Женщина, что опровергла теорию добра

      Сентябрь 1990 года.       Том сидел у окна и, подперев щеку, смотрел через стекло на улицу. Мимо дома проходила компания школьников, примерно ровесники Тома. Они весело о чем-то общались, спеша на уроки.       — Мам… — не отрывая взгляда от окна, обратился к матери Том.       — Чего тебе? — спросила та.       — Почему я не хожу в школу? — вздохнул Том, провожая взглядом ребят, скрывшихся за углом. Мне ведь уже семь с половиной лет.       — Опять начинаешь? — хмуро уставилась на него Мэрил, стоя на кухне и наталкивая в тюбики для питания космонавтов пюре из индейки. — Я говорила тебе уже сто раз. Ты так и не понял?       — Просто мне хочется в школу, — пожал плечами Том. — Все дети моего возраста туда ходят.       — Все дети… — покачала головой Мэрил. — А ты такой же, как все дети? Обычный нормальный ребенок?       — Ну… — поджал губы под маской Том.       — Тебе не место там, — развела руками Мэрил. — Или думаешь тебя там ждет успех и веселье? Как бы не так. Все будут там над тобой смеяться и издеваться. Мало того, что ты глупее других, так еще и инвалид. Таких не любят.       — Но ты же не можешь этого знать наверняка, — продолжал Том. — Может, я мог бы с кем-то там подружиться…       — Хах! — дебильно усмехнулась Мэрил. — Подружиться… Опять эти твои фантазии… То ты выдумываешь, что однажды у тебя будет семья, теперь это… Ты совсем не знаешь, что такое реальный мир. Люди любят общаться с такими же нормальными, обычными людьми, как и они сами. А не со всякими уродами.       — Понятно… — тяжело вздохнул Том и снова уставился в окно.       — Том, я ведь забочусь о тебе, — сменила тон на милый Мэрил. — Не хочу, чтобы тебя обижали всякие бюрократы. А они непременно станут это делать, уж поверь мне. Так что все это только ради твоего блага. Просто послушай свою мать, она не пожелает тебе дурного.       — Но ведь дети там учатся, я тоже хочу учиться, — не унимался Том. — Пусть даже и не будет у меня друзей.       — Учеба! Скажешь тоже! — всплеснула руками Мэрил. — Наше современное образование оставлять желать лучшего! Знаешь, кто преподает в школах?       — Бюрократы? — спросил Том, уже зная ответ.       — Вот именно! — подняла указательный палец Мэрил. — Бюрократы, Том! Чему они могут научить? Да ничему полезному! То ли дело те знания, что даю тебе я! Да твоему домашнему образованию можно позавидовать! Тебя обучает самая настоящая ученая, свет мировой науки!       — Ладно… — снова вздохнул Том. — Но мне уже надоело сидеть целыми днями дома!       — Так выйди во двор, погуляй! — цокнула Мэрил, уже утомившись от нытья сына.       — И там надоело! — фыркнул Том. — Можно мне погулять хотя бы по улицам? Недалеко от дома?       — Конечно, нет! — раздраженно ответила Мэрил. — Что ты там будешь делать? Собирать всякую заразу?       Том ничего не ответил, уже заебавшись слушать эту хуйню про болезни. Встал, подошел к дивану и улегся на него, уставившись в потолок.       Мэрил же подкатила глаза. Наверняка Том и дальше продолжить ныть и конючить, а это то, что меньше всего хотелось ей сейчас слушать. У нее дел по горло! Надо покормить Джейка, поиграть с ним и как-то развлечь. Уж бедному малышу в шаре куда скучнее, чем Тому, у которого есть целый дом и целый двор! Поэтому Мэрил абсолютно не желала выслушивать сейчас о проблемах Тома. Но и лицезреть его кислую мину тоже не хотелось. Ведь после того, как она покормит и развлечет Джейка как следует, она планировала отдохнуть, выпить вина, а не вот это вот все! Значит лучше сейчас занять Тома чем-то, чтобы потом он не доебывал ее своими тупыми бюрократическими идеями.       — Знаешь что, Том, — прихватила космо-тюбики Мэрил, уже направляясь к лестнице на второй этаж. — Раз тебе надоело дома, надоело во дворе, то может поиграешь в новом месте?       — Это где? — нахмурился Том, приподняв голову и взглянув на мать. — Ты же сказала, что дальше двора выходить нельзя…       — Дальше двора нельзя, — кивнула Мэрил. — Но в нашем доме есть место, где тебе могло бы быть интересно…       Том охуевше округлил глаза и зыркнул на дверь, скрывающую за собой второй этаж.       — Нет! Об этом даже не думай! — строго процедила Мэрил, заметив его взгляд. — А вот мой подвал… Почему бы и нет?       — Подвал? Там ведь твоя лаборатория, — удивленно похлопал глазами Том. — Ты запрещаешь мне туда заходить.       — Ну раньше запрещала, а теперь вот разрешаю, — раздраженно улыбнулась Мэрил. — К тому же я там уже почти и не бываю. Работаю наверху. А подвал пустует. Так что можешь пойти и побыть там. Только без лишней самодеятельности! Ничего там не портить, не ломать, быть аккуратным. А то знаю я тебя!       — Ну ладно… — продолжал охуевать Том. — А что там можно делать?       — Ну я откуда знаю? — подкатила глаза Мэрил. — Придумай что-то. Представь, например, что ты ученый. Хотя даже представить такое тебе будет сложно, с твоими-то мозгами… Но ты попробуй.       — А можно я поиграю, будто я полицейский, а это лаборатория, и там судмедэксперты исследуют улики? — воодушевленно подскочил с дивана Том.       — Как хочешь, мне все равно, — помотала ладонью Мэрил и стала подниматься по лестнице.       Том проводил ее взглядом, дождался, пока она откроет дверь и вытянул шею. Коротко махнул рукой и улыбнулся под маской. Когда Мэрил закрывала за собой дверь, поспешил отвернуться, приняв непринужденный вид, чтобы мать ничего не заметила, а затем двинулся к подвалу-лаборатории.       Том остановился перед дверью и замер. Зайти в подвал уж очень хотелось, наверняка, там много всего интересного во что можно поиграть. Да и к тому же мама разрешила все это ему сделать сама!       Но в то же врем было жутко страшно. Он помнил ту жуткую ночь в подвале. Окровавленную кушетку, мать, корчащуюся от боли на ней. Потом из Мэрил выпало что-то непонятное — кровавое, склизкое.       От одних этих воспоминаний Тома передернуло. Он зажмурился и мотнул головой. Нужно успокоится, все это был сон. Просто сон и ничего больше. Наутро ведь мама пришла к нему в комнату как ни в чем не бывало. Вполне себе бодрая и здоровая. Да и никогда не говорила с ним о произошедшем. Так значит все это просто и приснилось Тому. Детский ночной кошмар — не более того!       Том набрал полные легкие воздуха, шумно вдохнув через маску, и положил ладонь на дверную ручку.       Повернул ее и со скрипом толкнул дверь.       Осторожно заглянул внутрь. Темно. Лишь тонкий луч света пробивался через небольшое окно, находящееся почти что под самым потолком.       Том просунул в щель ладонь, нащупал выключатель на стене и включил свет. Затем осторожно заглянул в подвал. Никаких разводов крови, вообще ничего жуткого. Но все же нужно быть начеку.       Том зашел в комнату и тут же через маску просочилась пыль.       — Апчхи! — громко чихнул Том и поспешил закрыть динамик маски. Нельзя, чтобы мать услышала его. Еще придумает, что он заболел, у него аллергия на пыль и вмиг прогонит из подвала.       Похлюпав носом, Том огляделся. Увидел захламленный бумагами и всякими пробирками и склянками стол, несколько стеллажей с книгами и папками. Затем взгляду попался то ли какой-то бак, то ли хуй пойми что, похожий на детскую кроватку. Кто знает, может в ней и спал Том, когда был маленький. А, возможно, это просто какая-то ерунда для опытов матери.       В подвале было еще много всякого разного хлама, но никакой кушетки здесь не было точно. Фух… Значит, вся та стремная хуета точно приснилась Тому.       Но белая плитка, коей были обложены стены подвала, свет люминесцентных ламп… Все это вызывало у Тома в голове флешбеки той страшной, непонятной ночи. Он определенно их уже видел! Хотя, может, он просто бывал здесь маленький и просто не помнил. Вот они ему и приснились.       Том попытался выкинуть нахуй все эти мысли из головы. Здесь абсолютно точно нет ничего страшного, ему нечего бояться! Нужно скорее тут все исследовать и уже придумать себе игру. Определенно, тут можно много чего придумать на тему полицейский игр!       — Пшш, пшш, — прошипел в маску Том, приложив кулак к динамику и как бы изображая рацию. — Вызываю участок! Раз-два, прием! Это лейтенант Харди, мы на месте! — понес детскую чепуху он. — Мы нашли ту самую секретную лабораторию чокнутого профессора! Все чисто, его здесь нет…       Том закрыл за собой дверь, чтобы мать ненароком не услышала его слов, а то еще решит, что он говорит про нее и вломит подзатыльников. Чуть пригнулся и пошел в сторону стола, дабы начать ворошить на нем бумаги и как бы исследуя улики.       — Пи-пи-пи, — вдруг раздался какой-то писк.       Что-то серое и маленькое метнулось по полу и замерло. Замер и Том, вздрогнув от неожиданности.       — Пи, — вновь пропищало. По полу опять пробежал серый комок и замер.       Том в испуге уставился на него и понял, что это был никакой не непонятный комок, а обычная серая мышь, к спине который был привязан небольшой кусочек сыра. Мышь пристально смотрела прямо в глаза Тома своими маленькими, черными глазками-бусинками.       Том прищурился, также уставившись ей в глаза.       Так они несколько секунд смотрели друг на друга. Том удивленно, а мышь будто пыталась понять, не представляет ли этот странный мальчик в маске опасность.       — Пи! — взвизгнула мышь и вновь рванула с места.       — Куда ты? — воскликнул Том и махнул рукой, незнамо чего ожидая в ответ.       Мышь же подбежала к клетке, что стояла в темном углу комнаты. Повернулась к ней спиной и вновь с подозрением уставившись на Тома.       Вдруг из-за прутьев высунулось несколько пар маленьких лапок и стали отвязывать сыр со спины мыши.       — А? — охуел Том и подошел поближе.       Присел на одно колено в метре от клетке и пригляделся.       — Ничего себе! — воскликнул он, восторженно округлив глаза.       Прямо в клетке, состоявшей из небольших, но частых стальных прутьев, скрывался целый, что ни на есть, мышиный город! Там и тут были сооружены небольшие башенки из обрывок бумаги, а также сплетены уютные гнезда из обрывок тряпок. И среди всего этого находилось по меньшей мере мышей двадцать! От совсем малышей до довольно крупных особей.       Том подошел еще ближе и, присев на колени, нагнулся, дабы лучше рассмотреть.       Мыши же продолжали что-то пищать, отцепляя сыр.       — Какие вы особенные, — склонил голову набок Том. — Такие умные! Это просто поразительно! Это немыслимо!       Вдруг из одного из гнезд вылезла особенно странная мышь. Вместо обычных кожаных лапок у нее были железные кибер-лапы, выглядевшие точь-в-точь как настоящее. Том охуел еще прежде и принялся рассматривать остальных. Большинство мышей же оказалось обычными. Но нашлись и странные экземпляры. У одной из них, например, был стальной хвост, а у другой на морде находилась некое подобие маски Тома, правда не цельная, а больше походящая на некий забор.       — Что вы здесь делаете? — не унималась охуевать Том. — Как вы сюда попали?       — Мы живем здесь… — послышался басовый голос незнамо откуда.       Том испугался и принялся оглядываться по сторонам.       — Мама? Это ты? — залепетал он, решив, что все это какая-то ученая шутка Мэрил. Наверняка решила выставить его дураком!       — Нет, дитя, — продолжил странный голос. — Мы — это мы, мыши.       Из-под стола вылезла старая седая мышь, больше походившая на крота. Глаза ее были сужены, а на ними нависали пушистые седые брови. Мышь была уж дюже толстый, потому создавалось впечатление, что она не идет, а ползет, еле перебирая крохотными лапками.       И тут Том уже не просто охуел — ебанулся! мышь?! Разговаривает?! Да что за чертовщина! Почему самые странные вещи с ним происходят здесь, в подвале! Может, он опять спит?!       Том проморгался и в ахуе продолжил смотреть на ползущую к нему мышь и ожидая, что она скажет еще.       Но та больше нихуя не сказала, сделала еще пару шагов, да и распласталась по полу. Видимо, померла. Не мудрено — уж дюже старой и древней она выглядела!       — Эй, все в порядке? — нахмурился Том.       Потянул к мыши палец и потыкал ее по спине. Та никак не отреагировала.       Том пожал плечами. Наверное, ему и правда все это почудилось. Ведь мыши и правда не могут разговаривать.       Но несмотря ни на то, что сдохла старая мышь, ни на то, что Тому причудилось, что там с ним говорила, он ощутил себя сейчас как в сказке. Все в этом подвале казалось таким чудесным, таким волшебным! Мышиный городок, умные мыши, некоторые еще и выглядят как полуроботы — ну точно будто какая-то сказка!       Вдруг непонятно откуда стали выкатываться шары, внутри которых находились мыши. Шары так красиво переливались в свете люминесцентных ламп и отдавать бликами на стены, что Том и вовсе потерял дар речи. Ну что за прелести здесь происходят! Понятно теперь, почему мать не пускала сюда Тома раньше! Просто не хотела делиться с ним всем этим волшебством! Вот же вредная сука!       Мыши в шарах покатились к старой дохлой мыши и стали нарезать вокруг нее круги, будто отдавая ей почести.       — Откуда вы все тут взялись? — продолжал удивленно хлопать ресницами Том. — Как всему этому научились?       Из-под стола выбежало еще несколько мышек, подхватили дохлую и понесли обратно. Видимо, хоронить.       — Это просто невероятно! — продолжал бестолково восторгаться Том.       Затем повернулся в сторону клетки и приблизил ладонь к мыши, что приносила еду своим друзьям в клетку. Уж очень хотелось погладить ее. Мышь напряглась и замерла, но не убежала. Том осторожно, дабы не спугнуть, докоснулся подушечкой пальца к белому пятнышку на ее голове и погладил. Мышка довольно прищурила глаза, и Тому даже показалось, что она по-мышиному улыбнулась.       — Привет, маленький. Я Том, — поприветствовал он. — Будем с тобой дружить?       — Пиии! — восторженно запищала мышь и потерлась о его руку.       Том весело рассмеялся. Кажется, он нашел себе здесь друзей! Теперь ему точно будет весело и круто!       Том провозился с мышами до самого вечера. Он и поиграл с ними, и немного прибрал в подвале, дабы мышам было комфортнее, и даже сбегал наверх, дабы принести им немного хлеба.       — Мне было круто с вами, ребята, но уже пора, — зевая, поднялся с пола Том и стал отряхивать брюки.       — Пи! Пи! Пи! — жалобно запищали мыши, уставившись на Тома глазами полными грусти и печали. Казалось, еще немного и мыши нахуй заплачут.       — Эй, ну вы чего? — склонил голову набок Том. — Я завтра вернусь. Мы поиграем еще, и я принесу вам чего-нибудь вкусненького.       Мыши, что жили в клетке, обхватили лапками прутики и еще жалобнее уставились на Тома.       — Вам, наверное, тут очень одиноко. Совсем одни, в темном подвале, — грустно вздохнул Том. — Я вас понимаю… Понимаю… Это очень тяжело — жить в одном месте, и не видеть ничего! Но все же теперь у вас есть я. а значит, вы не будете одиноки.       Том погладил мышек на прощание и, наконец, поднялся наверх.       — Чем ты занимался в подвале целый день, болван? — радушно спросила Мэрил, сидя за кухонным столом и проверяя домашнее задание своих подопечных.       — Играл с мышами, — пояснил за времяпровождение Том, открывая холодильник и доставая бутылку молока.       — С мышами? — в прищуре посмотрела на него Мэрил. — Вот, черт, мыши! Они там живы еще? Сто лет их не кормила!       — Живы, — кивнул Том, наливая в стакан молоко. — Я покормил их хлебом.       — Молодец, — пизданула Мэрил, а Том улыбнулся, ибо похвала матери была такой редкостью. — Но больше так не делай, бюрократ! Там в ящике лежат сухофрукты, а хлебом больше нехуй их кормить.       — Я теперь буду их кормить? — радостно воскликнул Том. — Это, типа, моя обязанность?       — Корми, — махнула ладонью Мэрил. Чем бы дитя не тешилось, лишь бы на второй этаж не ходило и не заикалось про школу.       — Мам, а откуда эти мышки там взялись? Они такие классные! Такие умные! — сел за стол Том, снял маску и отложил в сторону.       — Умные, хах! — усмехнулась Мэрил, не отрывая от тетради взгляд. — Они не умные, Том. Обычные тупые мыши. Просто ты тупой болван, вот тебе и кажется, что они умные. На твоем-то фоне!       Том пожал плечами и хлебнул молока из стакана.       — Так откуда они там? Это твои?       — Спрашиваешь тоже, — фыркнула Мэрил. — Конечно, мои!       — А зачем они тебе? — поинтересовался Том.       — Как зачем? — подкатила глаза Мэрил. — Забыл, что я ученая? Я провожу много гениальных исследований, Том! Изобретаю инновационное оборудование! — бредила она. — Как твоя маска, например. Мне же нужно было проводить на ком-то эксперименты, перед тем, как воссоздавать свои открытия на человека.       — Так это подопытные мыши? — удивился Том.       — Бинго, — цокнула Мэрил.       — Но ты же больше не проводишь никаких опытов. Ты почти и е бываешь в подвале. А мышкам там скучно и одиноко…       — Не думаю, что им одиноко без меня, — зло усмехнулась Мэрил — ёбаная живодерка.       — Особенно тем, что сидят в клетке. Тем, что заперты в шарах, — беззаботно продолжил Том, попивая молоко. — Знаешь, мне кажется невыносимо жить вот так. Особенно в каком-то куске пакета.       — Это не кусок пакета, а гиперпрочный полиэтилен, дебил! — возмутилась Мэрил.       — Может и так, но это не значит, что жить в нем классно и здорово, — поджал губы Том.       — Мм? На что ты намекаешь, придурок? — в прищуре уставилась Мэрил, сама же нет-нет да покосившись в сторону лестницы, ведущей на второй этаж.       — Может быть отпустим часть мышек на свободу? — предложил Том. — Им там правда очень и очень грустно! Они же ничего и не видели кроме всего одной комнаты! Вынесем их на улицу и…       — Ты совсем ебанулся? — рявкнула Мэрил, ударив ладонью по тетради. — Какой нахуй отпустить? Ты в своем уме?!       — Ну не хочешь отпустить — давай раздадим. Щенков и котят ведь раздают! Найдем для мышек хороших хозяев, которые будут любить их и заботиться. Все же лучше, чем вот так! Ну и себе оставим несколько. Тогда получится, что каждая мышка обретет для себя семью и получит, наконец, долгожданное внимание, любовь…       — Да ты ебнутый, — улыбнулась Мэрил, посмотрев на Тома, как на дурачка. — Ты вообще слышишь себя? Слышишь, что я тебе говорю? — покрутила она ладонью у лица. — Это мои мыши! Мои подопытные мыши! Ценные научные образцы! Хочешь, чтоб мои наработки попали в руки всяким бюрократам? Хочешь отдать им мои идеи?       — Но ведь можно просто отпустить! — не унимался предлагать Том.       — Еще лучше! — хлопнула в ладоши Мэрил. — Чтобы они побежали по миру и попали в лапы ученым из Союза? Или к твоим британским уебанам? Это шутка, Томас? Ты издеваешься сейчас надо мной? Блять, почему, почему ты не умеешь думать?       — Мне просто стало их жалко, они такие несчастные, — опустил голову Том.       — Знаю, почему ты не умеешь думать. Потому что ты наполовину британец. Знаешь, как говорят про этих ваших ученых?       — Не знаю, — понурил плечи Том.       — А про них и не говорят — над ними насмехаются! — развела ладони в стороны Мэрил. — Потому что все они — тупые, безмозглые дегенераты! Такие же, как и ты! Это хоть ты, я надеюсь, знаешь?       — Знаю… Знаю… — тяжело вздохнул Том.       — Так что чтоб я больше не слышала твоих идиотских идей про мышей! — выставила ладонь Мэрил. — Никогда. Они там жили сколько лет до тебя, там и остануться. Ты же хочешь их кормить, Томас?       — Хочу.       — Тогда и думать забудь о чем-то еще! Одно еще вот такое тупое предложение — и я опять закрою тебе доступ к подвалу. Это ясно?       — Мхм, — поджав губы, кивнул Том.       — А теперь надевай маску и уходи готовиться ко сну, мне еще нужно кучу всего проверить, — опустила взгляд в тетрадь Мэрил.       С этого дня Том каждый день спускался в подвал, кормил мышей и играл с ними. И хоть тех было и бесконечно жалко, ослушаться Мэрил он не мог. Она ведь сказала — нельзя. Значит нельзя!       Но все же идея освободить мышей никак не покидала Тома окончательно. Сердце так и щемило от одной только мысли, что им всю жизнь было суждено прожить в этой чертовой клетке, в этих беспонтовых шарах, и не увидеть ничего кроме! Выходит, мыши были обречены также, как и Том. Но только было одно отличие. У мышей был сам Том, что мог заботиться о них, искренне любить и играть. Он даже был тем, кто может даровать им свободу! А вот у самого Тома не было никого, кто бы мог его освободить. Да оно и не особо и хотелось. Он любил маму, и искренне верил, что та, конечно же, любит и его. Просто она вот такая строгая, не любит проявлять нежность и все к ней прилагающееся. Но ведь это не значит, что она не любит Тома!              — Привет, дружок, — погладил Том мышку с белым пятнышком на голове. — Я вернулся и принес вам поесть.       Том достал сверток крафтовой бумаги, развернул его и достал несколько кусочков хлеба. Хоть Мэрил и не разрешила кормить им мышей, но как она узнает? Если уж, что скажет, что съел его сам!       Том разломил хлеб на кусочки. Несколько положил в клетку, один раскрошил на крошки и стал корить остальных мышек с руки.       Те окружили его ладонь и принялись жрать крошки, благодарно пища.       — Бедные, — вздохнул Том. — Были бы вы свободны — смогли бы есть что угодно. Нашли бы много интересного на улице, пробрались бы в какой-нибудь магазин и украли чего-нибудь там, — молол хуйню он, даже и не думаю, что в магазине мышам, скорее всего, пришла бы пизда.       Сердце его разрывалось на кусочки! Так хотелось отпустить их отсюда! Но Мэрил будет чертовски зла на него! Накажет! Надает подзатыльников и навечно запретит сюда приходить!       И тут вдруг в голове Тома будто перещелкнуло.       А разве мать и без того не наказывает его постоянно за всякую хуйню? Разве это в новинку для Тома? Нихуя. Наказания Мэрил всегда рано или поздно заканчиваются и все становится на круги своя. Так и если Том отпустит мышей, а мать запретит спускаться в подвал — не похуй ли? Мышей здесь уже не будет, так и на кой ему тогда эта ебаная захламленная комната? Ну не будет пускать и пусть — вообще поебать. Зато мыши окажуться свободны! А Том сделает настоящий благородный поступок.       Да и вообще, как мать узнает, что именно Том отпустил? Можно ведь подстроить видимость, что мыши сбежали сами, без чьей либо помощи! оНи ведь такие умные, почему не могли додуматься до этого самостоятельно? Ну и что, что клетка закрывалась на засов с обратной стороны? Может те мыши, что жили снаружи могли освободить своих сородичей! А шары? А что шары? Может, мыши накатились на что-то острое да подрали их!        В голову Тома будто ударил адреналин и он в порыве эмоций потянул руку к клетке. Отодвинул засов и открыл дверцу.       — К черту! Бегите! Вы теперь свободны!       Том стал ловить мышей в шарах и по одной доставать их оттуда. Затем залез на стол и открыл окно под потолком. Пусть мыши бегут через него, как дядя Бен в свое время. Правда, как мыши могут подняться к окну по стене, Том не подумал. Но ничего, как-нибудь да разберутся. Главное, что они теперь не сидят в клетке.       Мыши же в суете стали бегать по подвалу, радостно пища и не веря в свое счастье. Они теперь свободны! По-настоящему! Ю-ху!       — Бегите! Бегите скорее! — радовался и Том, подняв над головой руки.       Вскоре мыши разбежались по углам, и Том решил, что они пролезли в какие-нибудь щели, и уже через них покинут, наконец, дом.       Постоял еще немного в подвале, после чего, сделав непринужденный вид, гордый собой вышел пошел наверх.       Пару дней он продолжал ходить в подвал, дабы не вызывать никаких подозрений у матери. Но ни одну мышь Том так больше и не повстречал. Значит, сбежали. Умнички! А еще больший умничка — Том!              — Томас! — раздался не на шутку раздраженный голос Мэрил как-то вечером.       Том дрогнул он неожиданности и повернулся в сторону двери, ведущей в подвал.       — Где нахуй мыши?! Где, блять, ёбаные мыши?! — орала она, поднимаясь по лестнице.       — А?! — растерялся Том, подскочив с дивана и отбросив книгу.       — Ты охуел?! Отпустил их? Отпустил?! — подбежала к нему Мэрил, схватила за ухо и стала трепать. — Я же запретила!       — Я не трогал их! Не трогал! — закричал Том.       — Не трогал? Где они тогда? — не унималась дергать его за ухо Мэрил, рыча сквозь зубы.       — Я не знаю! Вчера вечером я спустился, а они пропали!       Мэрил отпустила Тома, распрямилась и скрестила руки на груди.       — Пропали? Куда? Испарились? Они же сидели в клетке, в шарах! — вкрадчиво спросила она, раздувая ноздрями.       — Я не знаю, как это произошло! — строил из себя невинного дурака Том. — Я искал их два дня, но нигде не смог найти! Наверное нашли способ и освободились! Я же говорил, что они умные! — расставил он руки в стороны.       — Это ты открыл клетку? — прошипела Мэрил, прищурившись.       — Нет, я не трогал, ты же не разрешила это делать! — нагло воскликнул Том, также прищурившись.       — Ммм, значит, не знаешь, — покивала головой Мэрил.       — Нет, не знаю.       — А знаешь ли ты, тогда, что эти суки разбежались по всему дому? Они теперь сгрызут здесь все! Разнесут заразу и болячки! — всплеснула руками Мэрил.       Том прикусил губы под маской. Такого поворота событий он явно не ожидал. Нахуя мыши разбежались по дому? Почему не сбежали отсюда и не отправились в большой мир?       — Я уже второй день нахожу на кухне их дерьмо! Сначала было подумала, что это ты разбросал изюм из сухофруктов, когда кормил этих ёбаных серых бюрократов, но потом поняла, что это нихуя не так! Это их дерьмо! А знаешь ли ты, Томас, сколько заразы в их дерьме?!       — Нет, не знаю, — продолжал строить из себя незнающего Том.       — Как и не знаешь, как они сбежали, — подкатила глаза Мэрил.       — Я же сказала — без понятия, как это произошло, — расставил ладони в стороны Том.       — Но ты рад, да? Доволен, что им это удалось? Счастлив, что они теперь устроят в нашем доме хаос? Ты же так хотел для них свободы! Семьи! Вот и пожалуйста, твоя мечта сбылась, тупой ты бюрократ!       — Я правда не знаю почему это произошло! И я не трогал их! — нагло посмотрел в глаза матери Том. — Но да, я рад, что они смогли выбраться из подвала.       Мэрил так взбесил его наглый тон, его слова и тот ебучий взгляд, которым он на нее посмотрел, что захотелось въебать ему. Но вряд ли это станет для него каким-то уроком. Наглости нужно отвечать еще большей наглостью. И Мэрил ответит, проучит этого тупорылого бюрократа, что с какого-то хуя возомнил себя таким умным!       — Ммм, ну ладно, — беззаботно дернула она плечом. — Не знаешь, так не знаешь, черт с тобой. Сама придумаю способ, как теперь выдворить их из дома.       — Тебе помочь? — спросил Том. — Могу помочь ловить их и выпускать на улицу, например…       — Не нужно, — процедила Мэрил. — Я сама. Все сама…       Мэрил развернулась и вновь пошла в подвал. Том же ебливо улыбнулся под маской, посмотрев в спину матери победным взглядом. Как классно он уделал ее сейчас! А главное, что она поверила! А еще главнее, что мыши свободны! Какой же он красавчик, этот Том!       Прошло два дня.       — Томас, давай уже вставай, — растолкала его Мэрил утром и вероломно стащила с него одеяло. — Быстро иди в ванную, делай все процедуры, затем завтракай. Я ухожу в магазин. Чтобы до моего прихода сделал все дела. Не хочу, когда вернусь, видеть, что ты все еще ковыряешься в тарелке. И заправь диван, ясно?       — Угу… — сонно промычал Том, поднимаясь и протирая глаза кулаками.       Мэрил больше ничего не говоря направилась на выход. Том проводил ее взглядом, а затем, как только дверь за ней закрылась, снова завалился на диван. Можно поваляться еще пару минут, ничего страшного не случится, он все успеет и так.       Понежившись на промятом диване еще немного, Том все же встал. Потянулся, размял шею и направился в сторону ванной комнаты.       Зашел внутрь, на автомате подошел к раковине и взял пузырек с биометаллом. Только хотел поднести его ко рту, дабы прополоскать горло, как вдруг заметил боковым зрением что-то на дне ванны. Повернул голову и нахмурился.       Тут же все тело сковал леденящий ужас, глаза округлились, а из-под маски вырвался механический возглас.       Прямо на дне ванны, лапками кверху лежала мышь.       Том похлопал глазами и дрожащей рукой потянулся к ней.       — Эй… — прошептал он и дотронулся пальцем до ее пузика.       Но вместо ожидаемой мягкости почувствовал, будто дотронулся докамня, поросшего короткой шерсткой.       — Эй! — воскликнул Том и затормошил пальцем мышь.       Но та никак не реагировала на его прикосновение. Очевидно, она была мертва.       Том в ужасе отскочил от ванны, ударившись затылком о полку, с которой на него посыпалась куча флаконов да баночек.       От раздавшегося шума Том перепугался хлеще некуда, отшвырнул пузырек с биометаллом в раковину и пулей выскочил из ванной.       — Что с ней случилось? — пробормотал Том, плюхнувшись на диван. — Она умерла? Почему? Она же должна была сбежать?       И тут он заметил под комодом у входной двери еще один комок. Тут же рванул туда, упал на четвереньки и заглянул под него. Еще одно бездыханное мышиной тельце лежало там на полу.       Сердце Тома застучало быстро-быстро, словно он сам был маленьким перепуганным мышонком, которого загнала кошка.       — Нет-нет-нет… — затараторил Том под нос, замотав головой и закрыв ладонями глаза. — Этого не может быть! Вы же должны были убежать на свободу…       Том уселся на пол, обхватил колени руками и стал оглядываться по сторонам. И стал замечать тут и там тела мертвых мышей. Вот еще одна у окна под батареей. На кухне под холодильником. У обувной полки рядом с его ботинком. Буквально все кругом было усеяно мышами, ни одна из которых не подавала признаки жизни.       Из глаз Тома брызнули слезы. Он стал ползать на четвереньках, заглядывая везде где можно, и почти в каждом месте обнаруживал очередной хладный трупик.       Тому казалось, будто он очутился в каком-то страшном сне. Ему хотелось скорее проснуться и развидеть все это, понять, что то был просто кошмар. Но он никак не просыпался! Все это было взаправду!       Тут вдруг в углу под письменным столом он заметил какое-то движение. Тут же бросился туда и залез под стол.       — Пиии… — тихо пропищала мышка, зажатая в мышеловке, слабо подергивая хвостом.       — О, нет! — в голос зарыдал Том и потянул палец к светлому пятнышку на ее голове. — Нет, маленький… Нет, только не умирай, я тебе сейчас помогу…       — Пиии… — по-мышиному печально сощурила глазки-бусинки мышки.       Затем ее хвост последний раз дернулся, и мышка с тихим писком выдохнула и обмякла.       Том завалился боком на пол и свернулся калачиком, продолжая поглаживать мышь по белому пятнышку.       — Прости меня… Прости, дружок… — судорожно всхлипывал Том, сотрясаясь в механических рыданиях.       Все они мертвы! Все до единой мышки, которых освободил Том, теперь мертвы. Еще два дня назад они были живы, а теперь умерли. Он лишь хотел из спасти их из заточения, а вместо этого привел к смерти.       В груди было так больно, а от непрекращающихся рыданий он с трудом мог вдохнуть. Казалось, еще немного и он задохнется. И поделом ему, он заслужил такую же мышиную участь. Том завел руки за затылок и расстегнул маску. Стянул ее и отложил в сторону, то ли желая свободно вдохнуть, то ли окончательно задохнуться.       Рыдания постепенно утихли, дышать стало легче, но слезы так и продолжали катиться по щекам, а мысли роились в голове.       Как и почему это произошло с мышами? Из-за чего они все умерли? Ведь все были бодры и здоровы, когда Том их выпускал. Не могли же они вот так просто взять и в одночасье все умереть!       Том, продолжая всхлипывать, приподнял голову и уставился на мышонка в мышеловке. И вдруг до него дошло. Ясно же, что мышеловка не могла здесь взяться из неоткуда. Кто-то намеренно ее сюда поставил. Кто-то хотел убить мышей и добился этого! А кто это еще мог быть, если Том этого точно не делал? Конечно, Мэрил!       Она положила сюда мышеловку! И всех остальных мышей тоже убила она! Разбросала яд? Наверняка так и было!       Том едва успел ощутить злость, что обуяла его вперемешку с болью и отчаянием, как вдруг услышал звук ключа, поворачивающегося в замочной скважине.       Он выскочил из-под стала и озлобленным взглядом уставился на Мэрил.       — Ты почему без маски? — пренебрежительно посмотрела на него Мэрил.       Подошла к кухонному столу, поставила на него пакет с продуктами и принялась выкладывать.       — Ты что, до сих пор не поел? Я же сказала… — начала было она.       — Это ты сделала? — прорычал Том, сжав кулаки.       — Что именно? — взглянула на него сверху вниз Мэрил, доставая из пакета качан брокколи. — И почему ты вообще меня перебиваешь, идиот?       — Ты их убила? — топнул по паркету Том.       — Убила? — вздернула пышную бровь Мэрил. — Ты это о чем, бюрократ?       — Не притворяйся! — вскрикнул Том. — Ты убила мышей!       — В каком тоне ты со мной разговариваешь? — уничтожающе зыркнула на него Мэрил. — Даже не вздумай так со мной общаться, ублюдок! Еще раз услышу…       — Зачем ты это сделала? — не стерпел и снова заплакал Том.       — Я не понимаю, о чем ты мне тут толкуешь? — пожала плечами Мэрил. — И чего ты ноешь, как глупая девчонка?       — Это ты их убила! Я знаю! — отчаянно воскликнул Том. — Зачем? Что они тебе сделали плохого?       — Уж не знаю, что за придурь ты там придумал в своей пустой голове, — скривила губы в насмешливой улыбке Мэрил. — Но я сказала, что не понимаю, о чем ты. Кого я убила? Что ты несешь? О чем вообще речь?       — О тех мышках, что я выпустил из подвала! — не на шутку заистерил Том.       — Ах о тех мышках, что ты выпустил… — сменила тон на наигранно ласковый. — Ты же говорил, что не выпускал их и не имеешь к этому никакого отношения.       — Я… — мотнул головой Том.       — Ты что же, наврал мне? — наклонилась к нему Мэрил, упершись ладонями в колени и приблизившись лицом к лицу Тома. — Обманул мамочку, говнюк?       — Я не… — захлопал глазами Том.       — Что ты «не»? Не обманывал? — продолжала ебливым голосом Мэрил. — Ну так и я ничего не делала. Не убивала мышей, которых ты не выпускал. Ты ведь не выпускал, верно?       Том нервно сглотнул и отступил на шаг назад.       — Так и что там с мышами? — вернулась к пакету Мэрил и принялась дальше раскладывать продукты. — Говоришь, они все подохли? Как жаль… Вот если бы они и дальше жили в подвале, то наверняка бы остались целы. Но, увы и ах, кто-то их выпустил. Кто же, если не ты? Даже не знаю… Но кто бы это ни был, очевидно именно он и виноват в их гибели. Ох, сколько же невинных душ загубил этот мышиных бюрократ…       — Я просто хотел их спасти… — промямлил Том.       — Ну и как? Вышло? — повернулась к нему Мэрил, испепеляя взглядом. — Нет? Что ж, сочувствую… — склонила она голову на бок и похлопала Тома по плечу.       Том дернулся, резко осткочил от нее и отвернулся, утирая нескончаемые слезы. Хотелось сейчас убежать и куда-нибудь спрятаться, лишь бы не видеть Мэрил, не слушать ее лживые речи и снисходительный тон. Но бежать было некуда.       — А теперь подними маску и надень ее, — ледяным тоном продолжила Мэрил. — Ты, как я понимаю, сегодня решил не завтракать. Что ж, дело твое. Время завтрака истекло. Надевай маску и не мешайся под ногами.       Том, не оборачиваясь, поплелся к маске. Поднял ее с пола и надел.       — И да, давай-ка собери и вынеси из дома всех этих дохлых мышей, — добавила Мэрил. — Вот тебе пакет. Веник и совок сам знаешь где. Чтобы через полчаса все мыши были на мусорке.       С этими словами она бросила пустой пакет из-под продуктов в сторону Тому, развернулась и поспешила на второй этаж.       Когда дверь за ней закрылась, Том не стерпел и в очередной раз расплакался в голос. Смахивая слезы, поднял пакет, взял из-за холодильника совок с веником и отправился собирать по дому трупы мышей.       Когда дело было сделано, он вышел на улицу, одной рукой прижимая к себе пакет, доверху заполненный мертвыми мышками. В другой руке он нес мышеловку. Добрел до мусорки и остановился перед ней.       — Простите меня, малыши… — тяжело вздохнул он и сунул пакет в мусорку.       Затем обернулся к дому и, убедившись, что Мэрил не наблюдает за ним, пошел на задний двор, неся в ладони мышеловку. Отыскал в траве детскую лопатку, опустился на колени в углу у забора, положил мышеловку рядом с собой и стал раскапывать ямку.       Когда ямка стала достаточной глубины, Том взял мышеловку и поднял металлическую скобу, придавившую мышонка. Осторожно переложил его в ладонь и опустил в ямку.       — Прощай, дружок… — пробормотал Том дрожащим голосом и в последний раз погладил мыша по белому пятнышку. — Я не хотел, чтобы так вышло, но все равно виноват. Я был рад с тобой познакомиться… Хотя для тебя было бы лучше не встречаться со мной никогда, тогда ты и твои друзья были бы живы…       Том вздохнул и стал руками закапывать ямку, роняя слезы на рыхлую землю. Соорудил маленький бугорок и примял его ладонями. Затем подобрал небольшой камешек и положил его сверху мышиной могилки, как бы соорудив надгробие.       — Я тебя не забуду, малыш… — печально поджал он губы под маской.       После уселся на землю, прислонившись спиной к забору и уткнулся лицом в колени.       — Я идиот! — озлобленно прошептал он и ударил себя кулаком по голове. — Я всем все только порчу!       Чувство вины и беспомощности только разрасталось, заставляя Тома ненавидеть себя и проклинать за случившееся. Если бы он только знал, чем все закончится, если бы только мог все вернуть назад и исправить. Но он не может! Не в силах повернуть время вспять или оживить мышей. Ведь он никчемный, ни на что не способный идиот! Наивный и тупой! Поверил, что обдурил Мэрил! А она взяла и вероломно воспользовалась этим, сама обвела его вокруг пальца и убила ни в чем не повинных созданий. Ей не было жалко ни их, ни Тома. Ведь она не могла не знать, что он расстроится. Да она совершенно точно была в этом уверена. Знала, что он будет плакать и винить себя. Если бы ей просто были неугодны мыши, она могла провернуть все это незаметно. Могла убрать их всех еще до того, как он проснулся, и Том бы ни о чем не узнал. Пусть бы и жил дальше в грезах, что спас мышей. Но нет! Мэрил хотела, чтоб он это увидел, хотела сделать ему больно. Почему? За что она так с ним? Ей нравится причинять ему боль? Почему она такая злая?       Нет! Том не должен так думать о ней. Она же мама! Она не злая, просто это он сам такой. Не заслуживающий ни ее нежности, ни доброго слова, ни даже снисхождения. Он только и делает, что доставляет ей неудобства и портит жизнь. А Мэрил его терпит несмотря ни на что. Ведь он — ее бремя. Тяжелое бремя, которая она вынуждена нести. Другая мать вряд ли бы так смогла, наверняка уже избавилась бы от Тома, как Мэрил избавилась от мышей.       Так Том, погрузившись в гнетущие, самоедские мысли, просидел возле могилки около часа. Мэрил даже и не интересовалась все это время, где он. Да и не удивительно. У нее есть компания поприятнее, чем Том.       Наконец Том вернулся в дом. Мэрил как раз только спустилась со второго этажа и уселась за стол, налив себе бокал вина.       — Все сделал? — спросила она, не глядя на Тома, а осматривая пространство вокруг на наличие мышей.       — Да… — коротко буркнул Том.       — Тогда можешь пообедать, — пожала плечами Мэрил. — Или что там это у тебя будет. Поздний завтрак?       — Я не хочу… — пробормотал Том и улегся на диван, уставившись перед собой пустым взглядом.       — Ну, раз не хочешь, дело твое, — фыркнула Мэрил и отхлебнула вина.