Право на счастье

Утром в пятницу Лань Вандзи не застал на рабочем месте источник своего постоянного раздражения. Стол Мо был издевательски пуст. - Отпросилась, - спокойно пояснил Сичэнь. - Сказала, что нужно съездить к друзьям за город. - Знаешь, к кому? - А ты что, ревнуешь? - понимающе усмехнулся старший брат. - Нет, не знаю. Это не мое дело. - А если это семья Цзян? - А ты откуда знаешь? - Случайно услышал, - буркнул Вандзи. - Ну так как? Если это Цзяны? - Ну и что? Сфера наших деловых интересов не пересекаются, не вижу ничего криминального. - Цзян Чэн старше ее на целую жизнь. - На три года больше, чем ты, - подколол любящий брат. - И потом, насколько я помню, племянник господина Цзяна, молодой господин Цзинь, примерно ее возраста… Беспокойные выходные были младшему брату обеспечены. В субботу он полдня прослонялся по своей квартире из угла в угол, пока наконец не выдержал и не слушая злобных комментариев из-за плеча, схватил ключи и выскочил за дверь. Дом Цзянов он нашел быстро, был там всего несколько раз еще когда был жив Вэй Ин, но запомнил расположение и маршрут от шикарного ориентира - колеса обозрения на побережье. Там, на пляже он всю компанию и застал. Загорелый до черноты Цзян Чэн учил плавать двух пацанов лет десяти-одиннадцати: приемного сына и младшего племянника. Старший - Жулань, расположившись за столиком с зонтиком, старательно что-то конспектировал из толстенного справочника, смешно шевеля губами. Две женщины в купальниках и пляжных накидках сидели за соседним столиком с яркими коктейлями и вполголоса - чтобы ему не мешать - что-то обсуждали. Третья - Яньли - лежала на шезлонге наблюдала за плещущимися братом и его учениками. Изредка её старший сын бросал на них взгляд, улыбался и еще реже - что-то переспрашивал. Вэнь Цин, старательно подбирая слова, отвечала. Лань Вандзи, остановившись шагах в двадцати, оторопел. На встречу тайных любовников ситуация походила слабо. Типичный семейный уик-энд. Застыв в своих мыслях, он совсем упустил происходящее и не заметил, как вернулись Цзян Чэн с мальчишками. Пацаны кинулись к женщинам с восторженными визгами: - Мама, тетя Ли, тетя Юй, тетя Цин! А Юань смог дыхание задержать. А Сяо ракушку со дна достал, только мы ее потеряли. Я столько проплыл! Вы видели? Наверное дальше, чем вообще кто-то плавал! - Да-да, - рассеянно отозвалась Юй, - еще чуть-чуть и уплыли бы в Японию. Мы видели. - Да какая Япония, - подразнила мальчишек Яньли, - небось до Новой Зеландии рукой подать. Мальчишки сарказма не поняли и надулись от гордости. Цзян Чэн поцеловал жену и рассеяно потрепал по голове Мо Сюаньюй. Потом вдруг замер, выпрямился и очень холодно произнес: - Младший господин Лань, какая удивительная встреча. Лань Вандзи стало очень неуютно: на него тут же уставились все. И если на лице Вэнь Цин и мальчишек было лишь удивление и любопытство, Яньли и Чэн были настороже и только в глазах Юй полыхнула странная смесь надежды, радости и страха. Яньли отмерла первой. - А-Чэн, мне кажется, давно пора обедать. Отыщете нам с ребятами столик? Где-нибудь, где можно не переодеваться, я хочу еще раз искупаться после обеда. Господин Лань, не откажетесь отобедать с нами? - Не откажусь, - неожиданно для себя согласился он и удивился, с какой теплотой вспыхнули глаза жены Павлина. - Зовите меня Вандзи. - Буду рада. Я Яньли, если помните. Это мои сыновья - Жулань и Пэйсяо. Моя невестка - Цин. Юань - их сын. Моя… подруга Юй, но вы, я так понимаю, и так знакомы? Она подцепила ошеломленного Вандзи под локоть и потащила к ресторанному комплексу, на ходу развлекая абсолютно пустой болтовней. Цин и Юй пристроились следом. Не зная истинного положения дел, Вэнь Цин тем не менее была женщиной проницательной. Она давно поняла, что и ее муж, и золовка относятся к девчонке покровительственно и по-семейному, и пусть супруг может и голос повысить, и угрожать ей всеми карами, но любому, кто бросит на Юй косой взгляд, придется ой как несладко. Когда их отношения с Цзян Чэном только-только приобрели романтическое направление, она осторожно попыталась узнать что-нибудь о Юй, но Чэн, даром что смотрел ей в рот и смущался, в этом вопросе превращался в кремень. Сжалилась над ней сама Юй, которая в свои четырнадцать оказалась гораздо умнее твердолобого почти тридцатилетнего мужика. - Я не его дочь, если для тебя это важно, - сказала она без обиняков. - Он старше меня всего на тринадцать лет. Не было у него никакой старой связи с моей мамой. И у его отца не было. И лучше я расскажу тебе сама, чем ты поссоришься с Цзян Чэном из-за меня или еще хуже - пойдешь допрашивать его родителей. Я не его подружка. Я не его любовница. Я не имею на него романтических, материальных и иных видов. Я, можно считать, очень-очень дальняя родня, о которой подзабыло старшее поколение. Наши родители когда-то дружили, мы всего лишь возобновили знакомство. - Никаких романтических видов, - уточнила Вэнь Цин, посмеиваясь про себя. Девочка ей положительно начинала нравиться. - Боже упаси, - открестилась Юй. - Это будет почти инцест. К тому же, - она понизила голос, - Цзян Чэн для меня староват. Мой избранник на три года моложе. Осталось до него дорасти. И сейчас глядя на смущенную почти до слез Юй, Вэнь Цин внезапно поняла - кого именно она тогда, много лет назад имела в виду. Лань Вандзи ощущал себя участником театра абсурда и семейной рождественской комедии одновременно. Старший сын Яньли был твердо уверен, что за столом очень уместен разговор о длинном заданном ему параграфе о резекции желудка. Вэнь Цин, абсолютно не брезгливая вследствие выбранной профессии, с удовольствием его поддержала. Младшие мальчишки втихаря играли в старомодный морской бой на салфетках. Цзян Чэн сверлил Вандзи сердитым взглядом и демонстративно рассадил их с Юй по разные стороны стола. Яньли завела вежливую беседу про общих знакомых и расспрашивала о Сичэне и дядюшке. Юй ерзала бросала на гостя странные взгляды и с бешенной скоростью крутила в пальцах палочки. Кажется, только ей атмосфера казалось напряженной. Растягивать обед до бесконечности все равно невозможно. Мальчишки закончили раньше всех и убежали купаться. Цзян Чэн отошел к барной стойке. Вандзи поднялся. - Я должен ехать. Благодарю за уделенное время. - Я вас провожу, - подскочила Юй. К тому месту, где он припарковал машину, они шли молча и медленно. - Спасибо, что приехали, господин Лань. Было приятно увидеть вас в неформальной обстановке. Он оглядел свой костюм: рубашка без галстука, летние брюки - действительно отличается от его строгих деловых образов. Она хихикнула. - Я не об одежде. Вы сегодня очень расслаблены, несмотря на Цзян Чэна. Вы почти улыбались. - Вандзи смутился и вдруг сообразил, что это отличный повод задать интересующий вопрос: - Вы давно знакомы с семьей Цзян? - С детства, - ответила Юй. - Мы познакомились на одном семейном мероприятии. Понятнее не стало. - Вот откуда вы знали про Цзинь Цзясюаня - Вам рассказала Яньли? - Нет, она не знала, что у нас с её свекром общие цели. Я сама вычислила. Что там знать? Предугадать его действия, зная его привычки, было даже слишком просто. Он абсолютно линейный. Они кстати разводятся, вы не знали? Цзысюань обиделся - она не стала его утешать после ссоры с отцом. Павлин напыщенный. Уезжал он со странным чувством. С одной стороны, у Юй явно не было романа ни с женатым Чэном, ни с его взрослым племянником, то есть он по любому должен быть спокоен по этому поводу (если бы имел право волноваться). С другой, он ничего не понимал. Цзян Чэн явно готов был ему голову открутить, стоило ему заговорить с Юй. Чуть ли не пар из ушей шел! Что происходит? Вспышка фар встречного автомобиля совпала с внутренним озарением. Он едва успел выкрутить руль и затормозил на обочине, тяжело дыша. Цзян Чэн опекал Юй как младшую сестру или даже дочь. По возрасту, конечно, едва ли, но кто знает, что происходило в те времена? А может, это старший Цзян накуролесил? Или даже… Вэй Ин? Ему тогда было уже пятнадцать… Квартира брата была ближе. Вандзи с силой потер лицо и включил поворотник. - Ты спятил, - сказал Сичэнь. Причем это был даже не вопрос, а констатация факта. - Ты помешался на ней, на своем Вэй Ине и на всем семействе Цзянов. Ты ищешь заговор там, где его нет. Родители Мо Сюаньюй - мелкие торговцы из пригорода. Служба безопасности проверяет всех будущих сотрудников, я читал её досье. Она в подростковые годы подружилась со старшим наследником Цзиней, Цзинь Жуланем, подрабатывала няней, когда его брат был маленьким. Я им даже звонил за характеристиками в свое время. Она, можно сказать, давний друг семьи. Угомонись уже. Давай я дам тебе официальное разрешение босса и старшего брата на то, чтобы ты с ней встречался, и ты наконец оставишь меня в покое? - Брат… - Все, Вандзи, иди домой, выспись как следует. А я найду тебе это досье, сам убедишься. Разумеется Лань Сичэнь не собирался доставать никакое досье, особенно если его по большому счету не существовало. Заместитель начальника службы безопасности принёс ему пачку отчетов по сотрудникам и кандидатам, он бегло их просмотрел, более подробно просмотрел документы тех троих, которые претендовали на должность коммерческого директора, и передал в кадровую службу просьбу вызвать их на очередное собеседование. По итогам которого выбрал Мо Сюаньюй. И теперь ему предстояло еще более важное собеседование. Убедившись, что брат находится там, где ему должно быть - за пределами офиса, он вызвал Мо к себе в кабинет. - Господин директор? - она появилась на пороге через несколько секунд. Как всегда - собранная, с неизменными папкой, блокнотом и карандашом. - Данные по новому направлению еще не готовы. Нужны расчеты техников по возможному удлинению срока службы аккумуляторов и… - Хорошо, давай посмотрим, что есть. Закрой, пожалуйста, дверь. Мо чуть дернула бровью, выражая удивление, но дверь закрыла, подошла к креслу напротив руководителя и, не дожидаясь приглашения, села. - Что-то случилось? - С чего ты взяла? - выражать эмоции Лани не приучены, поэтому голос был ровный, а взгляд - не выражал ничего. - У меня что-то с лицом? - В том то и дело, что нет, - ответила она, привычным движением закрутив карандаш. - И именно потому, что с лицом у вас как всегда «ничего», я и подозреваю, что что-то случилось. Прав Вандзи, ох как прав! Глазастая! Догадливая. - Я хочу с тобой поговорить. Не о сделке, - поспешно уточнил он, когда она взялась за свою папку. - Тогда о чем? О вашем брате? - Да. Он встал, отвернулся и уставился на город за большим панорамным окном. Начать оказалось сложнее, чем он думал, но она уже взялась ему помогать, как всегда. Он усмехнулся. - Как ты знаешь, Вандзи - мой младший брат. С тех пор, как он едва не погиб, я волнуюсь за него и всегда буду волноваться. Мне не все равно, что его беспокоит и что тревожит. - Если вы про выходные, то… - Нет, - Сичэнь вскинул руку, но так и не обернулся. - Я бы не беспокоился, если бы он просто поехал на вашу милую семейную встречу. Я знаю, что ты дружишь с семьей Цзян и что Цзян Чэн называет тебя сестренкой. И что Цзян и Цзинь сейчас в состоянии бракоразводного процесса и связанного с этим конфликта, в котором ты, безусловно, принимаешь сторону Яньли. Я хочу верить, что ты ни за что не будешь шпионить в пользу Цзинь Гуаншаня или его сына. Интересы семьи Лань не затрагивают интересы семьи Цзян, поэтому тут я проблемы не вижу. Однако их видит Вандзи. - Младший господин Лань думает, что я занимаюсь коммерческим шпионажем? - В некотором роде. И пока он окончательно не уверовал в это, ты должна объяснить мне. - Что объяснить? - Кто ты, черт побери, такая? Юй невольно подалась назад вместе с креслом. Ножки проехались по полу с неприятным скрежетом. Ругающийся Лань Сичэнь - это сильно. - В каком смысле? - Для няньки в богатой семье ты слишком умна. Для подружки Яньли и Чэна - слишком молода. Для дочки торговцев из пригорода - слишком амбициозна. Так кто ты? - Мо Сюаньюй, - чуть насмешливо ответила она. - Вы же видели мои документы. - Откуда ты знаешь Цзян Чэна и его сестру? У вас есть кровное родство? - Нет, мы познакомились на семейном мероприятии. - И при этом никто из их семьи, кроме них двоих, ничего о тебе не знает, а остальные уверены что ты - их дальняя родственница. Кто тебя надоумил организовать подставу Цзинь Цзысюаня? - Вэй Ин, - коротко ответила она, устав от словесного пинг-понга. - Что?! - Вы спросили, кто меня надоумил. Вэй Ин, это была его идея. Ему Павлин никогда не нравился, они с Чэном его еще тогда так же подставили, но жизнь его ничему не учит. - Вэй Ин умер! - рявкнул Сичэнь, разом забывая о спокойствии. - Я в курсе, - кажется вывести его из равновесия и есть ее цель. - Больше двадцати лет назад. - Двадцать три, - поправила она, вдруг пристроив руку на бок, чуть ниже ребер. Лань Сичэнь завороженно проследил за этим жестом, в душе шевельнулось какое-то воспоминание. - Ваш брат мне недавно напомнил, что прошло уже двадцать три года. - Ты тогда еще даже не родилась, как ты можешь что-то знать о Вэй Ине? Некоторое время она молча его рассматривала. Он вздрогнул: было ощущение, что в глубине темных глаз притаилось что-то древнее, неизведанное - как бессмертный морской дракон. Оно смотрело серьезно, оценивающе, словно от сегодняшнего разговора зависели судьбы мира - не иначе. Моргнула - и морок исчез. Потом протяжно выдохнула, расслабилась и - сдалась: - Я - Вэй Ин. Была им в прошлой жизни. Не смотрите так на телефон, психиатрическая бригада нам пока не нужна. - Пока - это утешает. Зачем тебе это? - Что «это»? - Зачем тебе эта ложь и этот бред? Вандзи до сих пор винит себя в его смерти. - Из-за того, что мы пересели? - А ты откуда знаешь? - он со свистом выпустил воздух из легких. - Как ты это делаешь? А впрочем, логично, можно было и догадаться. Так зачем ты хочешь назвать себя Вэй Ином? - Я не называю себя Вэй Ином, - милая спокойная Мо мигом вздыбила шерсть. - Я не собираюсь выдавать себя за Вэй Ина. Я была Вэй Усянем в прошлой жизни, и после перерождения я эту прошлую жизнь вспомнила. И позапрошлую. И те, что были до них. - Вот как, - тон Сичэня резко похолодел. Он обошел стол и почти навис над креслом Мо. - И что ты помнишь, например, обо мне? Снова - здорово. - Вандзи вас боготворил, Сичэнь-гэ, - прежним обращением она перешагнула через субординацию и перенесла из обоих на двадцать… три года назад. Именно так называл его Вэй Ин. - Это все знают. - Он хранил ваши фотографии. - И это не так сложно вычислить. - А можно вычислить, что ваш дядя уничтожил все совместные фотографии ваших родителей, потому что ненавидел вашу мать, и все, что осталось у Лань Чжаня - это газетная вырезка с их некрологом? Он обматывал ее скотчем, хранил в папке, но она все равно растрепалась. И тогда он украл экземпляр этой газеты из городского архива, а потом неделю не спал, боялся, что его вычислят и арестуют. А когда вы уехали и Лань Цижень подсунул ему меня в качестве няньки, он месяц со мной не разговаривал вообще, я думала, что стала невидимкой. А потом мы подружились и когда вы приехали на каникулы, он внезапно заявил, что не может пойти с вами на аттракционы, потому что мы с ним собирались туда вдвоем. У вас был очень озадаченный вид тогда. Вы не умели плавать и старательно это скрывали, как будто Лань Чжань мог бы перестать вас за это уважать, а мы, два дурака, столкнули вас с пирса. Простите за это. Ваш дядя убедил его учиться играть на гуцине, потому что сказал, что это очень древний инструмент, буквально семейная реликвия, и что ваш отец на нем отлично играл. Вы потом случайно мне проговорились, что это не совсем правда: из-за детской травмы у вашего отца была частично парализована левая рука и играть он не мог в принципе, зато умела ваша матушка. Лань Чжань мелодию на нем сочинил, вы знали? Сказал, что она ему приснилась и она про нас с ним. Он иногда её играет, возможно, вы тоже её слышали. Я к ней стихотворение написала, это даже Лань Чжань не знал, я не успела ему показать. Лань Чжань обожал молоко и мог его пить просто литрами, а вот молочные коктейли почему-то нет. Зато ненавидел огурцы, даже запах не выносил, но специально их ел, чтобы приучить себя. Его рвало дальше, чем он видел, но он упертый был… - Он до сих пор такой, - мертвым голосом перебил Сичэнь. - Я не представляю, откуда ты все это узнала. Даже если бы тебе подсказали, такие подробности знать за пределами дома невозможно. - Ну спросите меня о том, что не могут знать посторонние. Лань Сичэнь задумался. - О чем вы разговаривали после падения самолета? Или это слишком жестоко? - Ничуть, - Юй почти равнодушно пожала плечами и автоматически потянулась к своему боку. - Я только один раз умерла во сне от старости и дважды - от болезней, а все остальные смерти, что я помню, были насильственные. Это вовсе не травмирующие воспоминания. Сичэнь-гэ, я пыталась рассказать Лань Чжаню про свои перерождения. Я знала, что умру, с такой раной и кровопотерей у меня не было шансов - я застала Первую Мировую, ранений и смертей насмотрелась. Я рассказывала про то, что некоторые люди помнят свои прошлые жизни и хотела дать ему знать, что ничуть не переживаю, что смерть меня не пугает. И что я очень хочу к нему снова вернуться, но только он меня не узнает. Он думал, я сериал пересказываю, спрашивал кто там снимался. Сичэнь-гэ, вам плохо? - Нет, - бледный как полотно босс ухватился за край стола и тяжело осел на дорогой ковер. - Как ты узнала? - А что, Лань Чжань никому это не рассказывал? - чуть насмешливо уточнила Юй. - Только мне. Он даже к психологу отказался идти. Только я знаю, а я никому не говорил. Она протянула руку и с её помощью Лань Сичэнь поднялся. Это все стоило как следует обдумать. Сейчас он не мог принять решение. - Цзяны знают? - Чэн и Яньли - знают. - И почему я не удивлен? И как ты их убедила? Тоже этими байками? - Цзян Чэн утверждает, что узнал меня до того, как я сама призналась. Забавно, но я ему верю, он слишком яростно возмущался. - Вот как? Почему тогда ты пришла на работу к нам, если у тебя есть… семья? - он качнул головой в пространство. - Потому что хотела его увидеть, - просто ответила Юй. - Убедиться, что он в порядке? - Не только, - она покраснела и отвернулась. На душе Сичэня потеплело. - Как вас теперь называть? - тихо уточнил он. - Меня зовут Мо Сюаньюй, директор Лань. - Госпожа Мо, вы знаете что-то о подарке? - Подарок? А, мой последний подарок? Даже не знаю, как он сейчас сможет им воспользоваться. Я ему его накануне поездки отдала, он в шкаф спрятал, чтобы потом открыть, - она руками показала размер в воздухе. - Такая вот примерно коробка в синей оберточной бумаге с голубым бантом и наклейкой с машинкой. Бумага порвалась, а другой у меня не было, пришлось заплатку налепить. Не очень легкая, скорее - увесистая. Рассказать, что внутри? - Не надо, - на Сичэня было тяжело смотреть, - я все равно не знаю, что внутри. Простите меня, госпожа Мо. Возвращайтесь к работе, попросите Дзяо И отменить мои встречи на сегодня, мне нужно подумать. - Вы скажете ему? - Будет лучше, если вы сами ему скажете. Или промолчите, но тогда уже навсегда. Невозмутимая маска семьи Лань дает трещину. Самообладание держится на жалких нитях привычки. Вэй Усянь. Мать твою… Нет, это невозможно! История с семейной встречей с Цзян Чэном заиграла новыми красками. Месть Павлину - тоже. Типичный юмор семьи Цзян и изобретательность Вэй Усяня с одной стороны и женская солидарность - с другой. А это вечное вращение карандаша? Точно также мальчишка вертел между пальцами флейту! И бок она трет ровно в том месте, где у Вэй Усяня была рана, ставшая причиной смерти. Вэй Ин неплохо говорил по-корейски, хотя нигде не занимался, говорил, что выучил по сериалам. Юй тоже знает язык и тоже как-то обмолвилась про сериалы. И непрошенная забота, которая еще недавно так напрягала младшего брата - всё, всё имеет смысл! И - коробка с подарком. Синяя, местами выцветшая бумага, дурацкая наклейка и кривой, завязанный непривычными мальчишескими пальцами бант.