Все способны на добро

***

Иллидан, сразу обратившись к своим демоническим клинкам, немедленно бросился в атаку на демона, стремясь нейтрализовать опасность, которую тот представлял. Нужно было хотя бы сбить из колеи двух главнокомандующих и тогда куски мяса которое было их воинами сразу же пустились бы на утек. Малганис, не оставаясь в стороне, призывая какое-то заклинание, поднялся в воздух громко хлопнув крыльями и точным ударом поразил эльфа в голову зеленой сферой. Иллидан прикрыл глаза пытаясь воспротивиться окутавшему его сну, в попытке создать ложный разум который заклинание бы и атаковало, но времени у него не хватило чтобы создать правдоподобную копию. И вот он уснул на поле боя, замерев со своими клинками. Разум окутало неожиданное спокойствие, которое казалось длилось бы вечно. Но внезапно что-то или кто-то сильно потряс его вызвав небольшую пульсирующую боль, заставив пробудиться, и, проявив свое сознание, быстро взлетел за демоном, готовый применить свои клинки в бою. Восприятие с каждой секундой ускорялось из-за нарастающей ярости внутри. Та рычала и металась, грозясь вырваться и заставить идти на необдуманные действия. Однако от нее была и польза, демон спокойно игнорировал в таком состоянии боль и усталость до момента пока ярость не угасала. За ней как правило наступало полное истощение резерва магии, по этому нужно действовать рассудительно и с умом использовать силу. Хотя желание рубить всех налево и направо возрастало в разы. Битва между этими двумя могущественными существами, их ненавистью и силой, разрушала оковы шума вокруг, окутывавшей поляну. Малганис с легкостью сократил расстояние между собой и Иллиданом, быстро нанося открытый удар когтями в направлении шеи своего противника, надеясь побыстрее закончить бой. Однако Иллидан оказался готов ответить на атаку демона, наученный битвами с натрезимами ранее. Молниеносно парируя демонический удар, эльф мгновенно перешёл в контратаку, размахивая клинками и нанося удар. Крылья Малганиса реагировали мгновенно, позволив ему отскочить от удара на значительное расстояние. Прикрыв глаза и сосредоточив внутреннюю энергию, демон направил тёмную волну зловещей энергии на своего противника. Иллидан, в последний момент увидев мощь скверны, уклонился, пропуская поток силы мимо себя. Однако та задела летящего гиппогрифа с наездницей, и получив удар тот быстро полетел вниз. К сожалению их тут же окружили нежить и принялись разбирать на составные части. Снова ближний бой, клинки и когти встретились, искры вскрикивали из-под их столкновения. Хоть оружие демона и уступало по размерам мечей эльфа, он спокойно удерживал позиции даже особо не напрягаясь. Яростный взгляд Иллидана, бушующего огня, встретил полные ненависти глаза Повелителя Ужаса, чья улыбка несла в себе зловещую и гротескную насмешку. В этой неистовой схватке цепи, внезапно появившиеся за спиной Охотника на демонов, сокрушительно обхватили его крылья с грозным хрустом ломая кости, сжимая их безжалостно до того, как воин упал вниз. Эти же цепи буквально охватили когтистые руки Иллидана, прожигая их пламенем скверны стремясь нанести как можно больше урона. Но даже в ослепительной боли и испытаниях, эльф лишь сжал клыки, пытаясь освободиться, хотя это лишь усугубляло его страдания. Над ним как проклятие навис скелет Лича, покрытый кровью, но не своей. Иллидан только и мог сделать грозное выражение лица, что конечно не напугало чернокнижника но определенно насмешило того. Когда лицо мистического мага приблизилось всего на десять сантиметров от лица воина надеясь насладиться страданиями того, тот услышал загадочное, тихое шипение, доносящееся откуда-то под головой эльфа. Внезапно что-то ярко зелёное внезапно выскочило прямо на лицо скелета не дав тому как то отреагировать, рыча и вцепившись в череп мага. Это заставило его отступить и прекратить своё заклинание, удерживавшее цепи требующей концентрации. Попытки Лича избавиться от этого назойливого создания для того, чтобы сначала стряхнуть его, а затем использовать магию, оказались отнюдь неэффективными, поскольку странное создание крепко держалось за его череп оставляя вмятины от когтей. Призрак оказался необычайно упорным, укусив скелета за скулу, обеспечивая себе надёжное сцепление. Его хвост обвился вокруг шеи скелета с такой силой, будто пытался задушить его, хотя такой метод не эффективен против нежити, особенно скелета. В конце концов, Лич смог отделить это существо от себя, частично лишившись своего черепа, и оглядел эту странную зверюшку: полупрозрачного зелёного призрака с двумя лапами и длинным хвостом без задних конечностей. Однако его лицо, хоть и прозрачное, было явно эльфийским. У создания были заострённые длинные уши, небольшие клыки, но при этом сохранялся свирепый взгляд, характерный для этих дикарей. События развивались стремительно: когда призрак вновь схватил скелета, уже за руку на этот раз пытаясь заставить себя отпустить. Маг был готов нанести решительный удар по странной твари, как тут магия скверны сосредоточилась и с размахом ударила по Личу, заставив его отпустить создание. На земле призрак испуганно оглядывался, не понимая, что творится вокруг. Малфурион, израненный и истощенный, стоял против пепельноволосого юноши, который не проявлял признаков усталости. Дриады стойко удерживали позиции, стоя рядом со своими соратниками - оборотнями и наездниками. Однако и среди них насчитывались не малые потери. Иллидан, взяв девушку на руки и положив ее на плечо, рявкнул на нее так громко, что та сжалась в комок и спряталась за его ухом под гривой, прячась от негодования в безопасном убежище. "Я говорил тебе оставаться на месте и не высовываться!" - прогремел он, демонстрируя свою заботу и строгость одновременно. Попытки девушки извиниться и лепетать что-то о помощи не тронули Иллидана. Он отлично осознавал, какие опасности могли подстерегать её, и считал, что жертва, которую она могла бы совершить ради спасения его, не стоила этого. Оглянувшись, Иллидан не увидел Малганиса. Но это и неважно, сломанные крылья не позволяли ему теперь преследовать бывшего натрезима в воздухе, что несомненно его раздражало. Лич рассыпался в прах, но эльф знал, что тот вернётся снова не смотря сколько раз сдохнет. Вооружившись своими клинками, он сурово посмотрел на Ишу, которая выглянула, чтобы рассмотреть его необычное оружие. Под строгим взглядом мага, она тут же скрылась обратно, понимая, что лучше держаться в стороне. Вздохнув, эльф рванулся в сторону своего брата, прорубая путь сквозь вурдалаков и мясников, которые встали на его пути. Сценка наполнилась напряжением, когда Иллидан, прорубая себе путь через гору мяса, начал объяснять свой план действий: "Как только мы приблизимся, я встану между Малфурионом и Артасом." Следующее мгновение - прыжок, ловкий уворот, и клинки оказались у горла мертвого оппонента, когда-то служившего людям. Тут же оружие прошло чуть назад задев еще одного мертвеца. "Твоя задача будет исцелить Малфуриона только так, чтобы самой не пострадать", сказал Иллидан, осталось всего метр до противоборства с Рыцарем Смерти. Душа быстро согласилась с его планом, приподняв лапки и приготовившись к прыжку, готовой выполнить свою роль в этом опасном предприятии. На пути орудия принца Ледяной Скорби встали знакомые полупрозрачные клинки, с подобно золоту щитками для защиты рук. Перед его лицом стоял целый и здоровый охотник на демонов. Тот злорадно оскалился, мол "Не ожидал меня здесь увидеть?" Эльф с зелёными волосами отступил ближе к своему раненному оленю и присел рядом с ним. Тот с удивлением смотрел на брата словно не ожидавший помощи от того, прижимая рану на груди. Иллидан, полудемон, грозно надвигаясь, устремился оттеснять принца смерти, стремясь удержать его подальше от своего брата-друида Малфуриона. Пепельноволосый не мог удерживать долго позицию, так как физическая сила эльфа превосходила его, из-за чего пришлось отступать назад, парируя удары клинков направленные в его сторону. Душа, напрягшись на полную мощь которую могла, оттолкнулась и, преодолев волосы воина, удачно приземлилась прямо на живот его брата. Малфурион с удивлением взглянул на девушку слегка скорчившись от боли, когда та подошла к большой ране на его груди и начала произносить слова, словно читая мантру: "Я помогу вам, как вашему брату, просто прошу вас не дергаться, и все будет хорошо". *- Лишь бы не прилетело от него!-* судорожно вздохнула она про себя отвлекаясь на окружение. Вокруг было столько крови, что она даже замерла. Сознание словно записывая на пленку увиденное замедляло падение монстров, как из ран сочиться алая кровь. Как падают бездушные тела... Иша потрясла головой, возвращаясь в реальность. Она нужна была здесь и сейчас. Душа, почувствовав, как мышцы под ней расслабляются, решила применить умения жречества и врачевания, которым её обучал сам Иллидан, используя силу Элуны. Ей предстояло направить энергию природы по тонким, невидимым каналам, чтобы исцелить раненого воина, не растрачивая при этом собственные ресурсы души. Обратиться к богине. Однако оказалось, что выполнить это задание на практике значительно сложнее, чем просто слушать и впитывать уроки учителя. Может Элуна вообще не ответит на ее зов, с чего бы ей помогать какому-то призраку, возомнившему себя жрицей? Тем более сам Иллидан подобного не проворачивал никогда так как он пошел по пути боевого мага, и судил он из прочитанных им книг и рассказам его бывшей подруги. Её стройное тело начало дрожать - то ли от грохота битвы, которая бушевала вокруг, то ли от страха перед собственной неспособностью. СЛовно в приступе она стала судорожно вздыхать напряженный воздух, наполненный запахом крови и разложения. Мозг грозился отключиться прям вот тут! Но на помощь пришел старший друид, мудрый с густой растительной бородой. Он, словно прочитав её мысли, понял нерешимость Иши и успокоил её тихим, но уверенным голосом: "Доверься себе, юная дева. Ты справишься. Позволь своим мыслям течь свободно, словно горной реке в её русле." Успокоившись и пригладив редкую шерсть дева, как выразился друид, выдохнула тяжелый воздух. Её изумрудные глаза блеснули благодарностью, и она, глубоко вздохнув и успокоив дыхание, принялась следовать указаниям наставника обрадованная тем что ее поддержали. Сосредоточившись, Иша закрыла глаза и представила, как сила природы, подобно живительному потоку, втекает в неё. Попутно стараясь донести свою мольбу до небес. Она чувствовала, как энергия проникает через кончик её длинного, хвоста с кисточкой, поднимается по позвоночнику если таков есть, наполняя каждую клеточку тела, а затем, словно направляемая невидимой рукой, стекает к её тонким, изящным рукам щекотя немного в процессе. Оттуда поток энергии устремлялся к раненому воину, окутывая его бледным зеленоватым светом. По мере её действий рана начала затягиваться, а дыхание воина становилось ровнее. Иша чувствовала, как с каждой секундой её уверенность растет, а страх отступает, уступая место спокойствию и умиротворению. "-Вау!-" вдохновенно выдохнула девушка наблюдающая за зрелищем. Однако внезапно её бросило в дрожь из-за неприятного ощущения, будто на неё смотрят голодные глаза. Повернув голову, она увидела справа от себя отвратительное существо - зубастое, худощавое, с кожей цвета протухшего мяса, натянутой на выпирающие кости. Гноящиеся язвы покрывали его тело, источая тошнотворный запах разложения. "Вурдалак," - промелькнуло в голове Иши, и перед её мысленным взором возник образ этакого призрака, рассказывающего о таких тварях - оживших мертвецах, питающихся плотью живых. Вурдалак клацал пастью, обнажая острые и неровные зубы, желтые от гнили, и облизывался широким и длинным языком, словно предвкушая скорую трапезу. Его глаза, горящие нездоровым красным огнем, были устремлены на Ишу, и девушка почувствовала, как ледяной ужас сковывает её сердце. "Беда, ой беда," - пронеслось в голове Иши. Она не могла оторваться от целительства, иначе рана, которая уже начала затягиваться, раскрылась бы обратно, и все её усилия пошли бы прахом. И воин, которого она пыталась спасти, скорее всего, погиб бы от потери крови. Сам Малфурион, ослабленный после битвы, с трудом схватился за посох, из живого дерева, покрытый мхом и украшенный разноцветными кристаллами. Его глаза, обычно спокойные и мудрые, сейчас горели яростью и решимостью. Он понимал, что если вурдалак доберется до Иши, то не только прервет процесс исцеления, но и может убить неопытную ученицу вместе с ним. Лёжа на земле, друид держал свой деревянный посох так крепко, словно боясь ненароком отпустить. Его костяшки пальцев побелели от напряжения, а мышцы рук вздулись, как канаты. Вурдалак, издав хриплый рык, набрал разбег и своими тощими, но сильными ногами, чем-то похожими на птичьи лапы, сделал прыжок, целясь острыми когтями в беззащитную спину Иши. Призрак зажмурилась, не в силах смотреть на то, что должно было произойти. Раздался звук глухого удара, а затем - чавкающего звука разрываемой плоти. Иша открыла глаза и увидела, что труп вурдалака с разбитой башкой валяется в метре от них. Довольный друид, тяжело дыша, но с торжествующей улыбкой на губах блаженно оскалился чем он быстро напомнил своего брата. "Спасибо вам," - пролепетала Иша, голос её дрожал, а по щекам текли слезы облегчения. Она с ужасом представляла, что было бы, если чудовище добралось бы до неё. Острые когти впились бы в её спину, разрывая плоть, а гнилые зубы вонзились бы в шею, высасывая жизненную силу. Иша вздрогнула от этих мыслей и ещё крепче прижала руки к ране воина, стараясь не только исцелить его тело, но и поделиться с ним частичкой своих переживаний. Малфурион тяжело и судорожно выдохнул, словно ощутив на себе тот ужас, который испытала Иша. Его лицо побледнело еще больше, а на лбу выступили капельки холодного пота. Он понимал, насколько близко был к смерти, и насколько он обязан своей недоученице. "Это ты сейчас спасаешь меня, спасибо тебе, юная дева," - проговорил он с искренней благодарностью. Его голос был хриплым и слабым, но в золотых глазах горела искра жизни. Иша поняла, что друид не знает её имени, судя по его заинтересованному взгляду обращенную на ее персону. "Меня зовут Иша," - робко представилась она, чуть сжавшись под его пристальным, но добрым взглядом. Тем временем, чуть поодаль, бушевала совсем другая битва. Иллидан Ярость Бури, с яростью, достойной его имени, наступал на принца тьмы, не давая тому ни секунды передышки. Его клинки Аззинота, сверкали в воздухе, оставляя за собой следы зеленого пламени. Принц тьмы, облаченный в темные доспехи, парировал удары с изяществом опытного фехтовальщика, но напор Иллидана был неумолим. Делая ловкие увороты и молниеносные контратаки, демон-охотник в конце концов сбил своего противника с седла. Костлявая лошадь, на которой восседал принц тьмы, завизжала пронзительным голосом и, услышав свист своего хозяина, ускакала что было мочи в лес, оставляя за собой шлейф черного дыма. Вот они, стоят напротив друг друга - два злейших врага, две силы. Вокруг бушует побоище, но звуки битвы не доходят до этих двоих. Они погружены в свой собственный мир, мир ненависти и жажды мести. Пепельноволосый юноша, принц тьмы, до боли стиснул в руках рукоять двуручного меча. Магические руны, покрывающие клинок, и сам меч охватило голубым пламенем, отражающимся в глазах мальчишки, пылающих той же холодной яростью. Иллидан, с суровым взглядом, стоял напротив, напрягая ноги, готовясь уворачиваться от атак противника. Его татуировки, покрывающие тело, словно ожили, пульсируя в такт с биением его сердца. Грива черных, как смоль, волос колыхалась под воздействием подуваемого ветра, придавая ему вид хищной птицы, готовой к смертоносному броску. Ярость кипела внутри сливаясь с его силой, грозясь выплеснуться на гада прямо сейчас. Внезапно, среди лязга оружия, криков боли и яростного рычания, прорезался громкий, властный голос: "Отступаем!" Принц тьмы, не отрывая взгляда от Иллидана, чуть ли не рыком отреагировал на этот, по его мнению, крайне неуместный приказ. Он был готов продолжать битву, жаждал мести и победы. Но приказ был отдан, и его нужно было выполнять. Как бы мальчишке не хотелось иначе. Демон, отдавший приказ - Малганис, повелитель ужаса - уловив на себе гневный взгляд принца, спустился к нему с небес и, словно маленькому ребенку, стал объяснять: "Мы теряем силы, нужно отступать, немедленно!" Он сделал на последнем слове особый акцент, подчеркивая серьезность ситуации. Мальчишка с явным недовольством схватил с пояса свиток желтого пергамента и провел по нему рукой. Вокруг них с Малганисом образовался синий круг, покрытый различными магическими символами. Это был портал, ведущий в безопасное место. Монстры, подчиняясь приказу своего повелителя, стали хватать остатки своих мертвых собратьев и тащить их ближе к месту телепортации. Они понимали, что битва проиграна, и нужно спасаться. Напоследок, перед тем как исчезнуть во тьме портала, принц Артес смерил эльфа взглядом, полным презрения и холодной ярости. Его бледное лицо исказилось в злобной гримасе, а голубые глаза, казалось, пронзали Иллидана насквозь, обещая скорую расправу. И повелители тьмы, вместе со своим полчищем монстров, растворились во тьме, словно тени, поглощенные ночной мглой. Они оставляли за собой лишь запах серы, напоминающий о адском пламени, и смерти, витающей в воздухе. Иллидан стоял, все еще стискивая в руках клинки, словно не веря в эту маленькую, но такую важную победу. Его мускулистое тело напряглось, а на лбу выступили капельки пота, свидетельствующие о напряжении прошедшей битвы. Он тяжело дышал, так как был вымотан сражением, его широкая грудь вздымалась и опускалась в такт с дыханием. Пульсирующий цвет татуировок, покрывающих его тело, пропал, и они снова стали гореть привычным однотонным зеленым цветом, словно изумруды, мерцающие в полумраке. Однако гнев и ярость не спешили уходить, они хотели выплеснуться хоть на кого-то готовые рубить и метать врагов. А может, и не только их... Развернувшись, демон-охотник увидел Малфуриона, своего брата. Друид был полностью исцелен, его раны исчезли, словно их и не было. Он опирался на свой посох, вырезанный из древнего дерева, его лицо было спокойным и умиротворенным словно и не был при смерти. Поодаль лежала Иша рядом с его оленем, проделывая тот же трюк с целительством, что и с Малфурионом. Её лицо было сосредоточенным, брови слегка нахмурены, а губы плотно сжаты. Руки девушки светились мягким зеленым светом, словно светлячки в ночном лесу, наполняя раненое животное жизненной энергией. Тиранда Шелест Ветра, держась за голову, медленно поднялась с земли, опираясь на своего верного ездового снежного барса. Ее яркие зеленые волосы, обычно заплетенные в сложные косы, сейчас были растрепаны, а на прекрасном лице застыла гримаса боли. Барс ласково подставил свой широкий полосатый лоб, чтобы поддержать Высшую Жрицу, его голубые глаза, полные заботы и преданности, смотрели на Тиранду. Оборотни, в своих эльфийских обличьях, исцеляли в первую очередь своих соратников, колдуя над их ранениями. Их грубые, мозолистые руки, покрытые густой шерстью, с неожиданной нежностью касались ран, заживляя их с помощью магии природы. Они брались за самое сложное - за те раны, которые казались смертельными, возвращая к жизни тех, кто был на волосок от смерти. Дриады, изящные и грациозные создания леса, патрулировали периметр поляны, их острые глаза, привыкшие к полумраку леса, высматривали оставшихся в живых нежить. Их луки были натянуты, а стрелы, вырезанные из древнего дерева, готовы были в любой момент полететь в цель. Они охраняли покой своих союзников, не позволяя ни одному мертвому существу нарушить мир и тишину, которые вновь воцарились на поляне после битвы. Белоснежный олень, отдышавшись и ощутив себя лучше, нежно прижался мордочкой к рукам Иши, осторожничая своими ветвистыми рогами. Его большие карие глаза, исполненные благодарности, были устремлены на девушку. Тихое урчание, похожее на мурлыканье огромной кошки, раздается из горла оленя. В ответ Иша гладит его и мурлычет, словно общаясь с животинкой, и произносит: "Незачто" - ее голос звучит мягко и нежно, что невольно растопила бывалую ярость у охотника на демонов. Встав и отряхнувшись от травы и земли, преданный олень подошел к Малфуриону и встал рядом с ним, будто верный страж, готовый защитить своего хозяина. Иша же, с легкой походкой, словно танцуя, аккуратно приблизилась к Иллидану. В ее глазах горело желание запрыгнуть на него и обнять, поделиться своей радостью и облегчением от победы. Однако, осознавая, что это неуместно, она лишь задает ему вопрос, обеспокоенно наблюдая, как он напряженно осматривается, будто ожидая новой атаки: "Ты в порядке? Ты не ранен?" - ее голос звучит тихо и заботливо, а в глазах отражается тревога. Иллидан раскрыл свои угрожающие но сломленные крылья, испускающие слабый блеск, он отступил назад и повернул голову в сторону неожиданного звука. И вот, всего в нескольких сантиметрах от его могучего копыта стояла Иша. Ее глаза были как два ярких изумруда, проникающие прямо в его душу. Каждый зеленый луч ее взгляда выражал такие искренние нежность и заботу. Несмотря на то, что она выросла и теперь достигла уровня его колена, она все равно выглядела такой маленькой и беззащитной рядом с ним. Она была хрупкой и нежной, словно цветок. "Да, все хорошо. Я просто устал и немного ранен.", Иллидан внезапно почувствовал себя расслабленным, когда протянул руку к призраку. С радостью и легкостью, мгновенно вскарабкавшись на его плечо, Иша аккуратно обвила шею полуэльфа своим хвостом. Она ощущала его тепло и спокойствие, рассматривая окружающий мир с новой высоты, как привилегированный наблюдатель. Та шепнула ему на ухо что-то типа "Как остановимся на передышку, я залечу твои крылья." А эльфу оставалось лишь кивнуть. Спорить он, как ни странно, не хотел вовсе. Либо навалившейся усталость была виновна в этом, либо что-то еще. К ним подошел уже и Кенарий, вынырнувший из поля битвы, который был скрытый волной наступающих вурдалаков после его спасения. Его шипастые щиты помогали медведям выстоять против огромной топлы пожирателей тел, по этому друиды понесли меньшие потери. Благодаря исцеляющему вмешательству друидов, он остался невредим и даже чем-то заинтересованный. Он пожалуй был единственным, кто мог стоять в одном росте с Иллиданом, уровень его глаз соответствовал глазам полуэльфа. Но Иллидана раздражало то высокомерие, с которым он всегда смерял охотника, хоть по контурам лица этого не было видно, за то ощущалось ментально. Он мысленно себе поклялся больше не помогать этому оленю! Тиранда подошла к ним, и ее взгляд на Ишу был пронизан отвращением. Мгновенно при виде такого взгляда Иша сжалась в комок, и начала дрожать, как колеблющийся от силы ветра листок. Однако Иллидан едва заметно прижался щекой к голове Иши, словно пытаясь передать ей свое тепло и спокойствие. Под этим нежным прикосновением Иша постепенно успокоилась и пришла в себя. Теперь она смотрела на окружающую обстановку с той же уверенностью и решительностью, что и прежде. Однако она побаивалась делать лишних движений, из-за разгневанной чем-то жрицы. Они разве не победили? Чего она так злиться? В это время Тиранда Шелест Ветра не смогла сдержать своих бросающихся обвинениями слов: "Кто она такая? Может быть, она банши? Она слишком похожа на них!" Даже Малфурион Ярость Бури был слегка шокирован поведением своей возлюбленной. Он немного выдохнул, собираясь с мыслями, и ответил ей с уверенностью: "О нет, она никоим образом не является банши. На самом деле, в битве она была на нашей стороне. И, кстати, она спасла мне и моему брату жизнь. Так что прошу тебя, Тиранда, относись с большим уважением к ней. Ее зовут Иша." Жрица, недовольно хмурясь, окинула Ишу последним злым взглядом и молча отошла в сторону, садясь на своего ездового Барса не произнеся ни слова. Было видно что спорить она то хотела, но явно ни при подчиненных чтобы не принизить свой авторитет. Однако в глазах призрака, Тиранда не заслуживала уважения. Судя из рассказов, жрицы должны любить все живое, созданное жизнью. Хотя... по идее девушка не являлась чем-то живым, хотя кто знает? Она сейчас видна всем только из-за поддерживаемой оболочки Иллидана, а так бы никто не мог ощутить ее присутствия кроме него. "Тогда, полагаю, мы можем отправиться домой," сказал Малфурион, довольный, поглаживая свою лиственную бороду. "И мне можно идти с вами?" не сдержалась Иша, испытывая восторг при мысли о том, как выглядит дом у ночных эльфов. Друид взглянул на Ишу своими волшебными глазами, их золотой цвет напоминал янтарь. Ему немного пришлось приподнять голову, чтобы встретиться с взглядом Иши, так как Иллидан был одним из самых высоких ночных эльфов. "Конечно," согласился тот, подпрыгивая на своего оленя. "И пока мы идем, ты можешь рассказать мне, откуда ты пришла," добавил он, поднимая посох и призывая всех двигаться вперед. "Ну, я боюсь, что я не могу рассказать вам об этом," начала девушка, причесывая гриву своего демонического охотника коготками. Тот лишь хмыкнул в ответ и начал идти по правую руку от своего брата не прерывая занятия попутчицы. "А почему?" Удивленно протянул глава ночных эльфов выбегая вперед на олене. "Я, к сожалению, не помню даже кто я. А про дом и подавно вспоминать нечего." Грустно отмахнулась Иша. "Хорошо." Понимающе кивнул друид и приказал войскам отправляться в путь.

***

Моё утро началось с резкого звука ротоподьема, разрезавшего утреннюю тишину. Вздрогнув, я выскочила из постели и поспешно начала одеваться. За окном ещё царил полумрак, лишь первые проблески рассвета робко пробивались сквозь тяжелые шторы. Выбежав в коридор, я увидела, что все лучницы уже выстроились в ровную цепь, словно ожившие статуи, одетые в кожаные доспехи. Я, замешкавшись всего на пару секунд из-за неправильно надетого сапога, поспешила занять своё место в строю, чувствуя на себе колючие взгляды остальных. Однако, моего опоздания не укрылось от зоркого глаза начальницы Майэв Песнь Теней. Высокая и статная, она стояла перед нами, облачённая в чёрную броню, украшенную замысловатыми узорами. Её взгляд, острый как лезвие кинжала, пронзал меня насквозь, а суровые черты лица не предвещали ничего хорошего. "Как такую бестолочь на войну брать, если одна заминка может стоить тебе головы?!" - её голос, холодный и властный, эхом разнёсся по коридору, заставляя меня съёжиться от стыда. Каждое слово, словно плеть, хлестало по самолюбию, оставляя жгучие следы. Фыркнув напоследок и покачав головой, Майэв скомандовала всем идти в столовую бегом марш. Я поплелась в конце строя, чувствуя на себе презрительные взгляды остальных лучниц. Проходя по знакомым коридорам, я уже не замечала ни красоты отполированного малахита, ни тёплого света вечных факелов. Всё мое внимание было сосредоточено на жгучем чувстве стыда и обиды, которые словно ядовитые змеи, впились в моё сердце. В столовой царила атмосфера напряженного ожидания, перемежающегося с приглушенными перешептываниями и смешками. Новости распространяются быстро, особенно в условиях военной базы, и к этому моменту, казалось, весь отряд уже знал о моем утреннем "подвиге". Я чувствовала себя так, словно на мне висела огромная, яркая мишень, притягивающая колкие взгляды и осуждающие шепотки. Сжавшись, словно пытаясь стать невидимой, я начала механически есть какую-то кашу, перемешанную с кусочками достаточно вкусной дичи. Вкус еды казался пресным и безвкусным, сливаясь с горечью обиды, застрявшей в горле. Наконец, покончив с завтраком, я отнесла посуду в мойку, оставляя её там на попечение вечно хмурых военных поваров. Вернувшись за стол, я погрузилась в свои мысли, ожидая новый приказ и пытаясь унять тревогу, скребущуюся когтями где-то в груди. Внезапно, меня вырвали из размышлений радостные возгласы: "Хайра!" Я подняла глаза и увидела своих подруг, Нелли и Валлу, которые подбежали ко мне и заключили в крепкие объятия. Их лица сияли от возбуждения, глаза блестели, а щеки раскраснелись от быстрого бега. "Нелли, Валла, что-то случилось?" - поинтересовалась я, заметив, что подруги были возбуждены больше обычного. "Шан'до Малфурион возвращается!" - начала Валла, её голос дрожал от волнения и нехватки воздуха. "И говорят вороны, с ним идёт не только охотник на демонов!" - перебила её Нелли, чуть ли не подпрыгивая на месте. Её глаза сверкали от любопытства, а на губах играла задорная улыбка. "Говорят, с ними там какой-то страшный призрак! Слухи ходят, что это может быть пленник нежити под наблюдением самого Иллидана!" - добавила Валла с придыханием, чем вызвала гнев своей сестры. "Ничего не понимаю..." - пробормотала я, пытаясь переварить услышанное. Информация обрушилась на меня словно лавина, смешивая в голове обрывки слухов и догадок. "Да что тут думать-то!" - хором воскликнули сестры, переглянувшись с заговорщическим видом. "Сама скоро увидишь, они уже должны прибыть завтра утром!" - закончили они, запыхавшись от быстрого бега и переполняющих их эмоций. "Хм..." - протянула я задумчиво. Новость была действительно интересной. Пленных, особенно нежить, нам практически никогда не удавалось взять. Эти существа, движимые темной магией, предпочитали самоуничтожение плену. Иногда это происходило как бы изнутри, словно какая-то невидимая сила разрывала их тела на части. В других случаях, кто-то, находящийся на расстоянии, активировал смертоносные механизмы, превращая пленников в груду гниющей плоти. Я до сих пор помнила тот случай, когда в камере оставили вурдалака без левой руки и с отсутствующим рядом зубов. К утру от него осталась лишь кучка костей, обтянутая гнилой плотью. Запах разложения, въедливый и тошнотворный, не могли выветрить целый месяц, и даже сейчас, спустя долгое время, он иногда слабо ощущался в воздухе, вызывая неприятные воспоминания. "А вот призраков..." - подумала я, - "Интересно будет на это поглядеть". Пока я размышляла, раздался громкий сигнал рога, призывающий нас на тренировочное поле. Словно единый организм, мы стройными рядами вышли из здания на улицу. Яркое солнце, пробивающееся сквозь кроны деревьев, ослепило глаза, заставляя на мгновение зажмуриться.

***

Вообщем, день проходил как обычно, следуя строгому распорядку военной базы. Нас, словно заведенных механизмов, заставляли бегать под сотню кругов вокруг тренировочного поля, ноги горели огнем, а легкие разрывались от нехватки воздуха. Затем были изнурительные упражнения на ловкость, где мы, подобно горным козам, перепрыгивали через препятствия, стараясь не задеть ни одной перекладины. Мне же, в качестве наказания за утреннее опоздание, досталось особое "удовольствие" - двести приседаний. Майэв, с ехидной ухмылкой, заявила, что это поможет "улучшить ловкость моих кривых ног". Я скрипела зубами от обиды, но послушно выполняла приказ, чувствуя, как мышцы ног горят огнем, а пот градом катится по спине. Единственным утешением была прекрасная погода. Небо, словно огромный голубой купол, простиралось над нами, не омраченное ни единым облачком. Прохладный ветерок ласково играл с волосами, принося с собой ароматы цветущих трав и влажной земли. Яркое солнце согревало кожу, даря ощущение тепла и умиротворения. "Слава богу, что нет дождя," - подумала я, - "Иначе тренировки стали бы суровее раза в два". Ведь под проливным дождем земля превращалась в вязкую грязь, а бег по пересеченной местности становился настоящим испытанием на выносливость. Наконец, солнце начало клониться к закату, окрашивая небо в теплые оттенки оранжевого и розового. Наступил долгожданный вечерний тихий час - единственное время суток, когда нам разрешалось свободно перемещаться по территории базы. Правда, свобода эта была ограничена: ровно час на то, чтобы сделать все свои дела и вернуться в казармы. Каждая минута опоздания каралась отжиманиями на скользком бревне, подвешенном над ледяной рекой. Я, как всегда, направилась на рынок, расположенный в центре лагеря. Там, среди шумной толпы солдат и торговцев, обменяла выданные мне деньги на лакомства. В этот раз моим выбором стал человеческий мармелад с миндалем - нежное, тающее во рту лакомство, напоминающее о мирной жизни и домашних уютах. К нему я добавила немного горной минеральной воды, искрящейся в лучах заходящего солнца, и пару-тройку сочных фруктов, источающих сладкий аромат. По пути назад я решила заглянуть в палату старейшин - необычное здание, похожее на огромное дерево, закрученное в причудливый узел. В его стволе были вырезаны дверцы и окна, а внутри располагалось пять этажей, где жили и проводили время старейшины нашего народа. Здесь жила моя бабушка, Мальба, которую я навещала при каждой возможности. Увидев меня, бабушка, словно молодая девушка, кинулась ко мне в объятия, приговаривая: "Хайрушка моя, любимая внученька!". Её морщинистое лицо светилось от радости, а глаза, несмотря на возраст, искрились задором. Я, чуть задыхаясь от крепких объятий, передала ей фрукты и рассказала последние новости. О своем утреннем позоре я решила промолчать, чтобы не выслушивать глупые советы наподобие "будь аккуратнее" и так далее. "И вот говорю ему, я, Мальба Пение Ласточки, клянусь тебе в своей верности!" - дорассказывала какую-то историю бабушка, с гордо вскинутой головой, словно готовая встать в боевой строй. Её глаза горели огнем молодости, а голос, несмотря на возраст, звучал твердо и уверенно. "Ох, Бабуль, это было здорово!" - улыбнулась я, но, увидев, как солнце уже почти скрылось за горизонтом, поспешила уйти. Луна, бледная и таинственная, уже выглядывала из-за верхушек деревьев, напоминая о том, что время тихого часа подходит к концу. Бабуля успела на прощание чмокнуть меня в щеку, оставляя на коже тепло своего поцелуя. Опираясь на свою хромую ногу, она поспешила за мной, чтобы закрыть дверь палаты старейшин. Моя бабушка стала старейшиной после одного ужасного случая, произошедшего во времена, когда Пылающий Легион угрожал всему Азероту. Тогда, еще молодой эльфийкой, Мальбе не посчастливилось столкнуться в одиночку со стаей гончих Псов Легиона. Эти адские твари, с горящими глазами и острыми, как бритвы, клыками, набросились на неё, стремясь разорвать на части. Одна из гончих вцепилась в коленную чашечку, готовясь выдрать её целиком, если бы не подоспевшая вовремя подмога. После этого нападения бабушка так и не смогла нормально ходить. Ни один целитель, как бы он ни старался, не мог ей помочь. "Проклятие не снять," - причитали они, разводя руками. Но моя бабушка не сдавалась. Несмотря на хромоту, она по-прежнему страстно любила военные дела и с удовольствием пересказывала истории из своего боевого прошлого, используя такие яркие краски и детали, словно все это произошло только вчера. Тем временем я уже добежала до казармы, едва успев до окончания тихого часа. Переодевшись в свою военную броню, я почувствовала привычную тяжесть металла на плечах и ощущение готовности к любым испытаниям. Вновь раздался звук рога, пронзительный и властный. На этот раз, наученная горьким опытом, я не опоздала и встала в строй вместе со всеми. Стражник, оценив нашу скорость, удовлетворительно кивнул и, наконец, дал долгожданный приказ: "Отбой!". С облегчением вздохнув, я быстро сняла с себя тяжелую броню, аккуратно уложив её согласно уставу. Затем, пожелав спокойной ночи сестрам, легла в свою твердую и холодную, как металл, кровать. Я помнила, как первый раз оказалась в этой казарме. Тогда, будучи новенькой и неопытной, я стала объектом насмешек и издевательств. Со мной обращались грубо, снимая даже одежду, лишь бы унизить и показать свое превосходство. Однако все это быстро прекратилось, как только я начала учиться правильно выполнять все по расписанию и инструкциям. Но стоило допустить хоть один промах, и издевательства возобновлялись с новой силой. Устало выдохнув, я пригладила свои светло-фиолетовые волосы, разметавшиеся по подушке. Окинув взглядом соседнюю койку, где мирно спали белокурые сестры-близняшки, я снова задумалась, закрывая глаза: "Поскорее бы все увидеть, а то надоела эта повседневка". Мысли о завтрашнем дне, о загадочном пленнике и о том, что могут рассказать, не давали мне покоя. И не заметила я, как провалилась в глубокий сон без сновидений, уносящий меня прочь от военной рутины и суровых будней.

***

Тем временем, вдали от военной базы и казарменной рутины, Иллидан Ярость Бури продолжал свой путь. Он чувствовал на своих могучих крыльях приятное тепло рассветного солнца, мягко ласкающее перепонки. Шел второй день их долгого путешествия, и усталость начинала давать о себе знать. Однако Иллидан не жаловался. Он привык к трудностям и лишениям, его тело было закалено в бесчисленных битвах, а дух оставался непоколебимым. Слава Элуне, во время одного из первых привалов его крылья были оперативно исцелены, не оставив и следа о сломанных костях. Однако полу-эльф был злопамятен и поклялся в следующий раз обвязать Лича его же цепями а затем закинуть на дно океана прямиком к нагам под хихикание его... Подруги? Время от времени сидящая на его плечах Иша, уже полностью выросшая и ставшая нормального размера, начинала разговор то с ним, то с его братом Малфурионом. Ее мелодичный голос и умные рассуждения скрашивали долгий путь, отвлекая от тяжелых дум. Несмотря на то, что девушка уже достигла максимального роста, ее вес для Иллидана был словно пушинка. Он спокойно шел, изредка поправляя ее в диалогах с друидом. Он больше уставал от обычной наскучившей ходьбы. Так они и проводили время в дороге, беседуя о прошлом, настоящем и будущем. Иллидан делился некоторыми знаниями о культуре своего народа, Малфурион давал мудрые советы, а Иша, с присущей ей живостью и любознательностью, задавала множество вопросов. Время от времени отряд останавливался на передышку, чтобы отдохнуть и перекусить, наслаждаясь красотой окружающей природы и обществом друг друга. Призрак дремала на охотнике наслаждаясь теплом, время от времени открывая глаза осматривая округу, но по большей части ее мысли были заняты перевариванием информации для предстоящей встречи с ночными эльфами. Внезапно окрик Верховного друида Малфуриона заставил всех прибавить ходу: "Мы прибываем!" Его голос, обычно спокойный и размеренный, сейчас звучал взволнованно, и это передалось остальным. Дремлющая на плече Иллидана Иша сладко потянулась, мило зевнув. Тёплый воздух ее дыхания коснулся длинного уха Охотника на демонов, заставив его слегка дернуться. Хвост девушки свисал с другой стороны плеча, а сама она с восторгом осматривала округу, предвкушая скорое прибытие. Ей уже рассказали, как примерно выглядит лагерь ночных эльфов. Это было место, надежно защищенное могучими деревьями и древней магией. Возле входа стояли стражи - ожившие деревья с длинной бородой, состоящей из листьев, и огромными кистями, способными наносить мощные удары, а также метать камни и прочие предметы. Внутри лагеря располагались различные здания: казармы, где жили и тренировались воины, палатка старейшин, где собирались мудрые и раненые в пожилом достаточно возрасте эльфы народа, лунные колодцы, наполненные магической энергией и многое другое. Сам лагерь был построен внутри огромного такого оврага. Единственный вход был к которому они подходили. С других сторон ты просто напросто свалишься вниз и еще повезет если не пробьешь голову или позвоночник во время падения. Когда они приблизились к входу в лагерь, раздался громкий звук горна, разносящийся по округе. Это эльфийки-часовые с высоких сторожевых башен предупреждали всех о прибытии отряда. Звук горна эхом отскакивал от стволов деревьев, создавая торжественную и волнующую атмосферу. Стражи у ворот, ожившие деревья с озолоченными глазами, пристально осматривали Ишу, сидящую на плече Иллидана. Их взгляды, полные мудрости и древней силы, скользили по фигуре девушки, оценивая ее сущность. Иллидан с любопытством наблюдал за тем, как оба стража, словно отражение друг друга, синхронно поворачивали головы, следуя за каждым движением Иши. "Вау, какие они большие! И сильные!" - восторженно воскликнула девушка, не скрывая своего восхищения рассматривая лапти деревьев. Ее глаза сияли от удивления и радости, а голос звучал звонко и чисто, как колокольчик. В ответ на ее слова, одно из деревьев-стражей слегка наклонило свою крону, словно улыбаясь. Затем, мощные ветви разошлись в стороны, открывая перед путниками ворота, ведущие внутрь лагеря. "Ваааай!" - пискнула Иша с восторгом, осматривая лагерь ночных эльфов. Ее хвост, словно живой, плясал от радости, разделяя восторг своей хозяйки. Глаза девушки сияли, а на лице играла счастливая улыбка. В этот момент, словно по команде, множество эльфиек выстроились в ряд, гордо выпрямив спины и выпятив груди. Их лица скрывались под шлемами, украшенными изящными узорами, и лишь сияющие, словно звезды, глаза выдавали их любопытство и восхищение. "Какие они красивые!" - прошептала Иша на ухо Иллидану, не в силах сдержать свои эмоции. Охотник на демонов, услышав ее слова, не смог скрыть ухмылки которую тут же погасил. В свою очередь, от взора призрака не ускользнули взгляды стражников, которые с любопытством и некоторым удивлением осматривали ее. Они никогда раньше не видели призраков, и это вызывало у них смешанные чувства - от любопытства до легкой опаски. "О, это же Майев Песнь Теней?" - поинтересовалась Иша, едва заметно указывая на самую крупную и внушительную из стражниц, которая встречала отряд в самом конце своеобразного "коридора" из эльфиек. Ее голос звучал тихо, с ноткой уважения и некоторой опаски. "Да, это она," - подтвердил Иллидан, окидывая взглядом округу. Он узнал Майев по ее гордой осанке, суровому выражению лица и пронзительному взгляду, который словно проникал в самую душу. "Отряды всегда так встречают у вас?" - не унималась Иша, ее любопытство не знало границ. Охотник на демонов хмыкнул, и, быстро сообразив, как выразить свои мысли, ответил: "Обычно нет, но это отряд во главе с самым главным вождем, не говоря уже о том, что до всех дошел слух о тебе." Его слова звучали с легкой иронией. Однако, к сожалению, повышенное внимание было вызвано не только любопытством. Майев, известная своей строгостью и преданностью закону, достопочтенно поклонилась по очереди сначала Малфуриону, затем Кенарию, а потом Тиранде, демонстрируя свое уважение к лидерам ночных эльфов. Иллидана же она словно не замечала, ее взгляд проходил сквозь него, как будто его и вовсе не существовало. "Как-то не вежливо," - буркнула Иша, не скрывая своего недовольства. Ее голос звучал тихо, но достаточно отчетливо, чтобы Иллидан смог услышать ее слова. Охотник на демонов поспешил накрыть ее руку своей, пытаясь успокоить. Видимо, он уже привык к такому отношению со стороны Майев и не хотел никак реагировать на это, чтобы не создавать лишних проблем и не портить торжественный момент прибытия. Иша мягко боднула ладонь Иллидана, давая понять, что она успокоилась и не собирается устраивать здесь скандал. Ей это явно было не по силе, да и не хотелось затевать словесную перепалку. Лежа на его плече, она стала внимательно следить за стражницей и слушать ее слова. Майев, обращаясь к Малфуриону, начала свою речь: "Мы рады, что вы вернулись в Шан'до, Малфурион. И тому, что вы смогли выполнить свою миссию. Однако я хочу у вас поинтересоваться..." - и тут ее взгляд ледяных зеленых глаз упал на Ишу. "Кого вы привели сюда еще?" - спросила Майев, ее голос звучал холодно и строго, словно лезвие меча. На поляне воцарилась тишина. Оборотни, стоявшие рядом с дриадами, напряглись и устремили свои взгляды на стражников. В воздухе повисло напряжение, словно перед грозой. Малфурион, собравшись с мыслями, улыбнулся и представил Ишу: "Это Иша, и отныне она будет являться ночным эльфом." В этот момент даже сама виновница торжества потеряла дар речи. Она испуганно вжалась в Иллидана, ее потрясывало от полных ненависти взглядов, устремленных на нее со стороны Майев и Тиранды и некоторых личностей. Иша, чувствуя себя маленькой и беззащитной посреди толпы эльфов, плотно прижалась к горячей шее Иллидана, словно пытаясь укрыться от враждебных взглядов. Она закусила губу, чтобы не расплакаться от обиды и несправедливости. Но одна ледяная слезинка предательски скатилась по ее щеке и, оставив мокрый след на холодной, бледной коже, беззвучно упала на шею воина. Блин! "Иш...?" - взволнованно прошептал Иллидан, ощутив холодную каплю на своей коже. Он почувствовал ее отчаяние и страх, одновременно сладкий, горючий, это наполнило его сердце гневом и желанием защитить ее. Но виду он не подал, лишь сложил недовольно руки на груди, зловеще расправив свои огромные, кожистые, демонические крылья, словно защищая Ишу от враждебных взглядов. "Вы же не серьезно, Шан'до?" - с тем же хладнокровием, что и всегда, вопросила Майев, ее голос звучал как раскаты грома, сотрясая воздух вокруг. В ее глазах горел ледяной огонь, а губы были сжаты в тонкую линию. "Абсолютно серьезно, стражница," - твердо ответил Малфурион, его голос звучал спокойно и уверенно, несмотря на напряженную обстановку. "Она так же, как и все, пройдет посвящение и выберет себе наставника. И она так же будет биться на нашей стороне и защищать своих соратников даже ценой своей жизни." Он провозгласил это с непоколебимой уверенностью, и, коротко кивнув, добавил: "Никаких возражений. А теперь, можете идти отдыхать." Стражница явно была категорично против, и с удовольствием упекла бы призрака в темницу. Но спорить не посмела и гордо удалилась на пару с Тиранд обсуждая между собой что-то. " Иша, я пока не знаю, куда поселить тебя." Его голос сделался вдумчивым и даже печальным, он понимал, что Ише будет непросто среди ночных эльфов. Но тут подоспел охотник на демонов: "Если она захочет, может жить в моей палатке," - спокойно ответил он, не обращая внимания на удивленные и неодобрительные взгляды окружающих кто не успел разойтись по своим делам. Иша, благодарная за поддержку, молчаливо кивнула, давая понять, что не против такого предложения. "Тогда, пожалуй, мы пойдем," - строго добавил Иллидан не ожидая ответа, кивнув Малфуриону, и направился в сторону жилых палаток воинов. На них то и дело бросали косые, полные любопытства и недоверия, взгляды лучницы, охотницы, стражи и другие ночные эльфы. Иллидан это игнорировал, сохраняя гордую осанку и невозмутимое выражение лица, а Иша, чувствуя себя неуютно под этими взглядами, спряталась в густой, темной гриве охотника на демонов и молчала. Она не понимала, почему к ней так строго отнеслись высшая жрица и стражница? Неужели только потому, что она не ночной эльф? Хотя оно и понятно, это недоверие легко было списать на страх перед неизвестным. Опираясь опять же на рассказы, эти жители пережили многое и явно не хотели повторения истории. Иллидан подошел к одному из домов, который, судя по всему, являлся его жилищем. Достаточно небольшое, старое деревце встретило своего хозяина скрипом ветвей и шелестом листьев. В нем были видны щели, в которые со свистом проникал прохладный ветерок, а подгнившая и оплетенная мхом древесина хлюпала под ногами, создавая ощущение запустения и сырости. Заперев дверь и тяжко выдохнув, словно сбрасывая с себя груз пережитого, он позволил призраку слезть вниз. Аккуратной, почти бесшумной поступью, боязливо озираясь по сторонам, девушка спустилась на пол. Ее длинный, частично пушистый хвост грустно болтался из стороны в сторону, мешая Ише передвигаться. Однако та, встряхнувшись, оживила его и заставила выполнять функцию левитирующей ноги и равновесия, что выглядело довольно забавно. Дом был видно не из лучших и сразу показывал отношение народа к Иллидану, однако тут хоть была какая-то мебель. Небольшой шкаф для вещей стоял у входа, в конце комнаты виделась огромнейшая кровать, застеленная шкурами диких зверей. Так же вверху была что-то вроде ванной, с тазиком для воды и свернутым в клубок лишаем, словно это была мочалка. Посередине озеленевшей комнаты стоял небольшой стол и три стула, один из которых явно принадлежал Иллидану, судя из размеров. Он был массивным и грубо сколоченным, с высокой спинкой и широким сиденьем. Охотник на демонов, чувствуя усталость во всем теле, потянулся и с тяжелым вздохом лег на кровать. Старая, деревянная конструкция со скрипом чуть опустилась под немалым весом хозяина. Его протяжный выдох, полный напряжения и усталости, был пожалуй единственным живым звуком в этом доме, помимо завывания ветерка в щелях. Он хотел поговорить с сожительницей но не знал о чем, по этому устало прикрыл глаза. В голову Ише, пока она рассматривала щели в древе, пришла идея. Обернувшись к Иллидану, она окликнула его своим мягким голосом: "Иллидан, я могу сходить на улицу? У меня есть идея, как залатать эти дыры." Из темноты, словно две маленькие звезды, засветились два зеленых огонька – глаза Иллидана. Он посмотрел на Ишу с некой отдаленной теплотой: "Только будь осторожна, если что, беги ко мне или позови." Судя по голосу, охотник был очень устал. Зеленое пламя его глаз погасло, и он погрузился в беспокойный сон, полный теней и битв. Аккуратно и тихо, словно боясь разбудить Иллидана, Иша отперла дверь и вышла на улицу. Ночная прохлада окутала ее, и девушка поежилась, плотнее прижимаясь к своей тонкой, эфирной одежде. Она стала искать места, где можно было бы найти грязь и глину, чтобы залатать дыры в доме. Пока она шла, ее взгляд уловил блеск любопытных белых глаз, наблюдающих за ней из-за дерева. "Лучница," - вновь догадалась призрак, но, проигнорировав ее, пошла дальше. И что им всем надо от меня? Я ведь даже не проявляла какой-то агрессии. Возле одного из домиков она нашла хорошую лужицу, по краям которой была густая, липкая глина. Подобрав с земли подходящий широкий листок, призрак аккуратно сложила на него максимум этой смеси, чтобы унести как можно больше. Сложив сверток и завязав его прочным стебельком цветка, Иша хотела было взять его в зубы и уже наклонилась, открыв рот, как тут перед ней встала та самая лучница желающая с ней заговорить.