Двойное есть Молчанье в наших днях

      Дилюк долго молчал, смотря на него. Внимательно рассмотрел лицо, ища смешинку в уголках губ, но, так и не найдя, полушёпотом спросил: — Ты сейчас издеваешься?       Кэйя нахмурился, не понимая обвинения. — Мне с собой словарь каэнрийского носить нужно чтобы с тобой нормально общаться? — теряя последнее терпение, недовольно бросил винодел, — Сначала пацан этот, теперь ты. Вы добить меня сегодня решили? Что ты сказал? И что из этого я должен был понять и чему ужаснуться?       Альберих хлопнул себя ладонью по лбу. Этот вечер и его доконает. Он уже столько раз прыгал от языка к языку (чего не бывало прежде, всё же их встречи с Альбедо были довольно редки), что уже не контролировал что, кому и на каком наречии говорит. — Это… прости, я окончательно запутался. Я имел в виду, что он назвал меня «отец», — ероша волосы, ответил он Дилюку. И внимательно посмотрел, отслеживая реакцию.       Рагнвиндр уже в который раз нахмурился, задумавшись, но, так ничего и не придумав, в ожидании посмотрел на Кэйю. Альберих продолжил: — У меня есть предположение почему, — потёр он пальцами подбородок в задумчивости, — Но я хочу до последнего надеяться, что это лишь мои мысли.       Рыцарь вздохнул, приготовившись к долгому историко-политическому экскурсу. Дилюку предстоит ещё немного узнать о его родине.

✦✦✦

      В алхимической лаборатории же царила идиллия. Альбедо успел сходить на кухню и вручить Эриху найденное там сахарное печенье, принесённое когда-то Тиммеем. С каждой минутой он всё отчётливее понимал, что забота о парне ляжет на его плечи (пока ещё-не-родители выясняют отношения). В это время подросток хозяйничал с чайным набором, заваривая новую порцию, параллельно болтая о незначительных пустяках, стараясь не упоминать в своей болтовне ключевых моментов, что ещё не произошли. — … И после это меня с Кли никуда не отпускали ещё очень-очень долго, — смеясь, рассказывал он, — Правда, она всё равно незаметно приходила ко мне по ночам. Мы тогда строили из простыней шалаш на моей кровати, и она рассказывала, где успела побывать и что видела. Ой, вот это я зря сказал, да? — рассмеялся парень.       Альбедо с улыбкой покачал головой. Он слушал о шалостях этих детей с нежной радостью в сердце. Значит будущее было действительно прекрасно. — Что ты думаешь делать дальше? — спросил алхимик, стоило очередной истории закончиться.       Эрих замер, задумавшись. Отставил чайник в сторону и посмотрел на Альбедо как-то потерянно. — Честно говоря, это сложно. Конечно, стоит вернуться в храм и найти ту печать. Но что-то мне подсказывает, что всё будет куда сложнее, — покачал он головой, — А на счёт ближайшего времени… Можно с тобой пожить? — немного неловко спросил он. — Вернуться к родителям не хочешь? — выгнув бровь, с улыбкой уточнил Альбедо. Эрих вздохнул. — Пока нет желания. Да и кто я для них? — снова загрустил парень. — Эрих, — серьёзно посмотрел на него алхимик, — Ты ни в чём не виноват. Они не хотят убить тебя по-настоящему, слышишь? — Альбедо всмотрелся в глаза напротив, ища понимания, — Уверен, они сами будут искать с тобой встреч, — спокойно ответил алхимик, — Кэйя не отстанет от тебя пока не убедится в своей безопасности, а Дилюк — в безопасности города. — И это можно понять, — кивнул подросток, — Но как мне его в этом убедить?       Альбедо покачал головой. — Никак. Он сам поймёт. Ты никак с Бездной не связан. Значит и найти он ничего не сможет, — доводы «дяди» были убедительны и Эриху стало спокойнее. — Тогда нам пора? — парень зевнул, — Что ты им скажешь о моём появлении? — Ничего, — Эрих поперхнулся воздухом, — Не удивляйся. Скажу, что нужно тебя изучить, — ухмыльнулся он, — Вот и будет повод забрать тебя на Хребет.       Парень, смеясь, принялся собираться. Алхимик уже успел сложить всё необходимое в маленькую дорожную сумку, поэтому ждал его у выхода в оранжерею. Пока они пробирались сквозь разросшиеся лианы гигантского мха (и зачем только Сахароза его выращивает?), Альбедо инструктировал подростка: — Про перемещение ни слова, про храм даже не заикайся, никаких намёков о будущем, о вашем родстве… — перечислял он. Эрих, устав его слушать, закатил глаза. ­— Да, мама. — Пошути мне тут ещё, — цокнул Альбедо языком. — Ты точно не Нигредо? — пробурчал он, врезавшись в спину впереди идущего. — И про него тоже ни слова. Сейчас о Нигредо знают только ты, Кли и Кэйя. И мне будет крайне сложно ему объяснить, откуда у тебя такая осведомлённость. — Понял, не дурак, — вздохнул Эрих.       Покинув лабораторию, они сразу столкнулись с внимательными взглядами вечно ссорящейся парочки. Дилюк крайне щепетильно окинул парня с ног до головы, словно видел впервые. «Кэйя рассказал ему», подумал Альбедо. Кажется, забрать Эриха под своё крыло станет куда сложнее.       Опасения оправдались. Альберих выжидательно уставился на Альбедо. Алхимик же пожал плечами. — Пока рано что-либо говорить. Для более подробного изучения я заберу его с собой на Хребет. Думаю, мастер Дилюк и сэр Кэйя не будут против моего решения? — уверенно произнёс алхимик. К его удивлению собирающегося возразить Альбериха жестом руки прервал винодел. — Против. Скоро ночь подойдёт к концу, а Вы собрались в путь, главный алхимик? — нарочито официально обратился к нему Дилюк, — Предлагаете отправиться с предполагаемым шпионом в путь на ночь глядя, чтобы потом с долей сожаления сообщить о его побеге? — На что это Вы намекаете, мастер? — хмуро отозвался Альбедо, про себя думая, что план хорош, жаль слишком очевиден. — Совершенно ни на что. Лишь беспокоюсь о безопасности. Вашей и города, — став в позу, уверенно ответил Рагнвиндр. Алхимик понял, что последнее слово останется вовсе не за ним, а значит пришло время торговаться. — В таком случае, что же предложит мастер? Прогуляться до винокурни? Едва ли мы успеем на утренние оладьи в Вашей усадьбе, — парировал он.       Дилюк спокойно покачал головой, поманив их за собой рукой. Все трое недоумённо переглянулись, но последовали за ним. — Недавно я купил особняк в черте города, можем все остановиться в нём. Или господин алхимик видит в моём предложении неудобство? — сказал Дилюк, смотря на Альбедо. Что ж, в этом раунде он вышел победителем. Алхимику ничего не оставалось, как согласиться. Когда Рагнвиндр отвернулся, показывая дорогу, Альбедо подмигнул напряжённому Эриху, успокаивая его.       Пока они занимались переглядками, Кэйя слушал своё частое сердцебиение. Волнение подступило к горлу, когда они свернули в район, знакомый Альбериху до боли. Когда-то давно они жили здесь с Дилюком и мастером Крепусом, пока… Кэйя сглотнул.       Рагнвиндр же уверенно шёл по улице, ведя уставшую за насыщенную ночь компанию. Стоило ему подвести всех к особняку с красной черепицей, Кэйя замер, не смея двигаться. Открыв дверь и пропустив внутрь Альбедо с подростком, Дилюк обернулся к названному брату. Альберих стоял в отдалении, словно боясь даже тени дома коснуться, не то что войти. Винодел отметил его стиснутые губы и взгляд, блуждающий от окна к окну. Наконец, рыцарь обратил на него внимание. Дилюк стоял на пороге, держась ручку приоткрытой двери. — Что, даже не войдёшь? — Альберих вздрогнул. Он ожидал, что его сразу выставят за порог. — Не думаю, что ты будешь рад меня здесь видеть, — словно пытаясь шутить, ответил он.       Дилюк хмуро посмотрел на него. — Не думай.       С этими словами он приглашающе распахнул дверь шире. Кэйя недоверчиво на него посмотрел. Устав ждать неизвестно чего, Дилюк поторопил: — Так заходишь или нет?       Рыцарь вздрогнул, быстро зашагав к дому. — Иду-иду.

✦✦✦

      Пока Альбедо с Эрихом осматривались в новом пространстве (подросток изо всех сил делал вид, что не знает здесь каждую плиточку под ногами, каждый оконный пролёт и ковёр на полу), Дилюк повёл гостей дальше, рассказывая где кто остановится на ночь. Кэйя решил остаться в гостиной, чтобы после утянуть винодела в очередное обсуждение.       Спустя небольшое количество времени хозяин поместья вернулся, садясь в кресло напротив. Сцепив руки в замок, он некоторое время молчал, размышляя. Альберих хотел выслушать его точку зрения, а после выступить с предложением объединить усилия. Но, как и много лет назад, их мысли совпали. — Нам нужно решить эту задачу вместе. Альбедо темнит, ты ведь и сам это видишь? — начал Дилюк.       Приятно удивлённый Кэйя кивнул. Что ж, значит разговор пройдёт легче. — С языка снял. Что-то тут не то, — в задумчивости прищурился рыцарь, — Ты мог бы задержать их здесь ещё немного, вдруг получится разговорить паренька? Вот только… меня он вряд ли подпустит.       Теперь настал черёд Дилюку соглашаться. Помассировав заболевший висок, он прикрыл глаза, выстраивая план. — Предлагаешь мне этим заняться? Меня дети не особо любят, сам знаешь. — Не преувеличивай, Искорке ты очень даже нравишься, — улыбнулся Кэйя, — К тому же, Эрих — подросток. А они всегда с восторгом смотрят на тебя, просто ты никогда не замечаешь.       Дилюк фыркнул. Малышка Кли сама по себе открытый и добрый ребёнок. Она любит весь мир вокруг. Даже такого угрюмого взрослого как он. Что до подростков… Видимо, они наслышаны о его рыцарском прошлом, не более. — Ну хорошо, — согласился винодел, — А ты? Попробуешь поговорить с Альбедо? Уверен, что он скажет правду? Сегодня он не очень-то откровенен с нами. — Ну это и не удивительно, — откинулся на спинку кресла Альберих, — Как он может обсуждать шпиона в его же присутствии? Их нужно разделить, вот и всё, — он немного помолчал, прикидывая варианты, — Например, я скажу, что пришло письмо от Джин и она ждёт всех рыцарей в ордене. А ты бери Эриха с собой на винокурню и попробуй расспросить в пути. Может сработает синдром попутчика, кто знает, — улыбнулся капитан.

✦✦✦

      Утро для гостей поместья наступило поздно. Ночные приключения всех вымотали, а потому на завтрак спустились, когда солнце уже довольно долго освещало земли Мондштадта. Завтракали в тишине, но и напряжение не особо чувствовалось. Ровно до момента, когда мастер Дилюк поставил опустевшую чашку, объявляя, что мальчик отправится с ним на винокурню. Эрих сразу же подобрался. Конечно, отправиться домой в сопровождении отца — обычный день. Но в этот раз он боялся, что проговорится. Дилюк всегда цепко следил за словами окружающих (интересно, почему?) и сболтнуть при нём лишнего как раз плюнуть. С другой стороны, не всегда же ему прятаться за Альбедо? Лишь подумав об этом, Эрих услышал от отца, что алхимика уже давно ждёт магистр, а значит в этот раз действительно придётся справляться своими силами.       Так, негласно поделившись, и отправились в разные стороны, лишь переступив порог особняка. Разворачиваясь вслед за отцом, Эрих бросил последний взгляд на здание, которому только предстояло стать их общим домом. От его взгляда не укрылось, что особняк действительно приобретён недавно. Ещё нет той обжитой атмосферы, присущей дому, где кипит жизнь. Резко захотелось задать идущему впереди Дилюку массу вопросов. Для него странно видеть отца настолько мрачным. В его времени он — хоть и сдержанный на эмоции, но нисколько не угрюмый, как сейчас. А Кэйя кажется очень нервным. Неужели сейчас между ними полный разлад? Альбедо говорил, что это связано с дедом, которого он никогда не видел, но часто слышал от отца истории о нём. Он снова бросил взгляд на спину отца. Он слишком молчалив. Это даже пугало.       Тем временем они пересекли городские ворота, ступая на мост. Погода была прекрасна. На небе ни облачка, лёгкий ветерок был совсем не холоден, чувствовалось наступление весны. Оглядываясь по сторонам, парень заметил на мосту фигуру мальчика лет десяти, который кормил голубей, что-то при этом бормоча. Эрих пригляделся, чтобы после широко раскрыть глаза. Да это же Тимми! В который раз Эрих поёжился. Как же странно встречать молодые версии своих знакомых. В его времени Тимми был известным фокусником, коронными номерами его были, конечно же, выступления с голубями. А сейчас подросток видел перед собой обычного мальчика, прикармливающего птиц. Эрих поймал себя на мысли, что узнавать прошлое людей, когда уже знаешь, как сложится их судьба — довольно интересно. Особенно увлекательно потом «достраивать» недостающие детали в середину повествования, откровенно выдумывая, как же тот или иной человек приходит к тому, к чему приходит.       Снова посмотрев на отца, Эрих заметил, что тот совершенно не меняет курса и идёт по середине моста. Испугавшись вдруг неизвестно чего, подросток неожиданно не только для винодела, но и для самого себя, схватил того за рукав пальто, вызывая недоумение. Когда Дилюк обернулся с вопросом в глазах, Эрих быстро затараторил: — От… отойдём немного. Чтобы голубей не потревожить. Улетят же, — сам не зная что несёт, неуверенно произнёс он, внутренне холодея — чуть не проболтался.        Винодел смотрел на него с непонятной мешаниной чувств во взгляде. Эрих, не знал, как общаться со своим ещё-не-отцом, и оттого ощущал себя не в своей тарелке. Знакомый незнакомец напротив в конце концов кивнул ему, перейдя ближе к перилам. Подросток выдохнул от облегчения, последовав за ним.       Пройдя мост (так и не спугнув голубей), двое повернули на юг, идя пыльной дорогой. Эрих думал о том, что ему повезло переместиться именно в начало весны. Будь здесь разгар лета, он бы уже наглотался пыли. Летом Мондштадт по-настоящему оживает: пора цветения знаменитых одуванчиков остаётся позади, взамен открывая новый сезон в винодельческой среде. Как сын этого самого винодела, он знал не по наслышке о «горячем» сезоне. Первые партии готового напитка отправляются на прилавки, в город стекаются представители торговых домов со всего Тейвата, мечтающие заключить сделку с винокурней «Рассвет», проходимость Тернового порта бьёт все рекорды, по трактам несутся гружённые повозки, сбиваются с ног рыцари, обеспечивающие безопасность гостей города, а гильдия приключений публикует задания едва ли не каждый час, успевай хватать.       По сравнению с серединой лета - началом осени, сейчас Мондштадт представлял собой провинциальные пасторали с размеренной жизнью. Едва ли им встретится хоть одна повозка, едущая в город. А все охотники из Спрингвейла если и выберутся на промысел, дальше подходов к Вольфендому не сунутся — сезон не тот. Тракт, ведущий к винокурне, был абсолютно пуст, это факт. Шли они не то чтобы прогуливаясь, но пейзаж вокруг менялся крайне медленно, а значит занять себя любованием природой надолго не получится. Эрих всерьёз уже обдумывал темы для разговора максимально далёкие от его внезапного появления, как вдруг услышал: — Скоро будем проходить деревню охотников. Сразу за ней начнётся роща. Местные жаловались на лагерь хиличурлов неподалёку, нужно посмотреть, в чём там дело. Так что нам придётся сделать небольшой крюк, пройти севернее, — Дилюк обернулся через плечо, отслеживая мимику собеседника. Мальчик с готовностью кивнул. — Если Вы соберётесь драться, не оставляйте меня в стороне, я способен помочь со стрелками, — с живым интересом ответил Эрих.       Дилюк подумал о том, что именно со стрелками ему помощь была бы кстати (Кэйя часто брал их на себя, обезоруживая внезапной заморозкой или острыми льдинками; когда же его не было рядом, Рагнвиндр доставал свои метательные кинжалы), а потому кивнул. «Посмотрим, не попробуешь ли ты сбежать при первом удобном случае».       Они продолжили идти по дороге, наблюдая как сначала появляется в поле зрения, а после и пропадает Спрингвейл. По правую руку всё ещё серебрилось на солнце Сидровое озеро. Эрих с наслаждением рассматривал стоящий на острове город. Конечно, первым бросался в глаза собор святого Барбатоса, которого в его семье отчего-то не слишком-то почитали. Парень вспомнил, что очень и очень давно задавал родителям вопрос, почему же? Дилюк тогда фыркнул и сказал что-то про название таверны, а вот Кэйя тогда поморщился, сказав, что никогда не относился к религиозным течениям с подобострастием. Тогда Эрих и выяснил, что, живя в городе, в котором истово молятся Божеству ветра, его отец был атеистом. Хотя это слово не совсем подходит. Всё же он не отрицал его существования, просто не любил. А вот подросток любил ходить на службы время от времени. Его завораживало пение сестёр в хоре, возвышенная музыка и приятный, мягкий голос епископа, читающего проповедь. Он не был фанатиком, посещая храм лишь по велению сердца. Ведь именно этого и хотел Барбатос — свободы для своего народа. Родители ничего ему не говорили. Лишь однажды Кэйя вздохнул, сказав: «Как много поменялось. Кто бы мог подумать» и потрепал его по голове, отпуская на службу под присмотром пастора Барбары.       Вынырнув из воспоминаний, Эрих заметил, что они уже приближаются к Вольфендому. Сидровое озеро, мигнув отражённым светом напоследок, скрылось за деревьями окончательно. Они свернули с дороги, углубляясь в рощу. Взмахом руки Дилюк показал остановиться. Повернулся, жестом указал соблюдать тишину и, ступая как можно тише, заскользил между деревьями. Эрих едва дыхание не задержал, следуя за отцом след в след. Ему тут же вспомнились все те моменты, когда отец брал его с собой на такие вот зачистки лагерей. Тогда они точно так же двигались между стволов — Дилюк впереди, Эрих — сзади. Отец направлял его, обучая. Иногда с ними ходил и Кэйя. В таком случае Эриху работы не доставалось — родители были прекрасным боевым тандемом, буквально чувствовавшим каждое последующее движение друг друга. Он ни разу не видел, чтобы они спорили из-за стратегии: обычно Кэйя давал общий план, который обрастал деталями уже в процессе боя. Эрих всегда с замиранием сердца наблюдал за их движениями. Дилюк бил наотмашь, стремительно. Все сильные противники доставались ему по умолчанию (конечно же Кэйя мог справиться и с ними, парень и сам был этому свидетелем, но, когда они работали в паре, деление ролей было однозначным). Кэйя больше запутывал противника быстрыми движениями, после заключая в ловушку изо льда. Так же он брал на себя всех противников дальнего боя, уступая битву в упор Дилюку.       Вот, они остановились за очередным стволом, аккуратно выглядывая. Обычный лагерь, ничего примечательного. Винодел, окинув его взглядом, уже составлял в голове план. Переменной оставался парнишка позади него, неизвестно как он покажет себя — убежит, отсидится или, что хуже, попытается воспользоваться ситуацией и нападёт. Гадать можно бесконечно, лучше уже сразу проверить на деле. Дилюк видел, что лагерь не представляет особой трудности, а значит он и один справится без особых проблем. Участие в этом Эриха — своеобразная проверка. Он внимательно осмотрел, готового к указаниям подростка. — Есть оружие? — парень закивал, доставая из рукавов уже виденные Дилюком метательные ножи, а из-за голенища сапога длинный кинжал. — Вот. Не подумайте, я умею сражаться, — с блеском в глазах уверил его юноша, — Под ногами путаться точно не буду.       Отчего-то Рагнвиндру хотелось ему верить. Парень выглядел так, будто от оценки Дилюком его боевых способностей зависело очень и очень многое. Винодел кивнул, быстро объясняя в чём состоит задача подростка. Тот понятливо кивал, высматривая арбалетчиков на башнях. Винодел отчётливо понимал на какой риск идёт, но всё же доверил ему снять их с башен. Если мальчишка этого не сделает, Дилюк, пошедший в атаку с лёгкостью окажется в западне.       Итак, они принялись обходить лагерь. Эрих обошёл башни, скрываясь в тени деревьев, занимая позицию повыше. Отсчитав положенные секунды, парень бросился в атаку, метая ножи один за другим. Все они достигли цели, лишь один прошёлся по касательной. Но всё равно лагерь уже был потревожен — монстры завозились, вскакивая и хватаясь за оружие. Последнего стрелка добил метательный нож, появившийся с противоположного конца лагеря — Дилюк устранил даже тень угрозы, отметив про себя, что Эрих выполнил его инструкцию в точности. Но в следующий момент он помянул Бездну и глупого мальчишку заодно — подросток, схватив в руки свой кинжал, кинулся на хиличурла с дубинкой, мгновенно обезвреживая его, но неизбежно привлекая к себе внимание. К парню уже неслись два митачурла с секирами наперевес. Нужно было быстро что-то решать — Эрих был в опасности. — Ложись! — услышал парень, прежде чем упасть на землю, прикрыв голову. Он прекрасно знал, что после таких слов отец концентрирует силу своего глаза бога, выпуская на врагов стену огня в виде полыхающей птицы. И действительно, над головой проревел сгусток пламени, уничтожая монстров.       По выжженной земле к нему уже бежал Дилюк, на лице была сложная смесь эмоций — от злости до беспокойства. В руках пламенел клеймор, вибрируя от переизбытка пиро энергии. Подняв парня за руку, быстро покинул поляну с сожжённым дотла лагерем.       Едва ли не бегом они покинули тенистый Вольфендом, возвращаясь к основной дороге на винокурню. Эрих старался вести себя тише, но изредка кашлял из-за дыма пожарища. Дилюк же шёл мрачнее тучи. На секунду подростку показалось, что он вернулся в своё время — очень уж был похож взгляд, которым отец смотрел на него после учинённых шалостей. Сейчас же, винодел не знал об их родстве, но всё равно продолжал давить в себе невесть откуда появившееся беспокойство за мальчишку. А ещё он злился. Злился, что Эрих так рисковал собой. Он прекрасно понял, что тому хотелось произвести впечатление, может, добиться расположения, но по итогу… Он лишь ребёнок. Дилюк остановился на мысли, что угрозы от него он не чувствует.       Перед ним и правда был лишь мальчишка, невесть как попавший на земли Анемо Архонта. Да к тому же, вот странность, парень вызывал симпатию одним своим присутствием. Это сбивало с толку.       Решив проверить догадку, Рагнвиндр незаметно втянул воздух, улавливая запахи окружающей действительности. Отдалённо пахло кислотой волчьих ягод, лесными травами, едва-едва проступал запах хвои, и… Дилюк постарался контролировать лицо, надеясь, что не вздрогнул. Ему вдруг почудился запах, столь смутно знакомый, но до боли родной. Будто он чуял его ещё в далёком детстве, так и оставив его лишь воспоминанием позади. И вот, он снова здесь, рядом, заключённый в Эрихе. Принюхавшись ещё, он уловил целый ворох запахов, помимо того самого, даже его собственный, но словно переиначенный талантливым алхимиком на верстаке. Дилюк задумался. Его перемены в отношении парня вызваны эмоциями, или же это влияние родственного по составу запаха?