Но все повторится снова.

…Они вновь столкнулись глазами, и ярко ощутимая дрожь пронеслась по всему телу… Марьяна отчаянно пыталась вырвать руку из цепкой хватки Виктории. Сдалась. Вжалась в тело ведьмы всеми своими уходящими силами. Голова легла на плечо, а из глаз снова хлынули слезы. Вика нежно гладила шаманку по голове, обхватывая не сильно руками, дрожащее хрупкое тело. Она чувствовала себя жалкой. Жалкой и за то, что ввалилась пьяная в квартиру к своей сопернице, уже не в первый раз; жалкой и за то, что ее пожалели. Ей хотелось утонуть и раствориться в этой неоднозначной ситуации. Голова закружилась от слишком быстрого потока мыслей, а тело стало бессильным. Марьяна скользила по телу Вики вниз, пока та не спохватилась ее удержать от еще одного падения. — Так, в таком состоянии я тебя никуда не отпущу, Романова, смирись, — тревожное лицо сменилось на незамысловатую улыбку. Спустя минут 5 Марьяна сидела на диване, закутанная в теплый бордовый плед. Райдос готовила чай с очень ароматными травами, объяснив, что они помогут успокоиться. Чай был разбавлен холодной водой, как она любит. Марьяна потянулась к кружке, но руки были такими слабыми, обмотанными в бинт, что было тяжело поднять ее. Вика поняла, что придется немного поухаживать за неожиданной гостьей. Посиневшие губы дотронулись до горячего бокала, протянутого Викторией. Тело все еще немного потряхивало, на что жрица, не задумываясь, подвинулась ближе к Марьяне и одной рукой приобняла за плечи. Романова рассматривала Вику: слишком домашнюю, слишком заботливую. Никто бы не поверил, что сама Виктория Райдос, сейчас сидит и, откровенно говоря, кормит с ложечки ее соперницу, или уже не соперницу? Ви-ка — без капли макияжа, с растрепанными волосами, раскинувшимися на плечах, и лишь еле ощутимый ванильный аромат от ее тела и волос. — Думаю, теперь время тебе говорить, Марьян, — нарушив молчание, произнесла Вика, — рассказывай, я ведь от тебя не отстану. Все таки, ты сама пришла ко мне. Марьяна опустила глаза вниз и прикусила губу. Ей очень не хотелось изливать душу в таком положении. — Вика, понимаешь, я не справляюсь, оно сжирает меня изнутри. Я только закрываю глаза и вижу это — необъяснимое, страшное. Я же не боюсь ничего, Ви-ка, я же пыталась им помочь, впустив его в себя. Я и ритуал на защиту делала, и угомонить его пыталась. Ничего не получилось. Алкоголь немного помогает, видишь, я сегодня тоже, — Марьяна тяжело вздохнула, пытаясь снова не заплакать, — не могла уснуть. Я не справляюсь. Но и помощи не могу попросить. Все же решат, что я слабая, что с выдержкой плохо у меня. Нельзя. Но это ли было причиной мучений Марьяны? Не путает ли она появившиеся новые чувства с сущностью, которая ее захватила. И может, причиной не-до-сна была женщина, которая сидит и обнимает ее, щекотя волосами оголенное плечо. — Марьяна, посмотри на меня, — рука поставила опустевшую кружку на столик, и скользнула по подбородку, поворачивая лицо на себя, — ты должна была сказать. Когда тебе стало важно, что скажут другие? А если бы все зашло дальше, чем алкоголь, а если… — Виктория замолчала, — нельзя скрываться, Марьяш, ты этим делаешь только хуже. Хуже и себе и остальным. Марьяш. — Вик, но я ведь хотела помочь. У меня первый раз такое. Я ослабела. Сил не хватает, — глаза Марьяны начали слипаться то ли от выпитого теплого чая, то ли от теплых объятий женщины напротив. — Сколько ты не спала? — Дня два. Может, и три, — шаманка отчаянно себя обнимала, пытаясь отпустить чувства и неловкое положение: она не спала почти неделю, но признаваться в этом ей очень не хотелось, — но сейчас почему-то очень тянет. Наверное, это сонная доза алкоголя. Конечно же, это было не от этого. Конечно же, бережные поглаживания по рыжим волосам усыпляли, и ощущение той нехватающей заботы заставляло тело расслабиться. — Думаю, тебе нужно отдохнуть. Пойдем спать? — Вика разомкнула объятия и направилась к шкафу, чтобы найти одежду для сна Марьяне. Марьяна, не понимая того сама, пошла за Викторией, взяла из ее рук футболку, размера на 3 больше, чем она сама, и отправилась в спальню. Райдос наблюдала за худощавым силуэтом. Марьяна стояла у окна, надевая футболку. Рыжие волосы спадали на оголенные плечи, на которых даже при тусклом свете из окна были видны созвездия родинок. Говорят, если у человека много родинок на теле — быть ему счастливым. Марьяна резко повернулась. Вика отвела взгляд в сторону, будто бы и не стояла завороженная телом шаманки. Она подошла к кровати и отодвинула покрывало, взглядом приглашая Романову лечь. — Спи. Я лягу на диване, — Виктория уже потянулась к ручке двери. — Не уходи, пожалуйста, — голос Романовой был таким растерянным, обезнадеживающим, казалось, будто она погибнет, если не остаться с ней. Поборов все свои принципы, Виктория Райдос легла спать рядом с женщиной. Марьяна прижалась всем телом к жрице и уткнулась носом в плечо, боясь, что ее оттолкнут. Но этого не произошло. Вика, растворившись в моменте и в чужом теле, убирала упавшие волосы с лица рыжей ведьмы, пальцами проходя сквозь них. И тут же услышала легкое сопение. Уснула. «Что будет завтра, когда они проснутся?» — пронеслось в голове у Райдос. Но от всех этих чувств сон тоже ее одолел. Ночь укрыла темным одеялом этих женщин, заключенных в объятия, кажется, защищая от всех проблем…