Light On

Что-то не так с лейтенантом Джонни. Его обычное поведение после миссии никуда не делось. Вместо того чтобы быть расслабленным, спокойным и, может быть, немного наглым… он молчит. Тревожный. Пальцы снова и снова сжимаются в кулаки, колено изредка подпрыгивает, пока он не ловит пытливый взгляд Джонни, и все затихает. Когда они приземляются, Прайс, как всегда, направляется прямо в свой кабинет, а Гоуст, вместо того чтобы договориться о выборе паба для неофициального совещания, отправляется прямиком в душ. — Что с ним? — спрашивает Газ, провожая взглядом удаляющуюся спину лейтенанта. Джонни пожимает плечами, почесывая пальцами заросший ирокез. — Не знаю, — но он собирается это выяснить. — Эй, лейтенант! — ему удалось поймать Саймона в коридоре, только что принявшего душ, и его маска аккуратно убрана в сумку, перекинутую через спину. — Уходишь от нас? — он останавливается и со скучающим выражением лица смотрит на Джонни. — Мне нужно кое о чем позаботиться. — Это важнее, чем поход в «Пэтти»? — Пэтти это паб, который предпочитает 141-й. Он находится прямо по дороге с базы, ближе к городу, и из него легко добраться до дома. Саймон никогда не пропускает «Пэтти». Это их ритуал, — Что с тобой происходит? — Ничего. — Врешь. — Это… — телефон Саймона завибрировал, и Джонни практически завис. Саймон никогда не получает смс-ок и единственные люди, с которыми он общается, сейчас находятся на этой базе. Он смотрит, как Саймон проверяет сообщение, и губы его кривятся набок, почти складываясь в улыбку. — Ничего страшного, Джонни. Просто моя соседка, — он говорит это рассеянно, больше сосредоточившись на том, чтобы напечатать ответ тому, кто находится по ту сторону экрана. Его соседка? Саймон общается со своей соседкой? — Если ничего страшного, приходи к Пэтти, — он ведет себя упрямо, он знает… но ничего не может с собой поделать. Он любит загадки. Саймон вздыхает. — Какая заноза в заднице, Мактавиш. — Но ты меня любишь. Он не сразу понял, в чем дело.

***

— У нее есть ребенок? — Маленькая девочка, Эммалина, — Джонни вытаращился на него. — Ты держал ее на руках? — Прямо перед моим отъездом, — Саймон снова делает такое лицо, почти похожее на улыбку, глаза щурятся под балаклавой, такое лицо Джонни видел всего несколько раз, один или два раза даже в свой адрес, — Дал ей бутылочку. Он выглядит счастливым. Он кажется… гордится. — Ты заботишься о них, — Джонни вздыхает, придавая очевидное в жизнь. Саймон некоторое время ничего не отвечает, просто смотрит на сигарету, зажатую между пальцами, на наполовину опустевший стакан с виски. — Она все делает сама, заботится об Эмме, сама. Крепкая девочка, — он делает затяжку, устремив взгляд на что-то, — Это заставляет меня хотеть… тех вещей, о которых… я никогда не думал, что у меня может быть. — Семья, — Джонни предполагает, слова мягкие, и Саймон кивает. — С ними. И в тусклом желтом свете снаружи паба Джонни видит своего лейтенанта в совершенно новом свете.