Кувырок во времени

Тропинка была широкая и поэтому место хватало обоим. Картина сменялась с каждой секундой. Они шли по зарослям кустов и деревьев, а ноги резала противная резучка. Молодой Конев шёл в полном безмолвии. Он смотрел только под ноги, разглядывал то траву, то землю. Вожатый не торопил его. Он переступал через высокую траву, пытался не ударяться о колючие кусты. Впрочем, когда от лагеря они отошли на довольно приличное расстояние, Юра прервал тишину и задал логичный вопрос: — Ну? Начинай. Конев посмотрел на вожатого с непониманием и спросил: — Что начинать? Вообще-то Юрка и сам знал что. Из него и так плескал поток эмоций, разных мыслей, они перемешивались и получалось что-то в виде салата. Он хотел поделиться этим с вожатым, но как ему было это объяснить? Он так хорошо к нему относится, прямо как к другу, а после его рассказа как он будет к нему относиться? И будет ли он вообще относиться? Конев терпеливо ждал, но не дождавшись остановился и натужно ласковым тоном начал: — Юр, ты мне можешь доверять, я ни кому не расскажу и по другому относиться тоже не стану. Юра нервно сглотнул слюну и тихо-тихо начал: — Знаешь вожатого из пятого отряда? Коневу этот вопрос показался риторическим и незначительным. Как он мог не знать Володю? Ну для пущей убедительности решил кивнуть. Юрка опять замок и призадумался. Как правильно преподнести ту информацию которую он хочет? А дорога тем временем продолжалась, лес всё сгущался и вожатый совсем потерял счёт времени. Он действительно беспокоился. Юра не предупредил ни Иру ни Давыдова. Ох, представляю как он приходит в лагерь вместе с Коневым и оба получают по выговору. Да что там по выговору, будет хорошо если их вообще не выкинут из лагеря. Вожатый знал что скоро они должны были дойти до остановки, но туда совсем не хотелось. А зачем? Всё равно Юра никуда не уедет, лучше спросить здесь и сейчас, напрямую. Вожатый набрал полную грудь воздуха, остановился, громко и чётко спросил: — Юра! Ну не тяни время, я с места не сдвинусь пока ты не скажешь причину! Юра вздохнул. Он совсем померк, даже опустил плечи и тихо, даже шёпотом сказал, наверное даже не сказал а выдавил из себя: — Я поцеловал Володю. И отвернулся. Юра улыбнулся так широко как только смог, но Конев это не увидел, он прятал лицо в руках сгорая от стыда и страха: — «Что же он сейчас скажет?» Проносилась бурей одна и та же мысль. Конев подошёл чуть ближе и обычным будничным тоном сказал: — Расскажешь в подробностях? Юрка выглянул из-за ладоней глазами по пять копеек, у него даже чуть приоткрылся рот. Эта картина так рассмешила вожатого, что он не удержался и расхохотался в голос. Конев сначала не понимал ничего, а потом широко улыбнулся и через несколько секунд они смеялись вместе. Через несколько секунд, когда истерический смех у двоих прошёл, Юра развернулся и указал рукой дорогу в лагерь, а потом весело скомандовал: — Давай так, сейчас мы идём в лагерь и ты мне по пути расскажешь всё-всё про вас с Володей! Юра скромно улыбнулся, но улыбка тут же сползла с его лица и он грустно сказал: — Нету никаких «нас» Юра заметив грустное лицо Конева запричитал: — Ты погоди расстраиваться, расскажи мне всё, я тебе обязательно помогу! Конев легонько улыбнулся и сделал несколько шагов, вожатый догнал его и Юра начал свой рассказ. Шли медленно, никто не торопился. Вожатый внимательно слушал Юру, который рассказывал всё эмоционально и совсем не боясь болтнуть чего-то лишнего. А когда дело дошло до: — «Ты это прекрати» Юра замолчал и только коротко выдал: — Он отверг меня. Юра покачал головой и посмотрел на лицо молодого Конева. У того был разбитый взгляд и грустная улыбка. Вожатый взял слово: — Я конечно не умею красиво говорить, толкать идеальные речи, но поддержать всегда могу. Послушай, я не думаю что он оттолкнул или отверг. Мне просто кажется что это было слишком неожиданно, слишком быстро. Видишь Володя, человек который пытается сделать всё правильно, для него сложно понять такое, но я думаю что у вас всё получится! Ни в коем случае не отчаивайся! Ты же в музыкальную школу ходил? Иди в театр, сыграй что-нибудь на свое настроение, на свой вкус, не знаю, что я тебя как маленькому всё объясняю. Я думаю ты понял к чему я клоню. Юра быстро подмигнул Коневу. Тот надулся, но ничего не ответил. А Юра сказал последнее слово перед тем как перелезть через ворота: — Ты главное поласковее с ним, он безумно любит тебя, так что будь готов к сложностям, а сейчас будь готов к безграничным орам. Тот улыбнулся и быстро перескочил через ворота, а за ним и Юра. Конев перед тем как убежать, крепко обнял его и сказал: — Спасибо что выслушал, я тебе так благодарен. Я не знаю как это объяснить… Он замялся, быстро отошёл на один шаг, с конфужено улыбнулся и побежал. Вожатый провожал его сверкающей улыбкой до самого кинозала, в котором находился Олежка и который даст знак того что Юрка вернулся. *** Он видел только пыль, кроссовки и собственные ноги, которые переплетались между собой. — Девочки, вы видили Конева? — Ир, ты видела Конева? — Кто-нибудь, видел Конева? Нет, нет и еще раз нет. Твердили Володе все пока он не встретил Олежку: — Юлка там, в кинозале! У Володи камень с души сволился, да что там камень, по душе прошёлся камнепа. Из кинозала разливалась приятная для ушей музыка. Володя такой ещё не слышал. Нет, он конечно много раз слышал фортепиано, но ни разу не слышал как играл Юра, это было замечательно! Сказал бы он, если не трясущиеся руки которые судорожно искали в кармане платок для очков, они сильно замарались пока он бегал. Ступенька противно скрипнула. Володя наскоро протёр очки, неуклюже нацепил их на нос и стараясь как можно тише, подкрадывался словно мышь, к его единственному «Ю» — Никогда больше так не делай. Только и прохрипел Володя. Он так удивился хриплоте своего голоса что больше ничего не смог выдавить из себя, а вот у Юру слова нашлись и Володя услышал лишь затуманенное: — Чего именно не делать. — Не пропадай! — «Не отталкивай, не убегай…» Закончил Володя мысленно, но вслух больше ничего не сказал, а лишь подошёл близко близко к Юре и сел вплотную на небольшой стул, посморел в его глаза и… Начал монолог. Он длинный, очень длинный, Ах точно! Давайте-ка лучше переместимся к вожатому Коневу, там всё чуть интересней! *** Как только Юра скрылся в кинозале, на Конева нахлынул Давыдов который буквально стрелял молниями из глаз: — Ты где был?! Не поздоровавшись, сразу начав с претензий, грубоначал Давыдов. Юра вытянул руки показывая что сейчас он всё объяснит. Он окинул взглядом небольшое дерево и показал головой к нему. Володя намек понял и устремился туда, а Юре оставалась только придумывать или выдумывать каким образом он сейчас всё это объяснит? — Я слушаю. Неужели за эти тридцать секунд пока они доходили до дерева, Володя растерял всю свою строгость и оставил только рассудительность. Если так, Юра был совсем не против: — Так… С чего бы начать… Задумчиво сказал Юра, но даже не успев начать свой рассказ получил подзатыльник: — Ай, б… Вовремя осёкся Юра и закончил мысль: — Кхм… Блин, кто там. Вожатый не спеша повернул голову потирая мокушку и на него смотрела испепеляющим взглядом Ира. Володя быстро шепнул Юре на ухо одну фразу, которая была здравие чем бесконечные лекции. Юра её послушался и дал дёру, потому что фраза это была: — «Беги» Ну, убежал он не сильно далеко так как вслед за первым он получил и второй позатыльник, который окончательно остановил его и дал волю эмоциям. Юра начала оправдываться, как он глупо поступил, долго извинялся, молил о пощаде, даже предлагал сделку: Он отдаёт Ире булку с маком, а она ничего не рассказывает Ольге Леонидовне. Она почти повелась, посмотрела последним, уничтожительным взглядом и растаяла. Но чтобы не казаться уж слишком раскрепощённый, пригрозила пальцем и дала указания. «Чтобы ещё раз он такое вытворит, его выпрут из лагеря с позором» развернулась и эффектной походкой скрылась за статуями пионеров-героев. Юра прекрыл глаза, поднял голову на небо и с облегчением вздохнул. Его до сих пор ждал Володя, который видимо смотря на эту клоунаду вдоволь навеселился и сейчас стоял с хитрой ухмылкой: — Ну ты и врать умеешь. — Хочешь жить умей вертеться. С безумным хохотом сказал Юра. Как же эта поговорка идеально подходила под его ситуацию: — Рассказывай что произошло, почему вас так долго не было? Или погоди… Володя постоял так секунд пять, потом вытаращил глаза расскрыл рот, наверное хотел заорать о его осенени, но Юра быстро закрыл ладонью его рот, постоял секунды три, быстро кивнул, подтвержав его раздумья и наконец отпустил. По дороге к кинозалу Володя задавал тонну вопросов Юре такие как: — «Куда они ходили? Что спрашивал Конев?» и так далее. Конечно же Юра охотно отвечал, размахивал руками, жестикулировал, но как только они подошли к двери оба затихли. От туда доносились громкий голос Юры: — Фа, Фа-диез, Фа-бимоль, Ля… И еле слышный Володин: — Да хватит! Я не могу о током кричать! И в эту секунду всё замолчало, музыка, голоса, дыхание и сердце. Особенно у Юры. Особенно в тот момент, он видел только губы Володи и другой дороги не было. Володя еле слышно, наверное даже шёпотом, сказал Юре прямо в лицо: — Может нет ничего такого в том, чтобы поцеловать особенного друга? — Володя… Прохлепел Юрка: — Ты кого обманываешь, меня или себя? — Ни кого… — В смысле ты даже уверен что это не самообман? — Н-нет, а ты? — Да. Юрка не понял суть вопроса, ему просто хотелось сказать да. Губы Володи потянулись к лицу Юры, время остановилась, прямо как их сердца, для них существовал только этот момент. Когда они находились в двух сантиметрах друг от друга, ступеньки кинозала скрипнула и в дверях показались два силуэта, которые поспешно входили внутрь. Юрка подскочил словно ошпаренный и встал за спину Володи, а у того руки взлетели вверх и так афонично по всем ладам брям, разнеслось по залу: — Ребята, мы правда не хотели мешать, но либо вы поцелуетесь при нас и мы вас похвалим за смелость, либо поцелуетесь при них… Указав на дверь Юра начал отчёт: — Три, два, один… И как только он закончил, дверь кинозала распахнулась и первым делом все четверо услышали: — Алые звезды на рельса горят, трамвай переехал отряд Октябрят… Скандировал Саня, но его возгласы прервал Олежка: — Фу, какой дулатский стишок! Будто бы не замечая то, что произошло минуту назад, Володя совершенно невозмутимым голосом сказал: — Вы же сейчас на речки должны быть. — Володя, а мы уже всё. Сказал Олежка, весело пробегая на свободные места. Юра, который до сих пор стоял в метре от Володи и фортепиано, наконец-то выдохнул, отошёл и присел на свободное кресло, а потом мысленно взмолил: — «Как же хорошо что ступеньки скрипят…» Но подумав, добавил: — «Как же хорошо что первые зашли они.» С этими мыслями к нему подсел старший вожатый Володя, который явно хотел начать разговор.