал, как кто-то сзади схватил его за талию и спас от позорного удара об скользкий пол. — Чонгук, ты куда так несешься? — удивленно спросил Тэхен. — Я просто испугался за тебя, Тэ. Мой отец иногда полный безумец. — Господин Чон узнал, что ты часто приезжаешь сюда. От кого не знаю, но он почти два часа допытывал меня, уговаривая двойной оплатой и увеличенным отпуском, — рассказывал Тэхен, касаясь висков, которые гудели от усталости. — Я, конечно, не против отпуска, но тебя точно ему не сдам. Он самый настоящий ублюдок, хоть и не выгоняет меня. И не называй меня так! — Не могу, Тэ-Тэ. Это я еще не переходил на клубничку и малыша Кима, — флиртовал Чонгук. — Даже не смей этого делать. Мне не интересно ни это, ни твое присутствие здесь. Что тебе нужно опять?       Сквозь небылицы Тэхена о том, что он не хочет его видеть, Чонгук разглядел желание в глазах Кима, когда тот увидел, как он выглядит — черный костюм на теле Чона был его самым любимым украшением, которое каждый раз возбуждало Тэхена. Он наблюдал за каждым действием Чонгука, сглатывая слюну и пытаясь хоть немного скрыть пошлые мысли, возникающие в его голове. Тэхен был уверен — Чонгук знал, что любит Ким, поэтому делал все, чтобы вызвать его эмоции наружу. Но он не тот маленький Тэ-Тэ, которого когда-то опрокинул Чон, оставив с разбитым сердцем, которое он пытался собрать несколько месяцев. Ким не мог ни смотреть на кого-то, ни разговаривать с кем-то, ни тем более спать с кем-то. Ему все напоминало о Чонгуке: набережные и тихие глубокие улочки Сеула, где они прогуливались вечерами и разговаривали обо всем на свете; кафе и рестораны, в которых они объедались и еле-еле добирались до дома, чтобы осилить хотя бы один фильм и не отпускать друг-друга на работу на следующее утро. Даже его постель, которая до сих пор пахла Чонгуком, напоминала о том, каким счастливым тот его делал, но какую дыру оставил в области сердца, когда сказал, что не любит. Вернее он не сказал ни-че-го, но одного потерянного взгляда Киму хватило, чтобы выбежать из квартиры в слезах, забрав зубную щетку и вещи, которые постепенно перевозил будучи уверенным, что у них все серьезно. Он не понимал, как этот человек смел врать ему еще со школы, нагло влюбив в себя и разбив через много лет. Но любил ли он Чонгука до сих пор? Да, да и еще раз да. Тэхен не мог забыть его как бы ни старался, но боялся снова подпустить к себе и почувствовать ту нескончаемую боль, от которой не оправился даже через полгода. Поэтому видя каждый день Чонгука, с улыбкой входящего в зоомагазин, все внутри Кима светилось и таяло. Он был счастлив снова видеть его любимое лицо, наблюдать за кроличьей улыбкой и тонуть в милых оленьих глазах. — Я хотел поужинать вместе вечером. Что скажешь? — спросил Чон, переминаясь с ноги на ногу. — Нет. После работы я поеду домой, — резко ответил Тэхен, а внутри Чонгука оборвалась согревающая его надежда. — А если хорошенько подумать? — Я же сказал нет. Мне сколько раз повторять надо, Чон? — Что с тобой случится, если мы просто поужинаем, Тэхен? Я не прошу ничего большего. Один ужин, хорошо? — Нет, нет и нет, Чонгук. Между нами больше ничего не будет. Чонгук смотрел жалобными глазами на Тэхена, надеясь, что тот все же согласится, а Ким с трудом сдерживался, чтобы не сделать этого. Все органы внутри перемешивались от одного только взгляда на печальное лицо Чона — нет, он не мог так поступить с ним, ведь у Чонгука точно были причины повести себя тогда таким образом, и Тэхену было необходимо их узнать. — Не смотри на меня так, Чонгук. Мой ответ — нет и точка, — твердил он Чонгуку, но как будто себе. Они стояли молча, когда Чон уже собирался уходить, но Ким его остановил и раздраженно согласился. — Ладно. Хорошо, Чон. Один вечер и не больше. И ты меня вынудил, понял! Чонгук обрадовался так, словно выиграл самую сложную лотерею в своей жизни — Тэхен наконец-то сломал одну из стен, которую установил между ними. — Закрывай зоомагазин и поехали! — Чего? У меня еще животные не кормлены. Тебе придется подождать. — Давай я помогу? Скажи, что нужно делать, — уверенно предложил Чонгук, задрав нос кверху. — Ты то? Поможешь мне? Что с тобой произошло, Чон Чонгук? — усмехнувшись, спросил Ким. — Я сильно изменился за эти полгода. Ждал, когда ты все-таки заметишь, — сказал Чон и подошел к Тэхену вплотную. Он наклонился к его лицу, не целовал, а коснулся его носа своим и потерся — так они делали каждое утро, когда просыпались вместе. Тэхену казалось, что в этот момент у него дрожало все, и даже ноги, которые за секунду превратились в вату. Его сердце стучало быстрее, дыхание сперло — он будто забыл, как дышать. Ким смотрел в глаза Чонгука, опуская взгляд на его губы с маленьким пирсингом, который обожал облизывать, и поднимал глаза обратно, ожидая, что Чон сделает дальше. Усмехнувшись, Чонгук отошел назад, оставив между ними терпкое желание, которое ощущалось даже на кончике языка. Тэхен и забыл, какой на вкус Чонгук и так хотел попробовать снова. — Так, что мне нужно делать? — резко спросил Чон, выдернув Тэхена из фантазий. — Д-делать? Ох, точно, — Ким проглотил скопившуюся слюну и попытался отдышаться. — Возьми эти тяжелые мешки с кормом и пересыпь в эту коробку.       Чонгук закатал рукава рубашки, открыв свои сексуальные руки, украшенные татуировками и выпирающими венами. Ким ощущал сильное возбуждение, точно такое же, которое чувствовал и Чон, пытавшийся вывести Тэхена на эмоции — его бы воля, он бы уже посадил Тэхена на свои бедра и оттрахал до потери сознания.       Он таскал мешки и не понимал, как худой и хрупкий Тэхен умудрялся работать один и поднимать такие тяжести. Чон точно решил — когда они снова будут вместе, Ким уволится с этой работы. И не только из-за этих тяжестей, а потому что владельцем являлся его жестокий отец. — Солнце, еще перенести? — спросил Чонгук. — Что?.. — Говорю, сколько еще нужно перенести? — улыбаясь, спросил Чон. — А… только этот и все, — указал пальцем Тэхен, даже не посмотрев в сторону Чонгука. — Я кончил, Тэхен, — тихо сказал Чонгук. — Ты что сделал?.. — Закончил, говорю же. Перенес, пересыпал, как ты и просил. Теперь мы можем ехать?       Киму казалось, что он медленно сходит с ума — желание колоколом ударяло его по голове и заставляло думать лишь о губах Чона на его коже и его языке внутри своего рта. Если Чонгук так издевался над ним, то у него здорово получалось, потому что Тэхен был в одном шаге от того, чтобы наброситься на него. Но больше всего он хотел не отпускать его и видеть его сонную улыбку по утрам. Его самое любимое занятие было наблюдать за спящим Чонгуком, который кривил брови от кошмаров и улыбался, пуская слюни на подушку, сжимая Тэхена в своих объятиях. — Теперь можем, — ответил Тэхен, и собрав все свои вещи, направился к выходу. — Ты сменил машину? — Старая была записана на отца, вот и решил поменять. Его помощь уж точно мне не нужна, — ответил Чон и открыл дверь для Тэхена. — Забирайся, а то весь промокнешь. Чонгук сел на водительское сиденье и случайно положил руку на колено Тэхена по привычке, но сразу отдернул ее, заметив, как сильно покраснел Ким. В машине повисла оглушающая неловкая тишина, когда Чон выезжал с парковки, круто поворачивая руль. Тэхен искоса наблюдал за движениями Чонгука, пытаясь натянуть свою футболку вниз, но замер. — Чонгук, как я поеду в ресторан в таком виде? — Ты и не поедешь. Сейчас мы едем в универмаг найти тебе подходящую одежду, — ответил Чонгук, крепче сжимая руль. — Мы что делаем? Останови машину! Или отвези меня домой, — запаниковал Тэхен. — Мне ничего не нужно от тебя! Либо мы едем домой, и я переодеваюсь, либо вообще никуда не едем. — Тэ, успокойся. Мы просто посмотрим новый костюм и ничего большего. — Нет, Чон! Зачем ты это делаешь? Я не хочу, чтобы ты что-то покупал для меня, — протестовал Тэхен. — А я хочу, Тэхен. Я полдня помогал тебе таскать тяжеленные пакеты с кормом и рассыпать их по клеткам. Думаю, что я заслужил хотя бы немного благодарности? Ким ничего не ответил, а лишь немного скатился вниз на пассажирском сидении, сложив руки на груди и громко вздохнув, чтобы показать недовольство. В глубине души ему и правда было приятно то, как вел себя Чонгук, но он не мог показать этого, а просто сидел и дулся, предвкушая вечер. Заехав на парковку универмага, Чонгук повел протестующего Кима в здание, когда тот пытался вырвать свою руку из лап Чонгука. — Но это слишком дорого, Чон! — возмущался Тэхен, смотря на ценник каждого костюма, который Чон кидал в руки консультанта, уставшего от долгого дня на работе. — Давайте еще один коричневый, бежевый… и вот эту черную модель, — указывал Чонгук на все костюмы, которые бросались ему в глаза. — Ну перестань, Гукки, пожалуйста, — Тэхен нежно взял Чона за локоть и притянул к себе. — Мне достаточно и того, что мы нашли. Увидев жалобное лицо Кима, Чонгуку резко захотелось его прижать к себе из-за переполняющей нежности по отношению к нему. В такие моменты он хотел кричать о том, как любит в Тэхене абсолютно все, но до сих пор не был к этому готов. — Хорошо. Тогда иди примеряй. Чон получал сильное удовольствие, наблюдая за недовольным лицом Кима, который примерял уже седьмой костюм по счету. И все они сидели на нем идеально, просто Чонгуку хотелось как можно дольше побыть с ним и заниматься чем-то совместным. — Вот этот давай. Он прекрасно на тебе сидит, — довольно указал Чон на светло-коричневый костюм с белой рубашкой, идеально подчеркивающий длинные ноги Тэхена и его тонкую талию. Расплатившись, они вышли из универмага и направились в ресторан. Чон нежно положил руку на талию Тэхена, который совсем не был против такого жеста. Может, стоит снова довериться и не идти наперекор своему сердцу?