Женщина, что опровергла теорию добра

      Ноябрь 1963 года.       — Мэрил, ты так и не стараешься, — недовольно буркнула Одри, протыкая иглу сквозь плотную хлопковую канву. — Задник у тебя получится весь некрасивый. Нитки будут торчать во все стороны!       — Да какая разница? — цокнула Мэрил, перевернув пяльцы. Задняя сторона вышивки выглядела очень неаккуратно, там и тут торчали нитки, а некоторые из стежков были хаотично разбросаны.       — Мама говорит, что девочки должны вышивать красиво, — важно сказала Мэйзи, делая очередной стежок. — Должны стараться и быть терпеливыми, иначе картина не удастся.       — Кому вообще нужен этот задник? — пожала плечами Мэрил. — Все равно никто этого и не увидит!       — Зато ты будешь знать это сама. Неужели для себя нельзя постараться, чтоб в итоге остаться довольной? — строила из себя примерную Мэйзи.       — Да и мало ли кто решит посмотреть? — добавила Одри. — А так посмотрят, решат, что ты неусидчивая неряха…       — Ай! — воскликнула Мэрил, уколов иглой подушечку пальца.       Отложила пяльцы на порожки и засунула палец в рот.       — Ммм, — промычала она.       — Надо было надевать наперсток, как я тебе и говорила, — сумничала Мэйзи. — Вот видишь, мы не разу и не накололись! А ты чуть не испачкала в кровь свою картину!       — Ой, да кому вообще нужно все это? Все, больше не хочу заниматься этой ерундой. Скучно, — психованно отпихнула она от себя пяльцы.       — Мэрил, тише! Разбудишь папу! — строго шикнула Одри.       — И тогда он проснется и будет нас ругать, а я не хочу, чтоб он на нас злился, — нахмурилась Мэйзи.       — Дядя Вуди опять пьяный? — мотнула Мэрил головой в сторону входной двери.       — Совсем немножко, — пожала плечом Мэйзи.       — Как-то часто он стал пить. И много, — закусила губу Мэрил. — Раньше он этого не делал. Это ведь не нормально — пить каждый день.       — Мама говорит — ничего страшного, — сказала Одри. — Папа просто устает, а это помогает ему успокоиться.       — Да, но он становится каким-то злым и недовольным, когда выпьет, — заметила Мэрил.       — Это все русские виноваты, — отмахнулась Мэйзи. — Придумали тоже мне со своей холодной войной! Если бы не они, папа бы так не сердился!       — Несешь какую-то ерунду, — фыркнула Мэрил. — При чем здесь вообще холодная война? Как он к этому причастен?       — Сердце болит за нашу страну, — пизданула Одри. — И вообще, он сказал мы на пороге ядерной войны. Русские могут в любой момент взять да и бомбануть по нам!       — Но папа говорит, что мы тут же бомбанем вслед, и мало не покажется, — отважно заявила Мэйзи.       — Да никто и не по кому не станет бомбить, — подкатила глаза Мэрил. — Это же всем понятно, никто же не хочет умирать. А так своими ядерными бомбами просто уничтожат весь мир и…       Мэрил осеклась и уставилась в сторону калитки, ведущей к их дому.       — Ты просто не разбираешься, — продолжала выебываться Мэйзи. — А вот папа очень даже. Я больше верю ему, а не тебе. Зачем ты вообще во все это лезешь, Мэрил, ты же девочка! Папа говорит, это не наше дело, лезть во все эти новости…       Мэйзи продолжила молоть какую-то чушь, но Мэрил ее больше и не слушала, продолжая смотреть в сторону калитки. Молча поднялась в полный рост и замерла, недоуменно хлопая ресницами.       — Эй, Мэрил, с тобой все в порядке? Что с тобой? — подергала ее за подол платья Одри.       — Папа, — шепча, выпалила она. — Папа! — громко воскликнула она и рванула в сторону калитки.       В это время Джек приоткрыл ее, прошел на передний двор и тихо закрыл за собой дверцу.       — Папа! Папа! Ты вернулся! — кричала Мэрил, на всех парах мчась к отцу.       Наконец добежала, крепко-крепко обняла, уткнувшись щекой в его грудь и зажмурилась.       — Оо, Мэрил, — улыбнулся Джек, одной рукой приобнял дочь, а второй стал наглаживать ее по волосам.       — Ты вернулся, ты не бросил нас! — сжимая от счастья зубы, пролепетала Мэрил. — Папа, папочка… Я так рада!       — Мэрил, ну что ты, конечно же я вернулся, не мог же поступить иначе, — присел на колени Джек, взял дочь за щеки и заглянул в глаза.       — Я так ждала тебя, так скучала, — разразилась слезами счастья Мэрил, положив ладони на плечи отца.       — Любимая моя девочка, я тоже очень-очень по тебе скучал… По всем вам, — обнял ее Джек, уткнулся носом в макушку и принялся целовать. На глазах же его навернулись слезы.       Мэрил была так счастлива, что отец вернулся, так рада, что не видела и не слышала вокруг ничего. Да и остальное ее сейчас мало интересовало. Главное, что он был снова здесь — рядом. Она верила, что он вернется, и он вернулся. Пусть никто не верил, но она знала — он никогда их не предаст, ее не предаст.       — А это откуда эт к нам такого красивого дяденьку замело? — усмехнулась Мэгги, опершись о деревянную колону на крыльце и кутаясь в платок.       Джек оторвался от Мэрил и поднял взгляд на жену. Замер и напрягся.       — Мэгги… — начал было он и замолчал, закусив нижнюю губу.       — Зачем пришел, Джек? Что-то забыл? Или что-то хотел сказать? — вздернула Мэгги бровь, буравя мужа насмешливо-раздраженным взглядом.       Джек продолжил молчать, отведя взгляд в сторону.       — Как поживаешь, Джек? Как там Вайоминг, мм? Здорово было? Отдохнул, развлекся? Деньги поди закончились вот и вернулся обратно, поджав хвост, — не унималась Мэгги.       — Мэгги, ну не надо, я сейчас все объясню, — осторожно начал Джек, поднявшись в полный рост.       — Да мне и объяснять нечего, — отмахнулась платком Мэгги. — Ты вон детям своим объяснись. Вон эта тебя ждала как, — небрежно махнула она в сторону Мэрил. — И рыдала, и кричала. Ждала папку своего ко дню рождения. Но тот не приехал ни через месяц, ни через два… А теперь гляди-ка, гляди как рада! Все и простить готова ему!       Мэрил обернулась и с обидой посмотрела на мать, вытирая рукавом платья слезы со щеки и всхлипывая.       — Что, Мэрил, уже и забыла, как он бросил тут нас одних — на произвол судьбы? Без денег, одних со всем хозяйством. Расскажи-ка папке своему, как из-за него тебе пришлось пропускать школу, дабы помогать семье на ферме. Как мало спала ночами, подготавливая овощи на продажу. Как вставала рано утром, чтобы отвести корову на выпас…       — Но ведь главное, что он снова с нами, — тихо возразила Мэрил.       — Ой, надолго ли! — широко отмахнулась Мэгги, громко усмехнувшись.       — Папка?! — воскликнул Джон, подъезжавший на велосипеде к дому.       Охуел от неожиданной встречи с отцом, врезался в забор, да и перекувыркнулся через него, пизданувшись в грязь.       — Джон, — кивнул Джек, виновато уставившись на сына.       Подошел к нему и протянул руку, как бы предлагая помочь подняться.       — Я сам, — свел брови тот и, опираясь ладонью на землю, поднялся на ноги.       — Ну что же ты молчишь, Джек? Нечего сказать, где пропадал? — спустилась по ступенькам Мэгги и медленно пошла в сторону блудного мужа. — Ей-то и все равно, а ты нам с Джоном расскажи давай, где был…       — Ты знаешь, где… Работал в Вайоминге, — пизданул Джек.       — Ах, работал! В Вайоминге! Вот и вали обратно в свой Вайоминг, чего пришел! — взорвалась Мэгги и принялась лупить мужа ладонями по плечам и голове. — Пришел он, видите ли! Вспомнил про семью!.. Вали обратно, тебе тут не рады!       — Мэгги… Ай… — прикрывался от ее хлестких ударов Джек, отступая к калитке.       — Папа! Папа! Нет! Мама, не прогоняй его! — истерично завизжала Мэрил, вцепившись в ногу отца.       Джон же и вовсе стоял как вкопанный, торгуя ебалом и не понимая, что делать в сложившейся ситуации. Уж очень он не ожидал встречи с отцом!       — Вали, вали, — причитала Мэгги. — И, желательно, забирай с собой свою мамашу! Почему я обязана за ней ухаживать, пока ты где-то развлекаешься?       — Я не развлекался. Я работал! — ебано оправдывался Джек.       — Хватит, пожалуйста! — почем зря визжала Мэрил.       — Папа! Папа приехал! — вдруг выбежала на веранду Мия.       Широко улыбнулась и беззаботно помахала ему ладонью.       — Папа! Папа приехал! — засмеялась она и вприпрыжку побежала в сторону дома Вуди и Рейчел, дабы сообщить о приезде отца.       — Сукин сын, ненавижу, ненавижу тебя! — рычала Мэгги, зарыдав то ли от злости, то ли от разочарования, то ли все же в глубине души была рада возвращению мужа.       — Мэгги, — спокойно повторил он, взяв ее за запястья.       — Ненавижу! Ненавижу тебя! — повторяла она, отрицательно мотая головой.       — Ну все, хватит, Мэгги, иди сюда, — крепко обнял ее Джек и притянул к себе. Уткнул в грудь носом и стал гладить по волосам, второй же рукой обнял Мэрил.       — Теперь все будет хорошо, все будет хорошо, — лепетала Мэрил.       Повисла неловкая прощающая пауза.       — Джеки-бой, кого я вижу! — раздался пьяный голос неподалеку.       Все повернулись и увидели Вуди, что приближался в ним, расставив в стороны руки. Джек отстранил от себя жену и дочь, недоверчиво уставившись на Вуди и ожидая какой-то подставы. Следом за ним, прикрыв ладонью рот и улыбаясь, шла Рейчел, держа за руку Мию.       — Рад видеть тебя, дружище! — расхохотался Вуди и обнял Джека, постучав ему кулаком по спине.       — Эээм… Привет, Вуди, — легонько постучал его в ответ Джек.       — Ну, как съездил? Как там Вайоминг? На месте? — Вуди отстранился, крепко взяв Джека за плечи.       — Ды… — сморщился Джек. — Так себе, конечно, — неоднозначно покрутил он ладонью. — Были свои трудности…       — И у нас тоже, — пьяно надул нижнюю губу Вуди. — Ну что, в дом? Выпьем за твое возвращение, а заодно все нам и расскажешь, — обнял он его и повел в сторону дома.       Джек на мгновение остановился, и посмотрел Мэгги в глаза, как бы спрашивая, примет ли она его обратно.       — Пойду накрою на стол, наверное, ты голоден с дороги, — выпалила она и пошла в сторону дома.       — Серьезно? — всплеснул руками Джон. — Да делайте что хотите, — поднял он с земли велосипед и покатил по своим подростковым делам.       — Не могу поверить, не могу поверить, что Кеннеди убили, — мотал головой Вуди. — Ох, в какое ж время мы живем? Ооох… — пьяно сокрушался он, поставив локти на стол и положив на голову ладони.       — Какая разница, дядя Вуди? Ты же республиканец, — ебано поддержал Джон, учтиво обновив ему рюмку.       — Какая разница? Какая разница?! — заорал тот, ударив кулаком по столу. — Да такая, Джонни! Такая! Что во всем этом наверняка замешаны коммунисты! Да, он был демократическим псом, но он был нашим! Нашим, понимаешь?! — застучал он себя в грудь, по чем зря брызгая слюной по сторонам.       Мэгги не обращала внимания на пьяный бред Вуди, считая это нормой. Молча мыла в раковине тарелки и передавала их Мэрил. Та, в свою очередь, протирала их льняной тряпочкой и ставила на деревянную стойку для сушки посуды. За столом сидел и Джек, но также, как и жена, не слушал ерунду Вуди. Задумчиво смотрел перед собой, погрузившись глубоко в свои мысли, и то и дело хмурил пышные брови.       — Такова жизнь, — бездумно пизданул Джон, не зная, что следует говорить в подобных ситуациях.       — Ты просто еще слишком молод, сынок. Ничего не знаешь, ничего еще в этой жизни не видел. Совсем наивный еще… — обнял его за плечи Вуди и стукнулся своим лбом об его. — То ли дело я. Человек, прошедший войну, с глазу на глаз встречавшийся с коммунистами. Идя с ними рука об руку… Думаешь, не раскусил их? Ошибаюсь, что именно они причастны к убийству Кеннеди?       — Конечно нет, дядя Вуди, — стал оправдываться Джон. — Ты же всегда прав!       — Пойду подлатаю стену в курятнике, — выпалил Джек, тяжело выдохнув. Положил ладони на стол и поднялся в полный рост. — Видел, некоторые доски отходят… Нехорошо. Еще проберутся лисы, поедят всех наших кур…       — Джек, ты серьезно? — обернулась Мэгги, приподняв бровь. — С курятником все нормально. Зачем ты придумываешь какую-то работу? Совсем забыл, о чем я просила тебя?       — А? — посмотрел на нее Джек, прослушав ее.       — Ты издеваешься надо мной, да? Зачем делать вид, что не слышал?! — в психах выключила она кран, вытерла мокрые ладони о передник и уперла их в бока.       — Прости, Мэгги, я и правда прослушал, о чем ты говорила? — поправил ковбойскую шляпу Джек.       — Какая стена в курятнике, Джек? Я же просила тебя почистить амбар, а потом удобрить навозом оттуда огород!       — Ах, да, амбар, навоз… — закивал Джек, все еще продолжая витать в облаках. — Значит, пойду займусь этими делами… А завтра — стена в курятнике…       — Да что с тобой, черт возьми, происходит? — всплеснула руками Мэгги. — После этого своего Вайоминга стал каким-то… Каким-то… — пыталась подобрать слово она.       — Диким, — пизданул Джон, обиженно посмотрев на отца.       — Да ну вас, — отмахнулся Вуди, сложил руки на стол и уронил на них голову, решив немного придремать.       — Ты вот давай не встревай во взрослые разговоры, мал еще, — сделал замечанию сыну Джек.       — Может и мал, но хотя бы смыслю побольше некоторых, — огрызнулся тот. — И уж никогда бы не бросил свою семью в трудной ситуации, умчав на другой конец страны!       — Джон, не начинай, — устало выдохнул Джек.       — Что же? Стыдно слышать такое от своих детей? Думал, тебя тут все примут с распростертыми объятиями, как она? — отвесила она Мэрил подзатыльник. — Нет уж, пусть выговорится! Он имеет право!       — Эй! — вскрикнула Мэрил, потирая затылок и с возмущением повернувшись на мать.       — Ты бросил нас, а теперь вернулся, но ощущение, что тебя и нет, — выставил на отца указательный палец Джон. — Ты даже и не слышишь, о чем мы тебе говорим! О чем просим! Не вижу разницы, что тебя не было, что ты вернулся!       — Мне что, уехать обратно? — в который раз вздохнул Джек, уебавшись слушать все это дерьмо.       — И куда же? Ты же сам сказал в этом Вайоминге все не так просто! — продолжила ворчания Мэгги. — Я поеду туда, разведаю обстановку, и мы переедем! Начнем жизнь заново, с чистого листа! — пропищала она, пародируя мужа. — Ну так что, Джек? Узнал? Разведал?       — Мэгги, прекращай, я же уже сто раз сказал, что… — начал было он.       — Не все так просто, — хором продолжили за него Мэгги и Джон.       Мэрил же молча наблюдала за конфликтом, поджав губы. С одной стороны, было жалко отца. Хотелось встать на его сторону, защитить. Но с другой все это не имело никакого толка. Мать и брат все равно не станут слушать, а если даже и станут, то наверняка скажут, что ее доводы в защиту отца не имеют основания. Что она просто глупая, маленькая девочка и пусть лучше не вмешивается, чтобы не казаться дурой. Потому Мэрил и молчала, сама же видя в лицах Мэгги и Джона глупых людей, что не хотят не просто услышать — слушать кого-то, упершись лбом в свою бестолковую правду.       — Проваливай, Джек, и больше не возвращайся, не возвращайся, не возвращайся, — ебано пропела из угла комнаты бабка Аннабель, ритмично покачиваясь в кресле-качалке.       — Не нужно песен черномазых в нашем доме! — прикрикнула на нее Мэгги.       — Проваливай, Джек, и больше не возвращайся, не возвращайся, не возвращайся, — не унималась прибывать в маразме старуха.       — Ладно, пошел убирать в амбаре, — решил под шумок съебаться Джек.       — Джек, ты уже дома больше недели, — не желала так просто отпускать его Мэгги. — Когда ты свяжешься уже с теми, на кого работал в Вайоминге, дабы они заплатили? Мало того, что ты оттарабанил там больше положенного, так тебе заплатили всего пару сотен!       — Ну я же уже сказал, что и там все не так просто, — стал оправдываться Джек. — Нужно дождаться конца года, тогда и пришлют всю денежку. Но это с учетом того…       — Да все в общем-то понятно! — перебил Джон. — Ничего тебе и не заплатят! Чем ты вообще там занимался полгода? Просто развлекался, да? Оставил нас одних, а сам прохлаждался! Или чем ты там еще занимался? Непонятно!       — Все, я ушел, — проигнорировал Джек и пошел в сторону выхода.       — Ну кончено, всегда-то проще просто уйти от ответа, чем признаться, что ты просто просчитался со своим Вайомингом! Ты же такой гордый, чтобы признать свою ошибку и согласится, что я была права, когда говорила тебе, что ничего не выйдет! — кричала вслед Мэгги.       Но Джек уже не слушал. Вышел за дверь и зашагал по тропинке в сторону амбара.       — Пап! Папа, стой! — услышал он голос Мэрил.       Через несколько секунд та поравнялась с ним.       — Я помогу тебе, — запыханно сказала она.       — Не надо, я сам, — задумчиво ответил Джек. — Хочу побыть один. Иди в дом и помоги лучше матери…       Мэрил остановилась и замерла, как вкопанная. Молча продолжала смотреть на отца, пока тот не скрылся за дверями амбра.       Почему отец так странно себя ведет? Неужели настолько разочарован всей этой поездкой в Вайоминг? Ну и что такого, что ему не заплатили денег, главное же, что он вернулся. Что он теперь снова с ними. А деньги — дело наживное. Заработает и здесь. Как-то покрутится и заработает. Разве деньги — это повод быть таким грустным? Ну ничего, наверное, скоро отец отойдет и будет вести себя, как и раньше. Вновь возьмется за биту и сыграет в лапту. Вновь будет шутить, рассказывая всякие истории. Вновь станет о чем-то мечтать. Станет прежним.       — Уже скорее бы, — тяжело вздохнула Мэрил и пошла обратно в дом, дабы помочь матери.