Женщина, что опровергла теорию добра

      Мэрил стояла перед зеркалом в прихожей дома Моргана, где поселилась сразу же после суда, и прихорашивалась.       План Мэрил удался как нельзя лучше! Уже сегодня наконец состоится их свадьба. А вчера утром она была у врача, и тот подтвердил, что она беременна. Ей потребовалось всего чуть больше месяца, чтобы осуществить задуманное. И теперь Фримен от нее никуда не денется.       Мэрил хитро улыбнулась своему отражению и прицепила на голову фату. Расправила длинную юбку свадебного платья, обулась в лакированные белые туфли и вышла из дома. У входа ее уже ожидало такси.       — Куда? — спросил шофер, взглянув на Мэрил через зеркало заднего вида.       — А сам как думаешь, бюрократ? — цокнула Мэрил, поправив на голове пышный атласный бант, под которым крепилась фата. — К мэрии, конечно! У меня там свадьба, разве не видно?       — Откуда мне знать? Может вы женитесь в церкви, а может вы просто городская сумасшедшая, разгуливающая в свадебном платье? — раздраженно ответил шофер, нажав на газ.       Мэрил лишь подкатила глаза и жестом изобразила, чтобы шофер захлопнул уже свой рот.       Через двадцать минут такси остановилось перед центральным входом мэрии Лос-Анджелеса. Мэрил выбралась из машины, придерживая подол платья, и подняла голову на гигантское здание. Улыбнулась, довольная солидностью места, где ей предстоит выйти замуж, и поспешила вверх по ступеням к огромному арочному входу.       Там ее уже поджидал Морган, что явился сюда сразу после рабочего дня и даже не соизволил снять с себя мантию и седой парик судьи. Он беспечно курил крэк и шнырял кротовьим взглядом по сторонам, даже не замечая приближающуюся невесту.       — Эй, нигер! — окликнула его Мэрил. — Может обратишь уже внимание на свою будущую жену?       Фримен перевел на нее взгляд и осмотрел с ног до головы, будто бы не узнавая. Затем проморгался, потряс головой, и его лицо исказилось в гримасе раздраженного непонимания.       — Что ты придумала? — прорычал он, схватив ее за локоть и притянув к себе. — Зачем нацепила все это белое дерьмо на себя?       — А в чем еще, по-твоему, я должна выходить замуж, нигер? — окинула брезгливым взглядом его наряд Мэрил. — Мог бы тоже как-то приодеться.       — Сука, ты сошла с ума! — рявкнул Морган. — Ты привлекаешь к нам слишком много внимания своим видом!       — И что? — процедила Мэрил.       — И то! Я не хочу, чтобы кто-то увидел, что я женюсь на какой-то белой потаскухе, — зашипел Фримен, накидывая фату Мэрил на лицо. — Это навредит моей репутации. Мое черное сообщество это не оценит.       — Ты идиот? — попыталась скинуть фату обратно Мэрил, но Морган крепко схватился за ее края и тянул вниз. — Мы женимся! О чем ты вообще говоришь? Все и так узнают. И что вообще за бред? Брак со мной — честь для тебя, нигер! Это я должна стыдиться, а не ты.       — Все, пошли уже скорее отсюда, пока никто не увидел, — воровато огляделся по сторонам Фримен и поволок Мэрил внутрь здания. — Сделаем это по-быстрому, никто и не заметит.       — Черножопый тупица… Я стану твоей женой уже через несколько минут, все равно все об этом узнают… — ворчала Мэрил, пока Морган тащил ее по фойе к лифту.       Через полчаса дело было сделано, и из здания вышли молодожены — мистер и миссис Фримен. Хотя, конечно же, Мэрил не стала брать фамилию Моргана, ибо зачем ей, белой ученой леди, столь черная нигерская фамилия? Зачем он вообще ее носит? Непонятно. Возомнил себя свободным человеком и хочет своей фамилией указать на это? Не выйдет!       Вскоре новоиспеченные супруги добрались до дома.       — Ну что, нигер? Сегодня нас ждет первая брачная ночь? — стянула фату с головы Мэрил и отбросила в сторону. — Можем начать прямо сейчас!       Мэрил расстегнула молнию на платье и опустила бретельки с плеч, оголяя грудь.       — Ой, меня это уже утомляет, — равнодушно взглянул на сиськи Фримен. — Я, между прочим, работал весь день, в отличие от тебя. Могу я отдохнуть после работы? Где мой крэк? Надеюсь, ты приготовила его? А то я скурил последнюю порцию еще в мэрии.       — Приготовила, — процедила она, подкатив глаза и махнув рукой в сторону кухни. — А тебя только это и волнует! Так-то мы теперь муж и жена и ты должен исполнять свой супружеский долг.       Но Морган проигнорировал ее слова, быстро скинул с себя мантию и парик и побежал на кухню, дабы скорее уже обкуриться до неузнаваемости. Мэрил отправилась за ним, намереваясь испить вина. Надо же отметить успех своего плана! И что, что она беременна? Разве может выпитый ею алкоголь быть губительней для ребенка, чем то, что его отец — черножопый наркоман? Вряд ли, поэтому почему бы себе не позволить расслабиться?       Мэрил откупорила бутылку «красного», а Фримен с горкой натолкал крэка в курительную трубку.       — Знаешь, вообще-то вот это вот все не вписывалось в мои планы на жизнь, — поморщился он, глубоко затянувшись. — Жена, ребенок… Два лишних рта. Не очень-то радостная перспектива. Почему я должен тратить на вас деньги, если даже и не планировал всего этого?       — Ну может потому, что суд тебя обязал жениться? — покривила лицом Мэрил. — А как ты хотел? Думал, будет просто?       — Да я просто хотел крэка! — раздраженно воскликнул Морган.       — Ну ты его получаешь сполна, — развела ладонями Мэрил.       — Считаю, ты тоже должна работать, — отмахнулся Фримен. — А то накладно все это выходит.       — Пффф… Ты считаешь? — усмехнулась Мэрил. — А меня, думаешь, волнует, что ты считаешь?       — Волнует, не волнует… А работать придется, — развел белыми ладошками Морган. — Ведь суд не обязал меня обеспечивать тебя. Так что ты, конечно, можешь делать, как знаешь, но имей в виду…       — Не учи меня жить, нигер! — перебила его Мэрил, ударив кулаком по столу. — Я сама знаю, что и как мне делать. И работать я пойду! Но не потому, что ты мне сказал, а потому, что сама этого хочу! Я ученая, если ты не забыл! Думаешь, мне интересно сидеть в твоем нигерском доме и целыми днями варить тебе наркоту? И имей в виду, что меня, между прочим, тоже никто не обязывал заниматься этим! Так что не удивляйся, если однажды вернешься домой, а здесь тебя не будет ждать новая порция крэка! Ага? Уяснил? — постучала она костяшками пальцев по плотным кудрям Фримена, затем поднялась с места, прихватила бутылку и бокал и удалилась.       Мэрил не на шутку взбесилась от таких заявлений Моргана. Для этого ли она все это придумала? Для этого ли вышла замуж за черного, забеременела от черного, чтобы потом ее вот так выдворяли работать? Но и прогнуться она не могла. Не могла признать, что согласилась работать только потому, что этого потребовал нигер. Посему и убедила даже саму себя, что все это сугубо ее личное желание. Но и готовить наркотики для Фримена при этом не отказалась, а то еще чего придумает отказывать ей в ебле. А ведь его огромный черный хуй был одной из главных причин, подтолкнувших Мэрил вообще все это придумать. Лишать сейчас себя такого удовольствия, особенно когда в организме бушуют гормоны, а либидо, что у нее и без того всегда было слишком высоким, нежданно-негаданно подскочило хлеще некуда.       Так Мэрил и отправилась на собеседование. Да не куда-то там, а в свою альма-матер — Калифорнийский технологический, дабы получить там место в лаборатории, где она сможет заняться научными исследованиями, как она это делала, работая у Роберта.       — Миссис Стрип, вы понимаете, мы сейчас никого не ищем, — вежливо объяснял ей ректор. — Наши научные лаборатории на данный момент и без того переполнены. Вы же учились у нас, знаете, как оно все устроено. Там работают наши студенты, трудящиеся над своими курсовыми и дипломами, там работают наши выпускники, пожелавшие остаться с нами сразу после защиты, там работают наши преподаватели, трудятся над кандидатскими и докторскими. Все они для нас в приоритете. Вот если бы вы после выпуска не погнались за деньгами, а остались бы в Калтехе, то сейчас уже возможно были бы главным научным сотрудником в какой-нибудь нашей лаборатории, наверняка бы уже тоже защитили докторскую…       — Я понимаю, — перебила его Мэрил, сдерживаясь, дабы не наорать на этого бюрократа. — Но все же, вы помните, что я была лучшей студенткой своего выпуска? Неужели вы хотите упустить столь ценный кадр в лице меня?       — С тех пор столько воды утекло… — отмахнулся ректор. — Быть лучшей на курсе — это ваше единственное достижение? А что с дальнейшей практикой? По резюме не вижу ничего выдающегося, какая-то частная лаборатория. Что вы там изучали, что разрабатывали? Понимаете, нам нужно что-то действительно важное и стоящее, а не то, что вы когда-то там лучше других зубрили лекции…       Мэрил стиснула зубы и сжала кулаки, изо всех сил стараясь держать себя в руках. Но что этот бюрократ себе позволяет? Да он не понимает кого упускает! Выдающийся разум, свет современной науки!       — Может у вас остались какие-то наработки? Может какие-то идеи, теории… Что-то, что можно развить и получить действительно какое-то научное открытие. Потому что Калтеху неинтересны ученые, просто бесцельно просиживающие в лаборатории за оклад, понимаете? — продолжал осторожно пытаться слить Мэрил ректор.       — Есть конечно! — вдруг воскликнула та. — Вы действительно думаете, что я пришла в вашу богадельню за ничтожным окладом? Вообще-то с деньгами у меня и без вас все прекрасно, мой муж — судья, считаете не обеспечит меня? Я вообще-то рассчитывала на Калтех, как на место, где ученому окажут достойную поддержку, чтобы он мог с головой погрузиться в работу, отдавая всего себя науке. Но я смотрю, вы не заинтересованы в научных открытиях, ваши сотрудники лишь держатся за насиженные места, боясь сделать лишнее движение, дабы не вылететь отсюда. А ведь страх ошибки обрекает ученого на застой, останавливает ход мысли, не дает путь экспериментам. М-да… Не думала, что здесь теперь такой подход… — разочарованно скривила губы Мэрил и поднялась с места, как бы показывая, что намеревается покинуть кабинет.       — Нет, что вы! — подскочил ректор, боясь, что эта ученая блядь, едва перешагнув порог института, побежит распространять подобные домыслы направо и налево, опорочивая Калтех среди научного сообщества. — Новые идеи нам всегда интересны, и мы безусловно предоставляем полную свободу нашим ученым, развязываем им руки, поощряя за самые смелые теории и эксперименты.       — Да? — пренебрежительно посмотрела на ректора снизу-вверх Мэрил.       — Так у вас уже есть какие-то наработки? — спросил тот, жестом предлагая Мэрил снова присесть.       — Есть, — процедила та. — Но не уверена, что теперь хочу, чтобы хоть малейшая тень славы моего будущего открытия упала на вас и ваш институт…       — Миссис Стрип, кажется, мы неправильно начали наш разговор и недопоняли друг друга, — заулыбался ректор, желая задобрить эту суку. — Давайте начнем сначала. Вы поделитесь с нами своими разработками, и если они действительно достойны, то дадим вам полный карт-бланш.       — Ты еще сомневаешься в достоинстве моих разработок? — фыркнула Мэрил.       Ректор выставил ладони и уже было раскрыл рот, дабы продолжить оправдываться, но тут же был заткнут.       — Ладно уж… Я покажу, — заебалась выебываться Мэрил. Хотелось уже скорее закончить это собеседование и отправиться домой. — Вот, это было написано еще в те годы, когда я была студенткой…       Мэрил открыла сумочку и протянула ректору листок, где была записана та самая слишком странная и непонятная формула, что однажды обнаружила она в своей тетради. Хоть тогда преподаватель и полил ее говном, тем не менее Мэрил все эти годы не забывала об этой формуле. Что-то внутри подсказывало, что это может быть чем-то не просто стоящим — выдающимся, а может даже и великим. Но разобраться с этим бредом пока не доходили руки, хотя, надо сказать, Мэрил особо и не пыталась как-то более углубленно ее изучить и разобраться, вместо этого на протяжении нескольких лет ебано обустраивая свою личную жизнь. И точно вы после этого настоящая ученая, мисс Стрип? Или же просто-напросто блядь, только и знающая, как раздвигать ноги, дабы заарканить очередного мужика?       Ректор взял бумажку, опустил очки на кончик носа и стал изучать.       — Ничего не понятно… — протянул он, бегая взглядом по листу. — Что это?       — Пока не знаю, — загадочно произнесла Мэрил. — Мне пока не удалось получить устойчивую форму этого вещества, но я считаю, что это что-то, что обладает очень разнообразными свойствами. Какое-то новое соединение, доселе неизвестное человеку.       — И как вы думаете это применять? — продолжил с интересом расспрашивать ректор.       — Сперва надо все детально изучить, а уж потом делать выводы, — пожала плечами Мэрил. — Но я осмелюсь предположить, что это то, что изменит мир! Излечит немощных, поставит на ноги калек, а может даже и воскресит мертвых! — слишком пафосно заговорила она, раскинув руки в стороны, возомнив себя ученым Иисусом.       — Очень, очень интересно… — задумчиво протянул ректор, все продолжая изучать ебаную формулу. — Что ж… Пока непонятно, что из этого может выйти, но одно ясно, что подобные изыскания очень и очень интересны нашему институту. Вы приняты, миссис Стрип!       Мэрил самодовольно хмыкнула, выхватила листок с формулой из рук ректора, сунула обратно в сумочку, и со слишком деловым видом вышла из кабинета.       Довольная собой, она отправилась домой, всю дорогу обдумывая, что теперь ей делать с этой формулой, ведь пока ее ученую голову не посещало ни единой мысли на сей счет. Мэрил не знала не то что как и куда применить это вещество, но и как вообще его получить! Но что уж. Придется разобраться. Недаром ведь она ученая!       На следующий же день Мэрил отправилась на работу и сходу глубоко с головой погрузилась в изучение своей формулы. И уже через пару недель получила первый образец. Впрочем, тот оказался слишком нестабилен и испарился буквально через несколько секунд после получения. Тогда Мэрил стала экспериментировать с пропорциями и добавлять новые компоненты, чтобы добиться большей устойчивости. Все свои действия она тщательно конспектировала и описывала во всех подробностях. Делала расчеты и постепенно выводила усовершенствованную формулу.       Еще через несколько дней у нее вышел довольно-таки стабильный образец. На вид он походил на жидкий металл, напоминающий ртуть. Но его свойства сильно отличались от любого металла или сплава, известного науке. Например, при охлаждении, он не просто сгущался и твердел, а принимал форму идеального шара. А стоило его вылить на плоскую поверхность, и он растекался по ней, затем вытягивался в тонкую длинную змейку, что перемещалась и двигалась, подобно червю, и снова собирался в шар. А когда его температура снова доходила до температуры окружающей среды, он опять становился на вид как ртуть. Помещенный в закрытый сосуд, в котором нагнеталось давление, образец и вовсе странно шипел и выделял кислород, молекул которого даже не было в составе. Будто это никакой не металл, а некое растение, только без хлорофилла.       Мэрил тщательно изучала его под микроскопом, проводила еще кучу разных опытов, фиксируя все больше и больше странных свойств, не характерных ни для металлов, ни для каких-либо других веществ.       — Что же ты такое? — задумчиво крутила перед глазами пробирку Мэрил, вглядываясь в переливающийся металлический блеск. — Биометалл… — прошептала она и тут же записала это в тетрадь.       С тех пор так и нарекла свое творение и стала раздумывать над тем, как и куда его можно применить. Например, вот это необычное явление генерации кислорода… Его же можно применять в медицине? Или использовать на каком-то производстве?       Мэрил полностью погрузилась в изучение биометалла, днями напролет пропадая в лаборатории. Являлась домой только для того, чтобы сварить Моргану очередную порцию крэка да потрахаться. Последнее особенно хорошо помогало ей сбросить умственное напряжение и перезарядится для очередного мозгового штурма.       Еще через месяц Мэрил пришла к выводу, что необходимо срочно начинать опыты на живых организмах, ибо она уже описала достаточно необычных свойств и предположений, как их можно применить. Так что нет смысла больше тянуть, пора переходить к практическому использованию. Она убедила ректора, что находится на пороге великого открытия, и тот любезно выделил ей колонию из десяти подопытных лабораторных мышей.       Троим из них она сразу же попробовала ввести биометалл внутривенно. Одна мышь умерла при первой же инъекции. Вторая перенесла этот опыт лучше, но вскоре заболела. Мэрил провела исследование и обнаружила повсеместное образование тромбов в ее сосудах. Через несколько дней скончалась и эта мышь. Третьей повезло больше, она осталась жива, но никаких полезных свойств биометалла Мэрил выявить так и не смогла.       Тогда она продолжила экспериментировать. Двум мышам она стала подмешивать биометалл в пищу и воду. Но никаких результатов отмечено не было. Тогда Мэрил решила заразить мышей смертельным вирусом и продолжила при этом пичкать их биометаллом перорально. Одна из мышей скончалась через несколько дней, а вот организм второй справился с вирусом. Тогда Мэрил повторила эксперимент на еще одной мыши, но той биометалл не помог излечиться. Значит, то было лишь совпадением.       Оставшимся мышам Мэрил пробовала вводить биометалл еще разными способами. Кому-то вливала слабоконцентрированный раствор, кому-то делала ингаляции, кого-то просто обмазывала. Но никаких значимых результатов не было! Или Мэрил их просто не замечала, а может искала совсем не то.       Еще через пару месяцев безуспешных экспериментов, Мэрил окончательно выбилась из сил. Она злилась, что ничего не выходит, или выходит совсем не то, на что она надеялась. Она ожидала от своего открытия мгновенного очевидного результата, а не вот это вот все!       Беременный живот уже заметно округлился, и с каждым днем Мэрил становилось все сложнее денно и нощно находиться в лаборатории. Да еще и проводить это время так, как ей теперь, казалось, бездарно. Она уже разуверилась в величии своего открытия и решила отложить исследования до лучших времен. Может просто наука еще не дошла до такого, и ей просто не хватает ресурсов? Так что стоит подождать и просто понаблюдать за мышами. Вдруг нужно просто больше времени?       Поэтому Мэрил отправилась к ректору и, заверив его, что ее исследование будет долгим и кропотливым, и пока рано делать какие-то выводы, а сидеть в лаборатории и просто смотреть на мышей смысла на данный момент нет, уговорила его, что пока она ждет результатов, могла бы заняться преподавательской деятельностью. Благо, образование и знания позволяют. Ректор конечно же был не очень-то согласен с таким раскладом. Ведь уже давно заметил, что Мэрил беременна. И каков тогда в ней толк, если еще несколько месяцев и Мэрил родит? Но также он уже был наслышан о ее черном муже судье. Так что ввязываться с этой дамой в какие-то споры совсем не хотелось. Не хватало еще ему всяких разбирательств!       Так вот Мэрил и стала преподавать биохимию в Калтехе. Не сказать, что ей это сильно нравилось, учитывая, что большинство студентов она считала идиотами и бюрократами. Но все лучше, чем прозябать днями напролет дома в компании с Морганом, смотря как он обкуривается крэком. И ладно бы он хотя бы ее регулярно и качественно ебал, еще можно было бы терпеть. Но он при любом возможном случае отлынивал от супружеского долга, что делало их семейную жизнь в принципе бессмысленной.              Был выходной день, и Мэрил и Морган вынужденно проводили его вместе дома.       — Может трахнешь меня, нигер? — умирала со скуки Мэрил.       — Не сейчас, — ответил Морган, в очередной раз обкурившись и пританцовывая посреди комнаты под джаз.       Мэрил подкатила глаза и вздохнула.       — Ну может тогда сходим куда-нибудь? — протянула она, откупоривая бутылку вина. — В ресторан? В кино?       — Ты что, не понимаешь, что все это мне не интересно? — раздраженно рявкнул Морган, прибавив громкость.       — Что значит не интересно? — возмутилась Мэрил. — Мы с тобой муж и жена или кто? Мы должны проводить время вместе, найти какие-то общие интересы.       — Слушай, ты сама все это придумала, — продолжил Фримен, танцуя на манер джазмена с невидимым саксофоном. — Кто тебя просил? Я не был заинтересован ни в женитьбе, ни в отцовстве!       — Но это уже случилось! — стояла на своем Мэрил. — Мы уже женаты, мы уже ждем ребенка! Этого не изменить. Почему бы тогда не попробовать жить как нормальная семья?       — Да как ты не поймешь, сука? Не хочу я никакую нормальную семью! Не хочу я ходить ни в какое кино, ни в какие рестораны! И трахать тебя я тоже не хочу! — вскипел, словно черный кофе в турке, Морган. — Я хочу лишь крэк! Крэк, понимаешь?       — Ах, крэк! — взорвалась Мэрил. — Крэк он, блять, хочет!       С этими словами она рванула к кухонному шкафчику, до отказа забитого приготовленными ею собственноручно наркотиками. Стала остервенело выгребать с полок все запасы на пол, а потом принялась горстями хватать пакетики и вероломно высыпать содержимое в раковину, предварительно открыв кран на полный напор.       — Ты охуела? — вылупился на нее Морган и побежал спасать свой драгоценный порошок. — Отдай, это мое!       — Нихуя это не твое! Мое! Я его сделала! — отпихивала его Мэрил, продолжая сливать наркотики в сток раковины.       — Стерва! Блядь! Отдай! — впал в шизу Фримен, безумно топоча голыми ступнями по полу.       — Нет! И больше не приготовлю, пока ты не дашь то, чего я хочу! — сходила с ума и Мэрил.       — Да что тебе, блять, надо от меня? Что ты привязалась ко мне вообще? — уже заныл Морган, в ужасе глядя, как последние комочки крэка растворяются под струей воды и утекают в небытие.       — Это я к тебе привязалась? — оскорбленно воскликнула Мэрил. — Не тебе ли было надо, чтоб я делала для тебя наркотики? Не ты ли заделал мне ребенка? О чем ты сам думал? Что просто получишь свой крэк, а спросу с тебя никакого и не будет?       — Да, я так думал! Так и хотел! — в отчаянии верещал Морган. — Хочу просто курить крэк!       — А я хочу нормальной семейной жизни, раз уже вышло так, как вышло! — топнула ногой Мэрил. — Раз уже мы невольно вляпались в это дерьмо, почему бы не попробовать жить нормально. Хочешь крэк? Я тебя им обеспечу, но и ты будь добр давай мне то, что хочу я!       — А я считаю, что если ты хочешь жить нормально, то выход один — садись со мной на крэк! — промолол тупой бред Морган, слетев с катушек от ломки. — Всем тогда будет хорошо! Никому кроме крэка ничего больше и не нужно будет!       — Ты свихнулся, нигер? — залепила ему пощечину Мэрил. — Я беременна! Какой крэк? Да и вообще, только такие как ты могут курить эту дрянь! Лишь никчемные нигеры!       — Ну тогда я не знаю! — развел руками Фримен. — Не думаю, что выйдет у нас нормальная семейная жизнь! Можем развестись, и ты отправишься в тюрьму, как вариант.       — Да пошел ты на хуй! — взбесилась Мэрил, схватила последний уцелевший пакетик крэка, и психах высыпала его содержимое прямо на кудри Моргана.       Пока тот пытался собрать с головы хоть какие-то крупицы порошка, Мэрил прихватила открытую бутылку вина, взяла еще одну из шкафчика, и ушла из дома. Ибо находится с таким черным бюрократом в одном помещении сейчас не представлялось возможным. Один его вид выводил из себя. Да что вообще возомнил о себе этот нигер? Еще буквально сто лет назад он бы собирала хлопок на плантации Мэрил и не смел бы перечить ни одному ее слову. А тут вон что придумал! Требует, чтобы она готовила ему наркотик, а сам даже не соизволит тупо выебать ее! Норма ли это для нигера? Для чего они вообще нужны в этом мире со своими громадными членами, если не для ублажения белых леди?       Мэрил, пыша яростью, отправилась в институт, дабы там закрыться в одиночестве в лаборатории, где никто не будет лезть ей под руку и молоть какой-нибудь бред. Там она уселась за стол и принялась вливать в глотку вино, дабы хоть как-то успокоиться и остыть. Опустошила одну, затем откупорила вторую, закусывая при этом сушеными кусочками фруктов, заготовленных для кормления подопытных мышей. Пила, похрустывая банановыми чипсинами, и размышляла о ебаной ситуации, в которой она оказалась, при том сама эту ситуацию и спровоцировав. А кроме всех проблем скоро ей на голову свалится еще одна в виде маленького негритоса, растущего в ее утробе. Прекрасно! Просто, блять, прекрасно! Ну а что вы еще ожидали, мисс Стрип? Кажется, ваш план был ебаней некуда изначально, стоило ли ожидать от него успеха? Даже в ситуации, когда вы залетели от дяди Вуди, а хотели повесить ребенка на Роберта, все выглядело куда более радужно и успешно. Там хотя бы какие-то взаимные чувства с сеньором ДеНиро нет-нет да присутствовали. А тут что? Одни лишь ненависть, пренебрежение и раздражение с первой секунды вашего знакомства. Так что нехуй теперь жаловаться!       Размышляя обо всем этом, Мэрил постепенно становилась все пьянее от выпитого вина, и не видела вокруг ничего. Смотрела пустым стеклянным взглядом в упор на клетку с мышами и не замечала никаких изменений. А изменения кое-какие имелись. Но пьяный ученый мозг Мэрил даже и не думал обращать на них внимания. Важно ли это сейчас, когда тупой черный бюрократ портит ей жизнь? Абсолютно не важно!