Двойное есть Молчанье в наших днях

      Обычно об Альбедо отзывались восторженно. Стоит кому-либо вспомнить за кружечкой вина в таверне главного алхимика, как тут же с разных сторон польются хвалебные оды в его честь. Ах, господин алхимик трудится не покладая рук над зельями для простых горожан. Ах, господин Альбедо вновь ушёл с экспедицией на Драконий хребет за редкими ингредиентами. И снова для того чтобы помочь простому горожанину.       Порой можно было услышать невероятные истории-приключения об этом удивительном человеке. А однажды два искателя приключений поспорили из-за встречи с признанным гением. Загвоздка их была в том, что оба рассказывали будто помогали алхимику. А проблема была в том, что происходили события в одно время, но в разных местах. Их тогда знатно на смех подняли. Ну в самом деле, не мог же алхимик тогда раздвоиться?       В общем-то, Альбедо был умён. Недостаточно умён для своей «матери», но там особая ситуация, выходящая за рамки. Так что хвалили его не безосновательно.       Вот и теперь, алхимик не сел мимо стула от шока, а лишь, схватив карандаш, принялся вертеть его между пальцев, обдумывая услышанное. Пока логическая цепочка отчаянно не собиралась в звенья. Досадно, слишком мало вводных, нужно расспросить ещё. — Называя меня дядей, что ты имеешь в виду? — пристально смотрел он на неожиданного «племянника».       Парень напротив, казалось, был смущён. Первичный порыв вызвал лишь кучу вопросов. Начать стоило явно не с этого. — Я запутался, — признался Эрих, ероша волосы на затылке.       Альбедо кивнул: — Давай с самого начала. Кто ты? Откуда? Зачем здесь? Парень вздохнул, собираясь с мыслями. Неосознанно он потирал кончиками пальцев чашку, нервничая. — То, что я скажу сейчас — даже звучит невероятно. Но я знаю, что т… Вы мне поверите. — Если тебе удобнее на «ты», не стесняйся. Эрих благодарно кивнул. Всё же называть Альбедо на «Вы» было жутко странно. Прикрыв на секунду глаза, он начал свой рассказ. — Буду говорить как есть. Я, судя по всему, из будущего, — он старался не смотреть на реакцию алхимика, боясь потерять концентрацию, — Потому что все встреченные мною люди мне знакомы, но в то же время — я совершенно их не знаю. Это сложно объяснить, — нахмурился он, — Например, я очень хорошо знаю тебя, дядя. Хочешь, докажу? — со смешком предложил он, глядя на Альбедо.       Алхимику стало любопытно. Он согласно кивнул. Следующие слова заставили его отложить карандаш в сторону, с куда большим вниманием разглядывая юношу. — Я знаю про Нигредо. Даже более того, ты сам мне рассказал. Я говорил с ним. Характер у него тяжёлый, правда? — вздохнул он, довольный произведённым эффектом.       Альбедо вскочил на ноги, доставая с полки книжного шкафа свою планшетку, споро прикрепляя лист бумаги. В руках вновь запорхал карандаш. Юноша понятливо замолчал. Гений уловил мысль и теперь хотел сам собрать воедино всю мозаику. Мальчик, в детстве часто остававшийся на попечении алхимика, хорошо знал его привычки. Особенно рабочие. Ох, сколько же раз он с восторгом наблюдал за тем, как названный дядя творил настоящее чудо в этой самой лаборатории. Когда Эрих подрос, он даже несколько раз ассистировал ему, прекрасно зная и о расположении нужных ингредиентов, и об опасном садике Сахарозы. Пока парень предавался воспоминаниям, Альбедо чертил, понятные лишь ему одному, схемы, изредко поглядывая на подростка. Наконец, он выжидательно глянул на него, кивая, мол, продолжай. Эрих послушался. — Так вот, для меня самого загадка как так вышло, но пока я был в патруле, началась гроза. Я был на мысе Веры. А там не особо есть где укрыться. Ещё и высота приличная, ветер лютовал. Мне не оставалось ничего другого как укрыться в ближайшем храме.       Подойдя к карте на стене лаборатории, он указал пальцем на Врата Орла. — Я знаю, что ты мне сейчас скажешь. Только идиот пойдет в храм в одиночку. Но выбора и правда не было. Оставаться на улице было смерти подобно. Я наивно полагал, что, если не буду отходить от ворот, ничего не случится. Но я не рассчитывал, что вход — это не всегда выход, — Эрих вздохнул, — Стоило створкам закрыться, как они запечатались. И я пошёл искать выход в глубине храма. Поначалу всё шло хорошо. Я обходил все ловушки, всё же я часто бывал в подобных местах (хотя в одиночку — впервые), но в последнем зале меня ждал неприятный сюрприз — неизвестное мне круговое письмо на полу. Тебе бы понравилось. А я не был сильно впечатлён, ведь часть рисунка уже была стёрта. Я подумал, что раз целостность нарушена, то никаких сил печать уже не имеет. И это стало моей главной ошибкой, — парень удручённо потёр лоб, — Захотев пересечь комнату, я пошёл напрямую через «нерабочую» печать. Стоило войти в круг полностью, как меня сначала ослепило вспышкой (я тогда подумал, что где-то здесь было окно и меня ослепила молния), а потом я услышал звон колокола. Звук был настолько громкий, что у меня заложило уши. Стоило мне проморгаться, как я увидел с противоположной стороны дверь, поспешив убраться из храма как можно дальше.       Снова указав на карту, он продолжил: — Когда я вышел, погода стояла спокойная и я решил двигаться к стоянке у Хребта. Надеялся встретиться там с тобой и рассказать, что случилось. Можно сказать, что у меня получилось, — он криво усмехнулся, — Когда я дошёл до перевала, не смог найти ни одного знакомого приключенца. Это насторожило меня. Но вдруг я увидел своего напарника. Только выглядел он странно. Будто на десяток лет моложе. Подошёл поздороваться, а он словно впервые меня видел. Спросил откуда я и что ищу на Хребте. И, когда я наугад сказал, что иду изучать каменные таблички с тобой, он округлил глаза. Оказывается, ты ни с кем не работаешь. Я сглупил, — Эрих поморщился, — Пришлось спешно уходить от его расспросов. Но был уже поздний вечер, и я решил двинуться в путь уже утром. Проснувшись пораньше, чтобы не столкнуться со своим старым-новым знакомым, я решил направиться в Спрингвейл.       После этих слов он внимательно посмотрел на Альбедо. — Думаю, ты уже догадался кто я, — алхимик спокойно кивнул. — Это очевидно для всех, но не для них двоих, — Альбедо отложил заметки в сторону, вновь потянувшись за чашкой, — Уверен, они будут месяцами ходить вокруг да около, задаваясь вопросом «на кого же он похож?». Но у меня к тебе другой вопрос — почему не пошёл на винокурню? Или, погоди, ваш дом в городе? Ни за что не поверю, что так.       Эрих улыбнулся. — Нет, живём преимущественно на винокурне, но, когда приходит зима, делать там особо нечего. Перебираемся в особняк в черте города. И отцу ближе к службе. — Хочешь сказать, что в момент твоего переноса была зима? — Верно, начало зимы. Погоди, — парень недоумённо посмотрел за окно, — Разве на улице не зима?       Альбедо покачал головой, указывая на календарь. Эрих увидел первый месяц весны. В голове не укладывается. Действительно время сдвинулось. — Ладно, это не настолько шокирует как встреча с совсем молодыми родителями, — пошутил Эрих.       Алхимик сразу подобрался, возвращая планшетку на колени. — С этого момента поподробнее. Кэйя мне кучу всего наговорил. Очень уж ты его впечатлил.       Эрих грустно улыбнулся. — Он напал на меня, знаешь?       В лаборатории повисла тишина. Альбедо поднял на него взгляд. Перед ним сидел ребёнок, оказавшийся в крайне трудном положении. Попав в незнакомое место, первое что он получил — презрительный взгляд Дилюка. Говорить о вышедшем из себя Кэйе и вовсе не приходилось. Вообще трудно что-либо сказать о сцене, где твой собственный родитель яростно кидается на тебя с оружием, намереваясь прикончить.       Мальчишка сидел, сгорбившись. Он был полностью потерян. Альбедо разделял его трагедию. Всё же и в его жизни случились сложные отношения с «матерью». И, хоть его она не пыталась убить, рассказы Нигредо были более чем красноречивы.       Алхимик вновь вспомнил брата. Поначалу с ним было сложно. Ввиду пережитого, он ужасно сходился с людьми, когда не было необходимости прикрываться личиной Альбедо. Тот же Кэйя кривился первое время, стоило ему увидеть брата в лаборатории на Хребте. Хорошо, что спустя время они пришли к некой гармонии. Взаимные подколки остались, но ушла скрытая в них злоба и желание задеть по-настоящему. Альбедо видел своими глазами как Нигредо очень медленно, шаг за шагом, привыкал к присутствию того или иного человека в окружении. Было чудом, что Альбедо не стал таким же. Воспитание Рейндоттир было специфическим, как ни крути. Повезло, что в его жизни периодически появлялась госпожа Алиса.       Взгляд алхимика прояснился, возвращаясь в настоящее. Парень перед ним явно воспитывался в любящей семье. Что ж, эта часть будущего его очень радует. — Я, конечно, этого не ожидал, — с болью в голосе продолжил Эрих, — Но что его так разозлило? Родители редко говорят о прошлом, — глаза-звёзды пристально смотрели на алхимика. Альбедо невольно почувствовал себя старше. — Дело скорее в языке. С каэнрийским сейчас сложно, — пожал плечами он, — Мастер Дилюк в данный момент ненавидит всё, что связано с Каэнрией. Да, не удивляйся. Судя по твоей реакции, они отпустили это. Замечательно, — но в следующий момент алхимик нахмурился, — Даже не знаю с чего начать. Тебе рассказывали про твоего деда со стороны Рагнвиндров? — получив кивок в подтверждение, Альбедо продолжил, — И ты тогда знаешь о его смерти. В некотором роде в трагедии был виновен Кэйя. И он не нашёл ничего лучше признаться в этом мастеру Дилюку в тот же день, — алхимик видел, как вздрогнул мальчик. Бездна, кажется, он растрепал семейную тайну, — А теперь вообрази последовавшую реакцию на признание в шпионаже сразу после смерти отца. Мастер был в ярости. — Шрам от него… — потрясённо прошептал Эрих. — Верно. И не только шрам. Мастер Дилюк сразу после похорон покинул город и пропал на несколько лет. Никто не знал, где он. Вернулся он года полтора назад. Сам понимаешь, трогательного воссоединения не состоялось. Хотя я бы не назвал их нынешние отношения такими уж холодными, какими они их выставляют, — Альбедо хмыкнул, — Твои родители те ещё театралы, знаешь ли.       Алхимик прошёлся по кабинету, собирая под рукой какие-то колбы, реактивы в коробках и свёртках, новые листы бумаги. «Ну вот, началось», с тоской подумал Эрих, «Сейчас экспериментировать начнёт. До утра отсюда не выйду». — Так почему я так разозлил отца? — вернулся он мыслями к произошедшему. — Да этим и разозлил. Языком своим. Прежде всего тем, что обратился к нему на каэнрийском. При мастере, который так его не любит. Кэйя всеми силами старается не акцентировать и лишний раз не напоминать о своём происхождении (в корне неверная тактика, как по мне), а тут ты со своей бодрой речью. — В моём времени отец очень плохо, но понимает о чём мы говорим. Я слышал, что он начал интересоваться языком после моего рождения, — задумчиво вставил Эрих. — Здесь такого ещё нет, соответственно, это первый колокольчик. — Есть ещё? — удивился парень. — Само собой. Как думаешь, что? — поинтересовался Альбедо, переставляя колбы в одном ему ведомом порядке, — Впрочем, гадать бессмысленно. Ты, должно быть, и не слышал об этом. Я о секте «Возрождение».       Эрих же, к удивлению Альбедо, кивнул. — Та, что они вместе уничтожили, знаю, — внезапно он засмеялся тихо, совсем как Кэйя, — Ты же мне об этом и рассказывал. Как странно, — Эрих увидел заинтересованный взгляд и продолжил, — Мне было года два, когда они вместе отправились в Каэнрию, оставив на тебя. И вернулись лишь через год. Я этого времени не помню, всё с твоих слов, дядя.       Альбедо сильно задумался. Пожалуй, стоит поостеречься с будущим. Иногда знания лишь мешают жить дальше. Расспрашивать дальше опасно. — Постарайся упоминать меньше фактов о грядущем, — «племянник» понятливо кивнул, — Тогда я продолжу. Ты должен в таком случае знать, что она из себя представляет, — кивок, — И что целью их являло… является возрождения каэнрийской нации. А знаешь ли как называют верховный чин в этой секте? Отец. Да. То самое слово, которым ты назвал Кэйю. Кэйю, который каждый день боится, что за ним придут люди из Подземья, призывая вернуться на родину. Кэйю, который является прямым потомком правящего столетия назад регента. Соедини эти факты. И тот момент, где ты называешь его высшим чином секты. Неудивительно, что он взбесился, — покачал головой Альбедо, — Однако, его это не оправдывает ничуть. — Нет, я понял. Ситуация действительно патовая. С одной стороны, он, по твоим словам, только установил хрупкий мир с отцом, как появился я и спутал ему все карты. — У них получилось воспитать удивительно догадливого сына, даже странно, — фыркнул Альбедо, параллельно осматривая зрачки Эриха. — Ничего удивительного — меня часто оставляли с тобой, — гордо вздёрнув подбородок, ответил парень. — Подхалимничать тебя тоже я научил? — выгнул бровь алхимик, прощупывая пульс и записывая данные. — Нет, тётушка Лиза, — беззаботно болтая ногами, сказал Эрих.

✦✦✦

      Стоило им выйти за порог лаборатории, в воздухе повисло напряжение. Ночной воздух холодил открытую кожу, остужая. Взвинченность постепенно пропадала. Кэйя закрыл глаза, глубоко вдохнув. Дилюк молчал, только сильнее нервируя. Альберих знал — чем дольше тот будет молчать, тем более злую версию он в итоге получит. Поэтому поторопился завести разговор. — Мы должны это обсудить, — твёрдо сказал он, поворачиваясь в сторону винодела. Дилюк вроде как незаинтересованно пожал плечами, лениво ответил: — Разве тут есть что обсуждать?       Кэйя почувствовал новую волну злости. — Да, есть. Мы должны прояснить. Сейчас Альбедо говорит с мальцом, но и нам есть что сказать друг другу.       Дилюк фыркнул, сложив руки на груди. — Мне даже интересно, что же я услышу на этот раз? «Я не знаю почему он конкретно со мной говорил на моём родном»? А может сейчас выйдет твой алхимик и заявит, что никакой мальчика не шпион, просто гулял, да? — С тобой невозможно говорить нормально. Выслушал бы сначала. И никакой не мой, что за формулировки? — хмурился Кэйя всё больше. — А что, отметина на его шее ничего своей формой не напоминает? — прищурился Дилюк, — Я думал, ты смотришься в зеркало каждый день. В следующий раз обрати внимание на свой глаз.       Альбериху стало горько от обиды. Ладно, хочет ссоры, он поддержит его и в этом начинании. — Не ты ли говорил, как любишь эти глаза? — зло процедил он, — Или врал здесь не я один? И теперь ты бесишься, потому что у самого рыльце в пушку? — Подлый приём, господин рыцарь, — ответили ему.       Наступила тишина. Только ветер шелестел листвой. Они разошлись подальше, стараясь как можно скорее успокоиться. Кэйя вдохнул ночную прохладу, запрокидывая голову к небу, размышляя. Альбедо уже должен был разговорить паренька. Интересно, с какой именно целью они подослали его? Будь это простое приглашение вернуться на родину, посылать ребёнка не стали бы. Так каков его мотив нахождения здесь? От происходящего голова шла кругом.       Пребывая в задумчивости, он не заметил, как Рагнвиндр подошёл ближе. — Я погорячился. Ты прав, нам нужно поговорить, — резко бросил он, не выглядя при этом человеком, делающим одолжение. Альберих уловил искренний интерес. Обернувшись, он кивнул. — Согласен. Нам нужно было успокоиться с самого начала. Спрашивай что хочешь. Утаивать и лгать не собираюсь.       Дилюк смотрел на него долгим взглядом, словно мог им определить, врёт ли стоящий перед ним. Видимо, придя к какому-то выводу, он начал расспрос. — О чём вы говорили? — ожидаемо. Кэйя был готов к этому вопросу. Тем более, утаивать и правда не хотел. Хватит, наврался на всю жизнь вперёд. — Он утверждал, что потерялся, потом обратился ко мне неподобающе. Хочешь, спроси у Альбедо, если не веришь. Уверен, мальчик уже всё ему рассказал. Если и ему не веришь, пойдём к Джин. Она ладит с детьми.       Дилюк покачал головой. — Сейчас я слушаю тебя. Допустим, всё правда. Что за «неподобающее обращение»?       Альберих сглотнул. Вот и приплыли. — Он назвал меня… — невольно замялся рыцарь, — Отцом.