Глава 9
20 июня 2024 г., 00:00
Рано или поздно, так произойдет, Все погаснут звезды, небо упадет Грустная минута, горе через край, ты захочешь чуда, Ты захочешь чуда, так захочешь чуда, что поверишь в рай (с) Гарик Сукачев, «Птица»
– Ты, конечно, красиво стоишь, но так в тебя легче попасть. Одну ногу вперёд. Руки держи ближе к груди, всегда защищай среднюю линию. За голову пока не волнуйся, она маленькая, попасть сложно. Двигаешься вот так. Смотри сюда. Скользящим шагом через центр. Повтори. Ещё раз. Нет, сначала это, потом добавляешь повороты и шаги. Выучишь шесть базовых движений, пойдём дальше. Так. Повтори. Ещё раз повтори. Теперь уклончики. Встал в стойку! Тридцать приседаний, пока я ищу полотенце, – Чжоу Цзышу уже пару недель гонял сына господина Чжана, которого ему сосватал хозяин «Долины Призраков». На другой день после инцидента с... с "женской раздевалкой", сотовым телефоном, полицией и следователем Хань Ином недовольный Бай У Чан подвёл к нему зажатого паренька лет четырнадцати и нарочито вежливо выдал инструкции. Интеллигентного вида мужчина, судя по всему отец, стоял в сторонке и разговаривал с Вэнь Кэсином, краем глаза пытаясь поймать их в фокус. Как бы взволнованный родитель ни пытался наблюдать за ними из-за угла, хозяин толком не позволял, телепался из стороны в сторону, переминался с ноги на ногу, заслоняя директрису, а потом вообще увёл, громко сообщив, что «это наш лучший и старейший тренер, вы только посмотрите на его седину, уже несколько веков чемпионов воспитывает». Глаза закатывать Чжоу Цзышу не стал, контрактом запрещалось насмехаться над руководством. При руководстве. Демонстрировать такие вольности перед неуверенным и стеснительным парнишкой можно было, но не при первом знакомстве. Сначала надо было что-то сделать с общей зажатостью. Не в психологическом смысле, а в самом что ни на есть физическом. Ходил он – Буратино позавидует, плечевой пояс двигался как один деревянный блок, ноги не гнулись, достать ладонями до пола не мог. До коленей-то еле-еле получалось. Когда парнишка ехидно ляпнул, что старикан сам так не сможет, а других заставляет, Чжоу Цзышу легко сложился вдвое, упёршись в сложенные на полу локти. Отец мальчика, как раз в этот момент вырвавшийся из «хватки» Вэнь Кэсина, стыдливо отвёл глаза, зато сам ребёнок моментально перескочил от подросткового скептицизма к щенячьему восхищению, тут же согласившись заниматься у "убелённого сединами мастера". Бай У Чан фыркнул, господин Чжан вежливо и церемонно поклонился, цепко рассматривая Чжоу Цзышу. Даже как-то благоговейно. Вэнь Кэсин продолжил его нахваливать, положив руку на плечо, но увидев в ответ плотоядный взгляд, тут же убрал. Чжоу Цзышу почти не расстроился, лишь на коже осталось зудящее ощущение тёплой ладони, пришлось передёрнуть плечом, чтоб больше ничего не чувствовать. – Господин Чжан Юйсэн, глава гостиничной сети «Четыре Сезона», поэтому постарайся, – выдал стандартное напутствие руководитель «Долины Призраков». – Будет сделано, – поклонился Чжоу Цзышу. – Господин Чжан, я позабочусь о Чжан Чэнлине как о собственном ученике. Господин Чжан чуть побледнел и поправил: – Я – исполняющий обязанности. Пока наш глава не вернётся. – Вы разве не знаете, где он? Я думал, вы родственники, – непосредственно поинтересовался Вэнь Кэсин, – у вас же и фамилия одна. Его имени, правда, не знаю. – Нет-нет, мы не родственники, – тут же отпёрся собеседник, поглядывая в сторону, туда, где фитнес-тренер обнаружил пятно на футболке и принялся с преувеличенным вниманием оттирать. Господин Чжан и Вэнь Кэсин глупо уставились туда же. – И имени его я тоже не знаю. Нам всем было разрешено обращаться к нему только по фамилии, – со вздохом закончил он. – Меня зовут Чжоу Цзышу, – представился фитнес-тренер, со вздохом оставив в покое несуществующее пятно. – Да не твоё имя, дубина, – не выдержал Бай У Чан, попытался дать ему тумака, но обнаружил себя растянувшимся на мате, фитнес-тренера на прежнем месте уже не оказалось. Неуловимое движение, разворот и скользящий шаг, кажется, не заметил никто. – Чжан Юйсэн, очень-очень приятно, – господин Чжан и господин Чжоу очень церемонно трясли друг другу руки, не обращая внимания ни на что вокруг. – Тогда я спокоен. Позаботьтесь, пожалуйста, о моём Чэнлине. Я попрошу его не доставлять вам проблем и безоговорочно слушаться. Вот моя визитка, прошу, звоните, если что-то не так. И, даже если все так, всё равно звоните. Вы очень интересный человек, мне бы очень хотелось с вами пообщаться поближе. Так у фитнес-тренера появился таскающийся за ним по пятам хвостик, а у Чжан Чэнлина – любимый "шифу". Чжоу Цзышу выдернул из шведской стенки тренировочное полотенце и нежно посмотрел в сторону, там, в боковом зеркале отражался раскрасневшийся ученик, неловко пытающийся удержать равновесие. Мерцающий на заднем фоне экран телевизора, обычно транслирующий вдохновляющие спортивные новости, вдруг переключился на новостной сюжет. “Группа горных туристов попала под сход лавины. Спасатели с помощью вертолёта эвакуировали десять человек. На обратном пути оператору удалось заснять потрясающие кадры. Учёные предполагают, что здесь находится древнее захоронение, которое, благодаря труднодоступному расположению, сохранило драгоценную утварь и погребальные сокровища нетронутыми расхитителями”, – изображение резко сменилось, крупнозернистая, любительская камера в явно трясущихся руках показала двуглавую вершину, затем кадр резко скакнул, приблизился и выхватил огромные каменные двери в пещеру, в центре поблёскивал то ли идеально круглый кусок льда, то ли нечто рукотворное. Чжоу Цзышу внимательно всмотрелся в кадр, затем опустил взгляд на свои трясущиеся руки; худые пальцы в мозолях, морщинистая кожа, теперь ещё тремор, и можно выходить на пенсию. Но нет, он ещё не готов прощаться ни с жизнью, ни с этим человеком. Он медленно выдохнул, на глазах превращаясь из побитого жизнью старика в молодящегося и упорного спортсмена. – Чэнлин, ты готов? Я буду бить на уровне головы, твоя задача: уклоняться скручиванием или полуприседанием. – Да, шифу! Только, только потом поговорите с моим папой, он просил… просил… вас ему позвонить, если вам не сложно. Очень просил. Ему нужно, – мальчишка сделал заговорщическое лицо, – посоветоваться с вами по поводу моих тренировок. Тренер в последний раз взглянул на новостную трансляцию, внимательно пригляделся к бегущей строке и кивнул. Вот из-за таких известий любопытствующие лезут в опасные места и гибнут там пачками. А ещё начинают усиленно копаться в артефактах.# # # #
– Хозяин! Хозяин! Беда! – когда Бай У Чан ворвался в кабинет к Вэнь Кэсину, тот сначала смотрел волком, но, едва заслышав знакомое имя, сорвался с места как ураган, в считанные минуты оказавшись на первом этаже. – Они… они… они меня схватили, тащили, я сопротивлялся, как шифу учил, – потрёпанный сын господина Чжана стоял в приёмной, девочки-сотрудницы стирали с его лица кровь и пытались залепить царапины. – Где Чжоу Цзышу? – Шифу... шифу там... Оттолкнул их, выдернул меня и сказал бежать. – Где? – пока Бай У Чан переспрашивал, хозяин «Долины Призраков» выскочил на улицу, бегом обогнул здание и оказался в переулке. Здесь собирали инвентарь и хранили мусорные контейнеры местные, этот задний двор не имел никакого отношения к офису, так что ни камер, ни сигнализации тут не установили. Видимо поэтому, четверо бандитов без зазрения совести били одного пожилого господина. Пятый, стоящий спиной, как раз вытащил нож. За все годы, что он занимал руководящие посты либо оказывался публичной персоной, Вэнь Кэсин уяснил раз и навсегда – нельзя, ни в коем случае нельзя, никогда и ни за что нельзя применять физическую силу. Даже словесные оскорбления (хотя их тоже лучше избегать) можно как-то объяснить, переиначить, спустить на тормозах, физические травмы – нет. А в его возрасте это было ещё и чревато проблемами с собственным здоровьем. Но, едва увидев, как кто-то поднимает руку на его сотрудника, словно красная пелена упала перед глазами. Он орал, бил ногами и руками, кажется, даже кусался. Звук резонировал в груди, пинки доходили слабой болью в ноющих суставах, костяшки пальцев саднили, а потом кто-то схватился за штанину и… Вэнь Кэсин не посмел стряхнуть эту руку. За пару кварталов отсюда хрипло загудела полицейская сирена, и они оба были более чем уверены в пункте назначения.# # # #
– Офицер Хань Ин, какая приятная неожиданность, ваше красивое лицо скрасит любой неудачный день, я как раз собирался вам звонить, – хозяин жизнерадостно сосал разбитую губу и пытался рассмотреть себя в настенном зеркале. – Порезался, когда брился, – попытался пошутить он на невысказанный вопрос, но тут же поправился, – меня страстно зацеловал мой слад… мой парень. Чжоу Цзышу скрипнул зубами и отвернулся. Они едва успели дойти до главного входа и усесться на диванчике возле приёмной стойки, – сил дальше идти не было, да и не стоило закапывать кровью лифты и лестницы, – как внутрь ворвался полицейский. Он резко окинул взглядом всю троицу и приступил к допросу. Поверхностные рассказы о нападении на Чжан Чэнлина следователя не устроили, Бай У Чан «вынужденно и законопослушно» подливал масла в огонь, сетуя, что и фитнес-тренеру пришлось выпрыгнуть в окно третьего этажа – «какая самоотверженность», – и хозяин был вынужден пустить в ход кулаки – «он честно-честно не хотел, но, если вы мне не верите, у нас есть камеры» . На упоминании видеонаблюдения Вэнь Кэсин встрепенулся, а Чжоу Цзышу меланхолично пожал плечами. Вопреки ожиданиям, фитнес-тренер выглядел бодрым и почти невредимым, на вопросы Хань Ина отвечал чётко и лаконично, не уточнял, не заискивал, лишних движений не совершал, даже дышал незаметно, рёбра почти не поднимались. Это-то Вэнь Кэсина и напрягало. – Где центр мониторинга, давайте вместе посмотрим ваши видеозаписи, – офицер махнул корочкой и вслед за чуть не виляющим хвостом заместителем пошёл внутрь. Чжоу Цзышу и Вэнь Кэсин также равнодушно последовали за ними. – А как же..? Что же это так..? Почему..? – Бай У Чан скис. – Бывает, – кивнул Вэнь Кэсин. Чжоу Цзышу поленился даже закатить глаза. – Почему у вас уже второй раз «так удачно» стираются записи? – недоверчиво нахмурился офицер. Еле скрываемый гнев его тоже не красил. – Причём во всех камерах, которые были направлены в зал и на окна. Последние полчаса они (Хань Ин с Бай У Чаном) пытали службу охраны и оператора, яро бросаясь к каждому новому отрезку видеозаписей, но увы. На каждой записи на последних кадрах было видно Чжоу Цзышу, резко дёрнувшегося к окну. Панорамное остекление сверкало на солнце. В начищенных стёклах отражалось взволнованное лицо мужчины, а спустя миг, он смотрел прямо в ближайшую камеру и… тут же монитор затягивало белым шумом. И так раз двадцать с разных ракурсов, с разной цветовой гаммой и разрешением. – Красавчик же, да? Жаль, все камеры вышли из строя. Это ж сколько придётся за замену платить… Кстати о птичках, Бай У Чан, что там с расследованием прошлого инцидента? Где отчёт? – заинтересовался хозяин и, дождавшись жалких оправданий сотрудника, театрально развёл руками. – Вы же видите с кем мне приходится работать. Пока только вот так, офицер Хань Ин? Ещё какие-то вопросы? Ах, у меня маленькая просьба. Сейчас прибудет господин Чжан, примите у него заявление прямо здесь. Он не тот человек, которой может легко и без публичных последствий выбраться в полицейский участок. А мы, пожалуй, пойдём. Едва оказавшись в коридоре Чжоу Цзышу всем весом навалился на начальника. – Доведи меня до комнаты, – прошептал он обескровленными губами и, переступив порог, отрубился. Вэнь Кэсин донёс его до кровати, с испугом осознавая, насколько мало тот весит, и тут же принялся звонить терапевту.# # # #
– Судя по изношенности организма, ему лет семьдесят. Удивительно хорошо выглядит для своего возраста. Почти всё как у вас. Где вы второго такого откопали? – восхищался личный врач хозяина «Долины Призраков». – Так. Я поставил ему капельницу, но у него крайняя степень истощения, не могу найти причин. Словно организм разучился вырабатывать энергию и усваивать витамины. Но, господин Вэнь, тут я бессилен. Не могу гарантировать, что он очнётся. Вам нужно чудо. Вэнь Кэсин вежливо попрощался, затворил дверь за врачом, щёлкнул замком, взял в руку красивую вазу династии Мин и замахнулся, предвкушая разлетающиеся в стороны осколки. По научным исследованиям древний фарфор разбивался в пыль с нежным жалостливым треском. Он пробовал это много раз. И каждый раз был один и тот же повод. Один и тот же человек. Чжоу Цзышу. Ни разу не помогло. Особенно, если опускаться на колени и ползать по полу, собирая осколки, промакивая рукава кровью из порезанных пальцев. Ни разу не помогли ни ему, ни Чжоу Цзышу. Он так и стоял, раздумывая, будто каменная статуя. Через минуту рука начала затекать, мышцы – ныть, а решимость – таять, так что мужчина аккуратно вернул вазу на декоративный постамент и выдохнул. Его чжицзи не любил бессмысленных действий и показухи. Пусть её. – Чжоу Цзышу бы не одобрил, – сказал он вслух, словно кто-то мог отозваться. – Ещё, не дай бог, разбужу. Пусть отдохнёт, отоспится, а я пока… Вэнь Кэсин опустил глаза на руку, ладонь мелко и неудержимо тряслась, но эту вспышку гнева он пережил легче. Когда на протяжении сотен лет силы постепенно тают, организм разваливается, не так стремительно, как у обычных людей, но для тех, кто привык полагаться на своё тело как на идеальный инструмент, ощутимо. Процесс пошёл с того момента, как он очнулся в ледяном склепе Арсенала, погребённый под импровизированным надгробьем из тяжёлых камней. Один. Во льду. Было непонятно, что произошло, как завершился ритуал Шести Гармоний, куда делся его чжицзи, и почему он сам жив. Тогда у него были только седые волосы, а вот теперь докатилось до тремора рук. Даже бумажный веер не удержишь, не то что ци использовать. Её траты он себе запретил ещё в «прошлой жизни» заметив, что каждое применение ускоряет старение и выгрызает несоразмерный кусок сил из организма. А вот Чжоу Цзышу, похоже, не очень то и берёгся. Ну и кто теперь идиот? – Ци! – Вэнь Кэсин вдруг что-то понял и метнул злющий взгляд в сторону постели. – Так это ты мне постоянно камеры вырубаешь. С третьего этажа без страховки прыгаешь. Что ещё? Наверняка, же что-то ещё. Защищал от пуль? Покушений? Тебе себя не жалко? У нас её и так немного осталось. Одни убытки с тобой. Ты поплатишься за это. Мужчина шмыгнул носом и тут же развел бурную деятельность, полез в прикроватную тумбочку, принёс бутылку вина, свечи, словно оставаться в статическом ожидании было намного хуже любой глупости. Он вытащил из дальнего угла запылившийся тюбик смазки, хмыкнул на срок годности и принялся раздеваться. – А-Сюй, о господи, надеюсь, ты меня не вспомнишь. Пожалуйста, не вспоминай. Только не сейчас. Я знаю, что тебе это не нравится, но надо попробовать. Один раз. Я сделаю это с тобой. Нежно, без повязки и наручников. Без презерватива. Всё, как ты не любишь. Свечи горели, в груди растекался жар от алкоголя, Вэнь Кэсин, обнажённый с длинными серебристыми волосами нависал над беспамятным мужчиной подобно вампиру, желающему полакомиться чужой кровью во имя какого-то средневекового ритуала. Он водил губами по шее, тонкая, сухая кожа Чжоу Цзышу казалась почти прозрачной. Вэнь Кэсин выдавил смазку на ладонь и прикоснулся к отверстию между ног, деликатно толкаясь. Вопреки ожиданиям, палец легко проскользнул внутрь, затем второй, эта обречённая расслабленность и непротивление совершенно не радовали. Пугали. – Ты должен хоть чуть-чуть возбудиться. Давай, попробуй, ну, пожалуйста. Чувствуя себя насильником, Вэнь Кэсин грубо двинул пальцами и тут же услышал слабый вздох. Настолько слабый, что показался случайностью. Вэнь Кэсин повторил, нежнее, протяжнее, глубже. Чжоу Цзышу задышал заметнее, по щекам разлился лёгкий румянец, бедра задрожали, но главное – его член заинтересованно дёрнулся. Вэнь Кэсин озадаченно протянул вторую руку, с нажимом провёл по неподвижной шее и услышал второй вздох, мужчина мотнул головой и выгнулся навстречу руке. – Лао Вэнь, – в забытьи нежно прошептали губы. – О, боже! А-Сюй, – Вэнь Кэсин не выдержал и набросился яростно и отчаянно. С их первой «встречи» в этой жизни у него сложилось впечатление, что Чжоу Цзышу ненавистен секс, а иначе зачем такие извращения и ограничения? Но сейчас всё было принципиально иначе. Без сознания, расслабленный и беспомощный, партнёр двигался как одурманенный, но двигался. Охотно отзывался на каждое движение, прижимался, тянулся, обиженно всхлипывал, если контакт надолго пропадал. Его руки так и норовили ухватиться за шею и притянуть к себе источник удовольствия, а ноги обвиться, прижаться плотнее. Чжоу Цзышу стонал, вздрагивал, голова металась по подушке, грозя к утру сбить волосы в колтуны, а ещё – он звал его. Нежное «Лао Вэнь» на каждый поцелуй злило Вэнь Кэсина сильнее всего. Злило и провоцировало на новые ласки, грубые объятия, укусы страсти, жгучие поцелуи. Если бы в тот раз он не заткнул ему рот и не связал руки, возможно, всё случилось бы раньше, он понял бы ещё тогда, а не сейчас, когда уже почти поздно для всего. – Ах, А-Сюй, зачем ты так со мной. Это может быть приятно. – Да, Лао Вэнь, да, – шептал мужчина, словно был готов согласиться на всё и тёрся животом о живот, прерывисто свистяще выдыхая. Вэнь Кэсин обмирал от восторга, ресницы дрожали, в груди таяла тяжесть, он почти чувствовал себя тридцатилетним Хозяином Долины Призраков, способным потягаться в скорости и силе с главой Тяньчуань, а не полуживым бессмертным, вынужденным доживать уже который век на одной силе воли. – Да и глава Тяньчуань уже не тот, – подумал он вслух. – Бывший, – бывший глава Тяньчуань даже в беспамятстве оставался беспощадной язвой. И беспощадно красивым, страстным, пылким, невозможно любимым. Хозяин Долины Призраков хрупко рассмеялся и понял, что сейчас кончит; он не сразу вспомнил о цели, увлекшись худой, бледной шеей и подбородком, затем грудью и животом. Тонкая сухая кожа расцветала сиреневыми знаками любви. Следовало закончить начатое, а то с текущим состоянием здоровья уже не получалось безоговорочно полагаться на либидо. – А-Сюй, ты такой горячий, – шептал Вэнь Кэсин, гладил по бёдрам, медленно двигался и сходил с ума от удовольствия. «Сколько веков прошло впустую», всплыла в голове нерадостная шутка. Он словно забыл либо никогда не знал, каково это – заниматься сексом с любимым человеком. Обоняние чувствовало только запах Чжоу Цзышу, осязание – его кожу, слух – его вздохи и нежное ворчание, на языке расплывался вкус губ Чжоу Цзышу, а перед глазами под прерывистыми вздохами дрожал тонкий треугольник под подбородком, задранная голова, поднимающаяся грудь, пальцы вжатые в чужое запястье, пятки упёртые в лопатки, задранные ягодицы и… седые волосы разметавшиеся по подушке. Чжоу Цзышу рассеянно двигался, вздохи становились все короче, Вэнь Кэсин стонал в голос, приближаясь к высшей точке удовольствия. Слабая ци, обычно затаённо свернувшаяся в меридианах, щекотно спускалась вниз живота, добавляя ярости, страсти, жара и желания. Чжоу Цзышу хрипло простонал в тот же момент, когда Вэнь Кэсин ощутил оргазм. Сила хлынула навстречу другой силе, взрывной волной окатывая их обоих. Как дробный шаг, совпавший с резонансной частотой моста, рушит устойчивую инженерную конструкцию. Как мелкий снежный ком, легко скатившись с вершины, накрывает лавиной маленький городок. Вэнь Кэсин понял, что не может вздохнуть, будто оказавшись лицом к лицу с ураганом, он вцепился в чужие ладони и переплёл их пальцы. Ци бушевала в меридианах, распадаясь на отдельные потоки, пронизывая мышцы, кости, кожу, внутренние органы, слой за слоем снимая наросшее, устаревшее, отжившее свой срок и тут же наращивая новое. Больно, душераздирающе больно, будто кости и кожу снимают заживо, выворачивая тело наизнанку. «Не больнее, чем очнуться в Арсенале без своего чжицзи», – подумал Вэнь Кэсин и перестал пытаться выжить.# # # #
Утреннее солнце прошлось тёплым лучом по подушке, перескочило на щёку и ослепило глаза. Чжоу Цзышу уже давно не просыпался при свете дня. Да и его тёмная комнатушка выходила на кирпичную стену, там и кусочка неба не было видно в окно. Но самое неожиданное, он был в постели не один. Чжоу Цзышу поперхнулся и попытался не вздрогнуть. Не дай бог разбудить того, чья нога разлеглась у него поперёк живота. Очень аккуратно, кончиками пальцев он приподнял её за лодыжку и застыл. Красноречивые синяки на собственных запястьях намекали на то, что именно с ним, бессознательным, делали ночью. И, похоже, кое-кто переборщил с принуждением. Так почему же он не чувствует ни малейшего дискомфорта? Он выбрался из-под одеяла и осмотрелся. Грудь в укусах и синяках, шея не лучше, отметины на бедрах явно напоминали отпечатки пальцев, но всё остальное вроде не месте. – Скотина ты, Лао Вэнь, – начал было пострадавший, но вдруг заметил волосы. Хозяин «Долины Призраков» носил обесцвеченные пряди выкрашенные в пепельный, но сейчас они выглядели так, словно чужая шкурка слезла с головы, обнажив естественный цвет. Чёрные, чернющие, именно такие, какими они были много веков назад, перед началом ритуала Шести Гармоний. И каким он видел его в своих безнадёжных снах в каждой из жизней. Вэнь Кэсин спал. Красивый, юный, опасный, как Хозяин Долины Призраков. Гладкая кожа без единой морщины, полные губы, алые как кровь, влекущие и сладкие даже не вид. Во рту пересохло. В груди потеплело. Захотелось вернуться в постель. Грудь, плоский живот, бёдра… дальше Чжоу Цзышу отвёл взгляд и накинул на партнёра одеяло. Если он такой красивый, то получается, получается… Чжоу Цзышу обернулся к зеркалу, – зная Вэнь Кэсина, можно было рассчитывать на зеркало в любом помещении, где ему приходилось задерживаться дольше получаса, – с той стороны хромированной поверхности на него смотрел глава Тяньчуань периода расцвета организации. Жёсткий взгляд, острый подбородок, чёрные, как смоль, волосы, гладкая кожа, сжатые в тонкую полоску губы. Словно кто-то потянул за нитку и перемотал время в обратную сторону, вернув не только молодость, но и... силу? Следующее прозрение сработало как удар молнии. Он собрал пальцы в кулак и почувствовал, как ци, давно неглаженным котёнком, ластится, вьётся вокруг запястья и не думает куда-то исчезать. Получается, получается… Парная культивация восстанавливает их бессмертные тела. Что там ещё Е Байи не успел им сообщить, скотина белобрысая? Ну, конечно. Очевидно же. Именно она поддерживает бессмертные тела и помогает восполнять исчерпаемый ресурс. Получается, этот гад-паршивец – Чжоу Цзышу кинул злющий взгляд на постель, Вэнь Кэсин, словно что-то почувствовав, заворчал и натянул одеяло повыше, – воспользовался его беспомощностью и провёл парную культивацию. Не сказать бы грубее. Возле кровати завибрировал телефон. Чужой телефон. Чжоу Цзышу собирался проигнорировать, но часть сообщения, высветившаяся поверх заблокированного экрана, заинтересовала. Имя. Это было имя, которое он не слышал уже очень давно и боялся надеяться, что она жива. Гу Сян. Чжоу Цзышу взял телефон в руки и досадливо поморщился. Экран оказался заблокирован. Код. Нужен код. Всевозможные варианты он уже перепробовал в прошлый раз на сейфе. Ничего из очевидного не подошло. Интересно, какой код мог бы использовать этот паршивец, учитывая, что он как был Вэнь Кэсином так и остался? Если бы Чжоу Цзышу только догадался обо всём в самом начале… Он хмыкнул и ввёл свою дату рождения. Телефон разблокировался и заорал благим матом, спящий открыл глаза и неверяще уставился на человека перед собой. – А-Сюй… – по глазам пробежала тень, кадык нервно дёрнулся, – Ч-Чжоу Цзышу. – Ещё господином Чжаном назови, – оборвал тупые оправдания Чжоу Цзышу. Похоже, не он один тут скрывал свою "неамнезию". – Я догадывался, что гостиничная сеть “Четыре Сезона” интересуется нами, но не думал, что сам их глава будет работать у меня под прикрытием. – О чём ты ещё не догадывался? Вэнь Кэсин сглотнул и пугливо уставился вверх: когда тебя держат за подбородок, сложно оставаться гордым и независимым. – Я не понимаю вас, господин Чжан, о чём я должен был догадываться? – наезда не получилось, голос дрожал и ломался. – О том, что перед половым актом нужно спрашивать согласие. – Господи, А-Сюй! Ты не приходил в себя, я боялся, что ты умрёшь! Прекрати так говорить, как будто мы чужие! – Ты первый начал, – пожал плечами Чжоу Цзышу. – Одевайся, у нас дела. – Когда это я начал? – А ты не помнишь? Вэнь Кэсин помнил. И не только об этом. Его руки помнили мёртвое тело Чжоу Цзышу, остывающее, потом холодное, потом безжизненное и неестественно неподвижное. Его сердце помнило, его глаза помнили. Он не хотел больше таких воспоминаний, лучше уж он сам… – Помню. И ты помнишь. Чжоу Цзышу прочёл всё у него на лице и отвернулся. – Это плохой вариант, – он не мог сказать такое, глядя в упор, перед глазами тут же проносились картины из их прошлых жизней, внутри всё сжималось от ужаса, а мышцы каменели. Он тоже больше не хотел повторения, и именно поэтому пытался не допустить их сближения, усматривая причину именно в этом. – Если попробуешь ещё раз сдохнуть, я больше не стану… жить без тебя. Поэтому… Поэтому лучший вариант, как я сейчас понимаю, держаться вместе. Одевайся. Гу Сян похитили. На прикроватном столике звякнул второй телефон. Вэнь Кэсин потянулся и прочитал часть сообщения. – Это твой. Что? Они похитили Чжан Чэнлина и требуют… Чжоу Цзышу, кто это тебе пишет? – Шеф. Ну, на которого я работаю. Ты же слышал новости? Нашу пещеру откопали, и теперь с удвоенными силами копают под тебя, антиквар-любитель. – А-Сюй, но я ни с кем не связывался. – Зато я связывался. Вот зачем ты познакомил меня с Чжан Юйсэном? Знал же, что он захочет. Идиот. Теперь они ещё вычислили, что глава Чжан жив. Не надо было ему звонить с телефона Чэнлина. – Чжоу Цзышу, ну почему ты всегда влезаешь в какие-то крупномасштабные перестановки, а? И обязательно выбираешь неблагодарных начальников! – орал Вэнь Кэсин натягивая штаны. – Вэнь Кэсин, а почему ты всегда влезаешь в какой-то криминал, сука! А эти твои «гениальные» планы… убил бы, – Чжоу Цзышу, ещё раз взглянул на себя в зеркало и дёрнул ящичек стола. Вместо ящика, от лёгкого движения вся тумбочка отъехала от стены, в руке остался набалдашник от ручки. Кажется, кто-то не рассчитал силу. Все равно, в таком виде выходить на улицу нельзя, надо было попытаться хоть как-то состарить внешность, а у Вэнь Кэсина совершенно точно должна была быть косметика.
