Глава 22. Кеннет
1 мая 2025 г., 22:01
Падение кажется если не бесконечным, то невыносимо долгим. Портал срабатывает, как бездонный колодец, и вместо быстрого перемещения, О`Райли ещё какое-то время ощущает, как летит в пустоте. Это подобно падению с метлы, только в этот раз совсем не знаешь, когда окажешься на земле. Впрочем, на земле она и не оказывается. С громким всплеском, всё ещё не выпуская шлема из рук, Моргана падает в озеро. Холодная вода охватывает тело, и мантия почти мгновенно становится мокрой. Она отталкивается ногами от дна, выныривает и гребёт к берегу. Идей, почему портал не выбросил её куда-то к выходу из гробницы, у Морганы нет.
Выбравшись на берег, она отпускает шлем, и тот с глухим звуком падает на гладкую гальку, припорошенную снегом. Оглядеться и подняться Моргана не успевает, так как к её горлу с левой стороны приставляют кончик волшебной палочки. Моргана видит только носки чужих ботинок, штанины и край пальто.
— Не дергайся, — впрочем, голос оказывается знакомым.
— Кеннет? — О`Райли медленно поворачивает голову и приподнимает её.
— Что? О`Райли?
Ни разу не нежно, Кеннет подхватывает Моргану под локоть и ставит на ноги. Она быстро убирает волосы от лица, чтобы посмотреть на старосту. И по тому, насколько встревоженным, и даже сердитым выглядит Кеннет, можно понять, что он ей совсем не рад.
— Что ты тут делаешь?
— Это я тебя бы хотел спросить. Какого Мерлина ты свалилась с неба? О`Райли, ты вообще понимаешь, как далеко ты от школы? — Кеннет нервно озирается. Он замечает шлем, подбирает, но Моргана выхватывает его из рук Бентлея.
— Я первая спросила, что ты тут делаешь.
— Мне некогда с тобой разбираться, — сухо отзывается Кеннет. В стальных глазах блестит что-то злое, совершенно недоброе. Но он лезет во внутренний карман пальто, быстро достаёт кусок ткани, небрежно накидывает её на Моргану и цедит сквозь зубы, — уходи отсюда. Быстро. И не спорь.
Хрустят поодаль промёрзшие ветки, Моргана дергается вместе с Кеннетом, он отталкивает её и натягивает край полотна ей на голову.
— Дыши тише.
— Мистер Кеннет?
Очень быстро Бентлей расправляет плечи, разворачивается к Моргане спиной и заводит руки назад. Теперь она не может видеть его лица, но, кажется, оно больше не выражает ничего, кроме спокойства и легкого недовольства. Кеннет достаёт часы, откидывает крышку.
— Вы опоздали.
— Задержались. У нас возникли, так скажем, некоторые проблемы, — из-за деревьев выходят несколько волшебников. Сложно не узнать в них пособников Руквуда, особенно по кричащим малиновым курточкам и цилиндрам. Но говорит из них только самый главный Женщина в странной компании из пяти человек недовольно озирается, будто выискивает притаившихся в засаде людей.
— Я один, мисс, не стоит беспокоиться.
Кеннет подходит, но не слишком близко. Моргана понимает, что он даёт ей время, чтобы убраться подальше. Самым разумным будет это сделать прямо сейчас. Хоть соблазн послушать, о чём будет разговор слишком велик. Что тут вообще делают люли Руквуда? Как они связаны с Кеннетом? Почему вообще он встречается с кем-то за пределами школы уже второй раз?
Хотя Моргана и прониклась идеей, что Кеннет одна сплошная тёмная загадка, сейчас его действия не то предательство, не то… Она не знает. О`Райли всё равно не остаётся на месте.
***
Завернув шлем в мантию невидимку Кеннета, Моргана заталкивает тот под кровать, пока никого нет в комнате. Она едва успела вернуться в школу, потому отдавать этот артефакт придётся как-нибудь в другой раз. Не сегодня, не завтра. Нужно будет попросить Сирону передать записку Лодгоку. Скорее всего гоблин уже подумал, что она сбежала со шлемом и пришёл в ярость. Но, вообще-то, это она имеет больше причин для злости. Как минимум потому, что она чуть не погибла. Снова. О`Райли пора пересмотреть своё отношение к тому, как проходит её обучение в Хогвартсе. С каждым разом пропасть между ней и смертью становится всё меньше. И однажды, протянув руку, Моргана ухватится за чёрный балахон и костлявую ладонь. Переведя дух, она поднимается с пола, садится на край кровати и, наконец, снимает перчатки. Задубевшую мантию стоило бы повесить на спинку стула, стоящего у очага, чтобы хоть немного её просушить. Сейчас нет никакого желания тратить силы на бытовые заклинания и заботу о себе. Скинув туфли, Моргана ложится, но только стоит прикрыть ей глаза, как тишину и покой нарушает скрип открывшейся двери. — Предупреждая вопросы, нет, я не сплю. — Моргана, ты тут. Уж не знаю, что ты опять сделала, но Кеннет рвёт и мечет, и всюду тебя разыскивает, — Имельда закрывает дверь и на всякий случай щёлкает замком. По крайней мере, она точно понимает Моргану чуточку лучше, чем Кассандра. И ей не нужно слов. — Надеюсь, он не догадается прийти. Поскольку сегодня я точно не желаю с ним разговаривать. Я только что потратила весь вечер на подготовку к завтрашней проверочной работе по зельеварению. А каждый разговор с Кеннетом портит настроение. — Проклятье, — Имельда ударяет себя ладонью по лбу, — Шарп и его зелья. Я совсем забыла об этом. Что до Кеннета, ему явно стоит отправиться куда подальше. Уже невыносимо, что он постоянно оказывается рядом с нами. С нетерпением жду, когда же он выпустится из школы, настолько он надоел со своей вездесущностью. Уголок губ дёргается, Моргана выпрямляется. — Думаю, Кассандра не разделяет твоего недовольства. — Если ты хочешь знать моё мнение, — Имельда открывает выдвижной ящик стола и вытаскивает оттуда учебник по зельям, — то у Кассандры нет ни единого шанса. — Имельда, мы же договорились. Соседка только пожимает плечами. Между собой они условились, что не будут осуждать выборы друг друга, не будут мешать или как-то вставлять палки в колеса. По правде говоря, это лишь одно из немногих правил, которые они для себя установили: не обсуждать друг друга за спиной, не трогать без спроса вещи, не задавать вопросы, пока кто-то сам не захочет что-то рассказать. Это как условие их комфортного соседства, разумное и правильное. Каждый имеет право на секреты, даже от тех, с кем проводит большую часть времени в школе. Моргану слегка знобит, она ёжится, растирает сама себе руки, в конечном счете подходит к огню и выставляет ладони перед собой. И хотя она уже успела привыкнуть к холоду подземелий, будто бы совсем не практично поддерживать тепло в замке только расставив по комнатам печки. О’Райли потирает пальцы, рассматривает темные ногти. Всё ещё никто так и не разобрался, как избавиться от этого уродства. Ещё одна досадная отметина. Из раздумий О’Райли выдергивает громкий голос Имельды: — Слушай, как ты думаешь, как скоро Кеннет сообразит, что ты прячешься в самом очевидном месте? — Надеюсь, что не скоро.***
Несколько дней Моргане успешно удаётся скрываться от Кеннета, но он будто бы и не слишком рвется с ней поговорить. По крайней мере, если бы он действительно искал повод, то легко бы смог забрать её с занятий по заклинаниям. Но он этого не сделал, и потому О’Райли надеется, что он счел бесполезным какие-либо разговоры. Сидя за столом в библиотеке, в самом дальнем углу на втором этаже, поглядывая в учебник по алхимии, Моргана всё же не была уверена, что она весьма надежно спряталась. Но ей нужно побыть одной, не попадаться на глаза никому. К тому же, она совсем не готова сейчас к разговорам даже с Себастьяном, что уж говорить об Оминисе. Хоть крипта и общее убежище, однако там ей сейчас совсем нет места. О’Райли перелистывает страницу, пытаясь вспомнить, о чём была предыдущая глава. Ещё только ноябрь, но первые экзамены уже не за горами, потому ей стоит постараться, чтобы запомнить всё и не ударить в грязь лицом. Но всё же, чем больше Моргана тратит времени и сил на бессмысленные поиски, тем больше она упускает знаний. Может просто стоит поступить так, как её попросил отец? Если она не будет высовываться, то всё будет гладко. А профессор Фиг… в конечном счете, его опять нет в школе. Потому пусть сам разбирается. О’Райли закрывает учебник по алхимии, тянется за другими книгами, но ладони опускаются ей на плечи. Выхватывать палочку глупо, руки крепко сжимают плечи. К тому же, кто в здравом уме захочет драться в библиотеке? Да тут чихнуть без разрешения нельзя. — Долго ещё планируете прятаться, мисс О’Райли? Конечно, Кеннет не упускает возможности выйти из тени. — Я не пряталась. С чего ты… это решил? — Моргана не оборачивается, а Бентлей не убирает рук. Их голоса приглушенные, но этого вполне достаточно, чтобы можно было слышать, не обращаясь полностью в слух. — Кассандра сказала совершенно другое. Ну конечно! Она же теряет голову рядом со старостой. Моргана раздраженно ведёт плечами, в попытке избавиться от Бентлея. — Даже если и так. Если ты думаешь, что я кому-то расскажу… Бентлей прижимает к её губам палец. — Не здесь. Собирай вещи и идём. Сейчас, — он говорит с нажимом, балансируя где-то на краю раздражительности и злости. Что ж, лучше постараться с ним не пререкаться. И потому, Моргана сбрасывает учебники в сумку. Не дожидаясь ни её, ни разрешения, Кеннет подхватывает сумку и уходит. Моргане ничего не останется, как следовать за ним через всю библиотеку, холл с фонтаном. Но вместо того, чтобы провести в гостиную, Бентлей направляется я в совершенно противоположную часть школы. Они проходят по нескольким коридорам, несколько раз поворачивают, пока, в конечном счете, не доходят до колокольни. Только там Бентлей опускает сумку Морганы на маленькую узкую скамейку на верхних ярусах, а сам опирается на ограждение. До этого дня Моргана ни разу не была тут. И хотя место не самое красивое, определенно, Бентлей выбрал его не просто так. Значит, здесь редко кто бывает. — Садись и слушай. — Я постою. — Сядь, Моргана. Не пытайся показаться лучше, чем ты есть. Упрямство хоть и одна из хороших черт в тебе, но, определенно, не лучшая. Кеннет сцепляет руки в замок. Он совсем не смотрит на неё, не ищет зрительного контакта, и потому О’Райли садится на край скамьи, придвигая к себе сумку. — Что бы ты там не делала тогда, и что бы не подумала обо мне, всё это не то, чем кажется. — А чем это кажется? Ты общаешься с какими-то странными людьми, которые как-то связаны с Руквудом. По-моему, я видела всё своими глазами. — То, что ты знаешь, кто они такие уже многое говорит о твоей осведомленности. Мне стоило бы насторожиться, но я не лезу в твои дела, — Бентлей потирает ладони, поглядывая вверх на колокола. Если они начнут звонить, то уши заложит, а Моргане не хотелось бы стать ещё и глухой. — Просто не задавай вопросов, не ищи на них ответы и постарайся держаться подальше от тех, кто имеет дело с Руквудом и его прихвостнями. — То есть даже от тебя? — язвительно интересуется Моргана, склонив голову на бок. — Это будет не сложно. Но вместо ожидаемого недовольства, Бентлей выдаёт тихий смешок. Он проводит ладонью по волосам, приглаживая выбившиеся пряди. Словно то, что он дальше должен сказать, обязательно нужно озвучивать, когда он идеален. Может, даже чрезмерно идеален. — Я не близкий твой друг, чтобы рекомендовать тебе держаться от меня подальше. Но ирландец Мёрфи явно был бы доволен, если бы ты перестала иметь дело с англичанами. Моргана поджимает губы. Старосте не стоит разбрасываться подобными словами. Потому как он совсем не знает Колмана. — Не делай такое лицо, тебе не идет. — Да замолчи ты. Ведешь себя так, словно имеешь какое-то право всеми распоряжаться. — Имею. Я староста. — Это всего лишь глупая должность в школе, через год она ничего не будет значить! — Через год при должном усердии ты займешь это место. А пока, перестань сопротивляться. И прекрати вести себя подобным образом. О’Райли едва ли не задыхается от возмущения, но очень быстро берет себя в руки. Она крепче сжимает сумку, пока Кеннет ждет. — Это всё, ради чего мы тут? — Нет. По правде, это лишь часть. Профессор Фиг в своё отсутствие попросил за тобой присматривать, но не уточнил почему. А теперь, когда я узнал, что Руквуд заинтересован в некоторой девушке пятикурснице со Слизерина… — Ты донесешь всё это директору Блэку?! Холодный пот проступает на лбу, Моргана медленно выдыхает. Зачем профессору Фигу такое делать? Он ведь сам хотел никого не привлекать, а теперь советуется и назначает ей в няньки Кеннета? Так просто не должно быть! Но гнев быстро сменяется облегчением. — Нет, не донесу. Как минимум потому, что мне за это не заплатят. Что до Руквуда, мне бы очень не хотелось, чтобы этот старый мужлан положил глаз на кого-то из студенток моего факультета. Ты слишком молода для этого, хотя я не твой отец, чтобы что-то подобное решать. Впрочем, я не думаю, что мистеру О`Райли хотелось, чтобы какой-то бедный волшебник, к тому же с дурной репутацией, попытался завладеть вниманием его дочери. Разговор, кажется, совсем меняет русло. Растерянная Моргана совсем не находит, что сказать. Она, как рыба, открывает рот, но очень быстро его закрывает. Что за вздор несет Кеннет? С одной стороны, может это и к лучшему, что он сам себя запутал. — Разве это… — В прошлом году одна студентка уже сбежала с Руквудом. Ни к чему хорошему это не привело. Просто, давай договоримся, что ты не будешь усложнять мне работу, а я не буду задавать вопросов больше, чем положено. Условие кажется вполне себе приемлемым. И потому Моргана кивает. Кивает и тихо выдыхает. — И часто так… Кто-то сбегает из Хогвартса? — Из наших — редко. А вот гриффиндорцы постоянно с кем-то якшаются, а том числе с сомнительными компаниями. Никогда не понимал их тяги к глупым приключениям. Моргане очень тяжело сдержаться, и всё же она старается не поддеть Кеннета. Она видела его в «Кабаньей голове» и этого достаточно, чтобы упрекнуть его в том, в чём он обвиняет других. — Почему колокольня? — интересуется она, поднимая на Бентлея взгляд. — Здесь нет портретов. Она могла бы догадаться. Но почему-то ей это не пришло в голову. Моргана встаёт со скамьи, подходит к Кеннету и опирается рядом на перекладину. — Куда уехал профессор Фиг? И как долго его не будет? Бентлей покачивает головой. — Что-то опять с министерством и гоблинами. Он думает, что может как-то повлиять на ситуацию с ними. Вот только обычный школьный учитель мало что может против сумасшедшего министра магии Спэвина и Визенгамота. — Разве не Озрик был министром магии? — неуверенно уточняет Моргана. — Озрик? Тот, что погиб от нападения дракона? Нет, нисколько. Он всего лишь чиновник, но чтобы стать министром магии Британии ему стоило бы сначала обойти моего отца. — А твой отец как-то связан с министерством магии? — Он глава Визенгамота. По совместительству, верховный судья. И только по этому ещё сдерживается безумие Спэвина. — То есть, ты не просто чистокровный волшебник, но ещё и сын судьи. Хорошая у тебя жизнь, однако. Бентлей тихо хмыкает. — Не думай, что в моей жизни всё так прекрасно. Большие риски никто не отменял. В конечном счёте, моя семья занимается не только магической политикой. Как всегда Бентлей спокоен, только задумчиво постукивает кончиками пальцев по деревяшке. И Моргана непроизвольно кладёт ладонь поверх руки Кеннета.
