Don’t Call Me Angel

I heard you've been missing me

You've been telling people things

that you shouldn't be.

POV Фредрик

      Томас хватает очередную книгу со стеллажа и швыряет ее об стену. Ксандр ловко уворачивается, не отрывая глаз от компьютера, когда предмет пролетает в нескольких сантиметрах от его лица.       Опершись руками на стол, я одним глазом наблюдаю за нервным срывом Хеймера, а вторым просматриваю главную страницу «The Angels». Моя дислексия превращает слова в одну сплошную кашу. Раньше я бы смог прочитать хоть что-то, но сейчас я настолько сильно устал, что мое восприятие объявляет дефолт. И все же я продолжаю листать статью за статьей, зная, чье имя стоит за этим небольшим, но, мать его, перспективным издательством.       Абсолютная лояльность аудитории, стопроцентное доверие людей к написанному. «Ангелы» практически народные герои, хотя и не раскрывают своих настоящих имен.       После того как я увидел Клару в лобби, я сразу понял, что все произошедшее — ее рук дело. Обычно она держится спокойно и скромно на людях, прячась за фасадом снежной королевы, но сегодня все ее поведение буквально кричало о волнении.       Я позаботился о том, чтобы охрана обеспечила ей безопасность, а также ни один громкий звук случайно не прозвучал из колонок. Я сделал это не потому, что мне вдруг захотелось надеть доспехи, а потому, что она нужна мне… в прямом смысле этого слова. Ее любимая ангельская подвеска, прожигающая дыру в моем кармане — не что иное, как символ. Клара должна вернуться за ценной вещицей, и на этот раз у нее не будет возможности убежать.       — Амиго, успокойся, — говорит Габриэль, обращаясь к Томасу. — Целых переговорных на восемь человек осталось не так много.       — Успокоиться? — замирает Том, безумно ухмыляясь. — Нас наебали какие-то девчонки, которые возомнили, что могут остаться безнаказанными!       — Тебе было бы легче, если бы это сделали мафиозники или бандиты? — спокойно спрашивает Ксандр, отвлекаясь от экрана.       — Я хоть знаю, как с ними работать.       Том упирается ладонями об стол и агрессивно тыкает на меня пальцем.       — И это нахрен ваша с Габом вина, Фред! Вы были настолько слепыми, чтобы пойти на поводу у своих инстинктов, и даже не заметили, как случайные стервы делают из вас придурков на глазах у всего населения!       — Мужик, полегче с высказываниями. — Габриэль поднимает брови, закатывая рукава рубашки. — Она все еще моя девушка.       Воздух заряжается адреналином, Томас скидывает пиджак и кидает его на спинку стула, попутно разминая плечи.       — Драться на улице, парни, правила есть правила, — все так же беспристрастно говорит Ксандр, а я усмехаюсь, проводя ладонью по лицу.       Мордобой сейчас не решит ситуацию, и как бы мне ни хотелось хорошенько врезать Томасу, я все же стучу ладонями по столу несколько раз, привлекая к себе внимание. Парни затихают, и я твердо начинаю:       — Ты прав, Том, нас наебали, группа девчонок или другими словами, неважно, — мой голос переходит на злой крик: — Но я, черт возьми, понимал, с кем я начинаю встречаться. Когда девушка с молниеносной скоростью вскрывает замок у тебя на глазах или вырубает секьюрити, который больше ее по размерам в три раза, это, знаешь ли… интересует. — Воспоминания кадрами пролетают у меня в голове, пока внезапное осознание не жалит мне нервы. — Но это мой выбор — быть с ней, шпионка она или просто первая встречная. Никто не смеет ставить под вопрос или оскорблять то, что принадлежит мне!       И это чистая, сырая правда. Клара не услышит от меня этот набор слов в ближайшем будущем, потому что я все еще адски злюсь, но от своих слов я не отказываюсь.       Я падаю на кресло, сжимая переносицу пальцами. Том делает то же самое, понимая, что спорить с нами в таком состоянии бесполезно. Габриэль достает из шкафа припрятанную бутылку виски и четыре стакана.       — Мы отплясали конференцию на тысячу человек, можно и выпить, — пожимает плечами он, разливая напиток.       Выпивать среди рабочего дня — не лучшая идея, но против Габриэля не попрешь. Я принимаю скользящий по столу стакан в руки и поднимаю его в воздух.       — За женщин.       Парни кивают, и мы пьем до дна, жмурясь от крепости напитка. Я вытираю рот тыльной стороной ладони и отдаю стакан Габриэлю, периферийным зрением замечая, как в комнату вплывает что-то светлое.       — Фу, тут так воняет тестостероном.       Без стука, без приветствия, без «извините, можно ли войти?»       Мое сердце делает кульбит, когда я вижу знакомый оттенок блондинки, но все же выдыхаю, когда понимаю, что это Аврора. Она огибает стол, подходит к окну, с легкостью залазит ногами на подоконник и открывает верхнюю форточку. Меня совсем не удивляет тот факт, что она знает, каким образом открываются окна в Хай Парке.       — Ро, вернись с небес на землю, — любезно прошу я, поджимая губы. Она — идентичный близнец девушки, которая поселилась в моей голове, но я совсем не знаю, чего от нее ожидать.       — Чувак, при всем моем уважении, если ты трахаешь мою сестру, это не значит, что ты можешь обращаться ко мне с такой фамильярностью.       Окей, принято к сведению.       Ксандр залпом опустошает свой стакан и со стуком ставит его на стол.       — Принцесса, сядь на стул. — Он сглатывает, когда видит, что она медленно поворачивает голову в его сторону. — Пожалуйста.       — А ты, проклятие всего человечества, даже не смей со мной разговаривать. — Аврора спрыгивает на пол, сжимает длинными пальчиками спинку кресла и указывает на свое лицо. — Ты видишь эти красные глаза? Да? Я не спала ни одной ночи на этой неделе, потому что отбивала ваши гребаные хакерские атаки на наши сервера.       Ксандр выпрямляется, его карие глаза удивленно распахиваются.       — Ну вы же их в итоге отбили.       — Я была одна, Ксандр, одна! — обиженно кричит Аврора.       Одна?       — Одна? — переспрашивает он. — Ох…        — У тебя целая армия Белых шляп, в то время как я со всем справилась в одиночку. Это было очень подло и грязно с вашей стороны. — Обессилив, она плюхается на стул и отворачивается от Ксандра, скрещивая руки на груди.       — А использование вирусов на территории неприкасаемой зоны, по-твоему, заслуживает похвалы? — Он разворачивает ее к себе за плечо, но она отбивает его руку.       — Это не одно и то же. И, если ты не забыл, я с тобой не разговариваю.       Ксандр сжимает челюсть, готовясь дать ей отпор, и уже открывает рот, но его перебивают две вспышки мощной энергии, разбавляя всю атмосферу в переговорной.       — Амор! — Жозефина бросает сумку возле Авроры и подбегает к Габриэлю, падая ему на колени. Тот сразу же усаживает ее поудобнее, оставляя на ее шее целомудренный, насколько это возможно для их латинской парочки, поцелуй.       — Кто это сделал? — Хентай-подруга по имени Натали тычет пальцем на разбросанные книги на полу, осматривая всех по очереди злым взглядом. — Кто захотел быстрой смерти?       Господи, что не так с этими девчонками? Они устанавливают свои правила игры, стоит им только появиться в помещении.       — Я! — Томас поднимает руку, натягивая самую очаровательную улыбку, и закидывает локоть на спинку стула. — Я хочу посмотреть на быструю смерть.       — Ох, для тебя, милый, быстрая смерть будет помилованием. — Она опускается на колени и сгребает все книги в одну стопку, выборочно открывая несколько из них на форзаце. — Как можно так неблагодарно обращаться с вещами, тем более с книгами? Это раннее издание Карла Маркса, и оно лежит на грязном полу?       Натали трусит книгой в воздухе, искренне злясь на ситуацию. Кажется, еще немного, и она кого-то ударит.       — Раннее, но не первое. — Томас следит, как она безразлично огибает его стул и складывает книги обратно на полку. — Первое лежит у меня дома.       Если бы я не знал Тома так хорошо, я бы решил, что он просто распушил хвост перед короткой юбкой, но он действительно говорит правду. Этот полупсих — хозяин огромного поместья в Ричмонде, его дом буквально набит всяким богатством по типу картин или книг, и он, на удивление, живет там один.       Натали пробегается длинным ногтем по корешкам, на мгновение вскидывая брови, но ее силуэт загораживает копна черных кудрей, омывающих мою щеку.       Жози ставит еще четыре чистых стакана на стол и начинает разливать виски с завидным профессионализмом. Она опирается на край стола, склонившись рядом со мной, и мое внимание ловит ее обнаженную бронзовую грудь под пиджаком.       Жозефина — милая и невероятно сексуальная, и несмотря на то, что она — девушка моего лучшего друга, я бы мог хотя чуть-чуть возбудиться просто от присутствия женского тела рядом, но меня не интересует… Не только она. Все.       Я пробовал смотреть на других девушек в Хай Парке вчера и сегодня ради эксперимента — черт возьми, офис просто набит красивыми женщинами, глаза точно не устанут, — но я лишь понял, что во всех ищу только ее.       Мягкие черты лица, особенный оттенок блондинки. Я бы назвал этот цвет «мед с молоком», именно так. Блестящий взгляд, в любой ситуации остающийся полным надежды. А эта изящная фигура…       Я насчитываю одну пустую бутылку виски и восемь наполовину полных стаканов, потому что, к счастью, я все еще могу считать, но людей в помещении лишь семь. Где, черт возьми, ходит…       — Клара! — кричит Ната, оставляя книги в покое. — У тебя в сумке были орешки, поделись с ребятами.       Не знаю, чего я сейчас жажду больше: пообедать или взять Клару на этом столе? Нужно совместить эти два понятия, тогда я точно буду сыт. И речь тут даже не о еде.       Клара захлопывает дверь туфлей, опускает руку в сумку и, вытащив пачку с орешками, отсыпает немного себе в ладонь и бросает ее Натали через всю переговорную. Орешки идут по рукам, и даже я не смею отказываться, потому что жутко проголодался после утреннего спортзала и блядской конференции.       На Кларе черная водолазка с высоким воротом, бесформенный пиджак и такие же брюки. Одежда закрывает все участки ее тела, но для меня она — самая «обнаженная» девушка в помещении.       С ее появлением становится невыносимо шумно. Все, кажется, забывают, зачем мы тут собрались. Моя голова раскалывается на две части, я сжимаю переносицу пальцами и жмурюсь от боли в висках, но мое левое плечо ощущает знакомое тепло и касание маленькой ладони.       — Народ! — Клара стучит своим стаканом по столу и мгновенно останавливает гам. Господи, я почти люблю эту девушку. — За вас, господа, это было… круто.       — Да, это было потрясающе, — соглашается Жози. — Отбить все вопросы и при этом выйти сухими из воды. Заслуживает того, чтобы выпить.       Либо я свихнулся, либо сошел с ума, либо мои уши меня обманывают. Эти девчонки не должны говорить таких вещей, а тем более поднимать свои стаканы в нашу честь. Что вообще здесь происходит?       — Присаживайтесь на свои места, дамы, и давайте уже начнем. — Томас застегивает пуговицы пиджака, ожидая, пока Клара опустится на место рядом со мной, а Жози слезет с колен Габриэля. Он встает, на секунду поднимая зеленый взгляд вверх, а потом продолжает:       — Мы — джентльмены, и уж точно не способны испортить жизнь милым девушкам, и как бы нам ни хотелось уничтожить ваше маленькое издательство и посадить каждую из вас за целый ряд преступлений, таких как взлом с проникновением и кража государственного имущества, сегодня мы в хорошем настроении. — Том улыбается, и эта улыбка — самое жестокое, что он может предложить миру. — Поэтому мы сыграем в бутылочку.       — Чувак, ты спятил? — Аврора поднимает одну бровь. — Мы здесь не для того, чтобы выслушивать бред серийника.       — Сочту за комплимент, однако спешу предупредить: вы на нашей территории, поэтому прошу соблюдать деловой тон и принимать наши условия. — Аврора закатывает глаза, и на языке сестер Розенвуд это означает согласие. Том всплескивает ладонями. — Правила всем известны: играют две команды, каждый участник выбирает «правду» или «действие», но, в вашем случае, если кто-либо из вас выберет «действие», у вас не будет возможности сказать «нет».       — Так будет честно, чтобы минимизировать недопонимание и до конца понять ваши намерения, — объясняет Габриэль, выглядя при этом самым святым из нас, но я-то знаю, что парни задумали на самом деле.       Ангелы соглашаются, и Том кладет пустую бутылку виски ребром на середину стола, запуская ее, как юлу. Я до сих пор не могу решить для себя, нравится ли мне эта затея, но в любом случае это лучше, чем на сухую выдвигать условия.       Бутылка останавливается на стороне ангелов, и первой отвечает Аврора:       — Действие.       Лицо Ксандра мгновенно расцветает, и я закусываю костяшку пальца, желая, чтобы вместо нее оказался попкорн.       — Ты знаешь, чего я хочу, принцесса.       — Нет! — Аврора, будто ошпаренная, подпрыгивает на месте и сжимает подлокотники. — Слушай, между нами было разное, но я ни за что не буду работать с тобой в Хай Парке. Я создана для того, чтобы работать в одиночку, а не в целом департаменте…       Клара выпрямляется, готовясь вступиться за свою сестру, но я крепко сжимаю ее бедро, заставляя оставаться на месте.       — Ты не можешь отказаться, Аврора. Такой мозг, как у тебя, нельзя оставлять без должного присмотра. — Ксандр старается звучать спокойно, но я слышу нотки ликования в его голосе. — Через полгода из тебя получится отличный помощник.       Держите друзей близко, а врагов — еще ближе.       Аврора тает в кресле, растерянно поглядывая на своих друзей в поиске поддержки, но все прекрасно понимают — Ксандр не шутил, а вся власть сегодня в наших руках. Атмосфера становится более напряженной, а безобидная игра уже не кажется такой уж и безобидной.       Ксандр крутит бутылку, пока его соседка покусывает ноготь, пытаясь осознать новость. В этот раз удача выбирает нас в качестве жертвы.       — Правда, — бросает Ксандр.       Девочки переглядываются, выбирая говорящего, и рот открывает Натали, с вызовом вскидывая подбородок:       — Каково это: занимать почти одну третью совета и закрывать глаза на благотворительный фонд? Вам сладко спится? Или совесть периодически мучает по ночам?       — Неужели ты все это время была такого плохого мнения обо мне? Я оскорблен! — Томас прижимает ладонь к груди, будто у него заболело сердце, но Габриэль быстро дает ему подзатыльник, поднимаясь с места.       — Прошу прощения, амиго ведет себя как идиот, но в чем-то он прав. Мы действительно имеем внушительный голос в совете, но ни одного дня мы не провели, не борясь с чернухой в Хай Парке. Даже этот амиго здесь сидит только поэтому, хотя мог бы давно поселиться на Уолл-Стрит. — Габриэль шлепает меня по затылку, но я уворачиваюсь, продолжая его речь с долей конкретики:       — Ксандр, напомни мне, сколько подпольных студий мы накрыли за прошлый год?       — Около двадцати, может, больше, — пожимает плечами он.       По переговорной прокатывается свист, а глаза Клары глядят на меня с восторгом и уважением. Это явно тот эффект, которого я добивался.       — Вы поступили умно, борясь с причиной, а не с последствиями, но очень неаккуратно, — говорю я. — В Хай Парке живет червь, он и плодит всю эту нечисть, и вы его, к сожалению, очень разозлили.       — Этого червя зовут Роджер, и ты с ним прекрасно знаком, — парирует Клара.       — Роджер мертв, детка. Его убили.       Кто-то, кому это было необходимо. Кто-то, чья сущность действительно стоит за благотворительным фондом. Кто-то, кого мы не можем словить уже несколько лет.       Клара смотрит на меня так, будто не верит в правдивость моих слов. Ее нижняя губа начинает дрожать, а голубой взгляд мгновенно стекленеет. От нее волнами исходит тревога, поэтому я сжимаю ее холодную, как лед, руку у себя на бедре, методично поглаживая костяшки большим пальцем.       Габриэль решает остановить поток бессмысленных догадок и крутит бутылку. Она останавливается на стороне ангелов.       — Правда, — сухо отвечает Натали.       — Милая, у тебя есть парень? — включается Том.       — Господи, что с тобой не так? — Ната закрывает лицо ладонями, пока все тихо посмеиваются. Томас может запросто узнать ответ на свой вопрос, потянув за нужные ниточки, но ему просто нравится изводить своих жертв, и по какой-то причине он выбрал Хентай-подругу.       Она крутит бутылку, сохраняя недовольное выражение лица, а я замечаю, как Аврора что-то строчит на розовом стикере левой рукой, пока Ксандр делает пометки правой. Их коммуникация выглядит мирно по сравнению с тем, что было в начале, как вдруг когда Аврора щелкает языком и отвешивает Ксандру смачный щелбан.       — Действие, — говорит Жози. — Мы должны знать, чего вы от нас хотите.       Натали улыбается и стучит пальцем по губам, смотря на свою соседку.       — Люблю, когда ты говоришь разумные вещи.       — Я тоже люблю тебя, сучка! — Жози откидывает кудри за спину и крепко обнимает Натали двумя руками. Клара смеется в кулак и качает головой, смотря на подруг.       — Дело еще не закрыто, и в наших же интересах действовать сообща, дабы не допустить серьезных ошибок. — Я набираю полные легкие воздуха, откидываясь на спинку кресла. — Помогите нам найти убийцу Роджера, и мы оставим вас в покое.       Последнее, чего мне хочется — привлекать Клару к делам благотворительного фонда: это крайне небезопасно, но точно лучше, чем оставить ее в одиночку. Я давно понял, что она не так проста и невинна, какой кажется на первый взгляд, поэтому я дам ей полную свободу действий под своей защитой и реализую весь ее потенциал, наблюдая, как она будет цвести в моих руках.       Клара методично постукивает указательным пальцем по столу, вслушиваясь в переговоры подруг. Шестеренки в ее светлой голове крутятся с усиленной скоростью, и я почти чувствую, как внутри нее воспламеняется что-то дикое.       — Хватит! — Она бьет ладонью по столу, останавливая шум, а после обращается к Томасу: — Мы готовы согласиться на определенных условиях: наши имена останутся в секрете, вы обеспечите нас всем необходимым оборудованием, а в конце… — Ее палец стучит в последний раз, будто она ставит жирную точку. — Мы опубликуем статью о раскрытом убийстве.       Ох, это моя девочка. Абсолютно прекрасна в своей злости и решительности.       — Но Чарли… — встревает Жози.       — Чарли знает, — успокаивает она ее и возвращается к нашей стороне стола. — Ну так что, мальчики, вы согласны?       Томас смотрит на Клару с вызовом и с… уважением. Он расправляет свой пиджак и поднимается с места, протягивая ей руку.       — Согласны.       Они скрепляют свои слова рукопожатием. Вот так просто ангелы и демоны перешли на одну сторону кровавой игры.       Совещание официально закончилось, и все устало выплывают из переговорной, бурно обсуждая дальнейшие планы. Клара встает с кресла и хватает с пола свою сумку, но я тяну ее за руку, заставляя вернуться в сидячее положение.       — Что ты делаешь? — шипит она. — Мы же все обсудили.       — Да, но… — Я беру пустую бутылку виски в руки и кладу ее между нами. — Игра не закончилась. Твой ход, детка.       Не сводя с меня обиженных глаз, она крутит бутылку, медленно проводя язычком по лопнувшей губе, всасывая кровь. Мы наедине меньше минуты, а мой член уже хочет напомнить ей, какого это быть миссис Андерсон. Бутылка останавливается ближе к ее телу, и когда я слышу смущенное «правда», то без запинки выдаю вопрос, что жадно сжирал весь мой здравый рассудок на протяжении недели:       — Это было по-настоящему?       Она прекрасно понимает, что я имею в виду, без лишних разъяснений. Ее губы выпускает прерывистый вздох, а глаза наполняются правдой.       — Небеса бы взбунтовались, а ангелы бы заплакали от печали, если бы узнали, как честны мои чувства к тебе.       Тебе идет этот цвет.       Давай поиграем в семью?       Даже если ты решишь уничтожить всю планету своей блестящей штуковиной для мордобоя, я пойму, почему…       Я на автомате кручу бутылку, поднося пальцы к губам. Мое сердце пронзает новое, совершенно неизведанное чувство, и я даже не замечаю, как горлышко останавливается прямиком у моего живота.       — Действие, — четко говорю я.       Клара может попросить о чем угодно, я бы ни в коем случае ей не отказал, но то, что она говорит, заставляет меня поверить в существование Бога на этой блядской, грешной земле.       — Прости меня.