Глава 21: Позволь мне позаботиться о тебе (NC-17)
29 декабря 2024 г., 16:29
POV Клара
— Покажи мне. — Фред аккуратно касается моего лица, осматривая его со всех сторон. Мои доводы, что со мной все в порядке, его не интересуют. Впрочем, я особо не протестую. Не смотря на то, что мои ноги по колено в грязи, а волосы воняют дымом, моя задница все равно сидит на чистом кухонном островке. Каким бы ужасным не был наш вечер, я все равно чувствую себя спокойно и расслабленно, словно я нашла под диваном недостающий пазл, что затерялся в груде пыли или выпила волшебную таблетку, которая навела порядок в моей голове и расставила все разбросанные вещи по местам. Святой покой. Именно так люди называют это состояние. — Я бы отдал всю квартальную выручку Хай Парка, лишь бы узнать, что творится в твоей голове. — Его пальцы заправляют мне волосы за уши, поглаживая шею. Господи, мне хочется замурлыкать. — Вы терпите период упадка, поэтому я боюсь, что ты не расплатишься. Фред смеется, но его улыбка грустная, подваленная. Пусть он никогда не скажет об этом вслух, но я вижу, что его силы на нуле. Он устал от этой гребаной гонки за Роджером, устал бороться за лидерство, устал от Хай Парка и всех тех чертей, которые там водятся. Я провожу большим пальцем по линии его подбородка, что зарос щетиной. Он ластиться, целуя мою руку будто бы по привычке. Как же это приятно — просто быть рядом с ним… — Расскажи мне, — просит Фред, перехватывая мое запястье. — Рассказать тебе что? — Что ты видела, когда смотрела на горящую машину? Я тяжело вздыхаю, открывая ему свое воспоминание. — В детстве нам часто приходилось воровать еду или попрошайничать, чтобы хоть как-то прокормить себя. Тем злополучным днем я попыталась украсть хлеб из кухни, но случайно перевернула пепельницу с не потушенной сигаретой. Случился мелкий пожар, в котором я чудом выжила. — Закатывая рукав худи, я обнажаю маленький белый шрам. Фред хмурится и нежно проводит по нему пальцем. — Это ожог? Я качаю головой. — Это след от зубов. Я грызла кожу и ногти, когда нам нечего было кушать. Розенвуды долго пытались отучить нас от этой вредной привычки, они даже мазали нам пальцы чесночным уксусом, но ситуацию спасли только брэкеты. Именно поэтому у меня такая красивая улыбка. Чтобы хоть как-то разрядить обстановку, я провожу языком по верхним зубам и широко улыбаюсь. Фред наконец-то расслабляется, и мне становится легче дышать. — Кажется, твой метод сработал, — пожимаю плечами я. — Громкий звук и яркая вспышка. Как ты до этого додумался? Его плечи напрягаются, он отходит к раковине и набирает стакан воды. — Отрицание проблемы никогда не приводит к ее решению. Когда умерла моя сестра, я превратился в агрессивного, отчаявшегося монстра. У меня было два варианта: скатиться в депрессию, что не особо эффективно, или окунуться в жерло своих страхов и посмотреть, что из этого выйдет. Таким образом я оказался в Лондоне, обрел трех товарищей, с которыми мы начали уничтожать благотворительный фонд. Реверсивный подход мне помог, и, глядя на то, как мы похожи, я знал, что он поможет и тебе. Он всегда показывал мне больше, чем остальному миру, но сейчас… Я увидела его настоящего, без маски блестящего успеха и невероятной работоспособности. Хай Парк требует от него результатов, но он уязвим, расстроен и истерзан своим прошлым. Парень, которому не повезло в равной степени так же, как и мне. Фред передает мне стакан воды и таблетку парацетамола, но я не шевелюсь. — О тебе же никто не заботится, так ведь? Ты же совсем один, — шепчу я. Он жмуриться, подавляя эмоции. — Клара, выпей обезболивающее и дуй в душ. Тебе нужен отдых. Забирая стакан и таблетку, я отодвигаю их в сторону, беря его ладони в свои. Его взгляд холодный, почти стеклянный. Он не хочет заводить этот разговор, но когда, если не сейчас? — Кто о тебе заботится? — отчеканиваю я каждое слово. — Коллеги, может, совет директоров? Или твоя секретарша в преклонном возрасте? — Во первых, у меня есть верные друзья, которым на меня как минимум не наплевать, а во вторых… — его кадык скачет вверх-вниз. — Я сам выбрал карьеру, а не семью. Мое одиночество — это побочный эффект, с которым я почти смирился, пока в моей жизни не появилась ты. А теперь я понятия не имею, как сложить два пазла воедино. — Тебе не нужно что-то делать, чтобы тебя любили за то, кто ты есть. Сегодня звучало так много правды, что мои слова просто заканчиваются в один миг. Разговаривать с Фредом — одно удовольствие, но сейчас нам обоим нужно немного другое. Я спрыгиваю с кухонного островка и тяну его за руку в сторону ванны. План в моей голове надежен, как Тауэрский мост, поэтому я не думаю, когда закрываю дверь и стягиваю с себя грязную кофту, оставаясь в одной майке. Фред не дурак, он тут же считывает мои желания и притягивает мое тело к себе, осыпая поцелуями мою горячую шею. На мгновение я поддаюсь, выгибаясь в спине от нахлынувшего возбуждения, как змея. Стон так и норовит вырваться из горла, но, преодолев себя, я отрываю его руки от своей груди и опускаю по швам. — Почему? Ты себя плохо чувствуешь? — Его лицо выражает растерянность и обиду. Видеть взрослого мужчину под два метра с глазами, полными просьбы — невероятно очаровательно. — Позволь мне позаботиться о тебе, — прошу я, стаскивая его худи за подол вместе с футболкой. Он вскидывает руки, представляя моему взору плоский живот и очерченный пресс, выкованный годами тренировок. Каждая жилка на предплечьях, каждая мышца под белоснежной кожей создают настоящее произведение искусства, достойное самых известных музеев мира, но, по счастливой случайности, сегодня он только мой. Полностью и всецело. Я расстегиваю ремень, приспуская брюки и боксеры, а после расправляюсь со своей одеждой, медленно и дразняще. — Ты сведешь меня с ума, Клара. Это не забота, это гребаный катарсис. — Фред тянется к моему животу, пока я снимаю шорты и промокшие от возбуждения трусики, но, как и в прошлый раз, я отвожу его руку. — Сегодня — это о тебе, малыш. Просто закрой глаза и расслабься. Его губы расползаются в смущенной улыбке. — Ты назвала меня малышом. — Да, именно так. — Я забираюсь в душевую кабинку и настраиваю воду до нужной температуры. — Ты против? — Я в восторге от всего, что ты делаешь, но прямо сейчас меня злит, что я не могу трахнуть тебя, как хочу. Из меня вырывается злобный смех. — Терпение и выдержка, мистер Андерсон. В этой игре нет проигравших. Он ступает под воду с сжатыми кулаками и стиснутыми зубами, даже тропический душ, омывающий его крепкие плечи, не может их расслабить. Я набираю в ладони немного шампуня и разворачиваю его к себе спиной, массируя спину и шею. — Иисус, — Фред стонет, как дикий зверь, запрокидывая голову. Мои пальцы пропадают в его темных волосах, перебирая каждую прядь. — Мой член сейчас взорвется, и ты меня еще даже не касалась. — Ты уверен? — Продолжая свою пытку, я скольжу вниз по прессу, паху и легко касаюсь его длинны, сжимая у головки. Всего несколько безобидных движений, и его терпение лопается, как воздушный шарик. Прижимая меня всем телом к стеклу, он завладевает моими губами, заставляя меня сдаться. Наш поцелуй, полный отчаявшегося желание и правды, обдает мое тело электрическим ударом. Я чувствую его везде: на губах, внизу живота и даже на кончиках пальцев. С Фредом очень просто потерять контроль над ситуацией, он привык брать и добиваться своего, но я тоже кое-что могу, и я намерена следовать своему плану до конца. Отстраняясь, я опускаю взгляд вниз и облизываю губы. — Можно? — Черт возьми, да. Мои колени сгибаются, я опускаюсь на мокрую плитку и смахиваю волосы с лица, собирая их резинкой на затылке. Мамочки. Все мое тело отчаянно хочет его, даже мой рот наполняется слюной. С такого ракурса он выглядит, как бог. Теплый свет изливается на его прекрасное мужественное тело, обволакивая каждую впадинку, каждую венку, но его лицо… Нуждающееся, желающее только меня. Здесь и сейчас. — Ты такая красивая. Пожалуйста, пощади меня. Я распахиваю губы, сначала касаясь головки, а после беря весь член в рот. Мне хочется отдать ему всю себя, все то немногое, что у меня есть, но у меня слишком мало опыта, чтобы сделать это хорошо. Считывая мое замешательство, Фред придерживает мой затылок, направляя меня. Это не грубо и не слишком, это идеальный настолько, чтобы процесс был комфортным для нас двоих. — Клара, — шипит он, накручивая на кулак мои волосы. — Так хорошо, так хорошо. Его бедра двигаются в такт моим губам, толчки становятся все сильнее и сильнее, и я захлебываюсь слюной, чувствуя каждый порыв в своем центре. Влажные, плюхающие звуки поглощают мое естество, я раздвигаю бедра, касаясь себя свободной рукой. Мне хватает лишь несколько круговых движений вокруг клитора, чтобы почувствовать приближающийся оргазм. — Помоги себе, детка, — молит Фред, поглаживая меня по голове. — Покажи мне, как ты кончаешь. Его слова, смешанные с тихим рычанием, заставляют мой рассудок помутнеть. Один факт того, что его удовольствие на прямую сопряжено с моим, приводит меня в восторг. Мне так хорошо, так невероятно сладко, и когда я чувствую, что вот-вот тепло поглотит меня всю, я облизываю его член с громким чмоком, сжимая у основания. Мы оба кончаем, и, клянусь, никогда в жизни я не испытывала ничего подобного. Секс может быть хорошим, приятным, но это… — Это было за гранью фантастики, — шепчу я, поднимаясь на ноги, и, обессилив, кладу голову ему на плечо. Он берет мое лицо в ладони и смывает остатки спермы с моих губ. Его голубые глаза блестят любовью и страстью, а на губах играет расслабленная улыбка. — Ты чертова богиня, Клара. Я построю храм в твою честь. Я смущаюсь, будто это не я стояла на коленях буквально минуту назад. — Я даже не знала, что так могу. — Ты можешь намного больше, чем можешь себе представить. — Его губы касаются моего лба, нежно и чувственно.***
— Тебе нужны штаны? — кричит Фред откуда-то из гардеробной. — Пожалуйста, скажи нет. Я хочу смотреть на твои красивые ноги. Улыбаясь, как идиотка, я собираю с пола наши разбросанные вещи и складываю их в одну стопку. — Мне хватит футболки, но только если она не из Хай Парка. — В таком случае тебе прийдется ходить голой. У меня других нет. Почему этот взрослый мужчина ведет себя, как мальчишка? Я прекрасно знаю, что у него есть тысяча разных футболок, но не осмеливаюсь возразить, боясь спугнуть это игривое настроение. Складывая его брюки пополам, я случайно замечаю блеск золотой цепочки, свисающей из переднего кармана. Свое любимое украшение я узнаю из тысячи, поэтому смело достаю его, прижимая к сердцу. Металл успокаивающе холодный, резьба на крыльях такая же острая, как и ножики… Я протираю полотенцем запотевшее стекло и вглядываюсь в свое отражение, пытаясь справиться с крошечной застежкой, но мои руки мокрые, а ногти недостаточно длинные. Черт, как я раньше это делала? — Давай я помогу. — Фред появляется неожиданно, будто бы он выжидал идеальный момент, чтобы поймать меня с поличным. Я опускаю руки, позволяя ему подойти сзади. — Не стащила, а вернула себе свою собственность. Не путать. — Не путать и не осуждать. Слушаюсь, командир Розенвуд. Мои губы сжимаются в полоску, мне хочется одновременно рассмеяться и провалиться под землю. — Мне очень дорога эта вещь, и я действительно расстроилась, когда ты ее забрал. — Фред заканчивает с застежкой, а я поворачиваюсь к нему лицом, придерживая полотенце на груди. — Зачем ты это сделал? — Ты постоянно убегала от меня, поэтому мне хотелось держать в кармане что-то, что заставило бы тебя вернуться, — пожимает плечами он. — Возможно, ты подумала, что я сделал это из злости, но на самом деле я боялся тебя потерять. Отчаянные времена требуют отчаянных поступков. Прости. Я кладу ему руку на грудь, смотря прямо в глаза. — Натали знает ювелира, который сделает для тебя такие же. Это будет выглядеть странно, но ты удовлетворишь свой аппетит. — Мои аппетиты касаемо тебя невозможно удовлетворить. — Его голубой взгляд темнеет, он мягко убирает мою руку от полотенца, но я успеваю выхватить синюю футболку и нырнуть в нее, выбегая из ванны. — Не сгори от злости, когда посмотришь на себя сзади, — насмехается он мне вслед. Остановившись у одного из высоких зеркал, я натягиваю футболку на ягодицах и закатываю глаза. Огромное лого Хай Парка на всю спину. Ну как же иначе?
