Двойное есть Молчанье в наших днях

      Эрих боялся поднимать на отца взгляд. Ему всё казалось, что ещё немного и его очень жёстко отчитают (и будут правы, сглупил). С другой стороны, сколько можно вести себя как ребёнок? Он уже достаточно взрослый чтобы состоять в гильдии искателей приключений, но недостаточно осознан чтобы отвечать за свои проступки? Чепуха! Его не так воспитывали. Набравшись смелости, он решил заговорить первым. — Я… виноват, — признал ошибку мальчик, искоса смотря на отца. Брови его дрогнули, но остались близко к переносице. Дилюк был очень недоволен. — Личная безопасность тебе о чём-нибудь говорит? — очень серьёзно начал отчитывать его винодел, — Повезло, что реакция у тебя хорошая, не то бы уже поджарился.       «Да уж, хорошая. Попробуй не среагируй. Я с тобой уже столько лет к этим лагерям хожу, все приёмы выучил», с долей иронии думал про себя Эрих. — У нас был чёткий план, разве нет? С чего вдруг ты решил геройствовать? — продолжил уже скорее ворчать, а не ругаться Дилюк, — У меня словно дежавю, — задумчиво сказал он, вздохнув.       Разговор был исчерпан. Дальше продолжили идти молча. Эрих от скуки смотрел по сторонам, замечая, что дорога всё так же бежит на запад. До поворота на винокурню ещё идти и идти. Внезапно в глаза бросилась отвесная скала. Она дарила значительной части дороги, по которой они шли, тень. Эрих с удивлением отметил, что поменялись не только люди. В его «когда» тут не было никакой скалы. Лишь дорога, окружённая с двух сторон скалами мягких пород. Интересно, что случилось?       Пока Эрих удивлялся изменениям ландшафта, Дилюк пытался осознать свои чувства. Мальчика хотелось оберегать. Он казался таким несмышлёным. Юный и открытый миру вокруг он неизбежно во что-то вляпается. Поэтому винодел ловил себя буквально за руку, останавливая от комментариев, подходящих больше члену семьи, а не человеку, что подозревает его в шпионаже. Эх, будем честны, какой там шпионаж. Не было в мальчишке этого. Слишком наивный. Да и врать не умеет. Кэйя вот умел.       Рагнвиндр вновь нахмурился. Мысли перетекли в другое русло. Его Кэйя был тихим мальчиком, попавшим к ним в дом одной дождливой ночью. Дилюк до сих пор помнил, как был рад появлению сверстника. Проводя большую часть времени за городом, на винокурне, он почти не имел возможности общаться с другими детьми. Отец видел, что ему не хватает компании, но поделать ничего не мог. На все предложения Дилюку остаться в городе под присмотром Аделинды, юный наследник отвечал категорическим отказом — слишком был привязан к отцу. И вот, появился наконец товарищ для его игр и шалостей. Дилюк сразу проникся симпатией к скромному, аккуратному мальчику, всячески опекая его, пока новый жилец привыкал к быту на винокурне.       Спустя время они подросли и Дилюк по заверениям отца подал документы в Ордо Фавониус. Конечно, Кэйя последовал за ним. Дилюк не спрашивал его, хотел ли он быть рыцарем на самом деле, или же того требовала его «легенда», да и какая теперь разница, ведь счастливые детские годы перетекли в бурную юность. С каким восторгом Кэйя отнёсся к новости о назначении Дилюка капитаном! Теперь в каждый патруль они выбирались вместе, Кэйя также помогал ему с бумажной работой, на которую у Рагнвиндра была натуральная аллергия, не иначе. Они поддерживали друг друга, а в какой-то момент оба поняли, что просто дружбой их отношения не назовёшь. Дилюка тянуло к Альбериху со страшной силой. И, насколько он мог судить, это было взаимно. Он до сих пор хочет надеяться, что все слова Кэйи не были очередной ступенью в достижении цели, что всё это было искренне. Кажется, инициатором первого поцелуя был он. Кэйя тогда вздрогнул, но сразу ответил ему. И с тех пор их поцелуи — лучшее, что случалось с Дилюком. Его чувства были глубоки, намерения серьёзны. Да что там, он даже после стольких лет открывшейся лжи не может забыть тех окрыляющих ощущений и уж точно не сможет отказаться от Кэйи. Но он видит, как сильно давит на рыцаря чувство вины. Он и рад бы успокоить его, сказать, что простил, но… Прекрасно понимает, что эти воспоминания тоже навсегда с ним. Та боль от предательства никуда не делась, как бы им двоим не хотелось. Конечно, он предложил начать всё сначала. Но как же это сложно! Просто зачеркнуть всё. Дилюк глубоко вздохнул. Он не откажется ни от своих слов, ни от Кэйи. Отступит окончательно лишь в случае, если увидит ответ в глазах-звёздах. Если Кэйя решит порвать все связи с ним, жизнью в Монде, с Тейватом, с этим бездновым искусственным небом, уйдёт под землю восстанавливать руины некогда прекрасной (Дилюк уверен, что такой человек как Кэйя не мог происходить из серости и печали) родины.       Рагнвиндр так и не пришёл к выводу, что же делать с желанием опекать Эриха. Всё в нём говорило, что мальчику нужно помочь, направить, обучить. Решив довериться интуиции, он смирился, но держать клеймор неподалёку не перестал. Хватит на его долю предательств.       Эрих понятия не имел о чём же думал отец, видел лишь как хмурятся периодически его брови. Наконец, Дилюк повернулся к нему, выражение спокойствия уже вернулось к нему, а значит подросток мог не переживать. — Ты говорил, что тебе тринадцать? — Да, — удивлённо ответил парень, радуясь, что отец сменил тему. — И давно ты среди искателей приключений? — Эрих задумался, но решил, что в этой информации ничего такого нет и решил ответить правду. — Вообще, я многих искателей знал с самого детства, поэтому иногда ещё ребёнком помогал им с мелкими поручениями — котов найти, листовки раздать, помочь разложить товар на прилавке, — начал рассказ Эрих, — А вот полноценно сдал экзамен я совсем недавно — мне тогда едва двенадцать исполнилось. Это было важным для меня событием, — заулыбался парень, выглядя очень довольным, — Меня воспитывали люди, всегда готовые прийти на помощь. Мне не терпелось стать таким же.       Дилюк заинтересованно приподнял бровь. — Конечно, про них ты ничего конкретного сказать не можешь? — Эрих, виновато улыбаясь, покачал головой, — Как и про место своего рождения? — снова отрицание, — Жаль. — Могу лишь сказать, что мне очень повезло с окружением. Все они — понимающие добрые люди, — вдруг Эрих вздохнул — Они наверняка переживают. — Переживают? — удивился Дилюк. — Да, я нахожусь здесь не по своей воле, — загрустил подросток, — Родители точно волнуются, да и сестра будет плакать…       На парня было жалко смотреть. Плечи поникли, пальцы нервно теребили ткань куртки. Весь его вид говорил, что он держится из последних сил. Ещё немного и губы задрожат, а из глаз польются слёзы.       Неожиданно на плечо легла тёплая рука. Дилюк остановился рядом с ним, пытаясь успокоить. — Разлука с семьёй — тяжёлое испытание, — мягко произнёс он, — Если есть что-то, чем я могу тебе помочь — скажи. Раз ты оказался здесь случайно, совсем один, будет неправильным бросить тебя на произвол судьбы.       Эрих благодарно посмотрел на него. Его отец потрясающий. Жаль, он не может сказать об этом прямо сейчас. — Я уже рассказал Аль… господину Альбедо как попал к вам. Он обещал поискать путь обратно. Когда он закончит дела в ордене, обещал взять меня с собой и посмотреть, можно ли что-то сделать. А пока… я под Вашим присмотром, да? — уже веселее сказал парень, — И спасибо Вам за поддержку, мастер Дилюк.

✦✦✦

      Стоило Дилюку с Эрихом скрыться, Альбедо ровно взглянул на Кэйю, словно выжидая. Капитан развёл руки, показывая, что хитрить с алхимиком не будет — гений и без того понял, куда же всё шло. — Не смотри на меня так, — попытался откреститься Альберих.       Альбедо же ничего не сказал, просто развернувшись в сторону ордена. Стоило поискать нужную информацию в библиотеке. Потом он приступит к систематизации уже в своей лаборатории (без суеты этой ненормальной семейки). При наилучшем раскладе, примерное видение ситуации он соберёт уже к вечеру.       Он прошёл уже пол квартала, заворачивая к верхней части города, как обратил внимание на капитана, увязавшегося за ним. Остановился на ступенях, и, будучи выше собеседника, посмотрел на Альбериха сверху вниз со всей строгостью: — Что бы я ни сказал, ты мне не поверишь, — со всей убеждённостью ответил он, — Я не вижу смысла сотрясать воздух. Скажу лишь, что иногда стоит вести себя как животное и доверять нюху.       Оставив капитана подбирать челюсть с мостовой, продолжил путь. Конечно же его слова нисколько не успокоили Кэйю. Теперь он ещё больше жаждал получить ответы, которые якобы не поймёт и не примет. За спиной послышались торопливые шаги. Кавалеристские сапоги чётко отстукивали каждый сделанный шаг. Мгновение, и вот алхимика останавливают, бесцеремонно хватая за плечо и разворачивая к себе. — Хорошо, — нахмурившись, на него смотрел ничего не понимающий Кэйя, — Пусть не поверю, не говори. Но почему ты так спокоен? Парень появился из ниоткуда! Что такого он тебе сказал, что ты безоговорочно занял его сторону?       Альбедо устал. Он очень устал повторять одно и то же, видя, что его не понимают. — Ты говорил, что не будешь спрашивать, — приподнял он одну бровь, — И да, он не опасен.       Кэйя буквально взорвался. — Да почему ты так уверен?!       Альбедо словно устал ещё больше. Молча он поднял указательный палец, постучав подушечкой по кончику носа.       Алхимик ушёл, а Кэйя остался посреди улицы и, сложив руки, постукивал пальцем по подбородку. Размышлял. Альбедо вёл себя странно и это было ещё мягко сказано. Будучи учёным, он никогда (на памяти капитана, если быть точным) не придавал особого значения вторичному полу. Конечно, если только это не касалось очередного эксперимента. И конечно было странно слышать от него про нюх.       Не придумав ничего лучше, кавалерист отправился за Альбедо. Ему всё ещё предстояло выяснить, чем же озаботился алхимик.       А алхимик понял, что ему нужна подстраховка. Стоило отправить письмо как можно раньше. Ему необходимо получить больше сведений. Эрих мог упустить что-то важное.       Отыскав среди хаоса лаборатории чистый лист, учёный принялся писать. Дело было срочным, сейчас не до длинный предисловий, его и так поймут.       Где-то за спиной маячил капитан, который, однако, под руку не лез. Просто слонялся на краю видимости. «Не доверяет. Ну и правильно», — думал Альбедо, складывая полоску бумаги в плотную трубочку.       Быстрым шагом дошёл до голубятни, привязывая к белой голубке послание. Птица вертела головой и ворковала, но, приученная, не вырывалась. Поднявшись на крышу, алхимик выпустил птицу, провожая её полёт до тех пор, пока она не перелетела Сидровое озеро.       Альберих всё это время следовал за ним, не произнося ни слова. Лишь когда алхимик покинул лабораторию, направляясь в орден (кажется, в библиотеку собрался), рыцарь не вытерпел. — Кому письмо, если не секрет? — стараясь говорить ровно.       Альбедо продолжил идти дальше, но ответил, повернув голову. — Для тебя ведь не секрет кому я могу писать на Хребет, верно? — брови капитана взлетели в удивлении. — Ему? Но зачем? — алхимика повеселила его реакция, но он лишь фыркнул. — Как раз для того, чтобы всё перепроверить, — он вновь отвернулся, — И ты идёшь со мной. Нужно перекопать всю библиотеку. Задача попалась не из лёгких.       Альберих догнал его, поравнявшись. — По крайней мере, ты знаешь, что искать, — вздохнул он, переведя взгляд на задумчивого алхимика, — Ведь знаешь же, да?

✦✦✦

      Они уже обогнули плато, впереди была прямая дорога к винокурне. До дома всего ничего. «Это ещё не твой дом», одёрнул себя Эрих.       Солнце клонилось к закату, когда по сторонам от дороги побежал только начинающий зеленеть виноград. Казалось, что здесь время было законсервировано — будто и не переносился он никуда. На губах расцвела невольная улыбка. Вид родных пейзажей успокаивал. — Как же красиво! — не удержался Эрих от комментария. Дилюк кивнул, польщённый оценкой парня. — Ближе к лету тут всё будет в зелени. До горизонта изумрудные виноградники, — вытянув руку, указал он направление. Эрих едва удержался от комментария в духе «я знаю», поэтому кивнул в ответ, ничего не говоря.       Он смотрел на винокурню, бывшую его домом-не-домом и вспоминал.       Здесь он бегал между кустами винограда, будучи ещё совсем малышом. Прятался от взрослых до заката, лишь бы не заходить в дом и погулять чуть подольше. Он улыбнулся, вспомнив как однажды заигрался допоздна, и обеспокоенный отец искал его, а найдя, за ухо оттаскал. Эрих тогда много выслушал и про монстров в округе, и про переживающих взрослых. Кэйя тогда очень долго ворчал и ругался. До момента как пришла старшая горничная. Только она смогла успокоить родителей. Напомнила им, что они в детстве тоже не были послушными. Эрих тогда пытался расспросить поподробнее, но они втроём лишь загадочно переглянулись, улыбаясь. Лишь оставшись с Аделиндой наедине, он услышал про множество забавных историй из детства родителей.       Теперь они проходили мимо домов работников. Возле построек он заметил небольшие огородики. Парень вспомнил, как однажды помогал жившему здесь старичку пропалывать сорняки на грядке. Само собой, вместо сорняков тогда погибла смертью храбрых морковь. Дилюк тогда только тяжело вздохнул и потрепал по голове, утешая. И на следующий день привёз из города ботанический атлас. Теперь Эрих мог с гордостью заявить, что прекрасно разбирается в растительности (особенно сумерской — справочник же оттуда).       Блеск на грани видимости заставил его повернуть голову в сторону. Он заметил, как в медленном танце, кружась, порхали над едва зелеными кустами, кристальные бабочки. Каждый взмах их крыльев был словно замедлен. Будто не они живут всего лишь день, погибая при малейшем касании. Будто впереди у них целая вечность и спешить не просто нет смысла, а попросту преступно. Одно из насекомых пролетело совсем близко, отражая кристальным тельцем лучи заходящего солнца. Эрих залюбовался малюткой, остановившись. Протянул руку, но так и не коснулся, помня о хрупкости бабочки. Перед глазами появился ещё один эпизод.       Кажется, это было весной. Точно, тогда вовсю шла подготовка к фестивалю ветряных цветов. Кэйя целыми днями пропадал в ордене, возвращаясь поздно (если и вовсе не оставался ночевать в городе). В тот раз он тоже приехал, когда солнце уже опустилось за горизонт. Дилюк тогда сидел с ним в гостиной на первом этаже. Они оба ждали, когда Кэйя вернётся. Стоило им услышать стук копыт, как отец тут же подхватил его, усаживая на плечи. Когда они вышли, оба замерли в удивлении. Отец сидел на коне, вытягивая руку в сторону. На ладони у него сидели две малютки-бабочки. Кэйя улыбался им. Переведя взгляд на него с отцом, аккуратно приложил палец к губам, прося не шуметь. Эрих тогда переглянулся с Дилюком. Оба сдерживали смех, ведь помимо бабочек на руке, на голове капитана так же нашли приют насекомые. Если подумать, Эрих больше никогда не видел, чтобы столько кристальных бабочек собирались вместе. Они окружили Кэйю, словно коконом, даря мягкое мерцание. Как оказалось, это было добрым знаком. Вскоре они узнали, что в семье будет пополнение.       Эрих мотнул головой, стараясь выпутаться из мыслей. Если он ещё и про сестру вспомнит, то слёз точно не избежать. Вот уж не хватало. Отец его сейчас просто не поймёт. Придя в себя, парень обернулся, сталкиваясь с внимательным взглядом Дилюка. «Архонты, я выгляжу странно!», испугался он реакции отца.       А Дилюк в который раз не знал, что чувствовать. Почему-то вид паренька, осторожно тянущего руку к бабочке, очень взволновал его. Сердце застучало быстрее, словно он был на пороге значительного для себя открытия. Снова возникло чувство, будто рядом находится важный человек, которого он обязан защитить. Сумбурные мысли летели в его голове с бешеной скоростью, то путаясь, то обрываясь. Возможно, замешательство отразилось на лице, раз подросток, обернувшись, посмотрел… испуганно?       Рагнвиндр взял себя в руки, сбрасывая наваждение (который уже раз). Кивнул в сторону винокурни, будто ничего не произошло, и пошёл по дороге дальше. Эрих опустил напряжённые плечи. Раз отец не стал ничего говорить, он тоже промолчит. Хотя слабый запах феромонов, донёсшийся до него, вызывал вопросы.       До самой винокурни шли молча. Подросток старался не таращиться по сторонам, выискивая различия между «своим» и «чужим» временем. Хотя, он не мог не признать, такая игра на память ему очень нравилась.       Наконец, они преодолели низкую ограду, поднимаясь по ступеням к зданию. Стоило выйти на площадку перед домом, входная дверь открылась. На пороге их встречала старшая горничная Аделинда, мягко улыбаясь. Эрих подавил острое желание побежать ей навстречу.

✦✦✦

      Они который час перебирали книги. Кэйя склонившись, искал всё, что связано с «ищи пентаграммы, колокола, перемещения». Формулировки не то чтобы точные, но даже так, информации было крайне мало. Но даже над теми крупицами, что всё же попадались, Альбедо долго сидел со сложным лицом. Они не прерывались настолько долго, что даже Лиза вздохнула, увидев упрямство алхимика (позже она принесла им чай, наказав не засиживаться).       Альбедо из бумаг соорудил белоснежное поле, обложившись выписками из справочников, энциклопедий, трактатов и ещё Селестия знает чем. Альберих никогда не видел его настолько увлечённым. Хотя, не то чтобы он часто видел гения за работой. По этой части могут подсказать Сахароза или Тиммей, но капитану не настолько был интересен этот вопрос.       Осознав, что от усталости в голову уже лезет разная чушь, он откинулся на спинку стула, вытягивая затёкшие ноги. Помассировал виски, которые уже начинало ломить от перегруза информации. А ведь самое обидное, что он так и не понял, что же они ищут. Полную картину мог видеть лишь алхимик, который сейчас старательно копировал какой-то орнамент из толстенного фолианта. Отвлекаясь, Кэйя оглядел бесконечные ряды книжных шкафов, как вдруг заметил спешащего к ним рыцаря. Молодой парень нёс в руках капсулу-письмо. Кажется, алхимику пришёл ответ.       Подтверждая его догадки, рыцарь остановился перед ними, протягивая записку Альбедо. Тот сдержанно поблагодарил его, отпуская. Альберих же не мог унять своего любопытства, поэтому невольно пальцы пустились барабанить по столешнице. Дождавшись, когда рекрут скроется на втором этаже, алхимик вскрыл капсулу, тут же усмехаясь. Кэйя фыркнул. — Что же он тебе ответил?       Альбедо бросил на него взгляд, поднимаясь из-за стола. Альберих успел поднять руку, ловя записку. Развернув листок, он прыснул со смеху. На бумаге было весьма короткое послание. «Пошёл ты». — Красноречиво, ничего не скажешь, — веселился капитан, пока Альбедо собирал бумаги по всему столу, — И что же, помощи ждать не стоит?       К его удивлению, алхимик покачал головой, едва заметно улыбнувшись. — Как раз наоборот. Не заинтересуйся он, никогда бы мне не ответил.       С этими словами, Альбедо (с ворохом бумаг, конечно же) направился к выходу. Капитан, покачав головой, направился за ним. Высокие отношения, ничего не скажешь.