Кувырок во времени

Рука Володи упала на предплечье Юры, тот даже вздрогнул, но руку не убрал. Володя склонил голову над его ухом и прошептал настолько быстро, что Юрка сначала и не понял в чём заключался вопрос. А может это был и не вопрос вовсе: — Прости, что мы зашли так быстро, но если бы не зашли мы, то зашли бы они. Он кинул голову в середину трупы и повернулся обратно к Юре: — Так что… Не успел Давыдов договорить, как Юра улыбнулся и с теплотой в голосе прошептал: — Володь, зачем ты извиняешься? Я наоборот хотел сказать вам большое спасибо. Тот засмущался, начал мять рубашку, но вывел Юру из своих мыслей противный скрип лестницы. В проходе стояли Павел Александрович и Ольга Леонидовна. Олежка гордо зачитывал свой монолог, как остановился на полуслове и не менее городо поднял голову и проскандировал: — Здравствуйте, Павел Александрович! Для Давыдова оставалась загадкой, Почему Олежа не поздоровался с Ольгой леонидовной? Но тот не сильно предал этому значения. Ольга Леонидовна быстро прошла к сцене, обернулась, записала себе в блокнот фразу, которую прогрунтила себе под нос: — Починить лестницу. Только после этого она подняла голову и поздоровалась со всеми остальными: — Здравствуйте, ребята. Леонидовна, не обращая внимание на Пал Саныча, прошла к Володе. Юра улыбнулся ещё раз, дав понять что хочет встать. Володя кивнул, похлопал его по плечу и пропустил. Возле сцены собрались довольно много ребят. «Пук» в полном составе, Володя, Павел Александрович, сама Ольга Леонидовна и Юра, который только что подошёл. Старший вожатый–Володя решил тоже поприсутствовать на очередном, как он сам любил выражаться «мордобое». Как только он подошел к толпе, Ольга Леонидовна уже высказывала претензии. Видите ли ей не нравится, как играла Настя: — Настёна, ты мне скажи, ты же знаешь историю Зины Портновой? Пал Саныч в недоумении выгнул бровь: — Что за вопрос, Ольга Леонидовна? Она не может её не знать. Ребята хором закивали. А Ольга Леонидовна всё не угоманивалась, будто бы не слыша она продолжала: — Ты должна знать, что до войны Зина была обычной девочкой, которая любила играть, рисовать. У неё родственники до сих пор живы. А ты её играешь, так что: — «Я герой, и точка. Не плачу, не боюсь» Тут уже вклинился Володя: — Ольга Леонидовна, давайте мы пересмотрим сценарий? — Нет, со сценарием всё в порядке, просто Настя, Зина же не родилась героем, она им стала, и ты должна показать это становление. Видя как подрагивают руки Насти, как в глазах мелькают слёзы, Ольга Леонидовна наконец-то размякла: — Не плачь, Настёна, всё хорошо, просто надо больше репетировать. После этого Ольга Леонидовна посмотрела на Павла Александровича и на весь театр начала: — Как идут дела со спектаклем? Как вы все знаете, скоро день рождение нашего любимого лагеря «Ласточка» и спектакль должен быть готов. Володя виновато опустил голову и тихим голосом начал: — Даже не знаю… У нас актёров мало, да и декорации ещё… Конечно такой расклад Ольгу Леонидовну не устроил, она свела брови к переносице и угрожающим тоном сказала: — Володя, мне не надо чтобы «будет готово» мне надо, чтобы было уже готово. Ладно, показываете что есть, а там посмотрим. Ольга Леонидовна мерила актёров леденящим взглядом, в промежутке заказывала глаза, цокола языком и то и дело покачивало головой. Старший вожатый Володя понимал, что дела их не очень то и хороши, некоторые сцены прогонялись каких-то пару раз, а декорации… В общем Ольга Леонидовна осталось недовольна. Юрка знал их уже шесть смен и не помнил: — «Когда они хоть чем-то были довольны?» Когда прогон закончился, Ольга Леонидовна встала и уже хотела что-то сказать, как посмотрела на часы, охнула и на весь зал крикнула: — Так, закругляйтесь, скоро Горн на полдник. И правда, время до полдника оставалось совсем немного. Володя построил всю малышню, а «ПУК» вышли и направились к своему отряду. А вот Юрка не спешил уходить, он то и дело посматривал на Володю, но не ловил ответные взгляды, Худрук был слишком занят малышнёй. Теперь Юра совсем запутался, полчаса назад Володя трепетно гладил его кисть и чуть не поцеловал. Неужели он всё это делал и за жалости? Но разве целуют из жалости? Впрочем, Юрке оставалось только сидеть за столом, есть булку, пить сок, посматривать на Володю и ничего больше. Он не мог подойти, при всех обнять, поцеловать, а Юрка жаждал этого. Он так хотел остаться наедине, чтобы… Он не знал, чтобы можно было сделать, но испытывал острую необходимость остаться с Володей наедине.

***

Конев вспомнил вечное вожатское: — «Дети не должны где не попадя шляться и самостоятельно развлекаться.» Вот уж верно. Так верно, что когда после полдника, он заходил вместе с Юрой в театр, с ног его чуть не сбила толпа орущих детей. В театре собрались все те, кто не устроил игрой Ольгу леонидовну. Зачем и пришёл и Олежка, хотя его игрой были довольны все. Сегодня пианино не играло. Видимо Володя попросил у Маши чуть тишины. Она сидела наступившись в углу сцены. Вожатый прошёл туда, куда сел Юра, вскоре к ним подошёл Давыдов. Они сидели, смотрели на сцену, а на сцене происходило вот что: Ульяна очень сильно переигрывала, она взмахивала руками там где не надо, делала какие-то непонятные движения, которые были ненужные. В какой-то момент Володя не выдержал и крикнул на весь зал: — Неужели ты не слышишь как плохо ты играешь, Уля?! Ульяна быстро заморгала глазами, стиснула руки в кулаки, и из её глаз потекли слёзы. Тушь начала размазываться по всему лицу и она не сдерживая голос зарыдала на взрыд. Конечно это был перебор, сегодня и так был суматошный день. Ольга Леонидовна с Пал Санычем нагнетали атмосферу, а теперь и Володя, как камнем ударил, даже не ударил, а добил. Худрук растерял свою строгость и вскочил на сцену. Крепко обнял Улю, а она не теряя возможности облокотилась на его плечо и зарыдала ещё громче: — Ну всё, всё, прости меня… Доносился хриплый голос со сцены. Конев смотрел на Юру, которого аж передёрнуло от этой нежности. Потом перевёл взгляд на Володю, который почему-то улыбался. Он не понял этого и поэтому стукнул Володю по плечу, а затем спросил: — Ты чего смеёшься? На них обратил внимание Юра, который задал тот же самый вопрос: — Да и сам не знаю, просто как-то смешно получается, Володя так мило обнимает Улю… Володя быстро взглянул на Юру которого ещё больше передернула, а потом продолжил: — А потом понял, что наш Владимир Львович уже занят. Конев тихо хихикнул себе в кулак, а вот Юра не сразу понял шутки. А когда до него всё-таки дошло, он скромно улыбнулся, а потом встал и тихо, чтобы не отвлекать Володю от репетиции сказал: — Смотрите. Юра быстро встал, прошёл к выходу, а потом подошёл к бюсту Ленина и начал пафосный монолог: — Эх, Владимир Ильич, только вы меня и понимаете… После нескольких таких фраз он чмокнул Ленина прямо в висок. Давыдов с Коневым наблюдали за всеми действиями Юры, тихо хохотали, но как только заметили, что к ним движется Володя, сразу переменились в лице и сделали вид, что разговаривают между собой. Тот подошёл вплотную к Юре и прошипел от злости: — Юра! Что это за антисоветские выходки, ты вообще понимаешь что творишь?! Юра цыкнул языком: — Я репетирую. Он склонился над головой Ленина и начал: — Милая Фройляйн, в стволе этой штуки… Он сложил руки в пистолет и направил его в висок Ленену: — Находится один топоносой потрон. Его в полне хватит, чтобы поставить точку в наших разногласиях, чтобы поставить точку в человеческой жизни. — Юра! Юра поднял взгляд на Володю. Тот метал молнии из глаз, но очки это умело скрывали. — Ты хоть понимаешь, как это выглядит?! Ты оскорбил вождя революции! — Да к чёрту эту революцию, к чёрту Леонидовну с её патриотизмом. Пока Володя и Юра перешёптывались, Давыдов смотрел то на сцену, на которой до сих пор хныкала Ульяна, а ребята пытались её успокоить, то на Юру, который смотрел только на молодых. Фраза, которую Юра запомнил на долго, прозвучала через несколько секунд: — А ты разве нет? — Нет. Ответил молодой Конев, только для того чтобы последнее слово осталось за ним, а не за Володей. Юра насупился и прошёл к обоим вожатым, сел на свободное место и спросил шёпотом: — Ну вот почему он такой? Конев посмотрел с ехидной улыбкой на Давыдова, а потом обратно переместил внимание на Юру, быстро подмигнул ему и так же тихо ответил: — Да ты не заморачивайся, все Давыдовы такие. Володя удивлённо скинул бровь, затем нахмурился, посмотрел на сцену и шёпотом спросил: — Какие «такие»? Не успел Юра ответить на вопрос, как Володя громко хлопнул в ладоши и на весь зал сказал: — Так, всё, всем спасибо, можете быть свободным. И ещё, повторите между собой роли. Полина, Ксюша и Ульяна, девочки потяните Улю. Всё уже не так плохо, но ты всё равно переигрываешь. Все быстро закивали. Малышня выбежала самая первая, а за ними Поля и Ульяна. Последней со сцены соскочила Ксюша, она подошла к Володе и что-то сказала ему на ухо. Тот замотал головой, после чего грустная Ксюша вышла из театра. Юра как ошпаренный подскочил и подбежал к Володе, оба вожатых тоже вальяжной походкой подошли к Худруку. Те уже что-то выясняли. Когда оба вожатых подошли, парни притихли и уставились в пол почти одновременно. Юра с Володей переглянулись, Конев ехидно улыбнулся и с игривой улыбкой на лице начал: — Ну и чего вы стоите? Володя вздохнул и ответил: — Можем посидеть, а нет! Он осек сам себя и указал на сцену: — Пойдёмте! Мне вам надо показать декорации… Которые будут. Подытожил Володя, поднимаясь на сцену. За ним пошёл Юра, а за Юрой и оба вожатых. Володя начал размахивать руками, показывать в разные стороны. Где и какая декорация будет лежать, что актёры будут говорить и как делать. Юра это практически не слушал, он смотрел только Володе в затылок, не осмеливаясь действовать. Вожатые внимательно слушали Володю, но украдкой поглядывали и на Юру. Конев между делом схватил Давыдова за руку, тот в свою очередь покачал головой, это значило: — «Не здесь и не сейчас» Юра закатил глаза, но руку отпустил. Володя подошёл к занавесу и дёрнул за ткань. Пыль закрутилась табуном возле его носа, Володя откашлявшись, всё ещё закрывая глаза руками, прохрипел: — Вот чёрт… Надо и перед выступлением выбить всю пыль. Не успел тот и на несколько шагов отойти, как Юра плюнул на всю осторожность и на то, как на него смотрят оба вожатых. Он схватил Володю и прижал к стенке, закутавшись в занавес. Тем самым он закрыл их от всего зала. Давыдов стоял вместе с Юрой, эта картина его так умиляла, что он непроизвольно подошёл близко к занавесу. И пока Володя что-то говорил Юрке, он как бы случайно подтолкнул Конева к Володе. Было слышно шебуршаня, но через несколько секунд оно затихло. Видно Володя принял тот факт, что их губы соприкоснулись. Что касается Конева, тот стоял в полном шоке от действий Володи. Таким смелым он не был даже при их совместном поцелуе, не то что тут. Он тихо-тихо подошёл к Володе и шепнул ему на ухо: — Как ты думаешь, надо их остановить? Володя не отрывая взгляд от шебуршения в занавеске, категорично покачал головой, а потом также шёпотом сказал: — Ты что! Не надо, я может только осмелился сделать первый шаг. Юра сначала не совсем понял, шутка эта была или очевидный факт, но всё равно улыбнулся пусть Володя этого и не заметил. В такой тишине зала казалось что они где-то очень-очень далеко, совсем не в настоящем мире, а где-то в отдельном пространстве, где существует только они, их любовь и ничего больше. Но из этого уютного мира, где у Володи с Юрой всё хорошо, вырвал один громкий, пронзающий, но быстрый чих. Оба вожатых не стали сдерживать смеха, они так расхватались что молодые не сразу вышли. Когда из занавеса показались оба красные от стеснение, но весёлые от произошедшего лица, смех притих у вожатых, но начался у молодых. До дверей все четверо шли говоря о том, как же хорошо что Володя Юра признались друг другу. До лагеря все четверо шли глупо хихикая, а молодой Конев в придачу икал. *** На улице темнело практически незаметно, стало довольно прохладно, но не смертельно. Вожатые направились к отрядам, а Юра и Володя остались попрощаться. Володя долго не отпускал руку Юры, но когда прощание затянулось, он всё же отпустил его и сказал короткое: — Пока. Юра не мог вот так просто отпустить Володю, не задав самый главный и мучавший его вопрос ещё со вчера. Ждать до завтра он просто не мог, поэтому на половине пути как Володя отошёл, Юра крикнул вслед: — Нет, не «пока»! Ты говорил, что у тебя есть любимая девушка, кто она? Володя развернулся, слабо улыбнулся и практически шёпотом сказал: — Разве я говорил такое? Юра выглядел не понимающий и тогда Володя продолжил: — Я не говорил «девушка», я говорил «человек». Юра нахмурился и спросил: — Кто он? Володя отвёл взгляд и также тихо сказал: — Это скучная история, с грустным концом, забудь про неё, тогда я забуду про девушку со двора. Юра хмыкнул: — Такое трудно забыть. Володя поддержал: — И не говори, ладно Юр, тянуть больше нельзя, иди в отряд, а то тебя Ира потеряет. — Нет, я приду ночью! В двенадцать или может быть позже. Володя замотал головой: — Нет. Нам не стоит рисковать, особенно после сегодняшнего… Тот не успел договорить, как Юрка его перебил: — Я не спрашиваю, а предупреждаю. Я приду, даже если не будешь ждать. Я всё равно приду! Володя цокнул языком и протянул: — Ну-у… Ладно, только смотри чтобы комар носа не подточил.

***

Ждать отбоя у малышей труда не составило, а вот отбой у взрослых ждать пришлось долго. Усталость, накопившаяся за день дала себе знать. Юрка то и дело закрывал глаза, но делая над собой неимоверные усилия. Открывал их снова и ждал. Он так хотел увидеться с Володей, что просто не мог дотерпеть до утра. Когда свет в вожатской наконец-то выключился, Юра понял, надо действовать. Он накинул на себя то, что попалось под руку и как скандинавец вышел на улицу. Он обратился во мрак ночи. Изредка стрекотали сверчки. Мошки и комары наверное уже спали, потому что на улице их было не так уж и много. Впрочем, Юрка не замечал деталей, он просто перебегал от одних кустов к другим, от одного корпуса к другому, то и дело оглядываясь на каждый шорох. Не дай Бог его заметят, ему сделают такое выговор, что простыми общественными работами он не отгребёт. Как только он оказался у нужного окна, он тихо, как мышка постучался. Через несколько секунд, в окне показалось бледное лицо Володи, освящённое светом Луны. Юрка показал пальцем на куст и прошептал одними губами: — Буду ждать тебя там-м. Минуты через две, на улицу вышел силуэт полностью в чёрном. Юрка сразу его узнал. Это был Володя. Конечно, а кто ещё? Юра по инерции схватил его за руку, но Володя быстро отпрянул. Тогда Юрка побежал к кустам, а за спиной услышал тихое: — Да что же за ящик Пандоры я открыл? Когда они добежали до кустов, Володя показал прямо, к статуям пионеров половцев. Как только они туда добежали, Юра схватил Володю за руку, но тот снова его оттолкнул и прошептал: — Погоди, увидит же, давай сядем. Юра конечно понимал, почему Володя так поступает, но всё же дико обиделся и как только они уселись на землю, он прохрипел прямо ему в навсегда: — Ещё раз оттолкнёшь меня, я исчезну из твоей жизни навсегда. В темноте не было видно Володиных эмоций и поэтому Юрка мог лишь угадывать: — Хорошо, больше не буду. Сказал Володя как-то слишком безразличным тоном. — Значит днём ты убегал? И где ты был? Юра конечно понимал, что сейчас он получит жёсткий выговор от Володи, но всё же решился начать. Но как только он открыл рот чтобы хоть что-то сказать, на улице послышались чьи-то шаги. Шагал не один человек их было как минимум двое. Силуэты ходили из одного места к другому, совершенно ничего не стесняясь, они не говорили слишком громко, но всё же было слышно. Говорили два мужчины. У Юрки расширились глаза, он открыл рот, но Володя вовремя заткнул его рот рукой. Свободной рукой он прижал Юру как можно крепче к себе и поднёс палец к губам, показывая знак тишины. Вообще-то Юрка и так не собирался орать, но после такого он замолк окончательно. А силуэты всё двигались и двигались, они всё приближались и приближались. Складывалось ощущение, что они идут прямо за ними. По мере того как шаги становились всё ближе, а голоса громче, Юркино сердце начиналось биться сильнее, а Володино вообще можно было услышать даже из корпусов. Две тени подошли вплотную. Володя в последний раз крепко-крепко обнял Юру и зажмурил глаза. Конев в даже не успел понять, как веки закрылись сами, а губы начали дрожать. Мужчины остановились в метре от статуй и чей-то очень знакомый голос, не стесняясь сказал довольно громко: — Володь, как ты думаешь, они правда думают, что мы их невидим? Володины глаза открылись, а руки распахнулись сами с собой. Юрка тоже открыл глаза и повернул голову к двум мужчинам. На них, с весёлой до ушей улыбкой, смотрели Юра и Володя. Молодые, нервно-выдохнули почти унисон и Юра сказал: — Да блин… Вы так нас напугали… Вы что, следите за нами. Вожатые переглянулись между собой и Давыдов ответил: — Простите нас ещё раз, но конечно нет, мы просто вышли погулять, а так как гулять по тропинке не сильно интересно, мы решили обойти весь лагерь. Ну а когда подходили к бассейну, вас заметили, решили подойти. — Ну… С явной улыбкой начал Володя. Садитесь к нам, раз уж пришли. Долго вожатых уговаривать не надо было, они присели недалеко от молодых и удовлетворённо, на выдохе Володя выдал: — Вот бы это не кончалось. А дальше разговор завязался сам собой.