Двойное есть Молчанье в наших днях

      Глядя на протянутую ладонь, Альберих не слышал в своей голове ни одной мысли. Абсолютная тишина была и в пейзаже вокруг — даже привычный уже вечерний бриз словно огибал их, стараясь не мешать. Наконец, Кэйя протянул руку в ответ, всё ещё не веря, что происходящее с ним — не очередной жестокий сон, после которого захочется напиться до беспамятства. Их ладони соприкоснулись. Рыцарь поднял на Рагнвиндра сверкающий в лунном отблеске решительный взгляд. — Кэйя Альберих, рад знакомству.       Словно дожидаясь произнесения им слов, со стороны леса послышался шум. Оба отреагировали быстро — боевые стойки спина к спине, клинки в руках, глаза богов подрагивают от переизбытка накопленной энергии. Посмотрев друг на друга, они по отточенной годами в ордене схеме, направились к источнику шума. Кэйя шёл впереди, готовый в любой момент отскочить вправо, и Дилюк, держащий меч в нижней позиции, чтобы в случае чего нанести мощный удар снизу-вверх.       Будто почувствовав их приближение, звук из подлеска прекратился. Альберих остановился, прищурившись. За ним остановился и винодел, внимательно наблюдая то за спиной впереди стоящего, то переводя взгляд в чащу. Стоило им замереть, как звук появился вновь, но, поскольку они практически вплотную стояли к источнику шума, оба, не сговариваясь, решили не спешить и понаблюдать.       И это оказалось верным решением. Спустя небольшое количество времени среди листвы густого кустарника неожиданно появилась голова. И, не ожидая увидеть направленные на себя взгляды, ойкнула, попытавшись снова запрятаться среди листьев.       Кэйя всё же успел схватить парнишку за плечо, вытаскивая его из кустов. Тот отчаянно сопротивлялся, пытаясь вырваться, но хватка у рыцаря была железная, что лихо контрастировало с его словами: — Ну тише, тише, спокойнее, малец, — приговаривал он, одной рукой убирая оружие, другой пытаясь оттащить подростка ближе к дорожной колее, где были хоть какие-то просветы, чтобы рассмотреть горе-шпиона, — Или ты так боишься потому что совесть не чиста?       Хоть произносил это всё Альберих мягких голосом, парниша вздрогнул всем телом. «Ну, хоть вырываться перестал», подумал Дилюк. — Я не делал ничего дурного, правда! — обратился он к Кэйе. Обычная, казалось фраза, но как же она поменяла настроение от встречи… Дилюк свёл брови к переносице, поднимая клеймор в сторону подростка, но недобро смотрел он не на него, нет.       Кэйя стоял, распахнув глаза. Кончики пальцев начали мелко дрожать. В шоке он уставился на парнишу, не зная что сделать первым — расспросить откуда он, почему знает каэнрийский, на котором и обратился к нему, или же, не сводя глаз с Дилюка, уверять, что не имеет к парню никакого отношения, не знает почему тот решил поговорить именно с Кэйей и именно на его родном языке. Как ни крути, получалось плохо. Запахло отчаянием, не иначе.       А подросток и не думал облегчать Альбериху жизнь, когда повернулся к Дилюку и на чистом мондштандском обратился уже к нему: — Честное слово, я не замышлял ничего плохого! — слёзно смотрел он на хмурящегося всё сильнее винодела. Мальчик нервно тряс руками перед собой, словно защищаясь. Если бы Кэйя не был сейчас так шокирован, наверняка бы заметил, что перед ними лишь напуганный ребёнок. Ребёнок, который говорит на языке его давно мёртвой родины.       Рагнвиндр долго смотрел на парня в упор, наконец опуская клеймор, но не убирая его совсем. Доверия к странному подростку у него всё же не было. Зато он заметил, что парень безоружен. По крайней мере, на первый взгляд. Одет неожиданный гость был в самую обычную одежду искателя приключений, хотя, присмотревшись, винодел отметил, что ткань его верхней одежды была не в пример качественнее обычной. Ещё Дилюк заметил, что перед ним скорее всего был потомок народа Мураты — рыжие волосы выдавали в нём уроженца Натлана. Хотя он не сказал бы, что подросток был смуглым — обычная кожа, чуть темнее чем у него самого. Странный парень, как ни посмотри. И только потом Дилюк понял что же на самом деле так приковало его взгляд и не давало покоя уже едва ли не подсознательно. Звёзды. Вместо привычных тейватских круглых зрачков на него смотрели четырёхконечные звёзды прóклятой нации. Совсем такие же, как у Кэйи…       Теперь становился понятен ступор рыцаря. Не каждый день с тобой говорят на каэнрийском столь свободно и не скрываясь (с Альбедо они могли поговорить лишь когда были полностью уверены, что находятся наедине), да ещё и зрачки. Альберих чувствовал, что сегодняшний вечер знатно прокатил его на эмоциональных качелях — сначала тяжёлый разговор с Дилюком, а теперь это. Пальцы продолжали дрожать, а мысли в голове теперь носились, не успевая как следует оформиться. Тем временем, ребёнок явно испугался их реакции ещё больше, прижимая руки, словно был в соборе (каэнриец в соборе, какая глупость!), вновь поворачиваясь к рыцарю. — Я заблудился, да! Точно, заблудился! — и внимательно посмотрел на Кэйю, ожидая его ответа. — Не говори со мной на этом языке! — вышел из себя Альберих. Он явственно различил подозрительный взгляд в свою сторону от Дилюка. Всё пропало. А ведь он действительно хотел начать всё сначала. Теперь-то ему точно никто не поверит, — Почему говоришь с ним на тейватском, а ко мне обращаешься так?       Подросток захлопал глазами, смотря на него так, будто это было очевидно. — Разве он знает каэнрийский? — спросил он так легко, будто спрашивал как пройти в библиотеку. — А разве говорить в присутствии кого-то кто не знает языка прилично? — вмешался Дилюк, стараясь остаться спокойным. Он чувствовал, что с этим парнем явно что-то не так, и, кажется, он знает Кэйю, — Даже если не упоминать, что это язык предателей, картина вырисовывается интересная.       Подросток испуганно захлопал глазами. Переводя взгляд с одного на другого, будто пытался уловить момент когда они улыбнутся и скажут, что это шутка. Но время шло, а разоблачать розыгрыш никто не спешил. — Язык предателей? Что это значит? — подобное не укладывалось у него в голове, опять повернувшись к Кэйе, он непроизвольно вернулся к каэнрийскому, — Почему он назвал нас предателями, отец?       Это стало последней каплей для рыцаря. Он резко выхватил меч, делая выпад в сторону парня. Но, к всеобщему удивлению, мальчишка не только избежал удара, но и контратаковал, успев вытащить короткий кинжал из-под куртки.       «Всё-таки он вооружён», отметил Дилюк, не спеша, однако, выхватывать клеймор. Наблюдая со стороны, отметил, что парню будто что-то мешало собраться и ответить в полную силу. «Возможно, кинжал — не его оружие. Тогда почему он оказался вдали от города, не имея под рукой родной экипировки? Говорил, что потерялся, но так ли это? Что такого он сказал Кэйе, что тот так взбесился? Архонты, нужно их остановить пока не поздно».       Альберих был зол как никогда. Можно было даже сказать, что он был близок к состоянию ярости, с трудом сохраняя хотя бы капли контроля в своих руках. Этот подозрительный подросток перешёл все границы — мало того, что появился ни с того ни с сего возле города незаметно для патрулей (с этим стоило разобраться отдельно), он ещё и дрался неплохо для своих лет. Мозг Альбериха разрывался в противоречиях: с одной стороны парень владел всеми необходимыми качествами шпиона, кому как не Кэйе знать об этом, с другой — его ложь было видно сразу, а наивные глаза-звёзды просто не могли принадлежать потомку прóклятых, выросшему под землёй в ненависти к живущим под солнцем.       «Ещё и отцом назвал. Стоп. Отцом?».       Крылья носа Альбериха раздулись. Нет. Только не это. Отбросив меч в сторону, он быстро приближался к растерявшемуся подростку, хватая его за воротник. Дёрнувшийся было винодел, остановился, когда понял, что Кэйя не собирался вредить. Парень в его руках попытался выкрутиться, но в ответ всё так же не нападал.       «Ну же, защищайся! Атакуй!» вертелось в голове Кэйи.       Но мальчишка испуганно замер, заглядывая глазами-звёздами в такой же глаз напротив. Кинжал выскользнул из рук, ударяясь рукоятью о землю. Глухой ступ подтвердил самые худшие опасения рыцаря. — Ты назвал меня отцом, — медленно произнёс он, не отводя взгляда, зная, что за спиной настороженно вслушивается Дилюк, силясь хоть что-нибудь понять, — Почему?       О, он знал ответ. Слишком хорошо знал. Но до последнего надеялся, что нет, такого не могло случиться. Кэйя знал, но ему было важно услышать из уст напротив.       Но парнишка упрямо молчал, отворачивая голову. Альберих всмотрелся внимательнее в радужку. Она была поразительно похожа на его левый глаз, не скрытый повязкой.       «Мог ли он быть моим родственником? Отец продолжил род после того как оставил меня здесь?» думал он, а вслух спросил другое. — Сколько тебе лет?, — ох как сверлил его взглядом Дилюк! Что ж, Кэйе давно стоило смириться, что долго и счастливо — это не про него. Будет чудом, если он не заявится после этой ночи к нему домой с клеймором наперевес. Но он подумает об этом позже, сейчас куда важнее было разговорить подростка. — Т-Тринадцать… — еле слышно прошептал он. И, что удивительно, на общетейватском. Неужели слова винодела зацепили его?       «Хм, а по числам сходится. Оставил меня здесь и убежал детей делать» горько подумал Альберих, чуть ослабляя хватку, но не выпуская парня полноценно. — Я заберу его в город. Нужно показать его Альбедо, — сказал рыцарь, оборачиваясь к Дилюку.       На что Рагнрвиндр сложил руки на груди, приподнимая бровь. Вся его поза так и говорила, что он готов обвинить Кэйю в подтверждённом факте шпионажа сию же минуту. И всё же, начал он не с обвинений. — Неужели ты думал, что я отпущу тебя с ним одного? — винодел подошёл к ним, вставая по другую сторону от Кэйи, — Будь уверен, я ещё задам свои вопросы. А сейчас мы пойдём к Альбедо вместе. Оставит вас наедине только глупец.       Кэйе ничего не оставалось как только кивнуть, двинувшись в путь. Парня решено было не держать, поскольку необычный пленник точно бы привлёк внимание стражи. А внимание им было нужно сейчас меньше всего. Поэтому они просто шли с двух сторон от него, конвоируя к Ордо Фавониус. Оставалось лишь надеяться, что главный алхимик всё ещё был в городе, а не отбыл на очередную экспедицию в Драконий Хребет.       Добравшись до лаборатории, все трое ввалились, не смотря на поздний час. Дело было действительно серьезное, до утра ждать было никак нельзя (да и рассвет уже был не за горами).       Чтобы дойти до святая святых, сначала нужно было пройти огромный зал оранжереи, где помощница главного алхимика выращивала пробы своих экспериментов. Зная, что продираться сквозь эти джунгли не всегда безопасно, а пленник им нужен ещё живым, Кэйя пошёл вперёд один, оставив Рагнвиндра присматривать за подростком. К тому же, он бывал здесь не в пример чаще Дилюка и приблизительно знал чего ожидать от питомцев Сахарозы.       Мальчишка прошёл вперёд, и, под внимательным взглядом винодела, опустился в кресло для приёма редких гостей. По всей видимости, буянить он не собирался, но держать ухо востро Дилюк не перестал, прислонившись плечом к стене напротив. Пока оба ждали, Рагнвиндр решил сам повыспрашивать подростка. — О чём вы говорили? — от неожиданности парень вздрогнул, но в комок не сжался, даже спину выпрямил, глядя будто с вызовом. — Я сказал то же, что и… Вам, — запнулся он на обращении. Дилюк прищурился. — Врёшь, — констатировал он. Парень на это отреагировал бурно. Гневно сверкнул глазами. — Я не вру! — горячо убеждал он, — Меня учили, что ложь — самое страшное в общении между людьми.       Дилюк ещё раз внимательно его осмотрел. «Кого-то он мне напоминает». — И из-за этого мой напарник на тебя напал? — покачал головой винодел.       Парень опустил голову на грудь. Пальцы теребили пуговицу на одежде, выдавая нервозность. — Я спросил почему мы предатели… — снова зашептал он. Дилюк нахмурился. Даже если подросток не врал, не договаривал уж точно. Кэйя бы не стал нападать из-за одного вопроса. Что-то тут не так.       Продолжить размышлять ему не дали шаги по кафелю вдали. И голоса. Приближающиеся о чём-то спорили.       «Да вы издеваетесь», подумал Дилюк, снова разобрав, что говорили на каэнрийском.       Явно увлечённые разговором, к ним приближались рыцарь с алхимиком. Кэйя был очень взволнован пока что-то рассказывал Альбедо. Второй же внимательно осматривал сидящего паренька. Дослушав Альбериха, он полностью развернулся к неизвестному, сосредоточившись лишь на нём. Игнорирование своей персоны Дилюк решил никак не комментировать — был наслышан, что учёный — весьма увлечённый человек, который при желании мог вьючного яка в комнате не заметить.       Альбедо пристально прошёлся по внешности гостя, мысленно составляя список вопросов, которые стоит задать в первую очередь. И, не откладывая это в долгий ящик, обратился к подростку напрямую. — Как тебя зовут? — мальчик вздрогнул, поочерёдно бросив беглый взгляд на всех находящихся в комнате. — Эрих, — насупившись, сказал он.       Альбедо видел, что он очень напряжён. Стоило придумать как вывести его из этого состояния — иначе он ничего от парня не добьётся. — Меня зовут Альбедо, а те двое, что тебя привели, явно не додумались представиться, верно? — на этих словах подросток ухмыльнулся, ненадолго улыбаясь, — Уверен, они были заняты перепалкой, — ровно продолжил алхимик, игнорируя возмущённые взгляды с двух сторон, продолжив представлять присутствующих, — Это — Кэйя, а это — мастер Дилюк. Не обижайся на них, они всегда не в себе когда находятся в обществе друг друга.       Мальчик заметно расслабился после шуток Альбедо, сохраняя улыбку на лице, кивнул. — Это точно. Аль… Господин Альбедо, можем мы поговорить наедине? — пошёл на контакт парень.       Алхимик понятливо кивнул, обернувшись к двум мужчинам. Судя по их лицам, они были резко против их общения тет-а-тет. Альбедо долго молчал, глядя на них. Просто смотрел. Ни убеждал. Ни уговаривал. Смотрел. И этого оказалось достаточно. Дилюк оттолкнулся от стены, всё так же держа руки сложенными, и направился к выходу. Кэйе ничего не оставалось как пойти за ним. Они начали препираться ещё до того, как дверь в лабораторию за ними закрылась. Неисправимые. Наконец, алхимик мог сосредоточить всё своё внимание на любопытном пареньке. И, нужно сказать, тот смотрел в ответ не менее пытливым взглядом. Было видно, что он собирается с силами, желая что-то сказать. Альбедо не торопил его, поманив за собой в кабинет.       Пока шли мимо лиан и гигантских растений, с любовью выращенных Сахарозой, алхимик ненавязчиво наблюдал. Всё новые и новые вопросы добавлялись в список. Например, откуда он знает, что справа у его помощницы теплица с особо агрессивными созданиями и нужно обходить её по дуге? — Занимай любое свободное место, а я пока сделаю чай, — махнул Альбедо рукой на, заваленные кипой бумаг, стулья.       Разливая по чашкам заварку, алхимик в металлическом отражении от чайника мог наблюдать чем занимался неожиданный гость. А мальчик тем временем, уверенно направился к углу кабинета Альбедо, выуживая из-под стола невысокую табуретку. Сам алхимик мог поклясться, что не помнил куда она делась. И с ракурса паренька её видно точно не было. Ну, теперь ему точно не отвертеться от пары-другой десятка вопросов. Довольный необычной загадкой, Альбедо поднёс Эриху чашку. — Ну, а теперь я хочу послушать твою версию случившегося. Не забудь упомянуть откуда всех нас знаешь, и почему ориентируешься в моей лаборатории лучше меня самого? — спокойным тоном произнёс он.       Уняв дрожь в пальцах, подросток отпил из кружки, формулируя ответ. — Сам не понимаю как так вышло. Но, надеюсь, Вы поможете мне с этим разобраться, дядя.