Женщина, что опровергла теорию добра

      С тех пор, как Мэрил пригласила Бена на ужин, прошла неделя.       В тот вечер они не только поужинали, но Бен остался еще и на ночь. Следующим утром, собираясь на ярмарку, заявил, что это была лучшая ночь и ему очень жаль так скоро прощаться. И тогда Мэрил, будучи ученой дурой, предложила вечером снова прийти к ней. Ибо ну чего ютиться в дурацком фургоне, если вместо этого они могут провести еще время вместе. Бен с радостью согласился и в тот день опять заночевал у Мэрил. Также произошло и в следующий день, и в послеследующий. И так целую неделю.       Все эти дни Мэрил была на седьмом небе от счастья. Так и сяк обхаживала Бена, пытаясь угодить ему во всем. Готовила ему ужины и непременно покупала пиво. А после они уединялись в спальне, где Бен хорошенько ебал Мэрил.       Но все это время Мэрил даже и не задумывалась — а что, собственно, дальше? Куда это все ведет? Да и зачем ей было думать об этом? Она наслаждалась моментом и сходила с ума от радости.       Очередным утром Мэрил проснулась от непонятного шума. Разлепила глаза, пытаясь понять, что ее разбудило. Какое-то шуршание.       В утренней полутьме Мэрил заметила силуэт у окна. Неужели забрались воры?       — Бен! — хотела растолкать она Джилленхола, спящего под боком.       Протянула руку, но обнаружила, что постель рядом пуста. Силуэт же у окна замер.       — Бен? — прищурилась Мэрил, узнав в силуэте крепкую фигуру Бена.       — Да? — обернулся тот, почесав макушку.       — Что ты делаешь? — спросила Мэрил, приподнявшись на локтях.       — Хотел открыть окно, — взялся за ручку Бен и приоткрыл створку. — Жарко стало…       — А почему ты одет? — окинула она взглядом его джинсовый комбинезон. — И почему с сумкой?       Бен стянул дорожную сумку с плеча и незадачливо посмотрел на нее.       — Что происходит, Бен? — взволнованно спросила Мэрил, сев в кровати. — Ты куда? Что-то случилось?       Бен закрыл глаза и тяжело вздохнул.       Повисла неловкая соображающая пауза.       — Да, Мэрил… Случилось… — трагично прошептал он и выпустил сумку из рук. — Сегодня последний день ярмарки…       — Эм… — растерялась Мэрил. — И?.. Что это значит?       — Получается, я должен вернуться в Оклахому… — снова вздохнул Бен.       — В Оклахому? — похлопала глазами Мэрил. — Но… И ты что же, хотел сбежать через окно, даже не попрощавшись? — нахмурилась она.       — Нет, что ты! Что ты, милая! — бросился к ней на кровать Бен. — Конечно, я не хотел этого, милая моя Миреле! Просто…       — Что? — все также хмуро смотрела на него Мэрил.       — Я не смог найти в себе силы, чтобы попрощаться… — с горечью в голосе заговорил Бен. — Как представил это, так сразу сердце на части… Подумал, что, если снова увижу тебя до отъезда, то уехать не смогу… Поэтому решил уйти, пока ты спишь, чтобы не было так больно.       — Бен… прошептала Мэрил, поверив в хуйню Бена. — И как же быть?       — Я не знаю… Не знаю, крошка… — трагично помотал головой Бен, погладив Мэрил по щеке. — Вот теперь я вижу тебя и понимаю, что был прав. Не нахожу в себе сил попрощаться с тобой навсегда. Просто не могу!       — Но… — растерянно посмотрела на него Мэрил. — И что же? Ты хочешь… Остаться?       — Я бы хотел остаться с тобой на век! — отчаянно воскликнул Бен. — Но как? У меня ведь там моя ферма, мои яблоки… А у тебя тут твоя жизнь, работа, сын… Я не знаю, что нам делать! Как я без тебя, а ты без меня? Или… Или ты хочешь, чтоб я уехал? Если так, то скажи, и я сейчас же уйду из твоего дома и из твоей жизни. Это, конечно, будет невыносимо больно, но я справлюсь… Как-то да переживу. Вернусь на ферму, стану готовиться к новому урожаю и буду дальше жить по накатанной… Так что, если ты хочешь этого, то просто скажи, и мы попрощаемся…       Бен встал с кровати, поднял сумку с пола и подошел к окну. Открыл створку пошире и драматично уставился вдаль, на заходящуюся зарю. Затем обернулся через плечо и посмотрел на Мэрил невыносимо синими печальными глазами.       — Бен, постой… — нерешительно окликнула его Мэрил.       — Да, милая… — со вселенской печалью в голосе протянул Бен.       — Подожди, давай поговорим, — подозвала его жестом Мэрил.       — Да, конечно, как скажешь, — кивнул Бен и поплелся к кровати. — Все же попрощаться как следует будет правильно, ты права, а я просто струсил…       Бен уселся рядом с Мэрил и заключил ее в объятия.       — Прощай, моя крошка, моя Миреле… — зашептал он ей на ухо, крепко прижимая к себе. — Ты стала настоящим лучиком солнца для меня, осветила мою серую жизнь простого фермера своим появлением… Спасибо тебе за все, любимая… Я никогда не забуду тебя и твое тепло, которым ты меня окутала. А теперь, прощай…       Бен снова подорвался с кровати и ринулся к окну.       — Да постой же ты! — воскликнула Мэрил. — Подожди, не уходи. Давай все обсудим.       Бен остановился, уже закинув сумку на плечо, и снова оглянулся на Мэрил.       — Ты хотел бы остаться? Тут, со мной, в Нампе? — спросила Мэрил, закусив губу.       — Мечтал бы об этом… Но мы оба знаем, что это невозможно… — вздохнул он слишком трагично и опустил взгляд в пол.       — Да, пожалуй… — пробормотала Мэрил, нервно затеребив уголок одеяла. — У тебя ферма в Оклахоме, у меня… Бен, я слишком много обжигалась. Все мои серьезные отношения были полной катастрофой. И я уже не верю, что может быть иначе. Не верила…       — Не верил и я… — грустно улыбнулся Бен.       — Я не хочу, чтобы снова было также, как с остальными… — продолжила Мэрил.       — Но я — не остальные, — снова шагнул к кровати Бен. — Я не как эти все твои бюрократы, ты же знаешь.       — Не знаю… Точнее, знаю, но все равно не уверена… — замямлила Мэрил. — Точнее, мне кажется, что с тобой все иначе… Но я боюсь!       — Мэрил, милая моя, крошка! — в очередной раз ринулся к ней Бен. — Я люблю тебя!       — Ах… — выдохнула Мэрил, ее сердце подскочило в груди от услышанного, а все тело охватило мелкой дрожью.       — Слышишь? Люблю! — взял Бен ее за плечи и крепко сжал пальцами. — Неужели этого мало, недостаточно? Я тебя люблю, Мэрил! А ты? Скажи, разве ты не чувствуешь того же? Скажи правду.       Мэрил, широко распахнув глаза, уставилась на Бена. В голове галопом скакало миллион мыслей, а она все смотрела и смотрела на него, бегая взволнованным взглядом по его лицу. Прошло всего-ничего с того дня как они познакомились, а она уже, казалось, знает каждую его морщинку. По тому, как растянется уголок его губ, она могла понять, когда он вот-вот широко улыбнется, а когда просто ехидно ухмыльнется. По тому как его лоб прочерчивают вдоль четыре тонких полоски, Мэрил определяла — Бен злится или Бен чем-то озадачен. Будто бы она знает его много лет, а может и всю жизнь. Но как такое возможно? Всего неделя! Разве можно так изучить человека, зная его всего неделю? Мэрил даже казалось, что она Криса так не знала, как знает Бена. Глупая, глупая, наивная Мэрил! Просто Крис был сдержанным приличным человеком, в отличие от Бенджамина, что являлся не кем иным, как ёбаным артистом и проходимцем, чьей основной целью в жизни было раскручивать таких вот дурех на кров, теплую постель и вкусную еду.       Но Мэрил всего этого даже в упор не желала замечать. Да, ее все еще терзали сомнения. А нужно ли ей все это? Не вляпается она в очередную болезненную любовную историю? Является ли Бен вообще тем человеком, с которым можно построить крепкую семью? Но его слова о любви, кажется, стерли все ее метания. Он ее любит!       — Я люблю тебя, Бен! — кинулась ему на шею Мэрил, отбросив нахуй все сомнения.       — О, Мэрил! — томно протянул Бен и страстно поцеловал.       — Бен… — простонала Мэрил, когда он повалил ее на постель.       — Мэрил… — стянул он лямки комбинизона и спустил его.       Задрал ночную сорочку Мэрил, раздвинул ее ноги и тут же загнал в нее член по самый небалуй.       — Ооо… Бен! — закатила глаза Мэрил, обняв его руками и ногами. — Я люблю тебя! Люблю!       Бен принялся вдалбливать в нее хуй, выбивая из нее слишком громкие стоны и крики, разрушающие утреннюю тишину.       — Так это значит, что я могу остаться? — спросил он хрипло, когда Мэрил кончила одновременно с ним.       — Да… — протянула Мэрил, переводя дыхание. — Останься со мной, Бен…       На том и порешали.              Спустя несколько дней.       Мэрил крутилась у плиты, готовя обед. В кастрюле уже во всю тушилось мясо, а Мэрил чистила овощи для рагу. Бен развалился на диване, потягивая пиво и смотря по телевизору какую-то детскую викторину.       — Мам, а можно я тебе помогу? — притащил к плите табуретку Том и стал на нее карабкаться.       — Это как же ты интересно мне поможешь, глупый? — фыркнула Мэрил.       — Что-нибудь порежу? — пожал плечами Том и потянулся к ножу.       — Еще чего придумал! — шлепнула его по ладони Мэрил. — Чтобы ты отрезал себе палец? Мало мне проблем с твоим здоровьем, а ты хочешь добавить еще!       — Можно я тогда помою картошку? — спросил Том, указывая на картофелины, ожидающие своего часа в раковине.       — Помоет он, как же, — покривила лицом Мэрил, смерив сына укоризненным взглядом. — Ты за собой-то не в состоянии поухаживать. Посмотри, вся кофта в каких-то крошках, и сам весь чумазый. Иди умойся, идиот!       Том опустил взгляд на свою кофту, смахнул с нее пару крошек, тяжело вздохнул и слез с табурета. Подошел к раковине, включил воду, снял маску и стал умывать лицо. Как Мэрил сумела рассмотреть под маской чумазость — непонятно, но оснований не верить матери у Тома не было.       — Все, я чистый. Можно теперь помыть картошку? — снова спросил он, надев маску обратно, а затем взяв самую большую и грязную картофелину.       — Господи, это какое-то наказание! — психанула Мэрил и швырнула поварешку в кастрюлю. — Не лезь, дурак! Ты только мешаешь! Иди и найди себе какое-нибудь занятие, а не крутись под ногами. Посмотри вон викторину, тебе будет полезно. А то вырастешь тупицей, как твой папаша!       Том поджал губы под маской и поплелся к телевизору. Уселся перед ним на пол по-турецки, подпер голову ладонями и уставился в экран.       — Малец, ты не стеклянный! — окликнул его Бен.       Том обернулся, и Бен изобразил жестом чтоб он сдвинулся и не загораживал обзор.       — Ты задался целью мешать? Сначала мне, теперь дяде Бену! — всплеснула руками Мэрил. — Сядь на диван нормально. Ты что — собака — чтоб сидеть на полу?       Том подчинился и пересел на диван к Бену.       — Самый большой континент на планете это… — зачитал очередной вопрос викторины ведущий. — Антарктида, Африка, Евразия или Северная Америка, — предложил он варианты ответа.       — Америка! — воскликнул Том.       — Боже, ты что идиот? — злобно зыркнула на него Мэрил через плечо. — Думай головой, Том, включай мозги! Стыдно не знать такую элементарщину!       — Хах, а я и слыхал только Америку да Африку. Пусть будет Африка! — пизданул хуйню Бен.       Мэрил звонко рассмеялась.       — Бен, ты такой шутник! — махнула она поварешкой.       — И правильный ответ — Евразия! — торжественно заверещал ведущий, а на фоне послышались фанфары.       Том нахмурился и покосился на Бена. Он правда пошутил про Африку или тоже не знал правильного ответа? Если второе, то почему мама над его ошибкой мило посмеялась, а Тома отругала? Несправедливо.       Том вздохнул и покосился сначала на Бена, затем на мать. Наверняка, если Бен сейчас предложил бы ей помощь с готовкой, то та с радостью бы согласилась. Или сказала бы, что не стоит утруждаться и она справится со всем сама. А вот Том на свое искреннее предложение помочь, как всегда, получил недовольство.       Том и без того всегда был обделен ее лаской и вниманием. Но он уже привык и воспринимал это как должное. Но с появлением в доме Бена стал замечать, что Мэрил умеет быть милой. С ним она сюсюкается, всегда ему улыбается и никогда не сердится.       И вроде за последние пару недель для Тома ничего кардинально не поменялось, но он все равно стал себя ощущать еще более одиноким и совсем не нужным. Раньше мама проводила с ним хоть какое-то время. Пусть это были процедуры биометалла или всякие занятия, чтоб, как говорила сама Мэрил, Том не вырос беспомощным идиотом и бюрократом. А теперь она все время только с Беном, а на Тома никакого внимания.       Вскоре рагу было готово, и Мэрил позвала всех к столу.       — Мм, душу дьяволу готов продать за твою стряпню, куколка! — блаженно протянул Бен, звонко стуча ложкой по тарелке и собирая последние остатки рагу. — Не подашь пивка? — откинулся он на стуле и щелкнул пальцами в сторону холодильника.       — Конечно, милый, — подскочила Мэрил и поторопилась за пивом. — А ты долго еще будешь сидеть ковыряться? — раздраженно зыркнула она на Тома.       — Я наелся, — вздохнул он, выковыривая пальцем из ложки неприятный вареный лук.       — Что ты там ковыряешься? — ударила она ладонью по столу. — Ишь какой привередливый! Ешь давай и не выебывайся!       — Я не выебываюсь, — пожал плечами Том, даже и не зная, что это значит. Но он просто убирал лук, и уж точно не делал ничего, что называлось бы «выебываться».       — Ах ты ублюдок! — воскликнула Мэрил и шлепнула Тома по губам. — Ты как с матерью разговариваешь?       — Прости, — зашнырял взглядом по сторонам Том, вообще не понимая, что сделал не так.       — Пойду на улицу, надо посмотреть фургон, — поднялся из-за стола Бен, не желая находиться в этой раздражающей обстановке после сытного обеда, ведь вместо этого можно выйти да подремать в гамаке. — Тормозные колодки что-то скрипят…       — Возьми еще пива, а то на улице жарко, — побежала Мэрил к холодильнику.       — Мам, а мы сегодня поучимся читать? — спросил Том, желая хоть как-то привлечь к себе внимание матери.       — Не разговаривай со мной, пока не доешь, — даже не взглянула на него Мэрил. — Я хочу увидеть твою пустую тарелку.       — Ладно, — кивнул Том и принялся наталкивать в рот рагу.       — Да почему ты такой идиот? — не унималась психовать Мэрил. — Куда ты так спешишь? Хочешь подавиться? Хочешь, чтоб крошка залетела тебе в легкие, и ты задохнулся? Болван! — отвесила она Тому подзатыльник.       От этого Том непроизвольно выплюнул всю еду изо рта обратно в тарелку.       — Аагрх! — сжала кулаки Мэрил, не на шутку бесясь на сына. — Вышел из-за стола и чтоб я тебя не видела! — указала она в сторону лестницы, ведущей на второй этаж.       — А почитать? — наполнил глаза слезами Том. — Мы давно не читали, мам… Ты же хотела, чтобы я научился.       — Да чему ты можешь научиться? — прорычала Мэрил. — С твоими мозгами чтение тебе не осилить! Так что можешь забыть, я не буду тратить свое время на это бесполезное занятие. У меня есть дела поважнее!       — Чего ты так бесишься, крошка? — подошел к ней Бен и шлепнул по заднице.       — Ооо… — взвыла Мэрил, закрыв глаза ладонью. — Я устала, Бен! У меня совсем нет сил, а у меня сегодня еще двое учеников!       — Трудяжка моя! — приобнял ее Бен.       — Может возьмешь Тома с собой на улицу? — похлопала ресницами Мэрил. — Пусть посмотрит, как ты чинишь фургон, хоть чему-то научится…       — Ох, Мэрил… — вздохнул Бен и покосился на Тома. — Эта работа не для ребенка…       — Ну я прошу тебя, — взяла его за плечи Мэрил и жалобно надула губы. — Уже невыносимо! Он будто специально! Видел же, как он себя ведет? Лезет, мешает… А мне надо подготовиться к занятиям и хоть сколько-то отдохнуть. Ты же хочешь, чтобы вечером я была бодра? — многозначительно изогнула она бровь.       — Ладно… — недовольно протянул Бен. — Пойдем, малец! — прихватил он пива из холодильника, развернулся и пошел на выход, жестом зазывая за собой Тома.       — Но я хотел почитать… — обиженно нахмурился Том.       — Пойдем, пойдем, не нервируй мамку, — подтолкнул его в спину Бен. — Посмотришь на мужскую работу.       Том обиженно обернулся на мать, надеясь, что она все же передумает. Но та даже и не взглянула на него, а поспешила уйти в свою лабораторию.       — Ну что, придется поработать, — потянулся Бен, выйдя на улицу.       Все его планы подремать в гамаке сорвались на хуй. Вот оно ему надо — заниматься какой-то хуйней, так еще и с мелким? Для этого он разве тут остался? Он лишь хотел беззаботной жизни. Ебаться, жрать, выпивать — и все это на халяву. Но с такой раздраженной Мэрил не факт, что все это он получит сполна. А обделять себя не хотелось ни в чем. Поэтому уж ладно — даст ей немного отдохнуть, займя ее сына чем-нибудь. Да и, как не крути, а пацана тоже было отчасти жалко. Он выхватывал от матери, по сути, ни за что. Так что пусть и Том немного отвлечется от ее бесконечного бубнежа.       — Пойдем, посмотрим на мой фургон, — махнул он головой в сторону фургона. — Сидел хоть когда-то за рулем?       — Нет, — протянул Том.       — Ну вот сейчас и посидишь, — похлопал его по макушке Бен.       Подвел Тома к фургону, открыл водительскую дверь и усадил в кабину.       — Осмотрись пока, а дядя Бен перекурит, — достал он самокрутку и подкурил.       Том вздохнул и стал осматривать кабину. Тут и там по полу были разбросаны пивные бутылки да высохшие огрызки от яблок. Сверху на лобовом стекле были подсунуты картинки с голыми девками. Тому сразу стало неловко и он поспешил отвести взгляд.       — А можно покрутить руль? — спросил он, высунув голову из кабины.       — Покрути, пацан, покрути, — махнул рукой Бен, усевшись на траве и опершись спиной на бампер.       Том взялся за руль и нерешительно стал его поворачивать туда-сюда, представляя будто он полицейский, преследующий преступника на служебной машине. Хотя сейчас ему хотелось заняться совсем другим, а именно провести время с матерью, но та ясно дала понять, что Том этого не получит. Поэтому можно хоть как-то себя развлечь. Играть в одиночку Тому было не привыкать, вот он и придумывал как мог для себя времяпрепровождение.       Тем временем Бен докурил, поднялся и открыл капот. Чинить он сейчас ничего не хотел и не собирался, но надо было хоть создать видимость. Потому он откупорил зубами бутылку пива и принялся ее потягивать, то и дело что-то щупая под капотом и укоризненно хмыкая.       — Виу-виу-виу! — принялся пародировать Том полицейскую сирену.       За руль уже взялся более уверенно и крутил его изо всех сил. Время от времени клонился то в одну сторону, то в другую, представляя, как машину заносит на резких поворотах.       — Я тебя поймаю, бандит! — приговаривал он в рацию, в качестве которой была пустая пачка сигарет, что Том подобрал с пола.       Он до того увлекся своей игрой, что уже стал хвататься за все подряд. То дергал за рычажки включения дворников и поворотников, то беспорядочно теребил рычаг коробки передач. В какой-то момент и вовсе схватился за ручник и резко опустил его.       Том даже не сразу понял, что фургон покатился с небольшого склона.       — Эй, ты что там творишь? — заорал Бен, отскочив в сторону.       Тут Том наконец заметил, что фургон движется. Медленно, но уверенно прямиком в забор.       — У ну стой! — подскочил к двери Бен и попытался забраться внутрь.       Том же сидел и смотрел на него охуевающим взглядом, оцепенев от страха.       — Вылезай, чертов пиздюк! — закричал Бен.       Том же продолжал сидеть недвижимо. Перевел взгляд вперед на забор, что неумолимо приближался, а фургон все ускорялся.       — Еб твою мать, кретин! — рычал Бен, схватившись за дверь и пытаясь догнать укатывающийся фургон. — Долбоеб, дергай ручник!       Том лишь хлопал глазами, впав в ступор и не понимая ни что происходит, ни что от него хочет Бен. Какой еще ручник? Что это? Куда его дергать?       Еще пару секунд и фургон врезался в забор, снеся его на хуй. Но движение не остановил. Проехал по тротуару, пролегающему мимо дома, и выехал на проезжую часть.       Тут склон наконец кончился и фургон остановился, перегородив всю дорогу. Едва успев затормозить, в нескольких дюймах от него остановился старый Форд. Раздался оглушительный сигнал клаксона и из машины выбежал разъяренный мужик, сотрясая кулаком.       — Что вы тут устроили? — кричал он, брызжа слюной.       — Езжай куда ехал, папаша! — замахнулся на него Бен.       — Беспредел! — прорычал мужик и убежал в свой Форд, решив не связывать с Беном.       — А ну быстро вылез, идиот! — выдернул из кабины Тома Бен и отшвырнул в сторону. — Ух, что ж ты наделал, еблан! Посмотри, во что превратил мой фургон! — замахал он руками в сторону капота, что был не на шутку помят и перекошен.       Том же продолжал пребывать в шоке, округлившимися от ужаса глазами глядя по сторонам.       — Что там у вас случилось? — выскочила из дома Мэрил, услышав шум.       — Твой ублюдок разбил мой фургон! — взбешенно рявкнул Бен и плюнул в сторону.       — Что? — охуела Мэрил.       В ее взгляде тут же появилось такая злость, какой Том еще отродясь не видел. Сразу стало еще страшнее, а все поджилки затряслись.       — Чтоб я еще раз взялся сидеть с твоим кретином! — не унимался орать Бен. — Да не в жизнь! Даже не проси! Сама занимайся с ним, а меня не втягивай в это дерьмо, поняла? Кто оплатит мне ремонт? Может он? — ткнул он пальцем в сторону Тома. — А если бы он меня задавил? Я еле успел увернуться!       — О, господи, Бен! Прости! — заверещала Мэрил, а злость в ее взгляде тут же сменилась на страх. — Не злись, прошу!       — Не злись, блять? — пнул Бен ботинком по колесу фургону. — Я не злюсь — я взбешен! Теперь вместо того, чтобы просто подшаманить скрипящие колодки, мне придется менять капот! На какие хуи я должен это делать? Да лучше бы я уехал обратно в Оклахому, чем вот это дерьмо! А это ведь ты умоляла меня остаться, говорила, что все будет хорошо! Вот это — хорошо?       — Я все оплачу, Бен, милый! — испуганно залепетала Мэрил. — Только не волнуйся, прошу! У меня есть немного отложенных денег, а если их не хватит, я заработаю. Я все исправлю!       — Ой, да пошла ты! Весь день мне обосрали! — психанул Бен, махнул рукой на Мэрил и Тома и отправился в дом.       — А что мне делать с фургоном? — крикнула ему вслед Мэрил. — Он же стоит посреди проезжей части!       — Сама уж разберись! Или у долбоеба своего спроси! — не оборачиваясь ответил Бен. — Сказала же, что все исправишь!       — Ладно, я что-то придумаю… — забегала растерянным взглядом по фургону Мэрил.       Кажется, придется самой сесть за руль и отогнать фургон обратно на участок. А потом позвонить в мастерскую и узнать, во сколько обойдется ремонт.       — А ты что стоишь смотришь? — вдруг рявкнула она на Тома, что до сих пор не мог отойти от шока.       Том вздрогнул и испуганно взглянул на мать.       — Быстро в дом, ублюдок! — процедила Мэрил, и теперь в ее глазах была уже даже не злость, а что-то похожее на ненависть. — Уйди наверх и там сиди. И чтобы до завтрашнего дня глаза мои тебя не видели! Даже не вздумай попадаться ни мне, ни Бену. Ослушаешься — пожалеешь. А завтра, когда я разрешу выйти, нас ждет очень и очень серьезный разговор. И конечно же наказание. Ты меня понял, выродок?       — Понял… — еле слышно пробормотал Том, дрожащим голосом.       — Какой же ты все-таки тупой болван, никчемный и ни на что не способный. Только и можешь, что вредить! — брезгливо скривилась Мэрил. — Все, не хочу на тебя смотреть! Пошел вон! — махнула она в сторону дома, а сама полезла в фургон.       Том же развернулся и так быстро побежал к дому, что слезы, заструившиеся из глаз, слетали с его щек и уносились встречным ветром.       У входной двери он остановился и, утирая рукавами слезы, осторожно заглянул внутрь. Нет ли поблизости дяди Бена? Не хватало еще столкнуться с ним сейчас. Кажется, он очень зол.       Благо, путь до лестницы на второй этаж был свободен, и Том рванул туда. Самому скорее хотелось уже оказаться в своей комнате и скрыться там от всех. Его до сих пор потряхивало от произошедшего, перед глазами стояла картина приближающегося забора, а в ушах — звук сминающегося металла.       А что, если бы он погиб? Разбился бы насмерть? Ведь такое бывает в автомобильных катастрофах, он точно знал. Значит и с ним могло такое случиться. Интересно, мама бы расстроилась, если бы он умер? Вряд ли. Она даже и не подумала сейчас узнать, испугался ли Том, цел ли он, не ударился, не поранился ли? Куда больше ее волновало, что разозлился дядя Бен. А он наверняка разозлился бы точно также из-за своего фургона, даже если Том погиб бы в этой аварии. А значит и Мэрил бы не заботила бы смерть сына, она бы только и думала, как успокоить дядю Бена.       От этих мыслей стало до того больно на душе, что на секундочку даже показалось, что лучше бы он и впрямь умер в этой автокатастрофе. Он забрался с головой под одеяло, свернулся калачиком и никак не мог перестать плакать. Сквозь маску его всхлипывания становились похожи на радиопомехи. Том боялся, что услышь это Мэрил, обязательно прибежит в ярости. Поэтому он старался двумя ладонями закрыть динамик на маске, чтоб издавать как можно меньше шума.