Женщина, что опровергла теорию добра

            — Мик, соберись и посмотри еще раз на формулу, — устало вздохнула Мэрил, ткнув карандашом в тетрадку. — Какая тут валентность?       — Эм… — растерянно протянул мальчик лет четырнадцати, сидящий за столом рядом с Мэрил в кухне ее дома. — Три?       — Ну почему три? — всплеснула руками Мэрил. — Не надо гадать и говорить наобум. Смотри в таблицу. Или думаешь Менделеев ее просто так, ради шутки придумал?       Мик дюже серьезно нахмурился и уставился в таблицу Менделеева, напечатанную на форзаце учебника.       — Ты пока думай, а мне надо выпить лекарства, — встала из-за стола Мэрил.       Подошла к кухонному гарнитуру, взяла фляжку и сделала глоток. Конечно, там было никакое не лекарство, а не что иное, как вино.       Уже около пары месяцев, как деньги с продажи драгоценностей Криса, иссякли, и Мэрил была вынуждена начать зарабатывать на жизнь сама. И она не придумала ничего лучше, чем заняться репетиторством. Дала объявление в местную газету с предложением своих услуг. Подтянуть химию и биологию школьников, не справляющихся со школьной программой, а также подготовить к экзаменам для поступления в колледж — вот что она предлагала.       Довольно быстро на объявление стали откликаться, и Мэрил набрала себе несколько учеников, что ходили к ней домой на обучение.       Но просто так терпеть этих маленьких бюрократов, что не в силах были освоить азы школьной программы, было выше ее сил. Потому даже во время занятий Мэрил не брезговала прикладываться к бутылке. А то, чего доброго, еще сорвется оттого, каких идиотов ей приходится обучать, и потеряет всех клиентов. Лучше быть спокойной и милой. А что может помочь лучше в этом, чем вино? Совершенно точно, что ничего.       Хотя, надо сказать, что все это, кажется, было лишь отмазом. Ведь нешуточно заливать глаза Мэрил стала еще после возвращения из Вайоминга. Нет, конечно, она и раньше любила накатить, но смерть отца все же подкосила ее. И теперь там, где раньше она могла обойтись парой бокалов, уже была целая бутылка, а то и не одна.       Так и пребывала почти постоянно в состоянии алкогольного опьянения. Но никакой проблемы в этом и не видела. Ну а что? Кто возьмется ее судить? Пусть сначала побудет в ее шкуре, а уж потом делает выводы. Жизнь у Мэрил сложная, тяжелая. Попробуй тянуть в одиночку малолетнего инвалида! Тут самый стойкий забухает, а может и еще что похуже.       — Ну что? Сообразил? — сделала еще один глоток Мэрил и вернулась за стол к Мику.       — Не могу найти натрий… — ответил тот, сосредоточенно водя пальцем по таблице и слишком сильно щурясь.       — Боже, Мик… — подкатила глаза Мэрил. — Вот же он! Как можно не найти?       Мик прищурился хлеще прежнего, всматриваясь в таблицу.       — А, точно… — кивнул он. — Не рассмотрел…       Мэрил недоверчиво вздернула бровь. Мик действительно не видел или так попытался отмазаться? Странно… Вроде этот пацан был не самым тупым из ее учеников. Может правда не разглядел?       Мэрил сосредоточенно уставилась на него, «включив» рентгеновское зрение. Глаза Мика тут же засветились красным. Очень интересно…       — Ладно, давай дальше. Раз нашел натрий, то теперь можешь определить и его валентность, — решила продолжить занятие Мэрил.       Спустя сорок минут урок подошел к концу. В дверь постучали.       — Том, открой! — крикнула она сыну, что по обыкновению лупился в телевизор. Надо же его чем-то занять, пока она работает. А то еще придумает мешать!       Том соскочил с дивана и побежал к двери. Открыл и впустил в дом женщину. Это была мать Мика, что пришла забрать сына.       — Еще раз здравствуйте, — приветливо улыбнулась она и прошла внутрь. — Вы уже закончили?       — Да, только запишу домашнее задание, — кивнула Мэрил, быстро строча в тетрадке Мика ебушиные формулы. — Подождите на диване, миссис Эриксон.       — Как успехи? Мик справляется? — спросила миссис Эриксон, присаживаясь на край дивана.       — Уже получше, — ответила Мэрил, не поднимая взгляда.       — Надеюсь, скоро догоним школьную программу, — вздохнула миссис Эриксон.       — У него очень большие пробелы. Почему он так отстал? — спросила Мэрил, закрывая тетрадку и протягивая ее Мику. — Пропустил по болезни?       — Нет, Мик ничего не пропускал, — опустила уголки губ миссис Эриксон. — Дело в том, что он у нас очень высокий мальчик, и поэтому его сажают постоянно за последние парты. А зрение подводит, вот он и не видит, что там пишет на доске учитель.       — Зрение подводит? — заинтересованно переспросила Мэрил и еще раз беглым взглядом «просканировала» Мика.       — Да, за последний год очень сильно упало, — пояснила миссис Эриксон.       — Так пусть носит очки, — развела ладони в стороны Мэрил, поднимаясь из-за стола и провожая Мика к матери. — А иначе дальше будет хуже. Все упустит, и зрение окончательно посадит.       — Да, мы как раз на следующей неделе записаны к окулисту, — покивала миссис Эриксон.       — Вот и займитесь этим вопросом, — строго сказала Мэрил, подняв указательный палец. — А если боитесь, что его будут дразнить очкариком, то это зря. Очки — признак ума! Уж, поверьте, я знаю, о чем говорю, — поправила она очки на носу.       — Спасибо, мисс Стрип, — улыбнулась миссис Эриксон и встала с дивана, направляясь к выходу. — Значит, до четверга?       — До четверга, — кивнула Мэрил, подойдя к двери и открыв ее.       — Эм… А это что? Запах вина? — вдруг остановилась миссис Эриксон, проходя мимо Мэрил.       Приблизилась к ее лицу и принюхалась.       — Какое еще вино? Вы о чем? — возмутилась Мэрил.       — Мне показалось, что от вас… — продолжила нюхать миссис Эриксон.       — За кого вы меня принимаете? — всплеснула руками Мэрил. — Думаете, я веду занятия и распиваю вино? Возмутительно!       — Простите, просто я… — попыталась вставиться миссис Эриксон.       — Это, вообще-то запах лекарства! — скрестила руки на груди Мэрил. — Я пью его от кашля. У меня… Эм… Хронический бронхит! И пока вы не продолжили свои беспочвенные подозрения, сразу скажу — он не заразен.       — Да я не думала… — попыталась оправдаться миссис Эриксон.       — Я вообще-то педагог! И думаю в первую очередь о детях! О том, чтобы дать им знания и принести пользу! — возмущенно зажестикулировала Мэрил. — А о том, чтобы вести занятия пьяной или больной, подвергая детей риску заражения, и речи быть не может!       — Простите, мисс Стрип, я не хотела вас обидеть, — виновато улыбнулась миссис Эриксон. — Вот, держите оплату за сегодняшнее занятие, — достала она из сумочки несколько купюр и вручила их Мэрил.       Мэрил выхватила деньги и сунула их себе за пазуху.       — Идем, Мик! — поторопила сына миссис Эриксон и вышла на улицу. — Еще раз прошу прощения, я ничего такого не имела ввиду, просто…       — До свидания! — воскликнула Мэрил и захлопнула перед ее носом дверь.       Вот ведь бюрократка! Придумала обвинить Мэрил в пьянстве! Да где это видано! Она тут из кожи вон лезет, чтобы дать ее отпрыску знания, а она так неуважительно относится! Лучше бы думала о своем сынке! Он уже год как ни черта не видит, а она и в ус не дует! Даже Мэрил вмиг разглядела отклонения и распознала проблему, а родная мать и хуй замечала.       Раздраженная, Мэрил быстро направилась на кухню, где схватила фляжку с вином и присосалась.       — Да выруби ты уже свой телевизор, идиот! — взорвалась она, подскочила к телевизору и выключила. — Хочешь окончательно отупеть? Или вдобавок к своим немощным легким хочешь заиметь еще и немощные глаза?       — Но ты же разрешила… — похлопал глазами Том.       — А у тебя своих мозгов нет? — всплеснула руками Мэрил. — Все, иди наверх! Не беси меня!       Том тут же подорвался с дивана и припустился бежать. Сейчас точно не стоит нервировать мать, та и так слишком озлобленна.       Мэрил же завалилась на диван и раздраженно уставилась в потолок, попивая вино из фляжки.       Как же достали эти тупицы и бюрократы! Мало того, что Мэрил вынуждена с ними контактировать, а в ответ даже никакой благодарности! Достоин ли ее светлый ученый ум такого дерьма? Она была рождена, чтобы добиваться научных вершин, а не для вот этого вот всего репетиторства с безмозглыми школьниками. Когда же настал тот момент, когда она свернула с пути? Ах да, точно! Крис! Этот чертов британский хуеплет! Все из-за него! Именно из-за него она оставила науку и свои разработки. Но неужели, сделав ошибку, невозможно уже вернуться к начальной точке? Мэрил же все еще молода, а ум ее свеж. Да и все же с тех пор, как она спуталась с Крисом, она нет-нет да выяснила кое-что новое про биометалл. Вон и маску какую изобрела! Так что возможно не все еще потеряно? Может просто стоит взять и уже заняться делом?       Мэрил как раз давно задумывалась над своей способностью видеть болезни людей насквозь. Все собиралась разобраться более углубленно, но времени постоянно не хватало! То Том со своими бесконечными бронхитами, то еще что… Но надо же и себе время уделять. А все эти научные штучки, исследования, опыты Мэрил просто обожала.       Значит, решено! Мэрил снова в деле и прямо сегодня, не откладывая на потом, начинает исследования. Надо уже разобраться с этим рентгеном и выяснить его природу.       Вылив последние капли вина из фляжки в рот, Мэрил подскочила и заметалась по дому, собирая там и тут разбросанные бумажки с ее обрывочными исследованиями. Не забыла прихватить и пару непочатых бутылок вина и понеслась в лабораторию, оборудованную в подвале.       — Мам, ты чего? — спросил Том, непонимающе глядя на взбудораженную мать.       — Не мешай мне работать! — рявкнула Мэрил и скрылась в подвале.       С того дня так и засела в лаборатории, с головой погрузившись в науку. Пришлось даже отменить временно все репетиторские занятия. Она обзвонила родителей и заявила, что заболела. Еще не хватало сбивать ход ученой мысли, отвлекаясь на всяких бюрократов.       Целую неделю кряду Мэрил тщательно обдумывала свое рентгеновское зрение и записывала все мысли и выводы на бумагу. Было, конечно, ясно, что оно появилось после введения биометалла. Но все равно оставалось слишком много вопросов. Появляется ли такой же эффект у тех других, кому она вводила инъекцию? Из людей это был только Джакс. Мэрил сомневалась, что тот стал видеть людей насквозь, но и достоверно подтвердить отсутствие у него рентгеновского зрения не могла. Так что решила просто не брать его в счет.       Том тоже уже имел в своем организме нешуточные дозы биометалла, но получал их иными путями, не внутривенно. И никаких упоминаний от него о непонятном красном свечении она не слышала. Значит, стоит пока отложить его случай. Возможно, биометалл действует подобным образом только при внутривенном введении. Значит, надо больше испытуемых. И на ком бы проводить опыты? Конечно, на мышах!       Мэрил обколола своих подопытных мышей биометаллом и стала ждать эффекта. Но как понять, есть ли он? Мыши же не сообщат ей об этом. Тогда она принялась проводить эксперименты. Устанавливала перед мышами разного рода препятствия и прятала за ними угощения. Увидят ли они его?       Мыши нихуя не видели! Конечно, ведь лакомства — это не болезни! А именно их и распознает Мэрил своим чудо-зрением.       Поняв это, Мэрил тут же бросила этот бесполезный эксперимент и решила вернуться к истокам. Откопала свои старинные записи и стала изучать. Конечно, она и без того помнила, как у мышей под биометаллом отрастали ампутированные конечности и органы. Но может стоить взглянуть на те исследования свежим взглядом? А то ведь нихуя не сходится! У самой Мэрил ведь ничего не выросло, а у мышей, судя по всему, не появилось рентгеновского зрения. Хотя Мэрил ведь ничего себе не ампутировала, с хуя ли у нее должно вырасти что-то новое? Подобного не было замечено ни в одном эксперименте. Ааа! Ничего не понятно! Как все это работает?       Тогда Мэрил решила проверить все заново и провести эксперименты повторно. Но результат был такой же. У кого-то из мышей все также отрастали ампутированные части тела, кто-то излечивался от болезней. Мэрил даже ввела биометалл себе повторно. Но ничего нового с ней не произошло.       И возможно все ее исследования привели бы к какому-то результату, и ей удалось бы все это систематизировать и найти ответы. Да вот только ум ее был не так свеж, как она сама мнила. Ведь ни дня она не проводила в лаборатории без вина. Иногда выпивала его столько, что засыпала прямо за столом, и на следующий день совершенно не помнила, что она там изучала вчера. Приходилось делать все заново и по кругу записывать одни и те же ученые выводы.       Колония мышей неумолимо росла. Мало того, что они плодились, так еще и Мэрил регулярно покупала новых мышей. Ведь ей нужны были особи еще чистые от биометалла.       Таким образом, вскоре лаборатория превратилась в незнамо что и стала скорее похожа на реальный подвал. Кругом валялись пустые бутылки и окурки. На белом кафеле красовались засохшие пятна пролитого вина, а кое-где и блевоты. Тут и там кишели мыши, разнесшие по всему помещению еду и опилки из клеток. Весь пол был усеян разорванными клочками бумажек с учеными трудами Мэрил и мышиным говном.       Сама же Мэрил превратилась в что ни на есть безумную ученую. Всклокоченные волосы, винные пятна на халате и сумасшедший пьяный взгляд говорили лишь об одном — Мэрил одержима. В таком виде она неплохо бы подошла на роль какой-нибудь поехавшей злодейки из комиксов.       Но все это совершенно Мэрил не волновало и даже на секунду не заставляло задуматься об остановке своих экспериментов.              — Так… А если вот так? — плеснула Мэрил незнамо что в колбу с биометаллом, сидя на полу и вытянув широко расставленные ноги.       В колбе зашипело, забурлило, и Мэрил принялась быстро перемешивать содержимое стеклянной ложечкой.       С сигареты, зажатой в зубах, в колбу посыпался тлеющий пепел. Но Мэрил лишь отмахнулась от дыма, норовящего попасть в глаза, и продолжила смешивать незнамо что и незнамо зачем.       — Ага, запишем результат… — отставила она колбу и потянулась за тетрадкой, валяющейся рядом.       Положила ее себе на колено и стала что-то неразборчиво записывать, другой же рукой дотянулась до бутылки вина. Сделала глоток, отставила бутылку и взяла из миски кусок сушеного яблока.       Яблоки были заготовлены для мышей, но отлично шли на закуску Мэрил. Она уже понесла кусок ко рту, как вдруг заметила, что в тот же кусок двумя лапками вцепилась мышь.       — Ах ты бюрократка! — заорала Мэрил. — А ну пошла отсюда! Иди уже займись делом!       Мэрил изо всех сил встряхнула ладонью и мышь слетела с нее.       — То-то же… — фыркнула она, даже не проводив улетающую вдаль мышь взглядом, а просто закинула отвоеванный кусок яблока в рот и снова уткнулась в записи.       Если бы Мэрил все же посмотрела, то увидела бы не на шутку интересную картину. Мышь полетела по баллистической траектории, но достигнув самой высокой точки вдруг расправила непонятно откуда взявшиеся крылья и полетела, словно птица, в сторону стола. Приземлила тело прямо на толстенную папку с записями Мэрил и уставилась на нее осуждающе-раздраженным взглядом.       Другая мышь, что в это время сидела на настольной лампе, заметила все это. Спустилась с лампы и подбежала к жертве происшествия.       Что-то будто безмолвно обсудив и обхуесосив Мэрил с ног до головы, вторая мышь поднялась на задние лапки, вытянула передние перед мордочкой и сосредоточено уставила взгляд на миску с сушеными фруктами, куда Мэрил уже вновь запустила ладонь.       Прямо из-под ее пальцев выскользнула сушеная долька груши и стала медленно подниматься из миски, а затем поплыла по воздуху в сторону стола. Первая мышь тоже встала на задние лапы и потянулась к приближающемуся угощению. Вдвоем они схватили дольку, положили ее друг между другом и стали грызть с разных сторон.       — Я тоже так хочу есть… — вдруг послышался писк откуда-то сверху. — Может получится и мне кусочек достать?       — Не мешай, Том! — пьяно рявкнула Мэрил, решив, что с ней разговаривает сын, и совершенно не замечая мышь, выглядывающую из вентиляции.       — Сижу тут уже целый день… — продолжила жалиться мышь, голодно глядя на Мэрил, жующую изюм. — Ни ел, ни пил… Так и помру тут с голоду…       — Так пойди и возьми себе еды в холодильнике, болван! — отмахнулась Мэрил. — Или уже и на это ты не способен?       — Нет, не пойду, боюсь, — помотал головой мышь, отвечая на немые вопросы своих собратьев, что уговаривали его вылезти уже из вентиляции. Но тот не желал этого делать, дабы не попасть под горячую ученую руку Мэрил и не лишиться конечностей или вовсе не подохнуть под ее скальпелем.       — Ну, дело твое… Голодай, бюрократ, хули… — развела руками Мэрил.       А вот мыши не бросили своего товарища. Пока мышь, что умела двигать предметы усилием мысли, стащила очередной фруктовый кусок из миски, вторая, летающая, мышь доставила недоеденную ими грушевую дольку к вентиляции. На что Мэрил не то что не взглянула — и глазом не повела!       Так и просидела еще незнамо сколько, залив все вино до последней капли в глотку и уговорив полчана сухофруктов. Но так и продолжала нихуя не видеть вокруг себя. Не замечала ни летающих, ни разговаривающих, ни обладающих даром телекинеза мышей! Ни всех остальных подопытных, что творили незнамо что. Вместо того, чтобы обратить внимание на действительно важное, Мэрил не унималась записывать какую-то бессмысленную хуйню, что никак не продвигала ее в своем исследовании!       — Нет, все! Ничего не сходится! Все не так! — психанула она, отбросив тетрадку с пьяными каракулями.       Поднялась с пола и стала искать, осталось ли чего выпить. Надо больше вина! А то еще, не дай бог, ученая мысль ускользнет, если Мэрил хоть немного протрезвеет. Нихуя не найдя, она поняла, что придется выйти из лаборатории.       Такая перспектива ее ни разу не обрадовала, ведь наверняка снаружи ее ждет Том. Стоит ей только выйти, как он непременно начнет ныть, как же он голоден! Уже ведь клянчил, пока она работала, хотя Мэрил и строго-настрого запрещала это делать. Бестолковый ублюдок, даже не может добыть себе еды и не понимает элементарных правил!       Его стенания сейчас слушать совершенно не хотелось, как и тратить время на то, чтобы в сотый раз пояснить, что он уже достаточно большой, чтобы прокормить себя самому. Посему Мэрил не придумала ничего лучше, как схватить чан с недоеденными фруктами и с ним поспешить из лаборатории.       — На вот, пожри, тупица! — с психом всучила миску Тому в руки и бегом побежала к полке с бутылками.       — А? — не понял Том, оторвав взгляд от телевизора и уставившись на объедки сухофруктов.       — Так и помер бы без меня с голода? — заворчала Мэрил. — Но так и не соизволил бы палец о палец ударить, чтобы найти еду! Тупой бюрократ! Ни на что без меня не способен!       — Я ел, мам, — промямлил Том, а его подбородок обиженно задрожал под маской.       — Ел он… — подкатила глаза Мэрил. — Просто уже жри, что дают, и не мешай!       — Да я не мешал… — опустил взгляд Том, и на кусок сушеного абрикоса капнула слезинка.       Что он опять сделал не так? Сидит тут уже в одиночестве незнамо сколько, кормится тем, что находит в холодильнике. Даже ни разу не отвлек мать, не постучался к ней в лабораторию. И вообще ведет себя тише некуда, лишь бы не мешать ей. И один хуй слышит все эти гадости! За что?       Мэрил наконец отыскала вино, откупорила бутылку и присосалась к горлышку. В голове же продолжала обдумывать биометалл и свои опыты.       — И все же что-то тут не сходится… — протянула она, оторвавшись от бутылки. — Почему я не вижу тебя, бюрократ?       — Что? — округлил глаза Том, не понимая нихуя и кажется впервые в жизни видя мать столь пьяной.       — Дай еще раз посмотрю на тебя, может что-то проглядела, что-то не заметила, — прищуренно уставилась она на Тома.       Так она с минуту сверлила его взглядом, от которого Тому становилось не то что неуютно — жутко. Он не понимал, зачем она так на него смотрит и что хочет увидеть. Может хочет уличить его в чем-то? Обнаружить в чем он провинился? Но он ведь ничего такого не делал. Хотя под взглядом матери ему уже так и не казалось. Наверняка где-то накосячил, что-то нахуевертил.       — Да что за хуйня! — взорвалась Мэрил, ударив ладонью по столу. — Какого хуя?       — Прости, мам! — вжал голову в плечи Том.       — Все из-за тебя, идиот! — продолжила невменяемые вопли Мэрил. — Ты срываешь мне все исследования! Если бы не ты, я бы уже давно во всем разобралась! Ты это специально, да? Специально препятствуешь моим исследованиям?       Том даже и не знал, что сказать, ибо хуй понимал, что вообще стряслось и что же он натворил. Очевидно, что-то ужасное, раз мать так зла на него. Тому тут же захотелось исправить все, что он наделал, но он даже и не знал, что наделал и как это исправить. От этого почувствовал себя совершенным глупцом. Возможно ли это — нахуевертить так сильно, чтоб довести мать до истерики, и даже не помнить что и где. Ну что за идиот? Мэрил права насчет него. Он болван и бюрократ.       — Один в один как твой папаша! — впала в шизофрению Мэрил. — Тот тоже только о себе и думал, а на меня и плевать было. И ты весь в него! Британский, британский ублюдок!       Мэрил поорала еще пару минут, обзывая Тома последними словами, обвинила во всех смертных грехах и срыве ее исследований, после чего удалилась обратно в подвал.       Том же остался сидеть в одиночестве и охуевать, какой же он британский ублюдок, что так подставляет и доводит мать.