On the Edge
1 марта 2025 г., 11:39
— Ты что собираешься сделать?! — раздался в динамике голос Тэхёна, полный паники. — Жди меня там, я сейчас приеду!
Юнги закрыл глаза, вдыхая через нос, прежде чем ответить.
— Оставайся со своим омегой, Тэ, — сказал он, стараясь звучать ровно, но голос всё равно дрогнул. — Ему ты сейчас нужнее.
Он слышал, как на том конце провода Чонгук что-то сказал, но не разобрал слов. Знал только, что тот тоже переживает, даже несмотря на свое состояние.
— Юнги, это безумие… — начал Тэхён, но Мин перебил его:
— Вся эта хрень началась из-за меня.
Где-то вдалеке ударил гром. Словно сама природа откликнулась на напряжение, что витало в воздухе.
— Юнги, прошу тебя… — голос Тэхёна был полон отчаяния, но Мин уже все решил.
— Пора мне поставить в этом точку, — сказал он и сбил звонок.
Руки дрожали, когда омега сунул телефон в карман.
Юнги бросил последний взгляд на больницу. На окна, за которыми остался Намджун. На то место, где его альфа боролся за свою жизнь. Грудь давило. Он не мог просто сидеть и смотреть, как тот страдает. Не мог ждать, надеясь, что выход найдется сам.
Мин сел в машину, глубоко вдохнул и завел двигатель. Будь что будет. Если это ловушка — пусть. Если Сынхо потребует цену, которую он не сможет заплатить… Он найдет способ.
Потому что теперь у него нет другого выбора. На кону жизнь Намджуна.
***
Дождь бил по крыше автомобиля, барабанил по стеклу, заглушая даже собственное дыхание. Юнги выключил мотор, но не спешил выходить. Смотрел в лобовое стекло, за которым город тонул в потоках воды. Капли стекали по стеклу, сливались в тонкие, извилистые линии, как разбитые судьбы, как незавершенные обещания. Омега сжал руль до хруста пальцев. Ему нужно идти. Юнги открыл дверцу, и ледяной воздух ударил в лицо, но он не шелохнулся. Выйдя наружу, он поднял голову, позволяя каплям хлестать по коже. Веки дрожали, но он не закрывал глаз. Он заслужил это ощущение холода. Тонкий свет фонарей едва пробивался сквозь водяную завесу, здания терялись в размытом пейзаже, и только красные буквы над входом в офис Сынхо светились угрожающе ярко. С небес гремело, и с каждым раскатом грома его охватывало болезненное дежавю. Он слышал, как Намджун кричит, когда его кости ломают, снова и снова, пока тело не отказывается сопротивляться. Молния прорезала небо — и перед глазами вспыхнуло другое воспоминание. Намджун в лаборатории, привязанный к креслу. Его грудь судорожно вздымается, тело содрогается от электрического разряда, но он не издает ни звука. Только глаза — темные, бездонные, — смотрят в одну точку. В никуда. Как много «если». Если бы он сразу не отвернулся. Если бы не боялся близости. Если бы дал Намджуну то, что могло спасти его. Сейчас Юнги думал: даже если бы альфа взял его силой, он не злился бы. Не ненавидел. Потому что знал бы — это могло бы спасти Намджуну жизнь. Сохранить его человечность. Омега сжал кулаки, а затем тряхнул головой, стряхивая с себя эти мысли. Сейчас они ничего не значили. Они не могли ничего изменить. Юнги поднялся по ступеням. Кабинет Сынхо находился на верхнем этаже, и каждый шаг по мраморному полу эхом отдавался в гулкой пустоте здания. В помещении было сухо и тепло, но от одежды по-прежнему капала вода, оставляя на полу темные следы. Возможно, это ловушка. Возможно, он уже не выйдет отсюда. Но в одном омега был уверен. Он спасет Намджуна. Любой ценой. Юнги взялся за дверную ручку, ледяную от холода, глубоко вдохнул и толкнул дверь. Кабинет Сынхо был слишком просторным, слишком чистым, слишком безупречным. Юнги вошел, ощущая, как воздух вокруг будто сгустился, пропитываясь тяжестью чужого взгляда. Сынхо уже ждал его, разворачиваясь с самодовольной улыбкой, которая больше напоминала оскал. — Рад, что ты пришел. Феромоны альфы хлынули волной. Едкий запах бензина ударил в нос, будто обжигая изнутри. От него несло чем-то металлическим, давящим, от чего хотелось кашлять, задыхаться. Юнги сжал зубы, вынуждая себя не поддаваться. Он сел в кресло напротив, не отрывая взгляда от Сынхо, закинул ногу на ногу, демонстрируя полное спокойствие. Хотя внутри все было иначе. — Говори. — Так просто? — альфа усмехнулся, его голос вибрировал, словно разрезая воздух. — Без торга? — Если ты знаешь, что с Намджуном, говори. Сынхо кивнул, двигая по столу папку. — Всё здесь. Я выяснил всё, что тебя интересует. Юнги взял её, но не открыл. Холодный картон обжигал ладони, хотя сам он был сухим. — И какая цена? Сынхо медленно сел обратно, сцепив пальцы на колене. Глаза его сузились, обострились, как у зверя, который загнал добычу в угол. — Контракт. Пальцы Юнги сжались. — Ты серьёзно? — Мы должны объединить семьи. Ты понимаешь, что это единственный выход. — Это твой выход. Не мой. — А твой — смотреть, как твой альфа умирает? Омега напрягся. Сынхо знал, куда бить. Уголки его губ дернулись в мимолетной ухмылке. — Я не прошу многого, — сказал он медленно, чуть подавшись вперед. — Подпиши контракт. Работай со мной. Сделай семью Кан и Ким-Мин единым целым снова. Словно тиски сжались на горле. Семья Кан. Омега уже ушел из нее однажды. Уже похоронил все связи. Уже порвал с прошлым. Закопал на могиле Тэхвана. Но сейчас… Юнги открыл папку, взгляд заскользил по документам. Информация. Исследования. Данные. Всё, что он искал. Всё, что могло спасти Намджуна. Омега чувствовал, как в груди сдавливает что-то тяжелое, как будто в сердце вживили свинец. Особенность происхождения Намджуна. Его тело. Его кровь. Химикаты, которые ему вводили. Опыты. Тэхван ставил над ним опыты. Такие, как он, не выживали. Но он был сильнее. Доминантом. Только это его спасло. Юнги пролистнул страницу. Дата. Пять лет назад. «Всплеск». Пальцы дрогнули. Он сжал челюсть, заставляя себя не думать. Сынхо наблюдал за ним, лениво откидываясь на спинку кресла. — Подпиши, — повторил он. — И я расскажу, что произошло. Тебе же интересен «всплеск», — он не спрашивает, а говорит очевидное. Юнги не сводил глаз с бумаги. Любой ценой. Его рука двинулась сама по себе. Ручка коснулась бумаги. Он выдохнул. И поставил подпись.***
Юнги не помнил, как добрался до больницы. Омега влетел в здание, не замечая ничего вокруг — ни удивленных взглядов врачей, ни окликов персонала. Документы были прижаты к груди, пальцы белели от напряжения, сердце стучало где-то в горле. Хосок. Нужно найти Хосока. Омега забежал в крыло, где располагалась лаборатория, и увидел его: доктор стоял у стола, просматривая данные на планшете. — Хосок! — голос Юнги дрогнул. Доктор обернулся, едва успев сообразить, как омега уже в буквальном смысле ввалился в комнату, швыряя папку на стол. — Это… Это то, что мы искали, — голос Юнги был срывающимся, дыхание сбивалось. Хосок сразу понял, что это не просто бумажки. Он схватил документы, начал листать, его глаза расширялись с каждым новым прочитанным абзацем. — Черт… — выдохнул он. — Намджун… — пальцы пробежались по строкам, взгляд метался между страницами, пока он анализировал данные. Компонент. Часть формулы. — Это лекарство? — выдохнул Юнги. — Не совсем… Это… — Хосок запнулся, затем схватил планшет и начал что-то быстро вбивать. — Намджун не просто пережил все эти эксперименты, его организм мутировал. Эти химикаты разрушали его нервную систему, но… если ввести стабилизатор… — Какой стабилизатор?! — Юнги почти кричал. — Здесь сказано, что пять лет назад в одной из лабораторий разработали обратную формулу! — Хосок уже сверял данные с базой. — Они пытались найти способ остановить «всплески», но… что-то пошло не так, и проект свернули. Но если мы сможем воссоздать этот состав… — Сколько времени на это нужно? Хосок молчал, сверяя компоненты. — Некоторых ингредиентов у нас нет в лаборатории… но! — Он резко вскинул голову. — Мы можем сделать прототип. Если повезет, он сработает. Юнги стиснул зубы. — Тогда не теряй время. — Это опасно. Если ошибка хотя бы в одном грамме… — Намджун умирает! Хосок вздрогнул от резкого крика. — Я… Я сделаю всё, что в моих силах, — он тут же схватил планшет и вбежал в соседнюю лабораторию. Юнги остался стоять, тяжело дыша. Он посмотрел в сторону где, за толстой стеной в карцере находился Намджун. Ещё немного… Он не позволил себе упасть… Не позволит Намджуну умереть.***
Лаборатория кипела. Хосок метался между столами, кидая команды ассистентам, сам сверяя формулу. Руки дрожали, когда он вбивал данные в систему, проверяя миллиграммы компонентов. Любая ошибка могла убить Намджуна вместо того, чтобы спасти его. — Черт возьми, быстрее! — рявкнул он, хватая пробирку с реагентом. — У нас не хватает одного из стабилизаторов! — крикнул один из техников. — Найдите замену! Проверяйте прошлые исследования, ищите аналог! — Хосок рвал волосы на голове, чувствуя, как секундная стрелка давит на него, как удушающая петля. Юнги стоял возле стены, его руки были сжаты в кулаки, ногти врезались в кожу. Он видел, как они лихорадочно сверяли формулы, как ассистенты бегали между столами, пересчитывая дозировки, как одна из пробирок дрожала в руках у лаборанта, когда он вливал в неё следующий компонент. — Хосок… — его голос был хриплым. Доктор обернулся, его лицо было покрыто потом. — Мы почти закончили, но… — он запнулся, сглотнув. — Я не могу дать гарантий. Если мы ошиблись хотя бы в одном параметре… Юнги стиснул зубы. — Он все равно умрет, если мы ничего не сделаем, — собственные слова сделали больно. Хосок зажмурился на секунду, потом кивнул. — Тогда идем до конца. Последняя пробирка была запаяна. Жидкость внутри мерцала едва заметным синим оттенком. — Это оно… — кто-то прошептал. Тишина висела в воздухе. — Быстро к нему! — рявкнул Хосок, хватая контейнер с препаратом. Юнги выдохнул, срываясь с места следом за ним. Дверь карцера с грохотом распахнулась. Резкий запах пота, крови и агонии ударил в нос, заставляя Юнги замереть на мгновение. В тусклом свете лампы на полу корчился Намджун. Смирительная рубашка грязная, заляпанная потом и кровью — он пытался вырваться так отчаянно, что порвал кожу на запястьях. Намордник не позволял ему сомкнуть зубы, но его дыхание было тяжелым, хриплым. Когда-то альфа кричал. Теперь едва слышно выдыхал — последние силы уходили вместе с его голосом. — Намджун… — Юнги сжал кулаки. — Аккуратно! — крикнул Хосок, когда медбратья подошли ближе, чтобы удержать альфу. Но стоило феромонам чужих альф коснуться рецепторов Намджуна, как тот дернулся, и за секунду его тело напряглось. Глаза, мутные от боли, вдруг вспыхнули багрянцем, зрачки сузились. Альфа взревел. Медбратья не успели — Намджун вырвался, сбивая их с ног, раздирая воздух обезумевшим рыком. — Отойдите! — рявкнул Хосок. Гибрид был не просто зол. Он был монстром. Юнги шагнул вперед, ощущая, как от страха сводит внутренности. Но он не отступил. — Намджун, — его голос дрожал, но не от ужаса, а от решимости. Альфа огляделся, его взгляд метался между людьми, но когда он почувствовал его запах — запах костра, что всегда звал его домой, — он замер. Юнги потянулся к шее, дрожащими пальцами расстегнул чокер и позволил феромонам заполнить пространство между ними. Намджун дышал прерывисто, его грудь вздымалась с резкими рывками. Но он не бросился в атаку. Он поймал очертания его — истинного, того, кто был его миром. Того кто, держал его в этом мире. Альфа рычал, как дикий зверь, но его тело больше не металось в бешенстве. Он вцепился взглядом в Юнги, его хриплое дыхание стало тяжелее, но… спокойнее. Это сработало. Юнги смог увидеть, как в глубине красных глаз идёт борьба. Намджун все ещё тут. — Сейчас, Джун, потерпи… — Юнги прошептал, обхватывая его лицо ладонями. Он почувствовал, как Намджун дрожит — его мышцы ходили ходуном, но он не отстранялся. Он принял тепло Юнги, поддался его прикосновениям. И в этот момент Хосок резко шагнул вперед и вонзил иглу в вену альфы. Лекарство вливали быстро, не теряя ни секунды. Тело Намджуна дернулось, его затрясло, и он закричал. Юнги вздрогнул, но не отпустил. Когда Намджун завыл, его тело выгнулось дугой, он извивался, пытаясь вырваться, но Юнги держал его так, словно от этого зависела их жизнь. Он прижимал его к себе со всей силой, сцепив пальцы на его спине, прижимая голову к своей шее, чтобы альфа чувствовал только его запах. — Тихо… тихо… — прошептал он сквозь шум боли и страданий. Намджун трясся, его тело сотрясали судороги, каждый его крик резал воздух, но Юнги не сдавался. А потом… резкий выдох. Альфа осел. Юнги подхватил его, но альфа рухнул на него всей тяжестью, будто выжатый до последней капли. — Он… — голос Юнги сорвался. Хосок уже проверял пульс. Тишина. Мгновение. — Жив, — выдохнул он, и только тогда Юнги осознал, что все это время не дышал. Доктор резко достал прибор, замеряя уровень феромонов. В комнате стояла гробовая тишина, нарушаемая только тяжелыми вдохами и стуком падающих с чьих-то пальцев мединструментов. Хосок лихорадочно проверял уровень феромонов, его руки дрожали, он несколько раз моргал, не веря цифрам, а затем… просто осел на задницу, громко выдохнув: — Мы сделали это… Черт, мы реально это сделали… По помещению пронесся взрыв эмоций. Кто-то громко выдохнул, кто-то со стуком уронил прибор, один из медиков закрыл лицо руками, всхлипывая от напряжения, что держало всех на грани. — Боже… — кто-то прошептал, с трудом осознавая реальность. Другой медбрат вытер пот со лба, нервно засмеявшись. — Это было… Это было… — Ад, — выдохнул кто-то. — Но мы справились! Они смотрели на Намджуна, на Юнги, который все еще не выпускал его из рук, боясь, что если разожмет пальцы, все рухнет снова. — Юнги… — Хосок осторожно коснулся его плеча. Но омега даже не шелохнулся. Он просто держал Намджуна. Придет время, и они поговорят. Он скажет «спасибо». Но сейчас — только этот момент. Юнги закрыл глаза и, прижавшись лбом к виску альфы, прошептал: — Ты жив…
