Средь тысяч звёзд

      Вейдера удалось спасти. И, казалось, благодаря этому в чувства пришла и Падме. Да, потеря детей стала страшным ударом для несостоявшейся матери, но, благодаря тому случаю, Амидала поняла, что ей есть кого ещё потерять. Не всё в их отношениях с новым «Энакином» было гладко, вернее, даже всё было совсем не гладко и не просто, но с того самого момента, как Падме вновь поцеловала Вейдера, сама, без принуждения, она поняла, что ей было ради чего жить.                       Близнецов было уже не вернуть, и в этом была доля вины самой Амидалы, их смерть она не простит себе никогда, эта потеря навсегда останется в её душе и сердце, но Вейдер… Нет, Энакин! Что бы с ним ни произошло там, на Мустафаре, для Падме он навсегда оставался Энакином, таким, как она его знала, таким, как она его любила…                       И только поняв, что может потерять и его, Амидала осознала, что она на самом деле должна была делать. Отрицание проблемы, уход в себя, отказ от любимого человека — не были тем выходом, который должен был разрешать ситуацию, как и не были хорошим решением. И если судьба подарила Падме второй шанс, она должна была не упустить его, чтобы начать жить дальше самой, и вновь позволить жить Энакину, тому, которого женщина так хорошо знала.                       Смерть близнецов уже нельзя было обратить, Люка и Лею уже нельзя было спасти, но Падме всё ещё могла спасти Энакина… И, как бы больно ей ни было, ради этого она приложит все силы, если понадобится, она потратит на это всю жизнь, но она вновь вернёт его к свету, во что бы то ни стало…                       Это и была новая цель Падме, миссия и смысл её нынешнего существования!                       А кроме того, чтобы хоть как-то забыться от всего пережитого и, хоть не на долго сделать вид, что ничего страшного в её жизни не было, Амидала, наконец-то, решила вернуться в сенат. Ведь, помимо личного воздействия и на Вейдера, и на Сидиуса, она могла ещё воздействовать на них публично, через своих сторонников, через восстание, которое, фактически, она, Бейл и Мон основали.                       И, хотя, решение супруги показалось Вейдеру более чем странным, понимая её боль после потери детей, он не был против, чтобы Падме вернулась в сенат. Ей он готов был простить что угодно, и для неё он готов был пойти на что угодно, лишь бы его ангел не страдала и не закрывалась в себе из-за этой утраты.                       И вот уже Амидала, как всегда, одетая в роскошный, необычный наряд, шла по зданию сената в направлении кабинетов Бейла и Мон. Падме долго не было здесь, она официально вышла замуж за Вейдера, и, как минимум, должна была объясниться перед сторонниками, что она их не предала.                       Разговор состоялся в кабинете Органы и был долгим и трудным, Амидале с огромными усилиями удалось убедить друзей в том, что она до сих пор поддерживала восстание, несмотря ни на что. Естественно, ведь, даже по воле хитрых уловок Дарта Сидиуса, Падме не могла разом забыть свои идеалы, и предать то, что, собственно, сама и основала. Конечно, говорить открыто о таких вещах в здании сената женщина не могла, но Бейл и Мон поняли её, даже через двусмысленные намёки. К счастью Амидалы, этот вопрос был решён, и она вновь могла беспрепятственно помогать восстанию, теперь, пожалуй, играя для него даже большую роль, одновременно, как один из основателей, как один из сенаторов и, возможно, как тайный шпион в стане Империи.                       Хотя бы что-то в жизни Падме осталось прежним и, не считая того случая, когда лишь усилием воли ей удалось перебороть собственное отчаяние и вовремя спасти Вейдера, впервые после смерти детей, Амидала почувствовала себя немного легче.                       Она шла в свой собственный кабинет по пустынному коридору, внимательно обдумывая, какой шаг она должна была предпринять дальше, и от этого легко, едва заметно улыбаясь, когда, случилось, непредвиденное…                       Внезапно, на Падме напал со спины некто неизвестный и, зажимая ей рот и нос тканью с неким усыпляющим средством, потащил за собой. Амидала не успела даже вскрикнуть или как-то вообще отреагировать, потому как в здании сената такого совершенно нельзя было ожидать, но…                       Это произошло…                       И на какое-то время женщина невольно оказалась в плену неизвестных похитителей, сама не зная, что её там ждёт.                       Пришла в себя Падме уже сидя в своём кабинете, в мягком уютном кресле, за сенаторским столом. Она не помнила ни, что произошло после того, как вышла от Бейла и Мон, не помнила, как здесь очутилась, вообще ничего толком не помнила. Амидала в данный момент чувствовала себя настолько усталой и подавленной, так как наедине с самой собой к ней снова возвращались переживания о Люке и Лее, что всю странную ситуацию просто списала на то, что она слишком заработалась, устала, и банально заснула за столом.                       Дел в сенате больше у Падме не было, она успела разобраться со всем, о чём планировала, а значит, теперь она спокойно могла возвращаться обратно на Мустафар, в замок Вейдера.                       Тем временем сам Вейдер тоже отсутствовал в их мрачном жилище и пребывал во дворце, куда более покрытым тьмой и холодом, чем его собственный. Тёмный лорд стоял посреди тронного зала замка Сидиуса и внимательно слушал то, что говорил ему император.                       — Потеря Люка и Леи стала для всех для нас огромной утратой, — естественно Сидиус имел ввиду, что лично для него это стало утратой с практической стороны, но Вейдеру были безразличны неосуществлённые планы его ситсткого учителя, личная боль до сих пор сдавливала сердце и душу, каждый раз, когда он слышал о своих детях.                       — В связи с этим, я буду снисходителен по отношению к вам, лорд Вейдер и сенатору Амидаде, и в знак моего искреннего сопереживания вашему горю, я отпускаю вас на несколько дней в отпуск, на Набу, дабы вы со своей супругой смогли восстановиться после гибели детей…                       От подобных произнесённых слов Вейдер даже слегка вздрогнул и с любопытством приподнял голову, внимательно всматриваясь в лицо Сидиуса. Со стороны императора, обычного императора, это можно было расценивать как жест соболезнования, но только не со стороны данного человека. Тёмный лорд, пусть и знал Сидиуса настоящим не очень долго, уже успел понять, что просто так он ничего не делал. И Вейдер оказался прав.                       Не успел тёмный лорд безмолвно кивнуть в знак согласия приказу своему императору, как Сидиус, с явно читающимся злорадным взглядом в янтарных глазах, ухмыльнулся и добавил.                       — Но, у меня есть одно условие… В связи с тем, что по твоей глупости и не осторожности, лорд Вейдер, Империя лишилась двух прекрасных адептов Силы, мощнейших будущих ситхов… Ты должен восполнить данную потерю… Видишь ли, мой дорогой ученик, я произвёл некоторые манипуляции с сенатором Амилалой, и, с некоторых пор, в её теле находится чип. Особый чип, который будет стремительно убивать твою дорогую супругу. И остановить этот процесс можно лишь одним способом. Если, сенатор Амидала снова забеременеет. По прошествии благополучной беременности и родов, чип сам ликвидируется в её теле, и Падме будет вне опасности, подарив мне и Империи нового ученика или учеников. А вот если, по каким-то причинам, сенатор Амидала не успеет забеременеть, во время вашего не длительного отпуска на Набу, то данное устройство убьёт её достаточно быстрой и непредотвратимой смертью…                       Сидиус говорил сии слова уверенно, злорадно ухмыляясь и наслаждаясь каждой эмоцией страдания, которую при этом испытывал Вейдер, и, понимая, как тёмный лорд мог отреагировать на подобное известие с манипуляциями с его любимой, император подготовил запасной план, на случай, если его ученик, вдруг, в гневе попытается что-то предпринять.                       Весь переполненный яростью, раздражением, негодованием Вейдер было дёрнулся на месте, но хитрый Сидиус мгновенно предотвратил его спонтанную попытку предательства, нападения или даже убийства.                       — Не так быстро, мой ученик… В случае, если ты или сенатор Амидала посмеете ослушаться меня, я активирую чип немедленно, и Падме умрёт раньше, чем ты успеешь добраться до моего трона, чтобы атаковать… Извлечь чип как-то самостоятельно тоже не представляется возможным. Ведь это, без каких-либо последствий, может сделать только хозяин устройства… А потому, не советую тебе совершать ошибок и тратить время впустую… Немедленно отправляйтесь со своей супругой на Набу, лорд Вейдер… И, надеюсь, оттуда вы вернётесь уже с будущими учениками для меня и Империи…