Женщина, что опровергла теорию добра

      Мэрил вот уже около недели жила с Крисом в его роскошном поместье. Но, надо сказать, желания выходить куда-либо дальше спальни у них не было. Очень уж хотелось насладиться друг другом. Они и из кровати-то почти не вылезали. Еду им в комнату приносили кухара или Альфред, а большего им и не надо было.       Днями напролет они только и делали, что ебались, разговаривали, снова ебались, потом просто обнимались и нежились в объятиях друг друга, ели и пили вино. На ночь Крис читал Мэрил вслух что-нибудь из своего любимого, подо что Мэрил благополучно засыпала.       Одним прекрасным утром она проснулась раньше Криса и сразу поняла, что ей надоело сидеть в четырех стенах. Как бы хорошо ни было им вдвоем, хотелось уже какого-то разнообразия. Да и в конце концов пора уже знакомиться с владениями.       Мэрил выбралась из постели и подошла к окну. Дернула тяжелую штору и распахнула окно.       — Крис! Идем на улицу! — воскликнула она, не оборачиваясь. Закрыла глаза и втянула носом свежий утренний воздух.       — М? — сквозь сон промычал Крис. — Ты уже встала? — приоткрыл он один глаз и взглянул на Мэрил.       В ту же секунду резко подскочил с кровати и бросился к окну, где совершенно голая стояла Мэрил, высунувшись по пояс на улицу.       — Мэрил! Ты с ума сошла? — схватил он ее за руку и потянул от окна.       — Эй, Альфред! Доброе утро! — смеясь, крикнула в окно Мэрил и помахала дворецкому, что, нагнувшись, подстригал розы.       Альфред поднял голову и стал взглядом искать источник шума. Но благо, Крис успел в этом время оттащить Мэрил от окна и задернуть штору.       — Мэрил! — возмущенно воскликнул он, уперев руки в бока. — Ты же голая!       — Ты тоже! — не унималась хохотать Мэрил, упав на кровать.       — Но я же не высовываюсь в таком виде в окно! — поспешил прикрыть член руками Кристофер.       — Ой, да ладно тебе! — отмахнулась Мэрил. — Никто ничего и не увидел!       — Еще бы кто-то что-то увидел! — ужаснулся Кристофер, зажмурившись.       — Какой же ты консерватор! — всплеснула руками Мэрил.       — Консерватор? Это не консерватизм, Мэрил! Это рамки приличия, — заметался по комнате Крис в поисках трусов. — И да, если хочешь, я консерватор! Была бы моя воля — я с удовольствием бы жил в каком-нибудь веке эдак девятнадцатом, а то и восемнадцатом. Совсем другие времена были…       — Мдааа… — скривила губы Мэрил, приподнявшись на локтях. — Другие времена — это уж точно. Крис, что ты несешь? Люди умирали от малейшей инфекции, а из лечения только и было — что кровопускание! Я уже не буду говорить о младенческой смертности и всем остальном. Что же хорошего в тех временах?       — Все остальное, кроме того, что ты перечислила, — продолжил молоть хуйню Кристофер, натягивая трусы. — Это были времена высоких нравов! Манеры, этикет — все это было тогда в почете. Не то что сейчас! Люди морально разлагаются, Мэрил.       — Да что за чушь ты говоришь? — подскочила Мэрил и шлепнула его по лбу. — Это было отвратительное время! У женщин тогда не было никаких прав! Они не могли получить нормального образования. А все что от них требовалось — бестолково кивать, поддерживая светскую беседу и задыхаясь в этих ужасных корсетах! Это ты считаешь прекрасным временем? Хотел бы жить в таком обществе? Хотел бы, чтобы я была одной из тех дур, которая только и может, что бестолково хлопать ресницами и мило улыбаться?       — Нет, конечно, нет, Мэрил! — поспешил успокоить ее Кристофер, погладив по коленке. — Мне безумно нравится, что ты умная женщина. Не просто умная — умнее всех, кого я знаю! Это просто невероятно пленит. И ты права — ущемление прав женщин, это еще одни недостаток тех времен. Но! Бестолково хлопать ресницами и мило улыбаться, как ты выразилась, это же ваш женский дар! Вы все умеете это и охотно этим пользуетесь! И это так обворожительно! И ты ведь тоже умеешь этим пользоваться, Мэрил, даже и не спорь!       — Да потому что с вами — твердолобыми идиотами — по-другому никак! — подкатила глаза Мэрил. — Любите вы, чтобы женщины на вашем фоне выглядели дурами!       — А эти платья с корсетами… — пропустил мимо ушей ее слова Крис, подняв взгляд к потолку. — Это же так красиво, так изящно, так соблазнительно… Ммм…       Мэрил недовольно скривила губы и скрестила руки на обнаженной груди.       — Пойдем, я тебе кое-что покажу, — схватил ее за руку Крис и потянул с кровати. — Накинь вот, — схватил он со спинки стула шелковый халат и набросил Мэрил на плечи.       — Что ты придумал? — нахмурилась Мэрил, завязывая пояс.       — Ох… Сейчас увидишь… — потащил ее к двери Крис, явно чем-то воодушевившись.       Они вышли в коридор, прошли по нему до конца и оказались в небольшой комнатке, что больше походила на каморку, где хранилось всякое старье.       Мэрил брезгливо осмотрелась по сторонам. Там и тут комната была завалена всяким хламом, старой поломанной мебелью, какими-то вешалками да торшерами, а также кучей мешков. Крис же принялся как раз-таки шарить по этим самым мешкам, распотрашивая их и разбрасывая по сторонам ворох тряпок. Мэрил смотрела на все это с непониманием и неким недовольством.       Наконец Крис с радостной улыбкой на лице извлек из одного из мешков непонятную бордовую бархатную тряпку и на вытянутых руках продемонстрировал Мэрил.       — Что за дерьмо, Крис? — изогнула она бровь.       — Это платье моей прапрапрабабки, — пояснил за наряд Крис и приложил его к плечам Мэрил. — Примерь!       — Нет! — отстранилась Мэрил.       — Ну примерь! Прошу тебя! — снова шагнул к ней Кристофер.       — Не буду я это надевать! — замотала руками Мэрил.       — Просто примерь, ради шутки, — свел брови домиком Крис. — Будет весело.       — Я тебе что — клоунесса? — недовольно нахмурилась Мэрил, опустив взгляд на платье, от которого нешуточно несло нафталином.       — Нет, конечно же ты не клоунесса, ты ученая, — дюже мило заулыбался Крис. — Но это же не значит, что ты не можешь веселиться. Верно? Кажется, ты это очень даже любишь.       Повисла неловкая старинная пауза.       — Ладно, давай сюда свою тряпку, — цокнула Мэрил и скинула шелковый халат на пол, снова оставшись совершенно голой.       Крис обвел ее взглядом с ног до головы, сглотнул, а затем протянул ей платье.       — А панталоны к нему не полагаются? — усмехнулась Мэрил, покосившись на Криса.       — Ну мы же как-никак в двадцатом веке живем, — развел руками Крис. — Панталоны уже не в моде.       Мэрил улыбнулась и натянула платье через голову. Просунула руки в рукава, одернула юбку и повернулась к Крису спиной, дабы он затянул корсет.       — Уже чувствую себя какой-то дурой, — выпалила Мэрил, разглаживая бархатную юбку.       — Не придумывай, ты всегда великолепна, что бы на тебе ни было одето, — улыбнулся Крис, аккуратно завязывая шнуровку корсета.       — Но лучше бы ничего не было, было бы куда красивее, — усмехнулась Мэрил.       — Мэрил… — смущенно выпалил Крис, из-за чего она в который раз громко рассмеялась. Интересно, он всегда будет так стрематься всего интимного?       Когда дело было сделано, Крис отступил на шаг назад и с трепетом стал ждать, когда Мэрил повернется к нему.       — Ну как? Лохушка? — повернулась та, положив ладони на талию.       — Ты бесподобна, — улыбнулся Крис, склонив голову набок.       — Да что ты брешешь? — пихнула его в плечо кулаком Мэрил. — Чувствую себя клоунессой! Все? Посмеялись? Теперь можно все это снимать?       — Тебе так идет этот цвет, эта пышность… Настоящая герцогиня! — не унимался даваться диву Крис.       — Какая еще герцогиня? Луизианская? — усмехнулась Мэрил, вздернув пышную бровь.       — А что, звучит, — рассмеялся и Крис. — Не позволите ли вы тогда пригласить вас на танец? — нарочито учтиво спросил он, чуть склонившись, убрав одну руку за спину, а ладонь другой протянув Мэрил.        — Может, тогда и для себя найдешь что-то подобное моему образу? — предложила Мэрил. — Чтобы не я одна выглядела так нелепо.       — Да я как бы и так… — осмотрел себя с ног до головы Крис.       — Нет, не так. Слишком современно, — сказала Мэрил и стала рыскать по мешкам с тряпками, пытаясь найти старье и для Криса.       Спустя несколько минут извлекла оттуда черный костюм с фраком и белую мужскую блузу с пышными рукавами и воротником.       — То что нужно, — кивнула она, протянув эту хуйню Крису. — Надевай.       — Ну, Мэрил, как-то это все несовместимо, — стал отнекиваться Крис.       — Надевай, если хочешь получить мое согласие на танец, — игриво покачала бедрами она. — А, может, получишь еще и бонус…       Крис едва заметно смутился, улыбнулся, взял из ее рук тряпки и направился к выходу.       — Куда собрался? Можешь переодеться прямо тут, — уселась она на раритетный пуфик и закурила.       Вскоре Крис также был облачен в старье хуй знает какого своего прадеда.       — Чувствую себя дураком, — поджал губы он, поправляя рюши на воротнике.       — Ну прямо самый настоящий герцог, — насмешливо фыркнула Мэрил. — Ну что, станцуем? — потянулась она к нему и взяла его ладонь в свою.       — Прямо здесь? Без музыки? — нахмурился Крис. — Нет, негоже.       — Где же тогда? Может в твоем поместье еще имеется и бальный зал?       — Идем, — потянул ее на выход Крис.       Они попутляли по коридору, спустились на первый этаж, поблуждали там, пока не оказались перед большими створчатыми резными дверьми.       — Да тут заблудиться можно, Крис! — изумилась Мэрил. — Твой дом такой большой!       — Наш дом. Наш, Мэрил, — поправил Крис. — И ничего, привыкнешь и все-все здесь запомнишь, — сказал он, распахивая перед ней двери.       — Охуеееть, — протянула Мэрил, заходя в огромный зал. — Это что, та самая Янтарная комната? — в ахуе смотрела она на стены, тут и там украшенные золотыми вензелями.       — Да ну брось ты, — отмахнулся Крис. — Это древесина, краска, металл. Никакого янтаря, уж не настолько я богат…       — Не прибедняйся, — пролепетала Мэрил, ступая по не на шутку лакированному паркету и рассматривая расписной потолок       — Что предпочитаешь? — спросил Крис, подойдя к граммофону и выбирая пластинку. — Штраус, Шуберт, Шостакович?       — Ты же знаешь, я не разбираюсь. Выбирай сам, — пожала плечами Мэрил, подошла к роялю и прошлась пальцами по клавишам.       — Тогда для первого раза возьмем «Вальс номер два» Шостаковича. Знаешь, кто это такой? — взял пластинку Крис и извлек из конверта.       — Наверное, какой-то комуняка? — предположила Мэрил.       — Ну… Есть такое. Но разве это имеет значение? Искусство, оно, знаешь ли, Мэрил, неподвластно всем этим подковерным политическим играм, — положил он пластинку на диск, взялся за ручку и принялся заводить граммофон.       После этого взялся за тонер и поставил иглу на пластинку. Послышался характерный для граммофона белый шум, после чего по залу стала разноситься дюж парадная и нежная классическая музыка, что казалась Мэрил похожей на ту, что играли по ее приезде музыканты у беседки. Но вроде бы Крис говорил, что та называлась как-то иначе… Ой, да и похуй! Для ученых ушей Мэрил все это было так однообразно, так скучно, зачем ей еще в это углубляться, изучать?       Крис же подошел к Мэрил, галантно поклонился и протянул ладонь. Мэрил хохотнула, уж дюже смешно он смотрелся в этом нелепом костюме. Мэрил вложила свою ладонь в его, и Крис притянул ее к себе.       Выпрямил спину прямее некуда и положил одну руку ей на талию, еще ближе прижимая к себе. Мэрил же слегка откинула голову, улыбнулась и положила свободную руку на плечо Криса. Тот же вытянул свою и ее ладонь в сторону и слегка повернул голову влево.       — Иии… — тихо прошептал он. — Раз-два-три… — повел он ее в танце.       Крис умело закружил Мэрил в вальсе, уверенно ведя. Создавалось впечатление, что он умел танцевать его с пеленок. Может, так оно и было, кто его знает.       Мэрил засмеялась, сильнее откинув голову и следуя за ним в танце. В мгновение ощутила себя такой легкой, такой невесомой, как перышко. И пусть она и не имела таких навыков вальсирования, как Крис, но с таким партнером грех было плохо танцевать.       Так и закружились не только в вальсе, но и в прелестном чувстве, под названием любовь.       Когда музыка подошла к концу, и из граммофона вновь послышались треск и белый шум, Крис немного отстранился от Мэрил, взял ее ладонь в свою, нагнулся и поцеловал.       — Спасибо за танец, милая леди. Было просто превосходно, — кивнул он, весь сияя от счастья.       — Где ты всему этому научился, Крис? — поинтересовалась Мэрил.       — Дед мой научил, — пожал плечами Крис. — А его — его отец, и так далее… Такая вот у нас семейная традиция. Отец учит вальсировать сына, а потом сын — своего сына. И так из поколения в поколение.       — Да вы прямо какие-то аристократы, — дернула головой Мэрил, поправляя растрепавшиеся волосы за ухо.       — Не сказал бы, что все так, — уклончиво сказал Крис. — Были и взлеты, и падения… И разные темные стороны…       — Как-нибудь обязательно расскажешь, — взяла его за пышный воротник Мэрил и потянула к себе для поцелуя.       — Мэрил, здесь точно увидят, — залепетал Крис, поглядывая на витражные окна, за которыми тут и там кружились садовники, а между ними сновал и Альфред, будто бы следя за Мэрил и Крисом, но делая вид, что дохуя занят.       — Вернемся в спальню? — потерлась носом о его щеку Мэрил, закрыв глаза. — Я была бы твоей королевой, а ты — моим пажом…       От подобного предложения ролевой игры Крис тут же залился краской, но член в штанах предательски напрягся. О, как это здорово, поебаться, представляя, что они находятся в прелестном «золотом веке»!       — Но как же поместье? Мы ничего и не посмотрели толком. Я далеко не все тебе показал, — замялся Крис.       — Достаточно, я уже насмотрелась. Продолжим завтра, — не унималась мурлыкать Мэрил, положив ему ладонь на член, что вмиг затвердел и готов был в любой момент вырваться из-под старинных тряпок.       — Кхм! — громко кашлянул Крис, отстранился и выправил блузу из-под брюк, дабы скрыть такую срамоту, как стояк.       Мэрил засмеялась и закружилась на месте. Ну до чего же Крис милый с этим своим смущением!       — Может, все же расскажу тебе про предков сейчас? А лучше — покажу! — предложил Крис, дабы слиться со всей этой неловкой сцены.       — Ну давай, покажи, что там у вас есть. Расскажи про все темные стороны семьи Уокенов!       — Вообще-то мы не Уокены, — закусил губу Крис. — Долго объяснять. Пошли, — взял он ее за руку и потянул прочь из зала.       По пути Крис заскочил на кухню, прихватил с собой бутылочку «белого», два бокала и сырную тарелку. После чего повел Мэрил незнамо куда.       — Приготовься, сейчас ты попадешь в самую настоящую сокровищницу. Сокровищницу традиций и памяти нашей семьи, — распахнул он перед Мэрил одну из дверей на первом этаже, пропуская вперед.       — Это еще что такое? — нахмурилась Мэрил, с подозрением осматривая помещение.       По периметру комнаты тут и там стояло шесть безликих манекенов, облаченных в странные, непонятные тряпки. Пять стандартных и один полный. Между ними располагались громоздкие витрины, откуда виднелись разного рода украшения, аксессуары и прочее драгоценное барахло, а также дряхлые клочки бумаг. По стенам же были развешаны портреты не на шутку угрюмых мужиков, а также надменных леди.       За Мэрил зашел и Крис, поставил на столик бутылку, бокалы и нарезку, а после повернулся к манекенам и замер.       — Гордость нашей семьи — наш музЭй, — благоговейно произнес он, сняв шляпу и прижав ее к груди.       — И кто все эти люди? — пошла Мэрил вдоль манекенов, внимательно рассматривая.       — Мои предки. Вот, например, наш родоначальник — Томас Харди Первый, — подошел Крис к манекену в дряхлом длинном пальто и поправил на его голове высокий потрепанный цилиндр. — Он не только стал основополагателем наших семейных традиций, но и построил наше поместье — родовое гнездо нашей семьи!       — И чем же он занимался? Откуда взял такие деньги? — присела на диванчик Мэрил, расправляя по нему юбку. — По внешнему виду и не скажешь, что он какой-то там аристократ! Больше похож на бандюгана. Сидевшего бандюгана, — указала она на портрет позади манекена, где был изображен хмурый мужик из-за ворота рубахи которого торчали этнические татуировки.       — Он был корабельщиком, у него была своя собственная верфь, что он построил на деньги, заработанные в путешествиях. Ну, как заработанные… Путешествуя по миру, он побывал в Африке, где украл у одного богатого племени горсть алмазов…       — Как я и говорила — бандюган, — улыбнулась Мэрил. — Выходит, ваше поместье построено на краденые алмазы?       — Есть такое, — почесал макушку Крис. — Но ведь это не так уж и важно. Не украл бы он, не построил — не имели бы все следующие после него поколения, в том числе и я, того, что имеем сейчас. Так что, по сути, судить его и не за что. Сама знаешь, какие раньше были времена… Кстати, ходит легенда, что шаман того самого обокраденного племени наслал на нашу семью страшное проклятье! Болезнь, что будет косить каждого нового родившегося через поколение, и отец будет смотреть, как умирает сын, не в силах что-то предпринять.       — Ууу! — таинственно протянула Мэрил, пошевелив пальцами. — Страшные истории. И как, Крис, сбылось? — скептически фыркнула она.       — Нет, конечно, нет, что ты? Кто будет верить во все эти антинаучные бредни? — отмахнулся Крис, решив показаться умным. Сам же нет-нет да верил в эту легенду. Совпадение или нет — каждый второй из его рода рано или поздно заболевал раком да и умирал от него. Но гоже ли говорить такое ученой леди? Выставит себя только клоуном.       — А это его сын — Том Харди Второй, — перешел Кристофер к следующему манекену, на котором красовались то ли шубка, то ли дубленка, подпоясанная толстой бечевкой, на голове — грязная тряпка, исполняющая роль банданы, на ногах — медвежьи унты, с там и тут ободранной шерстью.        — Какой-то абориген, — высказала экспертное мнение Мэрил, разливая по бокалам вино.       — Почему же абориген? Первооткрыватель! Купил в Америке землю и поехал ее покорять. Вообще, он неоднозначная личность в нашей истории, я бы даже сказал — темная, — покрутил ладонью Крис. — Но все же принято чтить и любить его, так что…       — И что же он такого сделал, что стал таковым? Про первого ты так не говорил, хотя и он творил какую-то хуйню, — усмехнулась Мэрил, протягивая ему бокал.       — Благодарю, — подошел к ней Крис, взял бокал, чокнулся и пригубил немного «белого». — Ты знаешь, Мэрил, Томас Второй был очень азартным человеком. И выпивал, конечно же. Так вот, вышло так, что по пути до Америки он проиграл много денег, играя во всякие азартные игры… Хотел было отыграться, поставив все… Но увы — проиграл отцовскую корабельную верфь…       — Оооу, — присвистнула Мэрил, сделав большой глоток вина. — Действительно, темная личность. Проебал все!       — Не стоит судить его строго. Нелегкая судьба его ждала дальше, — задумчиво произнес Крис, уставившись на манекен предка. — Никакого счастья не нашел он в Америке — только лишь смерть. Не от несчастного случая, не от болезни — его убили. Не буду нудеть и вдаваться в подробности произошедшего там, как-нибудь в другой раз. Но наш Том Второй считается убиенным, за что его все мы всегда и жалели.       — Может и поделом этому бюрократу? — взяла с тарелки кусочек сыра Мэрил и откусила. — Еще легко отделался. Проебать бизнес отца — ну надо!       — Мэрил, милая, но ведь его убили! — возмутился Крис. — Кто знает, выжил бы, может, все сам и вернул. Но увы, он умер. И на этом беды для семьи не закончились. Эта история потянула за собой личную трагедию Тома Харди Третьего.       Крис указал на манекен в пышном, длинном черном парике.       — Кажется, блузка из его коллекции на тебе сейчас одета, — усмехнулась Мэрил.       — Ну да, похожа, — погладил себя по воротнику Кристофер.       — Стремные туфли, — указала Мэрил бокалом на обувь манекена, что была не чем иным, как некрасивыми квадратноносыми туфлями с большими бляхами.       — Может и так, но тогда, это было очень модно, — оправдал предка Кристофер. — После смерти отца, его мать впала в депрессию. Этим воспользовался один очень нехороший человек, стал вбиваться к ней в доверие, выстраивать иллюзию хорошей жизни. В конце концов женил ее на себе и прибрал к рукам поместье. Через год ее нашли мертвой, и этот подлец стал первым наследником поместья. Недолго думая, выдворил Тома Третьего на улицу да и жил здесь припеваючи. Но Том рос, креп и помнил. Помнил о том, что у него отняли. Хотел отомстить тому, кто отнял у него жизнь. Повзрослев, вернулся в поместье, устроился здесь конюхом да и хотел убить нынешнего хозяина-подлеца, дабы вернуть то, что тот у него отнял. Да только вот незадача — влюбился он в дочь этого самого ублюдка да и рассказал о своем прошлом, о своих намерениях. Та, как узнала — в ту же ночь убила своего отца, вернув Тому то, что принадлежало ему по праву рождения! К слову, потом они поженились и жили долго и счастливо.       — Прямо сказка какая-то получается, Крис, — улыбнулась Мэрил, откинув голову на спинку диванчика.       — Но только все это не вымысел, все произошло на самом деле так, как рассказал я, — благостно кивнул Крис. — К слову, именно этот самый Том впоследствии придумал девиз нашей семьи. «Идем по следу чести» — так он звучит.       — Слишком пафосно, — скривилась Мэрил. — Что это еще за понты такие? Девиз семьи! Может, у вас еще и герб имеется?       — Имеется, вот он, — указал Кристофер на большой стяг, повешенный аккурат между портретами Тома Третьего и его жены. На нем был изображен английский пойнтер, державший в зубах мертвую утку.       — У вас были псы? — приподняла пышную бровь Мэрил.       — У Тома Третьего был такой, — подошел к фамильной тряпке Крис и с гордостью провел по ней пальцами.       — Допустим, у него да, но как это ассоциируется со всей семьей? Почему не дуб, не желуди? Да ваше поместье в конце концов!       — Просто Том Третий очень любил охоту, — ебано пояснил за выбор иллюстрации на гербе Крис, отпив вина. — А вот это — его сын, мой любимый дедушка. Том Харди Четвертый, — указал он на следующий манекен. Тот самый, полный, что был облачен в стильное пальто, белый шарф, длиною чуть ли не до пят, и ёбаную непонятную шляпу с широченными полями.       Одежду манекена деда Криса украшало нешуточное количество цепочек и еще всяких бирюлек, а к руке была примотана трость с позолоченным набалдашником в форме собачьей головы.       — Люблю его… Дед, мне так тебя не хватает, — похлопал его Крис по плечу. — Он меня, считай, воспитал, — обернулся он к Мэрил.       — А что случилось с отцом? — нахмурилась Мэрил.       — Все по порядку. По молодости мой дед был пекарем. Решил, так скажем, возродить семейное дело. Корабли тогда были уже не в моде, потому он решил попробовать с хлебом. Да только вот незадача — началась Первая Мировая Война, куда мой дед был отправлен. Кровь, холод, голод, предательство… Страшно представить, через что пришлось пройти дедуле! Ранение ноги, контузия… Я до сих пор помню, как он кричал во сне! Видимо, снились все те ужасы войны… После войны дед вернулся и вновь стал поднимать пекарню. Увы, дела совсем не шли. Разве кого-то могли интересовать булки в послевоенное время? А с обычного хлеба много и не заработаешь. Потому вместо хлеба дед стал торговать динамитом…       — Динамитом? — засмеялась Мэрил. — Серьезно? То есть булки не нужны никому, зато динамит — пожалуйста!       — Ооо, зря смеешься, — покачал головой Крис. — Дела пошли в гору! На динамит-то спрос всегда большой! В общем, с тех пор у деда пошло-поехало. Через какое-то время у него был целый склад, полный оружия, нелегального алкоголя… Дед говорил, что даже танки пару раз там на передержке хранил! Еще был как бы… Кхм… Сутенером, — тихо сказал Крис.       — Ну а ты говорил не бандиты они у тебя, — хмыкнула Мэрил. — Вот смотрю на них, слушаю про них и не пойму. Ты-то в кого такой есть? К тому же такой дед у тебя, и он тебя и воспитывал!       — Уж как вышло. Наверное, в Тома Третьего пошел, — предположил Крис. — Эти гены… В общем, вернемся к моему деду. Пока он во всем этом крутился, не забывал и о личной жизни. Влюбился, женился. Так и родились у него два сына. Вот они — близнецы. Том Харди Пятый, мой дядька, и Том Харди Шестой, мой отец, — указал он сначала на один манекен, затем на второй.       Подошел к первому, что был облачен в потрепанные пыльные штаны да рубаху, сверху которой было натянуто сразу два кардигана. Светло-коричневая шляпа тоже имела весьма помятый вид.       — Мой дядя имел большие амбиции и хотел добиться всего сам, не пользуясь именем семьи. Потому принял волевое решение покинуть не только отчий дом, но и страну. Перебрался в Штаты и там начал свое дело с нуля, — поведал Крис. — Это были времена сухого закона в вашей стране, и Том Пятый неплохо так поднялся на производстве виски.       — Еще один добропорядочный член вашего семейства, — усмехнулась Мэрил.       Кристофер кивнул и улыбнулся.       — Так получается у тебя есть родня в Штатах? — спросила Мэрил.       — Нет, к сожалению, Том не успел обзавестись детьми, — опустил уголки губ Крис. — Случилась беда, ужасная, но нелепая трагедия. Он провалился под лед, заболел пневмонией и скончался буквально через пару недель после собственной свадьбы. Благо, хотя бы дедуля сумел переправить его тело на родину, чтобы здесь отправить его в последний путь, как полагается.       — Ну, а твой отец, — подошла Мэрил к манекену, наряженному в толстый свитер и замшевую куртку. На голове же красовался шлем и авиаторские очки. — Он что, летчик?       — Он герой! — гордо провозгласил Крис, поправив медаль на груди манекена. — Участвовал в дюнкеркской операции. На ней и пропал без вести. Я был совсем крохой, когда это произошло, посему даже и не помню отца, но все равно безумно им горжусь. Долго никто не знал его судьбу, пока дед не докопался до правды. Оказывается, что в ходе операции он перебил кучу вражеских самолетов. И ему даже удалось посадить самолет на берег, когда топливо было уже на исходе. Но немцы окружали со всех сторон, поэтому, дабы его боевая машина не досталась врагу, отец сжег самолет. Как ему это удалось, имея при себе лишь коробку спичек — до сих пор загадка. Но он это сделал, уже понимая, что самому ему не спастись. Его взяли в плен и отправили в концлагерь, там он пробыл целый год, но освобождения так и не дождался.       Повисла неловкая концентрационная пауза.       — Так вот почему тебя растил дед, — вздохнула Мэрил.       — Да, так и есть, — печально покивал Крис. — Дедушка вложил в меня всю душу, все силы… Даже и представить страшно, каково это — потерять одного за одним двоих сыновей. Я был его единственной отдушиной. А он стал для меня настоящим героем, наравне с отцом.       — Мне очень жаль, Крис, что все так вышло с твоим отцом, — погладила его по щеке Мэрил.       — Да, это печально, когда люди уходят такими молодыми, — поджал губы Кристофер. — Но главное, не когда ты покинешь этот мир, а то, что ты оставишь после себя.       Мэрил привстала на цыпочки, крепко обняла Криса за шею и поцеловала в щеку. Тот печально улыбнулся и прикрыл глаза. Так они простояли с минуту, как бы чтя память погибшего героя.       — Ну ладно, а это кто? — указала Мэрил рукой на голого манекена. — Еще какой-то ваш родственник. Почему его даже не удостоили одеть? Что он натворил? Проворовался? Убил кого-то?       Крис рассмеялся.       — Это я, Мэрил, — похлопал он голый манекен по плечу. — Однажды меня не станет и тогда мой сын, согласно традиции, облагородит его и запишет мою историю в летопись нашей семьи.       — Значит сын? — усмехнулась Мэрил. — А если будет дочь?       — Эм… — почесал подбородок Кристофер. — На этот случай у меня нет плана. Так уж совпало, что у всех в нашем роду рождаются мальчики, — пожал плечами он.       — Это крайне опрометчиво — не иметь плана на случай рождения дочери, — помотала головой Мэрил. — Ты ведь знаешь, что пол ребенка — это по сути чистая случайность? И даже если много поколений рождались мальчики, это не значит, что не может быть иначе.       — Ну если случится так, то нам придется придумать этот план с тобой, — улыбнулся Крис.       — Нам с тобой? — вскинула брови Мэрил.       — Ну конечно, — развел руками Кристофер.       Мэрил нервно усмехнулась, отошла к одной из витрин со всяким раритетным хламом и с деланным интересом стала его рассматривать.       В который раз Крис уже намекает на то, что хочет детей. Не просто хочет в теории, а хочет от Мэрил. Но ведь он даже и не знает о том, что у нее уже есть ребенок. А Мэрил ведь ехала сюда, в Англию, чтобы решить этот вопрос. Хотела найти возможность вернуть Джакса. А теперь появился Крис. Наверно он мог бы помочь ей в этом вопросе, с его-то связями! Вероятно, его возможности позволили бы забрать Джакса у Моргана. Но как он вообще отреагирует на подобную историю? Нужно ли ему это все? Нужен ли ему этот груз в виде чужого ребенка? Смог ли бы он принять его? Смог бы понять Мэрил? Вообще простил бы ее за то, что не рассказала всю правду сразу?       — Крис… — выдохнула Мэрил и обернулась.       — Да? — заинтересованно спросил он, поняв, что кажется Мэрил хочет с ним о чем-то поговорить.       — Я хотела кое-что спросить… — опустила она взгляд и затеребила рюши на пышной юбке.       — Мэрил, если тебе кажется, что я тороплю события, то не переживай, — заговорил Крис, положив ладони ей на плечи. — Я не тороплю. Я понимаю, что прошло совсем мало времени и тебе пока рано думать о детях. Просто я хочу, чтобы ты знала, насколько серьезны мои намерения по отношению к тебе. Да, я хочу детей, хочу их уже давно, потому что чувствую, что готов стать отцом, да и возраст уже… А теперь в моей жизни появилась ты, и теперь мои мечты будто бы наконец могут приблизиться к реальности. Я вижу в тебе мать моих детей. Но ты не думай, что только это мне от тебя нужно. Я хочу просто быть с тобой, хочу наслаждаться и дарить тебе свою любовь. И мы обязательно однажды вернемся к разговору о нашем будущем и детях, но только тогда, когда ты сама этого захочешь и будешь готова. Дети должны быть желанны для нас обоих, а пока кто-то из нас к этому не готов, то и не стоит об этом говорить.       Нет! Она не может сказать ему сейчас! Черт, надо было говорить об этом сразу! А теперь поздно. Или, наоборот, слишком рано? Крис хочет ребенка, но наверняка ему не нужен какой-то негритенок, да еще и инвалид. Ему явно нет места в этом семейном музее. Возможно, узнав правду, Кристофер и вовсе сразу пошлет Мэрил к чертям и отправит обратно в Штаты. О, нет, что же теперь делать? Кажется, Мэрил вляпалась в очередную авантюру.       — Хорошо, я поняла… — выдавила Мэрил и натянуто улыбнулась. — Но вообще-то я хотела спросить другое, — сменила она тон на непринужденный, дабы Крис не заподозрил чего не ладного. Надо срочно перевести тему!       — Да? И о чем же? — спросил Кристофер.       — Я что-то не поняла. И не услышала ничего об этом в твоем рассказе, — скрестила руки на груди Мэрил и прищурилась. — Том Харди? Первый, второй… Всех их зовут одинаково. Видимо какая-то семейная традиция. Но, черт возьми! Какого хуя тебя зовут Кристофер Уокен? Почему так вышло?       — Оу… — растерялся Крис. — Ну… Как бы объяснить…       — Объясни, как есть. Почему на тебе нарушилась эта традиция? — приподняла бровь Мэрил, выжидающе глядя на Кристофера.       — Ээээм… — поднял взгляд к потолку тот. — Она, по правде говоря, не нарушилась, — развел ладони в стороны Крис и неловко усмехнулся.       — Тааак…       — Меня зовут Том. Том Харди, — сказал Крис. — Седьмой, — добавил он.       — В смысле? — захлопала глазами Мэрил. — Это шутка?       — Прости, что не сказал сразу, — положил ладонь на грудь Кристофер. — Я не мог, а точнее не имел права говорить. Но приведя тебя в свой дом, показав все это, рассказав историю своего рода — глупо скрывать это и дальше. Кристофер Уокен — это мой, так скажем, псевдоним. Я вынужден его использовать по долгу службы. Моя работа, как ты знаешь, связана с правительством. Я имею доступ ко многим таким вещам, как бы объяснить… — замялся он.       — Типа государственных тайн? — прищурилась Мэрил.       — Да, именно, — кивнул Крис. — И для безопасности мне не стоит пользоваться своим настоящим именем.       — Ну нет, ты явно не простой бюрократ, Крис, — щелкнула его по носу Мэрил. — Или мне называть тебя Том?       — Нет, давай я останусь для тебя Крисом, — улыбнулся Кристофер.       — Да уж… И чего я еще о тебе не знаю? — скрестила руки на груди Мэрил.       — У всех могут быть свои маленькие тайны, верно? — приобнял ее за талию Крис.       — Да… — поджала губы Мэрил.       — Наверняка и я не знаю о тебе всего, — пожал плечами Крис. — Но какая разница? Главное, что нам хорошо друг с другом.       Мэрил улыбнулась и вздохнула, а в голове опять стала роиться куча мыслей. Ведь если так подумать, то Крис почти ничего о ней и не знает. Не знает про ее детство, про смерть Джейка, про то, что отец бросил их семью ради педераста, не знает про Вуди, не знает про то, как Мэрил работала на мафиози и спала с ним, хоть тот и был женат. Не знает, что она делала аборт от Вуди, не знает, что была замужем, что родила от черного и отрезала ребенку руки. Да что он вообще о ней знает? Что она ученая? Что изобрела биометалл? И все. По сути больше и ничего. И за что он ее вообще тогда любит? Полюбил бы, зная все это? Или все это и впрямь не важно, как говорит Крис? И важно лишь то, что им хорошо друг с другом? Может действительно любят не за что-то, а вопреки? Так ведь все и судачат. Но как не крути, Мэрил не находила в себе сил и решимости рассказать всю правду. Лучше пока повременить.       — В этом платье невозможно нормально дышать, — решила окончательно перевести тему Мэрил. — Как только женщины ходили раньше в таком дерьме? Бедняжки…       С этими словами она завела руки за спину, дотянулась до завязок корсета и потянула, ослабляя шнуровку. Выдохнула и блаженно улыбнулась.       — Развяжешь? Хочу его снять, — повернулась она к Крису спиной и обернулась через плечо, игриво улыбнувшись.       — Давай поднимемся наверх и я тебе помогу, — неловко хохотнул Крис.       — Ну уж нет, — мотнула головой Мэрил. — Я хочу здесь!       Не дождавшись помощи, Мэрил принялась сама развязывать шнуровку. Затем спустила платье с плеч, оголив грудь, и повернулась к Крису.       — Мэрил! Что ты делаешь? — ахнул Крис, залившись краской. — Это негоже, только не в музЭе!       — Почему это? — вздернула бровь Мэрил. — Он вон стоит полностью голый, — махнула она рукой на манекен без одежды. — Почему мне нельзя?       Она стянула платье через бедра, и то упало на пол. Мэрил сделала шаг вперед, оставляя платье позади себя, и прижалась к Крису.       — Ну нет, ну что ты… — пытался отстраниться Крис. — Это неприлично, мы оскверним память моих предков…       — Не неси чушь! — похлопала его по щеке Мэрил. — Ты же не не какую-то шлюху сюда привел, а меня. И твои намерения по отношению ко мне более чем серьезные, ты сам сказал. Так что же тут такого?       — Ну нет, я так не могу… — мямлил Крис, когда Мэрил взяла его за руки и положила себе на грудь. — На нас будто смотрят! Неудобно…       — И пусть смотрят! — усмехнулась Мэрил и поцеловала его в губы, руку уже запустив ему в брюки.       — Ох… — выдохнул Крис. — Что же ты делаешь, Мэрил…       — Хочу потрахаться с Томом Седьмым, потомком рода Харди, — томно приговаривала Мэрил, стягивая с Криса одежду. — Кажется, эти ребята Харди не были такими занудами, как этот бюрократ Кристофер Уокен!       Крис пробуробил в ответ что-то невнятное, а Мэрил потянула его на пол, уже во всю обнимая его не только руками, но и ногами.       — Прости, отец… — промямлил Крис, помахав рукой в сторону манекена летчика.