Женщина, что опровергла теорию добра

      Июль 1985 года.       Мэрил сидела в своем кабинете, склонившись над какими-то бумагами и усердно делая в них пометки. Чем занималась? Да конечно же своим излюбленным биометаллом!       В гостиной же сидел и хныкал Том, но Мэрил закрыла дверь, дабы тот не отвлекал ее своим шумом. Вечно он только и делает, что рыдает! Что-то не получается — сразу в слезы! Ну вот что опять не так? Никак не может справиться с сортером? Сломал очередную игрушку? Хули орать? Телевизор же включен, пусть сидит и смотрит, а не бестолково рыдает!       Но, как не крути, даже с закрытой дверью до Мэрил доносилось нытье сына, что не на шутку раздражало и не давала сосредоточиться.       — Том, блять! Потише! — рявкнула она, не отрывая взгляда от бумаг.       Но Том не желал замолкать. Ныл-ныл, ныл-ныл, а спустя минут пять и вовсе зарыдал.       Мэрил закрыла ладонями уши и попыталась сосредоточиться на своих ёбаных писульках. Но даже и так слышала этот раздражающий детский визг. Да какого хуя этому бюрократу неймется? Что опять не так?!       — Заткнись… — злобно прорычала Мэрил, зажмурившись. — Тише! — взвизгнула она.       Услышав ее крик, Том закричал в полный голос, как бы призывая мать немедленно к нему подойти.       — Ма! Ма! Ма! — плача, звал ее он.       — Да что, блять, тебе надо, бюрократ?! — психанула Мэрил.       Ударила ладонями по столу и выскочила из кабинета. Ворвалась в гостиную и встала в дверном проеме, уперешись руками в дверные косяки. Уставилась на Тома разъяренным взглядом. Тот же сидел на полу перед телевизором и, задрав голову к потолку, горько рыдал.       — Ну вот что? Что тебе надо? Что ты сидишь и орешь? — стала громко расспрашивать Мэрил, стараясь перекричать его крик. — Телевизор есть? Есть! Ты поел? Поел! Ты понимаешь, что мне нужно работать, Том?! Мне нужно проводить исследования! — всплеснула она руками. — А нужно мне это, дабы заработать денег! Как мы, по-твоему, будем жить? Уж прости, денег от драгоценностей твоего блядского рода надолго не хватит! А вырастить тебя одной будет не так-то уж и просто, с учетом того, что ты инвалид! Думаешь, мне легко, а? А ты еще и мешаешь! — стала нести она какую-то хуйню, ибо на деле нихуя и не занималась никакими разработками для заработка. Так, баловалась со своими формулами, испытывая от этого кайф.       — Мммааа, мммааа, — не унимался завывать Том, пуская из глаз реки слез почем зря.       — Ну что? Что, блять, мама? — устало выдохнула Мэрил. — Пойдем, уложу тебя в кровать. Хотя уже давно пора привыкнуть засыпать одному, без моей помощи. Для чего тебе здесь диван?       Она подошла к нему и подняла на руки, желая отнести в детскую на второй этаж. Сейчас уложит его, и он заснет. Ну а если уж продолжит свою детскую, бюрократическую блажь, то хотя бы со второго этажа не так будет слышен его плач.       Но только Том оказался на руках, как тут же стал выкручиваться, извиваясь по сторонам и продолжая кричать.       — Да что ты?.. — начала было Мэрил, крепче прижимая его к себе, как вдруг почувствовала жар от его спины. — Ну-ка, дай попробовать лоб, — взяла она его за затылок и притянула к себе.       Прикоснулась губами ко лбу Тома. Кипяток.       — Ах! — выдохнула она, охуевше захлопав глазами. — Что это ты придумал? Заболеть решил? Да откуда ты только подцепил эту гадость, глупый?       Мэрил тут же охватила паника. Сразу миллион мыслей забегали в голове. Что это за болезнь? Откуда взялась? Как теперь его лечить? Том же продолжал выгибаться и истошно орать.       — Ну-ну… Тихо… Сейчас мамочка что-то придумает, спасет тебя… — приговаривала Мэрил, расхаживая по комнате взад-вперед.       Тут Том резко перестал плакать и зашелся в жутком хриплом кашле, что из-за маски звучал еще страшнее.       — Ну нет, только этого еще не хватало! — отчаянно воскликнула Мэрил и усадила Тома на диван.       Села перед ним на колени, взяла обеими руками за плечи, чтобы он не думал никуда вывернуться, и внимательно уставилась на него, широко распахнув глаза.       — Вот же черт… — вздохнула она, ничего не увидев своим рентгеновским зрением. — Забыла, что я почему-то не вижу тебя…       Мэрил действительно уже не раз пыталась «просветить» Тома после его рождения, как она это умела. И ни разу так и не увидела во всем его теле того самого красного свечения, указывающего на болячки. Почему так происходит — она не знала. Мэрил могла видеть любые оказии любого другого человека, но только не Тома. Говорило ли это о том, что он совершенно здоров? Абсолютно точно, что нет. Ведь его недуг был виден невооруженным взглядом и без всякого специального зрения. То, что его легкие с рождения неполноценны, то, что он не может дышать самостоятельно — было очевидно и так. Сомнений быть не могло, а вот уж почему они не светятся для нее красным — оставалось загадкой.       Вот и сейчас никаких отклонений она не увидела. Но то, что он болен, что у него жар — было ясно любому дураку. И все же почему так происходит именно с ним — надо было выяснить. Но только не сейчас, этот вопрос лучше оставить на потом. А сейчас надо было что-то делать, как-то спасать сына.       Мэрил еще раз пощупала лоб, навскидку оценивая температуру. Ей показалось, что она близится к критически высокой — настолько горячим он был. Такой жар надо срочно сбивать. Но как?       Нормальный человек сразу бы дал ребенку жаропонижающее или и вовсе вызвал «скорую». Но такой вариант Мэрил не подходил. Она совершенно не доверяла врачам. Даже и не подумает вызывать их домой и передавать в их гнилые руки жизнь Тома. Да и лекарства — тоже сомнительно. Во-первых, это изобретения все тех же бюрократов. Во-вторых, она даже не знала, как они могут взаимодействовать с биометаллом, который мог до сих пор находиться в организме Тома с тех пор, когда она впервые надела на него маску и вживила в трахею трубку. Вдруг он попал в кровь и до сих пор остается там? А никаких исследований на совместимость биометалла с лекарствами она не проводила. Да, она вводила ему снотворное, вводила Джаксу наркоз уже после инъекции биометалла, и ничего страшного не приключилось. Но то были другие ситуации, иного выхода из которых не было. А пичкать Тома какими-то сомнительными колесами вроде ибупрофена или парацетамола — ну такое. Слишком велик риск по сравнению с ожидаемым эффектом. Температуру в конце концов можно сбить и без всяких этих бюрократических таблеток и сиропов.       — Так, посиди, потерпи немножко… — милым голосом защебетала Мэрил. — Мамочке надо собраться с мыслями…       Том, продолжая судорожно всхлипывать и покашливать, обессиленно завалился набок. Мэрил же подскочила с пола, включила телевизор, чтобы как-то его отвлечь, прибавила громкости и заметалась по комнате, хватаясь за все подряд и думая, что же предпринять.       Однако Том никак не желал отвлекаться на телевизор. Напротив, заплакал хлеще прежнего и принялся тереть кулаками глаза, пытаясь прикрыть их от яркого света мелькающих картинок на экране.       Наконец Мэрил сообразила схватить кухонное полотенце, смочила его водой и снова побежала к Тому. Посадила его, стянула с него кофту и штанишки и стала обтирать тело мокрой тряпкой. Сперва Том пытался дергаться, когда кожи касалась холодная ткань, но затем стал потихоньку успокаиваться.       — Вот так, сейчас жар немного спадет… — приговаривала Мэрил. — Ложись, тебе надо отдыхать.       Мэрил наклонила Тома и положила на бок, подсунув ему под голову маленькую диванную подушечку. Сама присела рядом и продолжила обтирать его полотенцем.       Так прошло несколько минут. Наверно температура уже должна начать снижаться. Мэрил отложила полотенце в сторону, наклонилась и прильнула губами ко лбу Тома. Нихуя! Жар оставался таким же, если не стал сильнее.       — Да что же это такое? — возмущенно воскликнула Мэрил.       Том же лежал совсем слабый. Казалось, сил не осталось уже даже плакать. Он лишь изредка кашлял да тяжело и быстро механически дышал.       — Глупый мальчишка… — отчаянно выдохнула Мэрил. — Это же надо было так умудриться… Твой организм совсем некудышный. А что было бы, сними твой папаша с тебя маску… Ооо… Миллион вирусов и бактерий бы уже пробрались в твое никчемные легкие и сожрали бы их полностью.       Но рассуждать обо всем этом сейчас времени не было. Надо было думать, что предпринять дальше, дабы сбить температуру.       И конечно же ничего дельного, кроме как применить свой хваленый биометалл, на ум Мэрил не пришло. Раз не помогло обтирание простой мокрой тряпкой, то может стоит ее смочить в биометалле?       Так Мэрил и поступила. Побежала в подвал, схватила там колбу с биометаллом и вернулась в комнату.       — Ну сейчас-то мы тебя быстро подлечим, дурачок, — заверила она сына, что уже без сил проваливался в тревожный лихорадочный сон.       Взяла полотенце, как следует смочила его биометаллом и стала обтирать им Тома. Все его тело вскоре покрылось тонкой поблескивающей пленкой, что со стороны выглядело довольно жутко. Том больше теперь походил не на обычного ребенка, а на какого-то инопланетянина с металлической кожей.       Чудо ли, но вскоре температура стала снижаться. Да нет, то никакое не чудо, а гениальный мозг Мэрил этому поспособствовал. Придумал выход и без всяких там сомнительных пилюль. Вот так Мэрил, вот так ученая блядь!       Но хоть температура и снизилась, все равно оставалась еще повышенной. Да вот только Том, силы которого немного восстановились, подбодрился и принялся снова ныть и вертеться. Ведь как не крути, а болезнь не ушла.       — Ну что ты плачешь? Температура уже не такая высокая, лучше ляг и поспи, — слегка раздраженно сказала Мэрил, пытаясь уложить Тома на место.       Тот же весь извертелся от болезненных ощущений и лихорадки и никак не желал укладываться. А ко всему прочему его еще и пробил озноб. Том весь дрожал, а на лбу и шее проступили капельки пота. Что ж, это хороший знак. Значит температура продолжает падать, раз ребенок потеет. Если дать ему сейчас как следует пропотеть, то жар окончательно спадет.       Рассудив все это, Мэрил укутала Тома в плед, взяла на руки и уложила себе на грудь, сама откинувшись на спинку дивана.       Том сперва закашлялся, а затем устало вздохнул и успокоился, уложив голову на грудь матери.       — Ох, сколько же мне тебя еще лечить теперь, глупый… — убаюкивающе протянула Мэрил, нежно похлопывая его по спине. — Одной температурой ты точно не отделаешься. Наверняка схлопотал бронхит, а еще лучше — пневмонию…       Том в ответ что-то механически прохрипел и затеребил пальчиками волосы Мэрил.       — Только не дергай, дурак, больно же! — сделала замечание Мэрил. — Лучше спи. Сон — он все излечит. Давай расскажу тебе сказку, чтобы ты уже поскорее уснул.       Том снова что-то промычал сквозь маску и механически шмыгунл носом.       — Ну вот, еще и сопли, — цокнула Мэрил. — Ладно, разберемся и с этим. А пока слушай. Жила-была за тридевять земель в далекой-далекой стране под названием Луизиана прекрасная принцесса. Она была самой красивой и умной во всей округе. Не было ей равных по уму, и она мечтала однажды уехать из своей богом забытой страны и с помощью своих мозгов спасти весь белый свет от напастей всяких бюрократов, что творили свои бесчинства во всем мире. Но все жители ее захолустной страны были против, завидовали ей и хотели навек заточить в уродливой башне, сделав ее рабыней. Но принцесса была так умна, что смогла перехитрить их и сбежала. Долго она скиталась по свету, и каждый человек, встречавшийся ей на пути, восторгался ее светлым умом. Но и каждый из них хотел воспользоваться принцессой и ее мозгами! Схватить ее и поработить на веки вечные! Но принцесса была так умна, что никому это не удавалось. Всех она могла обхитрить, побеждала всех злодеев. Пока не встретился ей принц. На самом деле это был не принц, а самый главный бюрократ, самый-самый ужасный злодей на всем белом свете. Кристофер Пучеглазый!       Мэрил, сказав это, тут же усмехнулась своей придумке, но затем вспомнила лицо Криса и раздраженно фыркнула.       — Ну так вот… — продолжила она. — Кристофер Пучеглазый прикинулся прекрасным принцем, пообещал положить к ее ногам весь мир! Но никто, даже сама принцесса, не знал, что он злой колдун! Он сумел наложить на принцессу такое страшное проклятье, что ее светлый ум затуманился. Чары были так сильны, что принцесса не то что не знала, как их снять — не знала даже, что они на ней вообще наложены! Но колдун Кристофер Пучеглазый не желал на этом останавливаться, все ему мало было. Он придумал такое страшное проклятье, чтобы навсегда заковать принцессу в золотую клетку и держать ее там до самой смерти. Это было фирменное проклятье всего рода Пучеглазых и заключалось оно в том, что принцесса должна родить наследника. Того, кто вырастя, займет место Кристофера Пучеглазого и продолжит его злодейский бюрократический путь. Бедная несчастная принцесса даже не понимала, насколько страшная участь ее ждет, и согласилась на это. Но когда дело было сделано и на свет появился сын Криса Пучеглазого — Томас Ущербный, светлый ум принцессы прояснился. Она ощутила весь ужас этого проклятья, но как его снять — не знала. Но все же наша принцесса ведь была настолько умна, что, даже когда еще находилась под действием чар, придумала, как ей спастись. Все дело в том, что вся сила рода Пучеглазых таилась в имени. Оно и было тем самым главным заклинанием, сохраняющим проклятье. Но наша принцесса обхитрила Кристофера. Она дала сыну второе имя. Джерри. Кристофер Пучеглазый даже и не думал, что это сыграет с ним злую шутку и сам позволил это сделать. Так их сын был наречен Томасом Джерри. Томас — этот тот, кто должен был встать на место Кристофера и продолжить его путь бесчинств и бюрократии. Джерри же — несчастный мальчик, что стал игрушкой в руках злодея Кристофера Пучеглазого. Как только он не истязался над Джерри, какими только способами не пытался изжить его с этого света, рассчитывая вырастить из него настоящего Томаса. Но принцесса берегла Джерри как зеницу ока, оберегала его от всех проклятий. И ей это удалось. В один прекрасный день чары Кристофера Пучеглазого окончательно рассеялись, и принцесса смогла сбежать из его замка, забрав с собой и несчастного Джерри, а Кристофера оставив с носом…       Том уже давно задремал под бредни матери и не слушал ее хуйню. Мэрил же еще продолжала и продолжала молоть свои ученые небылицы, пока не заметила, что Том уснул.       — Ну вот, Джерри, — прошептала она, погладив его по макушке. — Кажется и температура спала, — прикоснулась она губами к его лбу. — Спи, спи, Джерри, набирайся сил… Мой маленький Джерри… Выздоравливай назло Кристоферу Пучеглазому… Такой больной, такой никудышный Джерри… — нежно приговаривала она, а вскоре и сама задремала.              — Том! Эй! Просыпайся! — тормошила сына Мэрил, проснувшись следующим утром.       Том открыл глаза и непонимающим взглядом уставился на мать.       — Пора лечиться! — заявила Мэрил, подняла Тома с дивана и повела на кухню.       Том захныкал, недовольный столь резким пробуждением, а затем закашлял.       — Дай-ка попробую лоб, — приложила она ладонь к его голове, усаживая за стол. — Температура небольшая, не страшно. Осталось вылечить твой кашель и сопли.       Том снова зашелся в бронхитном кашле.       — Так, давай-ка я сниму с тебя маску… — подошла к нему Мэрил и расстегнула ремни. — У тебя как обычно десять минут. Но сегодня ты должен не только успеть поесть, но успеть сделать всякие процедуры. Так что не трать время попусту.       Мэрил взяла стакан и налила в него из кастрюльки непонятную жидкость.       — Вот, я уже все подготовила, пока ты спал, — поставила она стакан перед Томом. — Ты должен это выпить. Это отвар из биометалла, — незнамо зачем пояснила она и жестом предложила испить.       Том взяла двумя руками стакан и понес ко рту. Сделал маленький глоток и тут же скривился, выплюнув отвар на стол.       — Даже не вздумай! — строго сказала Мэрил, настойчиво подтолкнув стакан под донышко. — Не переводи ценный продукт. Пей быстрее, пока он теплый, и не вредничай. Ты тратишь свое же время. Пока не выпьешь — никакого завтрака.       — Нехотю, — Том протестующе застучал руками по столу и замотал головой, не желая пить сомнительную жижу.       — Пей, Том, не будь дураком, — строго сказала Мэрил. — Не заставляй меня вливать его в тебя насильно.       Том заныл и попытался вылезти из-за стола, дабы сбежать и не пить эту гадость. Но Мэрил быстро его усадила обратно, взяла стакан сама и поднесла к его губам.       — Пей, я сказала! — прикрикнула она.       — Ммм, — замычал Том, плотно сжав губы.       — Ты дурак? — раздраженно спросила Мэрил. — Пей и не умничай! Или хочешь задохнуться от собственной мокроты, что вскоре заполнит твои легкие?       Том один хуй не понимал, что там рассказывает ему мать, но ее тон его напугал. Да и деваться некуда, Мэрил явно не отступит и так или иначе заставит выпить свое варево. Потому лучше не злить ее, а сделать как она говорит.       Том снова взял стакан и осторожно стал пить, то и дело давясь мерзким напитком.       — Ну вот и все! Стоило сопротивляться? — цокнула Мэрил, когда Том отставил пустой стакан на стол. — А теперь давай закапаем в нос.       С этими словами Мэрил взяла колбу с чистым биометаллом, набрала его в пипетку, и без всяких предупреждений засунула ее Тому в нос, запрокинув его голову назад.       — Аа! — возмущенно вскрикнул Том, когда биометалл неприятно стек в горло.       — А теперь давай брызну в горло! — поставила она на стол пульверизатор, заправленный все тем же биометаллом. — Нужно как следует тебя подлечить.       Напшикав в горло целебного биометалла, Мэрил наконец позволила Тому позавтракать.       Но одной процедурой в день все не обошлось. Теперь перед каждым приемом пищи, Мэрил сперва заставляла Тома пить отвар, а затем капала ему в нос и брызгала в горло. Когда температура стала снова повышаться, она опять растерла его биометаллом.       Так и стала лечить Тома, заменив все обыденные лекарства на биометалл.       Через пару дней Том пошел на поправку, но процедуры Мэрил не спешила отменять. Ведь раз у него такое слабое, никчемное здоровье, то просто необходимо поддерживать его извне. А что может быть лучше профилактики? Особенно если это профилактика, включающая в себя миллион разных способов употребления биометалла! Абсолютно точно, что ничего, как считала Мэрил.       Так что отныне все эти процедуры стали обыденностью для Тома. Каждое его утро начиналось со стакана биометаллического отвара, им же и заканчивался вечер. И как бы Том ни противился пить это говно, Мэрил была неумолима.              Две недели спустя.       — Том, ты прополоскал горло? — спросила Мэрил, собирая в одну стопку какие-то свои бумажки и даже не глядя на сына.       — Не, — поморщил носом Том, усаживаясь на диван.       — И почему же? — подняла на него раздраженный взгляд Мэрил. — Каждое утро одно и тоже, одно и тоже! Почему я должна каждый раз повторять и напоминать?       — Не хотю, — скривился Том.       — Не хочет он! — всплеснула руками Мэрил. — Будто бы я хочу тратить на эти уговоры свое драгоценное время! Тебе уже два года, а ведешь себя как идиот! Не можешь сделать элементарных вещей! Уму непостижимо!       Мэрил с психом швырнула стопку бумаг на стол и уничтожающим взглядом уставилась на Тома.       — Я повторяю последний раз! — угрожающе заговорила она. — Быстро встал, взял отвар и пошел полоскать горло!       Том обреченно вздохнул, слез с дивана и поплелся к столу, где его уже ждал стакан с отваром биометалла.       — Вот так бы сразу, — укоризненно покачала головой Мэрил.       Том взял стакан, подошел к раковине, сделала глоток, запрокинул голову и сталь булькать отваром в горле.       — Все, дальше, надеюсь сам разберешься, — цокнула Мэрил. — Я пошла работать.       Она подхватила стопку бумаг и направилась в подвал, где за прошедшее время уже успела устроить себе самую настоящую лабораторию. Теперь стены и пол там были выложены белой кафельной плиткой, а освещалось помещение яркими люминесцентными лампами. В углу стоял стол, заставленный всякими колбами да пробирками. А рядом стоял стеллаж для клеток, в которых проживали подопытные мыши. Все это она обустроила на те деньги, что оставались с продажи драгоценностей Криса. И тут она пропадала большую часть времени, как в старые добрые времена с головой погрузившись в изучение биометалла. Ведь ей предстояло еще выяснить столько всего неизведанного, заполнить все белые пятна, что она не успела изучить на пике своей карьеры. Взять хотя бы ее рентгеновское зрение и то, почему же она с помощью него не может «посмотреть» Тома. В общем — дел было невпроворот.       Мэрил удалилась, оставив Тома наедине с собой. Мальчик уже привык к этому и сам умел себя развлечь и прокормить. Главное правило было лишь одно — если снимаешь маску, то находиться без нее можно не более десяти минут. Том конечно еще не умел определять время по часам, но это правило его настолько запугало, что он старался делать все гораздо быстрее, и чаще всего укладывался всего в пять минут, даже не рискуя проверять, что же страшного случится, не одень он маску вовремя. Раз мать сказала так, то нет оснований ей не верить.       Быстро проведя все биометаллические процедуры, Том поспешил к холодильнику, дабы отыскать там чего-нибудь съестного. Открыл дверку, приметил там кусок ветчины и привстал на цыпочки, чтобы дотянуться. Но дурацкая ветчина лежала слишком высоко, и Тому пришлось идти за стулом.       Оставив дверку холодильника открытой, Том подошел к кухонному столу, взялся за стул и потянул его по полу. Поставил возле холодильника и стал вскарабкиваться.       Вдруг в дом кто-то постучался.       Том от неожиданности вздрогнул и едва не упал. Встал и испуганно уставился на дверь. Стук раздался вновь.       Том запаниковал. Что делать? Мать не давала никаких указаний на этот счет. Открыть самому было страшно, да и заняло бы слишком много времени. Значит пришлось бы надевать маску, и тогда он рисковал вообще остаться без завтрака.       Он замер, не понимая, что ему делать. Может просто подождать, и стучать перестанут?       Но нет, постучали вновь.       Тогда Том в испуге побежал к двери подвала, дабы позвать Мэрил. Но перед ней тоже остановился, ведь вспомнил второе главное правило — ни в коем случае не входить туда, особенно, когда мать работает.       — Есть кто дома? — снова постучали. — Полиция Нампы…       Услышав слово полиция, Том не то что охуел — ебанулся. Он толком не знал, что оно значит, но видел по телевизору, что это люди с пистолетами. Да и слышал, как Мэрил нелестно о них отзывается, называя бюрократами. Кто такие бюрократы Том понимал еще хуже чем то, кто такие полицейские. Но был уверен, что хуже этих самых бюрократов никого в мире не существует. Мэрил даже его так часто называла, когда злилась. Так что в его двухлетнем сознании бюрократы были кем-то сравне дуракам, идиотам да ублюдкам. В общем, очень-очень нехорошие люди.       — Мама! Мама! — подумав обо всем этом, Том в ужасе застучал в дверь лаборатории. — Там бюакаты! Бюакаты пишли!       — Ты что орешь? — выскочила Мэрил из лаборатории и схватила Тома за ухо. — Совсем что ли идиот? Конечно, идиот, раз не понимаешь элементарных вещей! Я же сказала, не мешать мне! Чего ты стучишь, дурак?       — Там! Двей! — стал тыкать пальцем Том.       — Дверь! Я вижу дверь! И что? — продолжала возмущаться Мэрил. — Для тебя это какое-то открытие? Ты дверь впервые увидел? Какой же ты глупец! Не просто глупец — долбоеб!       — Бюакаты, — жалобно повторил Том.       — Бюрократ тут один! И это — ты! — рявкнула Мэрил       Отпихнула Тома от себя и хотела уже вернуться в лабораторию, когда в дверь снова застучали.       — Мэм, мы слышим, что вы дома! Откройте, полиция Нампы…       Мэрил замерла и обернулась к двери, прищурившись и спустив на кончик носа очки. Том же подбежал к ней и обнял за ногу. Спрятался за нее и с опаской выглянул.       — Быстро надень маску, — распорядилась Мэрил.       Том тут же послушно побежал к столу, нацепил маску и принялся застегивать ремни.       — Ну чего возишься? Иди сюда, — раздраженно подозвала его Мэрил.       Наспех застегнула маску и двинулась к двери, на ходу приглаживая волосы.       — Молчи и даже не думай ничего вякать. Понял? — строго посмотрела она на сына, взявшись за дверную ручку.       Том покивал и снова вцепился ей в ногу.       Мэрил накинула дверную цепочку, затем повернула замок, приоткрыла дверь и просунула лицо в щель.       — Доброе утро, мэм. Сержант Хэмильтон, полиция Нампы, — улыбчиво представился полицейский и показал значок.       — Доброе… Если его можно таковым назвать… — с подозрением уставилась на него Мэрил. — Чем обязана?       — Мисс Мэрил Стрип? Верно? — спросил сержант.       — Да… — неуверенно протянула Мэрил.       — В участок поступил запрос… — принялся объяснять мусор. — С нами связались наши коллеги из Великобритании…       Мэрил взволнованно нахмурилась. Из Великобритании? Вот же блядство!       — Им поступил запрос от одного гражданина… Мистер Кристофер Уокен. Это имя вам о чем-нибудь говорит? — продолжил сержант Хэмилтон.       Мэрил растерянно захлопала глазами и громко сглотнула.       — Вы с ним знакомы? — повторил вопрос сержант.       — А это допрос? — настороженно спросила Мэрил.       — Нет, что вы, — замахал руками мусор. — Нам пока нужно выяснить некоторые детали…       — Детали чего? — продолжала закидывать его ответными вопросами Мэрил, пока не зная, как реагировать и какую тактику разговора избрать.       — Дело в том, что мистер Уокен подал заявление у себя на родине. Он утверждает, что вы похитили его сына. Ко всему прочему ограбили его. Он подал прошение через главного констебля Соединенного Королевства о выдаче вас властям Великобритании и дальнейшего разбирательства уже там…       — Это шутка? — округлила глаза Мэрил. — Я похитила его сына? Ограбила? Серьезно?       — Так вы знакомы с мистером Уокеном? — прищурился сержант.       — К моему великому сожалению — да, знакома, — трагично вздохнула Мэрил, закрыв глаза.       — Кем он вам приходится? — продолжил расспрашивать мусор.       — Слава Господу, что никем! — схватилась за нательный крест Мэрил и поцеловала его. — Но этот человек почему-то уверен, что я его жена. Что является ложью!       — Да, из его заявления как раз следует, что вы состояли с ним в отношениях, — закивал сержант, достал из нагрудного кармана блокнот и что-то записал.       — В отношениях… — фыркнула Мэрил. — Разве можно назвать это отношениями? Я бы скорее назвала это рабством, — горестно свела брови она, припомнив свою ебаную сказку и решив превратить ее в жизнь.       — Можно отсюда поподробнее, мэм? — жестом предложил ей сержант выложить все подробности. — Может пройдем в дом и там поговорим?       Мэрил призадумалась. Она совершенно не хотела впускать в дом этого бюрократа. Ей уже хватило сполна в жизни неприятных историй про копов. Доверия к ним не было совершенно никакого. Но все же в данной ситуации возможно стоит показать милой, дабы не нарываться.       — Хорошо, проходите, офицер, — скинула Мэрил цепочку и распахнула дверь.       Сержант Хемильтон прошел внутрь, оценивающе осматривая обстановку в доме и снова что-то записывая в блокнот. Том, испугавшись незваного гостя, тут же юркнул за диван, там и притих, решив не показываться на глаза ни ему, ни матери.       — Может кофе, офицер? — улыбнулась Мэрил, жестом предлагая мусору присесть на диван.       — Не откажусь, — махнул рукой сержант и плюхнулся на диван.       Мэрил тут же поспешила на кухню и уже через несколько минут вернулась оттуда с чашкой кофе и тарелкой с печеньями.       — Вот, угощайтесь, офицер, — поставила она все на журнальный столик перед сержантом, а сама уселась в кресло напротив.       Офицер Хемильтом взял чашку и громко отхлебнул. Затем куснул печенья, осыпав форменные брюки крошками. Смахнул их с себя на пол и сделал еще глоток кофе.       Мэрил с натянутой улыбкой смотрела на все это, но сдерживалась, чтобы не надерзить.       — Ну так, что? Расскажете про мистера Уокена? В чем у вас там дело? — спросил сержант, оставив чашку на столик и засунув оставшееся печенье в рот.       — Расскажу, офицер, — опустила взгляд Мэрил и затеребила подол юбки. — Если честно, очень тяжело вспоминать об этом. Но я должна рассказать все, чтобы развеять лживую историю этого человека…       Сержант дожевал печенье и, отряхнув руки о колени, взялся за блокнот, приготовившись записать все!       — Все началось несколько лет назад, когда я поехала на научную конференцию в Лондон. Будь он проклят! — приняв скорбный вид, стала рассказывать Мэрил. — Я ведь ученая, долго работала до этого во благо американской науки…       — Ничего себе, — одобрительно покачал головой сержант и сделал запись в блокноте.       — Да… — грустно улыбнулась Мэрил. — Ну так вот… На той конференции я познакомилась с мужчиной…       — Мистером Уокеном? — уточнил мусор.       — Да, — кивнула Мэрил. — Мне неприятно даже называть его имя… Но да, это был… Кристофер, — как могла брезгливо скривилась она. — Он сразу показался мне странным, каким-то скрытным, мутным… Но… Знаете, как оно бывает?       — Вы влюбились? — похлопал ресницами сержант, сочувственно склонив голову набок.       — Да! Черт бы меня побрал! — всплеснула руками Мэрил. — Это главная ошибка всей моей жизни! А я ведь долго сомневалась, хотела вернуться в Штаты, дабы продолжить свою научную деятельность. Но он убедил меня остаться с ним. Обещал любовь до гроба и нескончаемое счастье… Будто сам змей-искуситель! И я поверила! Поверила ему! Такая наивная, господи!       — Женщины… — ухмыльнулся сержант.       — Сперва все было нормально, он продолжал строить из себя нормального человека, запудривая мне мозги, — продолжила Мэрил, положив ладонь на грудь. — Но потом в один миг все поменялось, и он показал свое истинное лицо.       — Что же случилось? — обеспокоенно спросил мент, закинув в рот еще одно печенье.       — Я забеременела, — выдохнула Мэрил. — Это вышло случайно, мы не планировали. Но как только я узнала эту чудесную весть, я так обрадовалась! Я так хотела малыша! Всегда грезила о ребеночке… Была на седьмом небе от счастья и тут же рассказала новость ему. Но то, что я услышала, повергло меня в шок! Он тут же будто слетел с катушек! Начал кричать! Обвинял меня в том, что я нагуляла этого ребенка, и что тот ему совсем не нужен! Он заставлял меня избавиться от малыша, понимаете, офицер?       — Он предложил вам аборт? — округлил глаза мусор, едва не поперхнувшись кофе.       — Да! Не то что предложил — пытался вынудить! — истерично заверещала Мэрил. — Угрожал, что если я не сделаю аборт, то он выгонит меня беременную на улицу, и я буду бомжевать! А ведь так оно и было бы! Я же отказалась ради него от всего, бросила работу, всю карьеру… У меня совершенно не осталось средств к существованию, а все потому, что это он не разрешил мне работать, когда мы стали жить вместе! Говорил, зачем, я тебя всем обеспечу… А на деле же, выходит, хотел просто поставить меня в зависимое положение. Чтобы я и шагу не могла без него ступить… Ох, как же я плакала, когда он в клинике принуждал меня взять такой страшный грех на душу! Молила его разрешить оставить малыша… Слава тебе Господи, мне попались добропорядочные замечательные врачи, что не согласились делать аборт. Мы уехали оттуда, я сохранила ребенка в тот день, но в тот же день он окончательно изменился. От прежнего отношения не осталось ни следа, даже и малейшего намека. Он превратился в жестокого тирана, что каждый божий день унижал меня морально, издевался и манипулировал…       — Какая сволочь… — прикрыл рот рукой сержант, развесив уши и ведясь на всю хуйню, что молола Мэрил.       — Никогда не забуду, как он избил меня… — драматично зарыдала Мэрил. — Я была на восьмом месяце, но такой стресс спровоцировал преждевременные роды…       — Это же очень опасно! — ахнул мусор.       — Врачи сказали, что легкие не дозрели, еще бы месяц и все было бы в порядке, — трагично помотала головой Мэрил, утирая нарочито пущенную слезу. — Все из-за него, из-за него мой малыш не мог дышать самостоятельно…       — Что? Как это? — ебанулся с услышанного сержант Хэмильтон.       — Вот так… Мой сынок родился с оказией… — обреченно опустила взгляд Мэрил. — Все из-за него. Из-за этого негодяя! Изверга! Но думаете он остановился на достигнутом? Как бы не так! Он продолжил изводить теперь не только меня, но и нашего малыша.       — Матерь божья… Да что же это за человек такой? — едва не пизданулся с дивана мусор.       — Он делал все, лишь бы избавиться от ребенка… Прошу, позвольте мне избежать этих подробностей, мне ужасно больно об этом вспоминать, — закрыла лицо ладонями Мэрил и принялась сотрясаться в рыданиях.       — Конечно-конечно… — выставил ладони мусор. — Это такая травма, лучше забыть это как страшный сон.       — Спасибо, офицер! — утерла нос рукавом Мэрил. — Я бы и рада забыть… Но к сожалению это невозможно. Я не забуду этого никогда, и никогда не прощу. Ни его, за то, что сделал, ни саму себя, что допустила все это…       — Простите, мэм… — осторожно заговорил сержант. — Но ваш сын… Где он? Он…       — Да-да, он жив! — закивала Мэрил. — Я каждый день благодарю Бога, что он жив! Спасибо тебе, Господи, что оставил моего мальчика со мной! Спасибо! — с новой силой принялась рыдать она. Затем и вовсе сползла с кресла и упала на колени, сложив руки замком и сотрясая ими над головой.       — Ох, мисс Стрип, — бросился к ней сержант Хэмильтон. — Давайте я вам помогу, вставайте, вот так…       — О, офицер! — обхватила его за шею обеими руками Мэрил, уткнулась в грудную клетку и продолжила рыдания.       — Ну-ну… — похлопал ее по спине мент. — Все позади, теперь вы в безопасности…        — Но мой мальчик уже никогда не будет прежним! — пуще прежнего заголосила Мэрил. — То, что он с ним сделал навсегда останется отпечатком на его лице!       — Прошу меня простить, мэм… Но что с ним? — спросил мусор, аккуратно подбирая слова.       — Вы можете взглянуть сами, — всхлипывая стала озираться по сторонам Мэрил. — Том, мальчик мой! Иди скорее к мамочке! — нежным голосом стала она зазывать сына.       Встала и пошла за диван, еще с начала разговора заметив, что он спрятался именно там.       — Иди ко мне, малыш! — потянула она к Тому руки. — Мой любимый, славный ребенок! Моя жизнь, мое сердечко!       Том на пару секунд завис, кажется, впервые в жизни услышав от матери столь ласковый тон. Сперва его это насторожило, но все же жажда материнского внимания быстро взяла вверх, и он потянулся к ней в ответ.       Мэрил подхватила его на руки и принялась нацеловывать, с нежностью прижимая к себе.       — Вот, малыш, познакомься с офицером, — указала она на мусора. — Он тебя не обидит, не бойся.       Том сначала прижался к Мэрил и уткнулся ей в плечо, пряча лицо. Но затем интерес взял вверх. Захотелось поближе рассмотреть странную одежду этого офицера, или как там матушка его назвала.       Сержант же Хэмильтон сидел и с открытым ртом в ахуе смотрел на Тома, а точнее на его странную маску. Но не решался задать вопрос, зачем она нужна и почему вообще появилась. Не хотелось больше травмировать несчастную женщину, что кажется и без того пережила кучу дерьма.       — Поздоровайся с офицером, Том, — тем временем присела на диван рядом с мусором Мэрил и усадила между ним и собой Тома. — Скажи, привет, офицер! — взяла она его руку и помахала ею сержанту.       — Пивет, офицей, — робко повторил Том механическим голосом.       — Здравствуй, Том, — растерянно пролепетал сержант Хэмильтон и по-мужски пожал ему ладошку. — Ты такой славный малыш…       — Да, он у меня самый замечательный, самый умный, — благостно улыбнулась Мэрил, наглаживая Тома по голове. — Только представьте, что ему пришлось пережить… А ему ведь всего два… Бедная мой крошка, мой сыночек…       — Это… Эм… — осторожно указал сержант взглядом на маску.       — Это спасает ему жизнь, — пояснила Мэрил. — Специальный протез, что помогает ему дышать.       — То есть без него он… — все осторожничал мусор.       — Да, так и есть. Без него его жизнь прервется в ту же секунду, — вымолвила Мэрил, дюже скорбно глядя офицеру в глаза.       — Какой ужас… — прошептал сержант, а подбородок его затрясся. Вся эта жуткая история Мэрил не на шутку пробрала его. — Ты очень смелый, сынок! — по-отцовски похлопал он Тома по плечу.       — Звездя! — указал пальцем Том ему на фуражку, где был нашита эмблема департамента.       — Нравится? — спросил сержант, снял с себя фуражку и оценивающе взглянул на нее. — Давай-ка примерим на тебя, сынок! — водрузил он ее на голову Тому.       Тот радостно воскликнул и заулыбался. Мэрил же залилалась громким счастливым смехом.       — Ну что за очарование! — восторженно любовалась она сыном, сложив ладони у груди.       — У вас чудо, а не сын, мэм! — кивнул сержант.       — Да, мое солнце… — вздохнула Мэрил. — Я так боюсь, что он нас найдет… Что отнимет его у меня… Я думала, мне удалось скрыться. Я сбежала на родину и была уверена, что он нас не станет искать уже никогда. А он ведь еще и вон каким оказался! Думаете он ищет нас, чтобы вернуть? Как бы не так! Он ведь наверняка хочет забраться побрякушки! Да, убегая, я забрала кое-какие драгоценности. Но лишь те, что он дарил меня, пока прикидывался нормальным! А что мне еще оставалось? Как бы я уехала, не имея денег? Мне пришлось их взять, иначе я не знаю, что сейчас с нами обоими было. Уехать-то я уехала, но видимо не избавилась от него… Значит он решил меня найти…       — Какой подлец… — осуждающе покачал головой сержант.       — И что же мне теперь делать, офицер? — захлопала ресницами Мэрил. — Я боюсь. Если меня выдадут британским властям, как он того просит, боюсь мы с Томом не жильцы…       — Что вы, мисс Стрип! — воскликнул сержант. — Никто вас не выдаст! Разве могут власти Штатов подвергнуть своих граждан такой опасности? Да еще и от какого-то там напыщенного британца! Да не в жизнь такому не бывать! Америка защитит своих граждан от всех посягательств!       — Правда? — спросила Мэрил, жалобно округлив глаза.       — Конечно, мэм! Слово офицера! — приложил два пальца к брови сержант Хэмильтон. — Я немедленно поеду в участок и передам капитану вашу историю. Он тут же ответит на запрос из Великобритании отказом, и пусть этот изверг больше даже не смеет к вам соваться! Иначе ему не поздоровиться!       — Спасибо, офицер! — воскликнула Мэрил и кинулась обнимать мусора, снова зарыдав, на сей раз как бы от счастья. — Том, скажи офицеру спасибо! Он наше спасение!       — Спасибо, — механически протянул Том, даже и не поняв, за что должен быть так благодарен. Наверно за то, что офицер дал примерить ему свою фуражку. Что ж, тогда все справедливо, Том и впрямь благодарен.