Женщина, что опровергла теорию добра

      После безрезультатных поисков Джейка в Англии, Мэрил вернулась в Нампу. И хоть Альфред и сказал, что братья уехали в Европу, поехать за ними у Мэрил попросту не было средств. Да и где гарантии, что дворцовый бюрократ не наебла ее?       Возвратившись домой, Мэрил поначалу стала придумывать новый план действий по поиску Джейка и мести Тому. Но день ото дня это стало казаться все более несбыточным. Мэрил охватили страх и бесконечное горе, пожирающие изнутри. И Мэрил всеми силами пыталась их заглушить, дабы не тронуться умом. А заглушала она свою трагедию не чем иным, как, конечно же, бухлом. Оно ведь всегда так помогало! Должно помочь и сейчас!       Но все же что-то пошло не по плану. Мэрил пиздец как забухала, и вместо сохранения здравого рассудка стала наоборот — терять его. Впрочем, кажется, сей процесс был запущен давным-давно.       Так, со дня возвращения в Нампу, Мэрил не просто забухала — ушла в самый настоящий запой, что не был похож ни на один из предыдущих. Казалось, что этот станет вековым.       Постепенно Мэрил теряла последние капли оставшегося здравомыслия, превращаясь в сумасшедшую суку. Впрочем, сама она этого не то что не замечала — не признавала! Ибо она — гений, может ли она быть безумной? Да никогда!       Зато в падении в алкогольную яму были и свои плюсы. Боль от ухода Джейка стала притупляться, а через несколько месяцев Мэрил и вовсе думать забыла про пробег. Она лишь бухала, курила, спала, потом просыпалась и снова бухала.       Так прошел год, другой. Наконец, Мэрил задумалась. А хули она — такая пиздатая ученая леди — просто так прозябает в Нампе? А она ведь не простая ученая, между прочим. Мэрил — доктор, хирург, неонатолог, инженер, ракетостроитель, астрофизик, профессор биологических и химических наук… Спектр ее профессий и познаний в них можно было перечислять бесконечно! А вишенкой на торте были ее величайшие изобретения в виде биометалла и гиперпрочного полиэтилена! Так и почему тогда она сидит без дела?       Тогда Мэрил твердо решила вернутся к исследованиям. Кто знает, до каких интересных вещей может еще додуматься ее острый ум!       Но исследования — значит эксперименты. А эксперименты нужно было на ком-то ставить. Увы, детей у Мэрил не осталось. На ком же тогда все это проводить? Ах! Мыши!       Увы, дома, не смотря на срач, их больше не водилось. Будто мыши занесли ее халупу в черный список. Тогда Мэрил решила ловить их на улице. Но как бы ни искала — мышей не было нигде! Попадались одни лишь крысы, еноты да птицы! Почему бы и нет? Почему бы не попробовать ставить опыты на них? Вариант показался ей неплохим. Проблема была лишь в том, что Мэрил никак не могла изловить этих юрких сук! То ли они были слишком ловкими и прыткими, то ли Мэрил не на шутку пропила всю сноровку.       Так и не поймав ни одного зверька, Мэрил психанула и решила бросить это гиблое дело. Но на ком же тогда проводить излюбленные эксперименты? На жуках и прочих насекомых? Почему бы и нет! Мэрил вспомнила, как когда-то давным-давно в детстве пыталась поджечь муравья. Почему бы тогда, например, не оторвать ему лапки и не попробовать отрастить новые? А лучше — стерилизовать!       Наловив банку насекомых, Мэрил побежала с ними в лабораторию, дабы уже скорее начать опыты. Увы и ах и здесь ее ждал провал. Эти букашки были до того малы, что Мэрил не смогла сделать с ними ничего! А еще как назло и зрение просело хлеще прежнего. Но, конечно же, не из-за возраста, и уж точно не из-за алкоголя!       И что же делать Мэрил? Она ни в коем случае не собиралась отказываться от своей идеи вернуться к научным трудам! В этот раз ее никто не остановит и она доведет дело до конца, добьется успеха, и все люди на планете встанут на колени, преклонившись перед ней и ее открытиями!       Мэрил решила, раз у нее нет подопытных и взять негде, то она изобретет их сама!       Идея ей показалась настолько гениальной, что она сразу же принялась за дело.       С перекошенным от безумия ебалом, Мэрил хуярила карандашом на драных листках какие-то то ли рисунки, то ли чертежи, которые даже отдаленно не были похожи на человека. Но Мэрил видела иначе все! Ей они казались — шедеврами!       Через пару дней, чертежи были закончены, и Мэрил была чертовски довольна проделанной работой. Она не просто чувствовала — знала, что в этот раз находится на пути к величайшему из всех своих изобретений.       Теперь пришло время приступать к созданию своих великолепных подопытных. Целых две недели кряду Мэрил что-то мастерила. Делала из гиперпрочного полиэтилена какие-то формочки. Вливала в них биометалл и ставила все это дело в холодильник.       Когда умник биометалл застывал до нужной консистенции, Мэрил доставала его из формочки. Обтирала непонятный то ли брус, то ли конус, то ли хуй пойми что наждачкой, вином и сухими тряпками. Делая все это, тихо хохотала да то и дело высовывала язык — настолько сильно ее завораживал процесс.       Затем Мэрил отыскала в закромах гуашь Джейка и стала раскрашивать выплавленные и обработанные фигурки, коих насчитывалось у нее не меньше дюжины.       Наконец, спустя еще неделю, работа была окончена. Мэрил расставила по лаборатории фигурки, оказавшиеся не кеми иными, как фигурками садовых гномов. Отошла к лестнице, приняла задумчивый вид и стала любоваться итогом.       — Мхм… Мхм… — мычала она, потирая подбородок и покачивая головой. — Вы… Вы великолепны! Я — великолепна! — хлопнула она в ладоши. — Дети мои… Милые мои гномы! Я приведу вас к успеху! Вы приведете меня к успеху! — бредила она бред сумасшедшего. — Кроме тебя, — в прищуре уставилась она на одного из гномов — самого хилого и кривого.       Его колпачок был сделан нарочито криво, съехавшим набекрень. На теле была нарисована драная то ли курточка, то ли жилетка с нашивкой британского флага на груди. На ногах красовались нарисованные сапоги, что были уж очень крошечными, даже для гнома. Невооруженным взглядом было понятно — они малы гному! Если бы он был живым, то наверняка бы натер ноги к хуям, а, возможно, даже и не смог в них ходить! На ебальнике же гнома находился некий нарост, разукрашенный в черный цвет. Хм… Что-то это напоминает? Неужто это подобие той самой знаменитой маски Тома? Да точно, он и есть! А этот гном, не прототип ли Тома?!        — Ты как всегда, Том, — цокнула Мэрил, обращаясь к нему. — Попытаешься испортить мне все! — всплеснула она руками. — Опять спрячешься от моего рентгеновского зрения, опять выкинешь какой-то фокус с мышами… Но в этот раз не выйдет нихуя, британский бюрократ! — пригрозила она пальцем. — Потому что моим первым подопытным будешь ты!       В два прыжка она добралась до Тома-гнома, схватила его и уложила на стол. Затем взялась за ножовку и принялась распиливать его.       — Отрежу тебе твою пустую голову, британский ублюдок, — весело и в то же время озлобленно приговаривала она, хуяря ножовкой по биометаллу, что запросто ей поддавался. — Затем введу в тебя биометалл, и кто знает, что из этого получится? Может быть, благодаря мне, у тебя, наконец, отрастет новая! С настоящими мозгами, и ты больше не будешь таким тупым, никчемным чмом!       Мэрил отпилила голову и остервенело швырнула ее на пол. Затем взяла шприц, уже наполненный биометаллом и стала искать на сгибе локтя гнома вену. Но та никак не находилась, потому что Мэрил забыла ее нарисовать! Тогда она ткнула наугад. Игла врезалась о биометаллическую поверхность и погнулась.       — Агр! — взревела Мэрил. — Опять все портишь!       Подтянула к себе журнал наблюдений, плюхнулась задницей на пол и неразборчиво застрочила в нем всякий бред и чушь. Какие исследования — такие и записи!       — А ты, бюрократ, что смотришь? — резко подняла она голову на другого гнома, стоящего в стороне. — Осуждаешь меня, да? — хлопнула она ладонью по своим писулькам. — Считаешь, что я опять издеваюсь над твоим сыном? Делаю что-то не так?       Гном в колпаке-федоре и шикарно прорисованном бежевом пальто смотрел на нее безжизненным взглядом слишком огромных глаз.       — Так что уставился, а? Королевский бюрократ! — медленно поднялась Мэрил и направилась в сторону гнома, что олицетворял Криса.       Схватила его и поднесла к лицу, приставив нос к носу.       — Не стоило мне рожать от тебя, — остервенело затрясла она гнома, говоря сквозь плотно сжатые зубы. — Твоя сперма — больна и несчастна. Вот и получился у нас беспомощный инвалид! Все было бы иначе, будь ты здоров! Ну, ничего, сейчас я избавлю тебя от твоей проблемы!       Она положила гнома-Криса на стол, схватила скальпель и стала водить им туда-сюда в области гномьего паха.       — Сейчас я тебя кастрирую, затем обмажу место биометаллом и ты станешь абсолютно здоров! Больше никаких наследников-инвалидов! Твоя ублюдская семья должна будет мне по гроб жизни! — бредила она, ковыряя гнома.       Проделав дыру в пахе гнома, Мэрил заполнила ее расплавленным биометаллом, перебинтовала гиперпрочным полиэтиленом и положила гнома в кювез, что остался со времен младенчества Джейка.       Затем снова бросилась к журналу и принялась строчить бредовые записи, описывая поэтапно манипуляции только что проведенной сложнейшей операции.       — А ты, мой хороший, милый мальчик, не бойся, — подошла она к еще одному гному, когда запись была завершена. — На тебе я ничего не стану испытывать. Ибо ты — идеален.       Дрожащими от волнения руками она взяла гнома-Джейка, что был даже и не покрыт никакими красками. Лишь два синих кружка были нарисованы в районе глаз. Сам же гном переливался серебром биометалла, словно драгоценная статуэтка.       Мэрил бережно поставила его в миниатюрный полиэтиленовый шар и застегнула на зип-замок.       — Вот так, мой хороший, — пролепетала она, поцеловав шар. — Теперь ты будешь в безопасности. Мама, как и всегда, позаботилась о тебе.       Убрала гнома-Джейка на верхнюю полку стеллажа, но так, чтобы он не заскучал и смог наблюдать за происходящим, после чего вернулась к своим ебанутым экспериментам.       Мэрил брала гнома за гномом и проводила на них череду опытов и операций. И кого только у нее в коллекции не было! Черный-черный гном-Морган, из-под колпака которого торчали тугие нигерские кудряшки. И гном-Роберт с дюже неприятно нарисованным бубоном на щеке и в колпаке из спагетти. Также Мэрил не забыла сделать гнома-Джакса, руки-протезы которого были уже предустановлены при выплавке. А еще в коллекции гномов был Бен. Ебаный дикарь в криво нарисованном джинсовом комбинезоне и с орлиным носом.       Какую только хуйню Мэрил не делала с гномами. И отрезала им конечности, вливая на их место биометалл почем зря, пыталась наплавить им совершенно новые части тела! А нескольким она даже проводила полостные операции! Удивительно, но факт — каждый гном внутри состоял из биометаллических органов — точных, но уменьшенных копий настоящих человеческих. Мэрил даже не поленилась сделать и полиэтилена сосуды и вены! Ну что за мастачка!       Изо дня в день Мэрил оперировала гномов, изучала бред, писала всякую чушь и была абсолютно точно уверена, что ее работа произведет фурор на весь мир! Проделывая свою нелегкую работу, Мэрил, конечно же, не прекращала курить да заливать глаза то вином, то водочкой, то и вовсе разбавленным спиртом биометаллом.       — Сегодня третий день со дня операции подопытного Харрельсона, — говорила Мэрил, воображая, что у нее имеется диктофон, ибо записывать было уже впадлу. — У него был удален ряд органов брюшной полости. Кишечник заменен на гофрированные протезные трубки, печень — на печень из гиперпрочного полиэтилена, также установлены новые протезированные почки… Заживление проходит нормально. Новые органы функционируют в штатном режиме. Стопроцентное принятие организмом новых органов. Без перспективы на отторжение. Пока что… Новые органы должны заменить те, что были уничтожены долгими попойками, а также помочь подопытному Харрельсону излечиться от алкогольной зависимости       Мэрил подняла гнома-дядю-Вуди со стола и переложила в клетку с остальными прооперированным подопытными.       — Тааак, что у нас там дальше? — подошла она к картонному мини-лабиринту.       В одном его углу лежал кусочек сыра, а в другом углу стоял гном-Том.       — Т-т-т, — поцокала Мэрил, укоризненно покачав головой. — Хоть подопытному Тому и были установлены новые мозги — он все равно никак не может понять, как ему передвигаться по лабиринту! Опять завис и в ступоре! Что же… Есть еще идея. Перекрою его нервною систему полностью. Может, это сможет помочь… — задумчиво почесала она подбородок.       Мэрил вернулась к клетке и достала оттуда гнома-Бена. Покрутила его из стороны в сторону, внимательно рассматривая, после чего фыркнула.       — Подопытный Бенджамин Джилленхол. Прошла неделя после пересадки сердца. Его обычное было заменено на протезное. Результата пока никакого. Подопытный остается бездушной скотиной!       Она бросила гнома обратно в клетку и дюже тяжело вздохнула. Затем повернула голову к стеллажу и подняла взгляд на гнома-Джейка в шаре. Улыбнулась, подошла к нему и осторожно сняла.       — Как же мне повезло, что ты не унаследовал бездушность своего отца. Такой милый, добрый мальчик! Так любишь мамочку и никогда ее не бросишь! Не предашь! — бредила Мэрил, кажется, и позабыв, что сын уже давным-давно съебался от нее.       Сколько уже прошло со дня его побега? Год? Два? Три? Мэрил не то что не помнила — не знала. Впрочем, было и не важно. Ведь теперь он снова с ней, в ее руках! А что может быть важнее?       — Только с тобой мне и повезло. Не то, что с этими бюрократами, — презрительным взглядом посмотрела она на остальных гномов. Вечно только и делаете, что не цените меня, норовите в чем-то упрекнуть! А я же стараюсь для вас как лучше, глупцы! И никто как всегда не ценит! Как всегда!       Еще раз поцеловала шар и поставила его с гномом на место.       Затем взяла со стола бутылку вина, разбавленного биометаллом и плюхнулась на кушетку, на которой тут и там до сих пор виднелись пятна крови, кои остались здесь после рождения Джейка.       Мэрил прилегла на кушетку и принялась хлебать вино. Между делом продолжала болтать с гномами, олицетворяющими ее детей и ебарей. То и дело поливала их говном, коря за те или иные поступки по отношению к самой Мэрил. Припоминала старые обиды, и перекручивала все так, что виноваты во всем дерьме все, кроме Мэрил. Не поливала она говном лишь Джейка, ибо разве это невинное дитя хоть в чем-то провинилось перед ней?       Также Мэрил размышляла кого еще из знакомых ей сотворить в гномьем образе. Все же заготовок у нее осталось еще очень много! Можно сделать брата Джона, отца, даже мать! А еще того смешного продавца, в магазин которого Мэрил врезалась бухой на кабриолете и тот упал. Почему бы не сделать ему более устойчивые ноги? Жаль, лица она его не помнила. Ну ничего, будет безликим. Прямо как ебаные манекены в поместье Харди.       Мэрил так замечталась, так задумалась, что не заметила как провалилась в сон. Бутылка выскользнула из ее рук и разлилась по полу.              Мэрил идет по болоту. Ноги по щиколотку застревают, ее тянет вниз. Но все же она идет, опасливо глядя по сторонам. В руках она держит сверток, в который завернут гном-Джейк.       Где-то в стороне ухает сова, и Мэрил ускоряет шаг.       — Тщщщ… Не бойся, мамочка тебя спасет. Никто тебя не обидит, — лопочет Мэрил, целуя гнома-Джейка в лоб.       — Эй, ты! — вдруг окликает Мэрил наглый голос.       Она останавливается и поворачивает голову. Видит на кочке гнома-Бена, что пьет из миниатюрной баночки пиво, а второй рукой подкидывает яблоко.       — Чего тебе надо, деревенщина? — прищуривается Мэрил.       — Отпусти его, пусть бежит, куда захочет, — указывает гном-Бен на сверток.       — Хочешь, забрать его у меня? Вспомнил про сына? Захотел, чтоб он сбежал от меня, как и ты, бюрократ? — кидает Мэрил.       — Почему нет? Ты же душишь его! — усмехается Бен. — Как душила и меня! А знаешь, почему я терпел? Потому что пользовался тобой. Твоими деньгами и тем комфортом, что ты мне обеспечивала. Скажу прямо — это было тяжело. Потому что с тобой — такой безумной дурой — жить невыносимо! Было надо — терпел. Надоело — сбежал! Но я классно тебя поимел!       — Я сама тебя прогнала! — нахмуривается Мэрил. — И сбежал ты из-за Тома!       — Какая же наивная дура. Единственный твоя сторона, за которую ты мне и нравилась. Наивность, — хохочет гном-Бен.       — Пошел на хуй! — бросает Мэрил и бежит дальше.       Не хочется слушать про себя всякие гадости от этого деревенского бюрократа. Конечно он не прав! Все его слова — ложь!       — Мэрил! Мэрил! Куда ты его тащишь?! — опять кто-то кричит.       Мэрил вновь замирает и вглядывается в туман. Тот рассеивается и она видит в паре метрах от себя гнома-Криса, что держит за руку гнома-Тома.       — Тебе-то что до этого, ублюдок? — фырчит Мэрил.       — Отдай его мне. Иначе — погубишь! — выкатывает глаза из орбит Крис. — Как чуть не погубила Тома!       — У Тома были проблемы — я его спасла! — зачем-то оправдывается Мэрил.       — У него нет проблем. Никогда и не было, — указывает Крис на лицо Тома, где отсутсвует маска. — Ты придумала их. Чуть не убила нашего сына, сломала ему жизнь! Сломала наши жизни!       — Это ты сломал все, променяв меня на свою блядскую королеву! — восклицает Мэрил.       — Так ли это? — склоняет голову набок гном-Крис. — Ты сама все испортила. Зациклилась на какой-то ерунде и убила нашу любовь! Убила все, Мэрил! Только ты это и сделала!       — Не правда, — топает ногой Мэрил. — Все ты! Ты виноват в этом, бюрократ!       — Отдай нам Джейка, — протягивает руку гном-Том.       — Никогда! Не получите! — кричит Мэрил и бежит дальше, крепче прижимая сверток, что начинает ворочаться у нее в руках.       Джейк начинает что-то мычать сквозь шар, но Мэрил не понимает его слов. Думает, что ему страшно, что его попросту пугают все эти гномы страшилы и бюрократы.       Бежать становится тяжелее. С каждым новым шагом, Мэрил чувствует, как болото становится все вязче и вязче.       — Ты предала меня! Бросила! Никогда не любила! — эхом, не пойми откуда, доносится детский плач Тома. — Почему ты такая злая? Почему такая плохая?       — Замолчи, бюрократ! — кричит Мэрил, а на глазах ее наворачиваются слезы. — Ты лжешь! Как и всегда — лжешь! Это не я плохая — это ты еблан! Такого как ты — любить невозможно!       — Невозможно любить такой, как ты, — говорит Том уже взрослым голосом. — Старая, бездушная блядь.       — Сам такой! — ебано переводит стрелки Мэрил.       Пелена слез застилает глаза, пока Мэрил убегает от горькой правды, которую не готова признавать.       Нога соскальзывает в яму, и Мэрил оказывается по колено в болоте.       — Блять! — взвизгивает она, пытаясь выбраться. Она должна выбраться, дабы никто не забрал у нее Джейка. Они должны сбежать.       — Ты стала такая же, как и я, — раздается голос дяди Вуди.       Мэрил поднимает голову и видит перед собой гнома-Вуди.       — Один-в-один стала дядей Вуди, — довольно говорит он. — Как я и воспитывал!       — Нет, мы с тобой разные, — быстро машет головой Мэрил. — Ты — сука! Бюрократ, мудак, алкаш и конченый дегенерат!       — Как и ты! — хохочет Вуди. — Только еще и безумна! Отдай нам малыша, пока не погубила его также, как и своего брата.       — Мама… — раздается голос Джейка.       Мэрил растерянно опускает голову и видит, как гном-Джейк выбирается из свертка.       — Отпусти меня. Дай уйти с ними, — показывает он в сторону.       Мэрил замечает, что ее окружила целая толпа гномов, что имеют лица всех, кого она когда-либо знала.       — Нет! Я спасу тебя! — в ахуе говорит Мэрил. — Спасу от них.       — Спаси от себя, — кривит ебалом гном-Джейк. — Пока не сгубила.       — Я не губила тебя никогда! Лишь любила!       — Любила? — зло усмехается Джейк. — Это ли любовь? Это же какое-то безумие. Ты любишь только себя. И делаешь лишь так, как будет лучше тебе, не слушая никого. Не думая ни о ком! Это ты называешь любовью?       — Неправда! Я люблю тебя! — рыдает Мэрил.       — Ты любишь себя, — дебильными басовыми голосами говорят гномы. — Отдай, пока не поздно. Отпусти…       — Никогда! — кричит Мэрил, прижимая гнома-Джейка к себе крепко-крепко.       Вдруг он начинает будто трансформироваться в ее руках, приобретая очертания человека. Вот только не взрослого — ребенка.       Мэрил ошарашенно смотрит на него и понимает, что это не ее сын, не похож на него. Тем временем тело мальчика в ее руках начинает белеть, затем синеть, а кожа покрывается кровоточащими рваными ранами. Рука, которой мальчик держится за Мэрил, соскользнет с ее плеча и безжизненно повисает.       Мэрил сразу узнает эту безжизненную ручку, которую видела лишь раз, но не забудет никогда.       — Джейк? — трясущимся голосом говорит она и прекращает объятия.       Теперь понимает, то держит в руках не что иное, как мертвое тело своего младшего брата Джейка.       — Нет… Нет… Нет… — шепчет она.       — Нужно было отдавать нам. Не погубила бы тогда и его, дочка, — укоризненно говорит гном-Джек, сотрясая битой для лапты в руке.       С губ Мэрил срывается истошный крик. Тело Джейка выпадает из ее рук, падает на землю и его моментально заглатывает болото.       — Нет! — кидается за ним Мэрил.       Опускает руки в вязкую жижу, но нигде не может нащупать его.       — У-у-у! — размеренно причитают гномы, подняв ввысь кулаки. Как бы осуждают Мэрил, так и крича о том, что она прожила слишком блядскую жизнь. Что только она все проебала и всех подставила.       — Отдайте мне моего сына! — отчаянно кричит на них Мэрил.       Гномы резко срываются со своих мест и набрасываются на Мэрил. Вцепляются маленькими зубами в ее кожу и начинают раздирать ее плоть.              Мэрил вскочила с кушетки в холодном поту. Руки и ноги тряслись, сердце бешено колотилось в груди.       — Ну и присниться же такое, — пролепетала она и строго посмотрела на гномов. — А вы, бюрократы, один хуй нихуя не правы, — выставила она на них палец.       Поднялась с кушетки и поплелась к двери. Нужно было срочно залить глаза после такого тупорылого сна, который, конечно же, являлся не чем иным, как ебучей ложью.