Магическая Битва (драбблы)

Сегодня Юта Оккоцу думает что как-то это все, наверное, не правильно. На самом деле Юта Оккоцу думает так каждый день — каждый божий день после того как его нашёл Годжо Сатору. Мысль о том, что ты должен умереть не испаряется в мгновение ока, если ты хотя бы раз разрешил себе подумать что она верная. Ощущение себя лишним, неправильным и опасным не исчезает даже если тебе доказывает обратное сильнейший шаман современности. Что это вообще за определение такое «сильнейший»? Глупость какая-то если так подумать, аксиома способная существовать только в вакууме. В том смысле, что всегда есть погрешности, возможности, форс-мажоры и прочие идиотские случайности. Юта много знает об идиотских случайностях, он можно сказать, в этом огромный специалист. Вся его жизнь по сути — случайность. Глупая, необратимая и смертоносная. Юте не нравится ощущать себя живым на восемьдесят процентов из ста возможных, но этот странный человек с повязкой на глазах сказал, что все будет в порядке. Если бы Юта вообще знал что такое «быть в порядке», он бы наверное, обрадовался. Но Юта не знает. Забыл. Привык существовать на изломе «я чудовище», обжил неусидчивое, колюще-режущее «я виноват», сросся намертво с тяжелым и непоправимым «если бы меня не существовало» — от этого сложно вылечится, с этим практически невозможно бороться. Самые ярые пессимисты получаются из оптимистов, у которых руки по локоть в крови невинно убиенных. У Юты в этом смысле, наверное, самый длинный послужной список, во всяком случае он пока что не встречал кого-то кто мог бы с ним посоперничать. Как хорошо что соревновательный дух в нем не то чтобы мёртв, а даже никогда и не рождался. Это делает ситуацию если не легче, то во многом проще. — Да не бойся ты — хмыкает Годжо Сатору, наблюдая как Юта остервенело грызёт губы и щеку изнутри — Ребята у меня хорошие и понятливые. Вы подружитесь. — Последний раз когда кто-то пытался со мной подружиться его Рика по стенке размазала — бурчит Юта в ответ. — Эй, не — тянет ухмылку Годжо — они сами кого хочешь размажут. — Легче не стало. Годжо смеется, запрокинув голову и Юта просто стоически ждёт, когда тот закончит веселиться. *** Маки-сэмпай — потрясающая, даже когда колотит его на тренировке уже минут сорок к ряду. Юта слегка в восторге и не собирается этого скрывать. У него пОтом заливает глаза, лёгкие горят и все тело ощущается одним огромным синяком, он завтра, наверное, не разогнётся и будет как старик кряхтеть от боли в мышцах, но Юта не собирается жаловаться. Нет уж. Лучшее противоядие от страха — ощущение контроля и оно не появляется просто так. Оно накапливается и нарабатывается в вещах абсолютно не очевидных — Юта понимает это не сразу, а когда понимает, готов Годжо-сэнсэя расцеловать за его размытое «все будет хорошо» и за каждую дурацкую шутку, вот правда. Страх обрушивается на тебя огромной бескомпромиссной волной, забиваясь в поры и пропитывая движения — от одной казалось бы, не осторожной мысли. Изгонять же из себя страх приходится медленно и старательно — короткими разговорами, усердными тренировками, пониманием для чего все так случилось, осознанием что ты и в половину не был прав или не прав всего какую-то жалкую неделю назад. Страх живет не сколько в голове и мыслях, сколько в самом твоём физическом теле — поэтому тело нужно муштровать и не давать ему спуска. Страх притаился во всех твоих мыслях, реакциях и выводах о самом себе — поэтому их надо менять, исправлять, обновлять и рассматривать под всеми возможными другими углами. Юта Оккоцу старается. Юта Оккоцу учится. Самые сложные уроки — не очевидные и от этого ценные. Годжо-сэнсэй объясняет про проклятую энергию, про техники, про проклятия и их механики — это новое знание, потустороннее, не реальное — но оно оказывается самым простым из того что Юте предстоит усвоить. Инумаки-сэмпай улыбается неуверенно, переминается с ноги на ногу, протягивает руку, смотрит обеспокоено — и это в разы сложнее любых проклятых техник — довериться и протянуть руку в ответ.  Но Юта зеркалит неуверенную улыбку и усваивает этот урок всем сердцем, не сомневаясь — страх испаряется медленно, но верно, как вязкий туман под солнечными лучами. У Инумаки тёплые руки. Панда громкий, непосредственный и очень внимательный — Юта пугается его дружелюбия по старой привычке, зажимается, не знает куда глаза деть, улыбается растерянно, но Панда знает про страх Юты точно больше чем сам Юта и не отступает — поддерживает на тренировках, объясняет непонятное для него и очевидное для всех них, просто и спокойно. Шутит, ворчит, спрашивает как дела, смеется по доброму — страх Юты сходит на нет постепенно под таким напором, но абсолютно точно насовсем. С сэнсеем всем не просто, Юта это сразу понимает, но ему самому вдруг проще чем остальным — и это наверное, хорошие новости. Годжо-сан дурачится, фиглярствует и устраивает цирк из любой ситуации, но он всегда серьёзен, когда слушает Юту — тот ему благодарен до одури за это. Годжо-сан рядом, когда Юта понимает про Рику главное — она не злое бескомпромиссное проклятие, а он сам — случайно ее проклявший. Рика его крест потому что он сам так решил. Это страшное уничтожающее знание о себе самом принимается легче, чем могло бы, потому что Годжо-сан рядом, они сидят в больничном коридоре, и тот тихо ему говорит «любовь — самое страшное проклятие» — и в нем столько понимания в этот момент, что страх Юты даже не предпринимает попыток схватить его за горло — он не имеет права бояться, когда у Годжо сэнсэя голос хрусткий, шершавый и тихий, так не похожий на его обычный шутливый тон. Юта понимает, что ему только что сказали чуть больше чем он в силах сейчас понять и Юта смаргивает страх с изнанки век, косится на сенсея и улыбается еле заметно, соглашаясь. Да. А ещё любовь это лучшее оружие против страха. Маки-сэмпай — чудесная. Она самая сильная из всех кого Юта когда-либо знал, и речь сейчас не про ее физическую силу, хотя будем честны, та тоже на высоте. Маки-сэмпай заботится не очевидно, чаще кажется что она ругается и ты ее вообще бесишь, чего встал — но Юта уже научился смотреть сквозь страх, даже сквозь чужой, поэтому он знает какая Маки невероятная. Главное ей этого не говорить, а то можно нехило так схлопотать — но Юта уже знает, что иногда слова вовсе не нужны. — Оккоцу, чего завис опять? — тянет Маки насмешливо, зыркает из-под челки хитро и ухмыляется — Заканчивай прохлаждаться, а то сейчас опять тебя поколочу, как пятилетку. Юта дышит тяжело, воздух выжигает лёгкие до боли под рёбрами. Они на очередной тренировке, зимний прохладный воздух лезет за шиворот, где-то на фоне одобрительно бухтит Панда, Тоге вторит своим извечным составом онигири и Юта Оккоцу думает «вот сейчас все правильно, пожалуй» и ничего больше не боится. *** [Гето Сугуру заявляется на порог колледжа на следующий день и Юта никогда до этого не видел Годжо таким потерянным]