Женщина, что опровергла теорию добра

      Мэрил сидела в институтской лаборатории, подперев щеку ладонью, и выводила в тетради выдуманные формулы и схемы.       — Как же, как же тебе помочь… — постучала она пальцами по столу и перевела взгляд с тетради на коляску, где спал Джакс.       Взялась за бортик и бездумно покачала, продолжая размышлять о спасении. Но ни одна здравая и годная мысль не приходила в ее ученую голову.       — За что же мне это все? — захныкала Мэрил, откинувшись на спинку стула и подняв голову к люминесцентным лампам на потолке. — Совсем не этого я хотела, выходя замуж за твоего черного папашу…       Мэрил встала и склонилась над коляской, бегая изучающим взглядом по крохотному тельцу Джакса. Тот поморщил носом и тихонько заплакал, беспорядочно замотав жалкими ручонками.       — Ладно, пора домой, завтра продолжим, — вздохнула Мэрил, взялась за ручку коляски и покатала ее взад-вперед, убаюкивая младенца.       Одной рукой быстро запихнула все свои тетрадки и записи, раскиданные по столу, в сумку, бросила ее в корзину под люлькой и двинулась к выходу.       — Проклятье! Мыши! — остановилась она у самой двери и хлопнула себя по лбу. — Подожди, маленький нигер, надо покормить мышей, — строго выставила она указательный палец на Джакса.       Оставила коляску у двери и пошла к клеткам, попутно прихватив с полки мешочек с кормом. Зачерпнула содержимое совочком, открыла дверцу, потянула руку к миске и вдруг замерла на месте, округлив глаза в ученые блюдца.       — Это еще что? — охуевше протянула она и наклонилась пониже к клетке.       Сунула руку поглубже и схватила белую мышь с темным пятнышком на голове.       — Это же ты, номер три? — прищурилась она, заглянув в глаза мыши.       Но та не ответила, лишь уперлась лапами ей в ладонь, пытаясь выбраться.       — Так-так-так… — суетливо стала шарить Мэрил свободной рукой по полочке над клеткой, не сводя глаз с мыши.       Нащупала там журнал, куда вносила все свои опыты, положила его на клетку сверху и стала быстро листать.       — Особь номер три, пол мужской, — прочла она одну из записей, а затем подняла мышь на уровень глаз и заглянула ей под хвост, проверяя пол. — Ага… Окрас: белый, черное пятно на голове в области правого уха. Так… — осмотрела она мышь со всех сторон, а затем стала листать дальше. — Посиди-ка, бюрократ, — наказала она мыши и сунула ее обратно в клетку, прикрыв дверцу.       Сдвинула очки на кончик острого носа и стала быстро искать нужную запись, водя пальцем по строкам.       — Ага, вот! — воскликнула она. — Третье марта, проведена ампутация фаланг трех пальцев задней конечности, ампутация десяти крайних позвонков хвостовой части позвоночника. Тридцатое марта, произведено внутривенное введение биометалла, нагретого до температуры тела… Блять!       Мэрил отбросила журнал и снова кинулась к клетке. Достала оттуда мышь номер три и стала повторно осматривать.       — Все отрасло! — торжествующе закричала она, вскинув руку с зажатой в ней мышью над головой. — Работает! Биометалл работает!       От ее воплей в коляске закряхтел Джакс, но Мэрил даже и не думала обращать на него внимания — так была встревожена обнаруженным открытием.       Еще раз осмотрев особь, сверив снова записи в журнале и, уверившись, что ошибки быть не может и у мыши действительно отрасли пальцы и хвост, Мэрил принялась изучать остальные записи.       И, о чудо, нашла еще кое-что! У особи номер девять, которой двумя днями позднее также был введен биометалл тем же способом, а еще неделей ранее была проведена стерилизация методом перевязывания труб, была обнаружена беременность.       — Эврика! — заорала пуще прежнего Мэрил, возомнив себя Архимедом в купальне и подкинув беременную мышь над головой.       Та удачно приземлилась на стол и в ахуе побежала прочь от этого ученой бляди, а то еще не хватало, чтобы она придумала проводить над ней еще какие-нибудь опыты. В ее-то положении сейчас это было совершенно лишним.       Мэрил же, решив не тратить время на поиски сбежавшей мыши, уселась за стол, разложила перед собой журнал и принялась что-то строчить.       Джакс тем временем совсем уже оголодал в своей коляске и неистово пищал.       — Да что же ты за бюрократ, малютка нигер! — возмутилась Мэрил. — Имей терпение, я ищу для тебя спасение!       Она подбежала к коляске и сунула в рот Джаксу пустышку, ибо сейчас совсем нет времени на глупое кормление, а то есть риск упустить научную мысль.       Так Мэрил просидела над своими записями около получаса, все досконально зафиксировав и задокументировав.       — Так-с… Что дальше? — задумчиво протянула она, в очередной раз читая написанное. — Провести еще один опыт на мыши? Нет, это уже лишнее! Этих опытов хватит, пора переходить к испытаниям на людях!       Мэрил покосилась на коляску, где Джакс снова задремал.       — Хм… Нет, это может быть слишком рискованно, он слишком слаб… — почесала она подбородок. — Тогда на ком провести опыт? Профессор Андерсон?.. Эта бюрократка вряд ли согласится, да и не хватало еще, чтобы она потом претендовала на лавры славы моего открытия. Нет, это не вариант!       Мэрил призадумалась на пару минут, мысленно подбирая кандидатуру для опытов.       — Нет, к черту! Я только зря трачу время! — снова подскочила она и побежала к запасам биометалла в шкафу.       Достала оттуда колбу, плеснула немного в пробирку и вставила ее в штатив. Включила горелку и стала нагревать, опустив в биометалл термометр. Параллельно вставила градусник себе.       Когда температура биометалла четко сравнялась с ее собственной температурой, Мэрил выключила горелку и набрала образец в шприц, предварительно в уме рассчитав нужную дозу на свой вес. Выпустила лишние пузырьки, отложила шприц и перевязала левую руку жгутом. Поработала кулаком, пока на сгибе не проступила вена, и без раздумий ввела биометалл себе. Затем стянула жгут.       Мэрил тут же почувствовала, как вверх по руке заструился биометалл, словно сковывая вену изнутри. От этого создавалось ощущение, будто по мере его движения, рука постепенно становится твердой, словно бы даже каменной. А затем, когда биометалл достиг сердца, и от него уже побежал по всем сосудам, это чувство стало распространятся по всему телу. На несколько мгновений Мэрил охватил ужас, так и казалось, что она сейчас превратится в каменную статую, а затем расколется на мелкие куски. Она стала мысленно себя успокаивать, что все это лишь обманчивые ощущения, и ничего такого конечно же произойти не может. Мэрил все сделала правильно, рассчитала дозировку, нагрела биометалл до нужной температуры, а значит все в порядке — тромбирование сосудов исключено. И уж тем более она не обратится в камень, это уже какая-то антинаучная чепуха.       Чтобы окончательно в этом убедиться, Мэрил пошевелила сначала пальцами, затем согнула руку и покрутила ей, затем медленно помотала головой из стороны в сторону, и постепенно это чувство окаменения пропало.       Тогда Мэрил взглянула на часы и стала ждать эффекта. Какого — она не знала. Сколько его ждать — тоже.       Просидев так в лаборатории до самого вечера и ничего не дождавшись, она не на шутку расстроилась. Как так вышло, что у мышей есть очевидный результат, который не может быть какой-то ошибкой или совпадением, а у нее — ничего? Неужели биометалл не действует на людей? Да быть того не может!       Но может она просто мало ждала, или что-то уже произошло, а она пока не заметила? Значит Мэрил будет ждать еще. А может случились какие-то внутренние изменения, которые она не увидит просто так? Значит завтра же она проведет исследование своих внутренних органов с помощью рентгена и посмотрит, что творится там. Она докопается до истины, иначе и быть не может, не будь она Мэрил Стрип!       Но смысла сидеть и просто ждать в лаборатории не было. Можно отправиться домой, выпить вина в честь успеха да подумать еще над спасением Джакса. Да и стоит как следует отдохнуть, вдруг уже завтра с ней случится что-то важное, надо набраться сил.       Так Мэрил и поступила. Приехала домой, накормила Джакса и уложила спать. Благо Морган был снабжен крэком по самый «небалуй», так что не будет лезть и отвлекать. Да и его черный хуй в кои-то веки не интересен Мэрил, сейчас ее волновал лишь биометалл!       Мэрил откупорила бутылочку «красного» и села за повторное изучение журналов испытаний и всех своих записей и наблюдений. За этим делом осушила одну бутылку, открыла вторую и сама не заметила, как уснула прямо за столом, уронив голову на толстенную кипу бумаг.       Утром Мэрил проснулась от писка Джакса. Голова ужасно болела, а его плач будто тоненьким сверлом вкручивался в самый мозг.       — Ну что опять? Неужели ты снова голоден? — прохрипела она похмельным голосом, подняв голову и с трудом продрав глаза. — Сейчас, маленький нигер, не надо орать попусту, я тебя накормлю.       Мэрил поднялась на ноги и, приложив ладонь ко лбу, поплелась к люльке. Но на полпути, проходя мимо зеркала, вдруг замерла.       — Что за?.. — протянула она, охуевше глядя на свое отражение.       Оттуда, как полагается по законам оптики, на нее смотрела она сама. Но…       — Блять! — в испуге вскрикнула Мэрил, схватившись за голову, которая от крика запульсировала еще сильнее.       В отражении голова Мэрил выше бровей и до самой макушки словно светилась красным. Сквозь это свечение можно было разглядеть очертания мозга и даже линии ученых извилин.       — Что за черт?! — снова закричала Мэрил, подскочила к зеркалу поближе и стала тереть его рукавом, подумав, что может это какая-то шутка.       Но ничего не изменилось, красное свечение не исчезало.       — Нигер! Это твоих рук дело! — взорвалась Мэрил и побежала на разборки с Морганом. Ибо кто, если не он, мог еще так дебильно пошутить?       Пробегая мимо люльки с Джаксом, она резко затормозила. Похлопала ресницами, а ее глаз в ахуе задергался. Руки-культи Джакса тоже светились красным, один в один как ее голова. Да что за чертовщина? Что придумал Фримен? Хочет свести ее с ума, упечь в психушку, вытворяя все это? Не выйдет, Мэрил его раскусила, а значит не поведется на его нигерский розыгрыш.       Подхватив младенца на руки, она выбежала из спальни и отправилась на кухню, откуда услышала потрескивание крэка. Морган завтракает — не иначе.       — Что ты придумал, бюрократ? — с воплем влетела Мэрил на кухню.       — А? — обернулся Фримен, приглаживая на голове судейский парик и выпуская клубы крэкового дыма изо рта.       — Какого хуя ты вытво… — снова закричала Мэрил, но осеклась на полуслове.       Округлив глаза на манер совы, стоящей на пороге научного открытия, Мэрил уставилась на Фримена.       Тот, не желая вникать в ее вопли, снова глубоко затянулся, а затем закашлялся.       — Тебе пора придумать что-то новое, от твоего крэка я скоро легкие выплюну, — просипел Морган, стуча кулаком по груди. Но вся его грудная клетка же в глазах Мэрил светилась красным, просвечивая легкие сквозь ребра и как бы подавая сигнал бедствия.       И тут вдруг Мэрил осенило. Она, не говоря больше ни слова, заметалась по дому, шустро собираясь. Затолкала в сумку все свои записи, еду и сменную одежду для Джакса, закинулась парой таблеток аспирина от головной боли и ускакала в лабораторию.       — Что все это значит? — запустила пальцы в волосы Мэрил, сидя за лабораторным столом и незнамо зачем в очередной раз просматривая журналы и записи. — Я вижу свою головную боль, вижу прокуренные крэком легкие нигера, больные руки Джакса… Что это? Что-то вроде рентгена? Рентгеновского зрения? Но как? Как, твою мать, это возможно? Это же чушь… Бред… Хуйня!       Мэрил измученно застонала и уронила на стол голову, которая, казалось, вот-вот взорвется, но уже вовсе не от похмельной боли, а от целого роя мыслей и рассуждений.       Насколько бы Мэрил не казалось все это антинаучной чепухой, факт оставался фактом. Она видела людей насквозь. И совсем не в метафорическом смысле, нет. Она реально своими глазами могла видеть людей насквозь! Не целиком, конечно, а только их части. И Мэрил уже успела прийти к выводу, что это не просто какие-то случайные части и органы, а те, где у человека имеется некая проблема. Вот болела у нее голова — и она видела это в зеркале. А потом головная боль утихла — и отражение перестало светиться. У Моргана от такого частого курения крэка очевидно есть проблемы с легкими — и Мэрил это увидела. С Джаксом вообще все ясно!       Но Мэрил не остановилась на этих трех случаях. Она осмотрела всех мышей и почти у каждой из них наблюдалось такое же красное свечение. Мэрил сверила все по журналу и все совпало! Затем она прошлась по лаборатории, по институту, как бы ненароком заглядывая к коллегам. Вот взять, например ту же профессора Андерсон. Она вечно жаловалась на артрит, и Мэрил увидела, как светятся суставы ее пальцев рук и колени.       Все это не может быть каким-то совпадением или галлюцинациями. Абсолютно точно, что это результат применения биометалла. Но сколько бы Мэрил не размышляла над тем, каков принцип его действия, точного ответа найти не могла. Почему, например, у мышей отрастали конечности или восстанавливалась проходимость труб, а с ней ничего такого не произошло. Ничего не отросло, зато произошли такие странные метаморфозы со зрением.       — Может биометалл способен каким-то образом определять то, чего не хватает организму, и давать это ему? — продолжала рассуждать она вслух. — Отрастают недостающие конечности, восстанавливаются естественные процессы… А я вот ученая, и рентгеновское зрение может мне помочь в моей деятельности… — бормотала она какую-то хуйню, глядя на одну из мышей в клетке. — Ладно, над этим я буду думать потом. Главное, что все же результат есть, и, если придерживаться моей теории, то биометалл должен помочь Джаксу отрастить полноценные руки.       Решив больше не тратить время попусту, Мэрил приступила к подготовке. Надо немедленно вколоть биометалл Джаксу! Чего-то ждать и разбираться больше нет времени, пора переходить к делу.       Набрав необходимое количество биометалла, нагрев его как следует, она взяла и ввела дозу ребенку.       И стала ждать.       Но никаких изменений с руками не произошло на следующий день. Не было их и через неделю. Мэрил ежедневно проводила замеры его культей, но те не отрасли ни на десятую долю дюйма. Вообще никак не видоизменились.       Мэрил была не то что огорчена — подавлена, разбита! Как же так? Ведь ее план был так хорош!       Но сдаваться она была не намерена. Мэрил была уверена на все сто, что именно биометалл — ключ к решению проблемы Джакса, да и вообще, возможно, всех проблем мира.       И не долго думая, Мэрил приступила к новым экспериментам. В ходе них она выяснила один очень интересный факт. Из биометалла, хоть тот и был жидким при обычных условиях, можно выплавлять всякие штуки, стоит лишь добавить в него другой металл или специальный загуститель. И при этом полученный сплав имеет все свойства биометалла, а свойства посторонних веществ нейтрализуются.       И тогда, предварительно напившись вина для лучшего хода научной мысли, Мэрил придумала новый план! Что если выплавить для Джакса что-то вроде протезов из биометалла?       Взглянув еще разок на его культи и на глазок прикинув нужные размеры, Мэрил начала ваять. Целую ночь она корпела над выплавлением деталей и конструированием протезов, и уже к утру ее творение было готово.       — Ну вот, смотри, маленький нигер, — подошла она к люльке с Джаксом, что теперь вместе с ней, можно сказать, проживал в лаборатории, где она торчала днями напролет. — Это для тебя. Твои новые руки!       Мэрил помотала перед лицом Джакса протезами, сюсюкая дебильным голосом, будто бы показывала малышу погремушку.       — Давай-ка примерим их тебе, — пробормотала она, отложила один протез в сторону, а на втором стала расправлять пучки каких-то то ли проводов, то ли незнамо чего. С их помощью по ее задумке протезы должны были крепиться под кожу. Мэрил точно не продумала этот момент, и решила пока просто прикинуть, а уж потом довести все до ума.       Она приставила протез к его плечу, просунув культю во внутреннюю пустоту. Затем проделала тоже самое со вторым. Отошла на шаг и стала оценивающе рассматривать результат.       — М-да… — нахмурилась она, а затем прыснула со смеху.       Джакс уловил ее улыбку и беззубо улыбнулся в ответ. О, первая улыбка! Как это мило!       Но выглядел Джакс при этом слишком уж странно. Протезы, созданные Мэрил, больше походили на какие-то огромные перчатки, размером почти с ладони взрослого человека, что были прилажены раструбами к его маленьким плечам. Да его крохотные недоразвитые руки и то смотрелись уместнее и гармоничнее, чем вот это вот!       Даже если бы Мэрил подсоединила проводки и каким-то волшебным образом вживила их, и Джакс смог бы ими шевелить, то какой толк в этих нелепых перчатках? Он же не сможет ими делать ничего! Ладони слишком велики, но при этом коротки, чтобы называться руками. Да еще они и дюже уж тяжелы, чтобы младенец мог ими управлять своими культями.       — Нет, все не то! — помотала головой Мэрил, сняла с Джакса перчатки и отбросила на стол. — Все надо переделывать! Все неправильно!       И Мэрил снова уселась за работу. Теперь уже решила не доверять своему хуевому глазомеру и не импровизировать. Для начала взяла в университетской библиотеке огромный томик по анатомии и тщательнейшим образом изучила строение человеческой руки — кости, мышцы, суставы, все сосуды, сухожилия и нервы. Как все это устроено, что к чему крепится и прочую физиологическую чепуху.       Затем села за чертежи. Проработав все до мельчайших деталей и придумав уникальную технологию вживления сосудов и нервов прямо в спинной мозг, так что они будут полностью заменять настоящие, Мэрил приступила к выплавлению и конструированию.       И вот наконец через несколько часов работы перед ней лежали красивые протезы, металлически поблескивая в свете люминесцентных ламп. Мэрил даже предусмотрела возможность дальнейших модификаций, ведь Джакс будет неизбежно расти и крепнуть, а руки должны поспевать за ним.       Мэрил уже взялась за протезы, как вдруг застыла на месте, ахнула и едва не выронила их из рук.       — Но как же… — обернулась она к Джаксу, что кутыло махал культями из стороны в сторону. — Боже… Руки!       Мэрил в ужасе вскрикнула и закрыла рот ладонями. Перед глазами вдруг все поплыло, руки и ноги стали ватными, голова закружилась, и Мэрил сама не поняла, как рухнула на пол.              Ей казалось, будто она упала в болото, и вязкая трясина стала засасывать ее. Мэрил силилась подняться, но тело не слушалось, а она проваливалась все глубже и глубже. Но вдруг будто где-то вдали, она увидела руки. Две маленькие ручки, тянущиеся к ней. Мэрил должна его спасти, должна вытащить и сделать все возможное для его спасения. Чего бы ей это ни стоило, как бы страшно ни было.       Мэрил потянулась, пытаясь ухватиться за крохотные пальчики. Те выскальзывали и отдалялись, но она упорно изо всех сил тянулась и цеплялась. Мэрил четко понимала, что должна это сделать, должна удержать и спасти. И в момент, когда ручки, казалось, сейчас совсем скроются и исчезнут из вида, она смогла крепко схватиться за одну из них. Подтянула к себе и схватила и вторую. Крепко вцепилась в запястье и не отпускала. А болото все затягивало и затягивало глубже, на самое дно. Но Мэрил это уже не волновало.              Потихоньку сознание стало восстанавливаться, и Мэрил ощутила под щекой холод кафельного пола. Приподняла голову и оглянулась по сторонам, пытаясь понять, что же произошло. Она упала в обморок? Из-за чего?       Слишком долго работала, без перерыва на еду и отдых? Наверняка, это сыграло роль. Как и то, что, забывая пообедать, она не забывала выпить вина. Но истинная причина была не в этом всем, а во внезапно пришедшем осознании того, что ей придется совершить, прежде чем спасти Джакса.       Протезы, что она сконструировала, должны крепится через плечевой сустав. Там все сосуды и нервы должны быть соединены и вживлены прямо в спиной мозг. А никчемные руки малыша этого сделать не дадут, поэтому должны быть отсечены, ампутированы или другими словами — отрезаны нахуй!       Норма ли это? Что родная мать будет отрезать собственному сыну руки? Да, пусть это ради его же блага, пусть это даст ему шанс на нормальную жизнь. Но все это слишком жутко. У Мэрил от одной мысли об этом, по спине побежал холод, а все внутри сжалось. Сможет ли она свершить подобное? Хватит ли ей сил и смелости?       Мэрил поднялась с пола и медленно подошла к Джаксу, что беззаботно спал в люльке, посасывая пустышку. Склонилась над ним и стала осматривать от макушки до пяток, поглаживая ладонями по бокам.       — Это ради твоего же блага, — приговаривала она, успокаивая то ли Джакса, то ли саму себя. — Это будет не страшно и совсем не больно. Ты даже ничего и не заметишь…       Джакс во сне нахмурил бровки, часто засопев носом, а затем выпихнул изо рта пустышку и улыбнулся.       Мэрил облегченно вздохнула, как бы восприняв его улыбку за одобрение ее сумасшедшего плана.       — Все будет хорошо, — погладила она его по макушке, развернулась и отправилась готовится к предстоящей операции.       Как она собиралась это делать — непонятно. Она ведь вроде как ученая, а не хирург. Точно ли это безопасно? Точно ли Мэрил знает, что делает? Чтоб потом не оказалось, что станет только хуже, и Джакс останется вообще без каких-либо рук, или и вовсе не выживет. Может все же обратиться к врачам, а не заниматься пусть и ученой, но, как не крути, самодеятельностью? Все это как-то слишком самонадеянно, да и вообще, кажется, незаконно. Но дело, конечно же, ваше, мисс Стрип. Все это на вашей совести. Делайте так, как вам подсказывает сердце, главное не объебитесь, чтоб потом не было мучительно больно и вас не сожрало бы чувство вины.       Вскоре все было готово. Мэрил разложила необходимые инструменты на столе, где прежде оперировала мышей. Подготовила все реанимационные приблуды, рассчитала необходимую дозу наркоза и набрала его в шприц.       — Скоро приступаем, — бормотала она, намывая руки под краном и мня себя охуитительным хирургом. Но раз так, то может позовете себе ассистента, анестезиолога? Нет? Справитесь одна? Ну дерзайте, что ж!       Натянув перчатки и чепчик, Мэрил подошла к столу, вдохнула и закрыла глаза. В мыслях снова встала картинка из ее видения, как она тянется и хватается за руки. В тот момент она была уверена, что иначе не может. И хоть сейчас ее одолевали страх и сомнения, поступить иначе она тоже не могла. Она должна сделать это. И она это сделает.       Мэрил спокойно выдохнула и открыла глаза, полностью отбросив все волнения и сконцентрировавшись. Взяла со стола катетер, воткнула его в вену Джаксу, приклеив к коже пластырем, а затем стала поочередно медленно вводить содержимое шприцов с наркозом и анестезией. Малыш еще пару секунд наблюдал за ее лицом, ловя взгляд матери, а затем его веки опустились, и он отключился. Мэрил подсоединила пульсоксиметр, прибор для измерения давления, обработала обеззараживающим раствором сначала правое плечо Джакса и взялась за скальпель.       Взяла его ручку за подобие запястья и отвела в бок, вытянув перпендикулярно его туловищу. Поднесла лезвие скальпеля к темной коже и остановила, едва не коснувшись. Ее рука заметно дрожала. Так дело не пойдет, Мэрил должна быть холодна и уверенна. Свободной рукой она дотянулась до бутылки вина, сделала большой глоток, дабы успокоиться, и продолжила.       Дотронулась скальпелем до кожи, слегка надавила и из тонкого пореза тут же потекла кровь. Мэрил поспешила схватить зажимом ватный тампон и стала им промакивать избытки крови. Провела скальпелем от верха плеча до подмышки, разрезав кожу и небольшой слой подкожного жира. Затем повторила разрез по той же траектории, рассекая уже мышцы. Приготовилась к разрезанию глубоких крупных артерий и взялась за специальную приблуду для прижигания сосудов, дабы Джакс не потерял много крови. Совсем кровотечения избежать не удавалось, все же сложно было справляться в одиночку, имея всего две руки. Поэтому порой кровь брызгала, попадая прямо Мэрил на лицо, пачкая медицинскую маску. Так, движение за движением, она дошла до сустава. Его предстояло полностью заменить на биометаллический, поэтому сейчас следовало удалить его целиком.       Все время операции Мэрил то и дело поглядывала на жизненные показатели, при необходимости подкалывала анестезию и наркоз и прикладывалась к бутылке, для поддержания боевого духа.       Через несколько тяжелых часов операция была окончена. Мэрил обессиленно упала в кресло и стянула с себя перчатки, маску и шапочку, отбросив их в мусорное ведро. Затем подъехала прямо на кресле обратно к столу, осматривая свою работу со всех сторон.       — Ну что, пора просыпаться, маленький, — кивнула она и для вывода из наркоза ввела Джаксу через катетер специальное вещество.       Затаила дыхание, с тревогой глядя на малыша, лежащего на операционном столе, а его новые руки были раскинуты в стороны. Сначала он дернул ножкой, затем мотнул головой, сморщился и слабо запищал.       — Ну же, давай, давай… — сжала кулаки Мэрил, нервно кусая губы.       Вдруг биометаллический мизинчик левой руки дернулся. Через секунду шевельнулась вся ладошка, а после Джакс принялся беспорядочно махать обеими руками, что создавало жутковатый кибер-звук сжимающихся поршней и скрежещущего металла. Но все это не важно. Ведь главное, что все сработало. Мэрил сделала это, создала сыну новые руки, спасая его от судьбы никчемного калеки.       От переизбытка эмоций Мэрил не стерпела и разрыдалась. Подскочила с кресла и схватила Джакса, по-младенчески тянущегося к ней кибер-руками.       — Все хорошо, теперь все хорошо, — плакала Мэрил, прижимая к себе младенца, а тот в ахуе орал, ловя ебейшие отходняки от многочасового наркоза.