Воспитанная жестокость

      Бежать.       Сил уже нет, легкие колит до боли, а ноги перестают слушаться. Остановиться значит умереть, остаться здесь навсегда. С каждой секундой вероятность лечь обмякшим телом вместе с семьей увеличивалась. Все что было за спиной это звук металла о металл, крики боли и кровь.       Она бежала, оставляя ещё теплые тела своих близких позади. Видеть их такими было мучительно, страшно и больно. Она оплачет их, обязательно, но не сейчас. Сможет ли она когда-нибудь их похоронить? Кира никогда не увидит их снова, не попрощается и не напомнит, что любит. Или любила.       Позади уже слышится звук выстрелов. Они начали стрелять? Все очень плохо. Ещё хуже, чем казалось.       Бежать. Быстрее.       Еще немного и она доберется до тайного хода. Оттуда есть выход к кораблю и она сможет отсюда выбраться. Только бы успеть, только успеть. Оставить кровь, ножи, тела близких позади. Пусть ужас сегодняшней ночи останется навсегда похороненным здесь. Пусть все, что происходит останется не больше, чем воспоминанием, кошмаром.       Она бежала, оставляя все, что любила и знала позади.       Бежала, отказываясь разделить участь родных, лечь в лужу крови близких людей, верных слуг, войнов. Правильно ли это? Имеет ли она право выжить, если они мертвы?       Поворот, за ним ещё один и прямо.       Осталось совсем немного, последний рывок в сторону свободы. Тело просило о пощаде, отдыхе, о том, чтобы все это закончилось. Адреналин подстегивал ускоряться. Почти задыхаясь, Кира из последних сил продолжала свои попытки обмануть смерть. Простит ли она себе, что выжила, а ее родные нет?       Топот ног.       Слишком близко, они приближаются быстрее, чем Кира от них отдаляется. Нужно ускоряться. Ещё. Сил нет даже на слезы.       «Бабушка, дедушка, простите меня!».       Неужели слепое, инстинктивное желание выжить сильнее боли потери и может обмануть даже возможности тела? Каждый шаг отдавался во всём теле нестерпимой болью. Дыхание сбилось и заставляло легкие гореть. Мышцы не привыкли к таким нагрузкам и отказывались подчиняться.       До заветного хода оставалось несколько шагов, когда рядом с ухом просвистел оглушающий выстрел.       Герцогиня резко поднялась с постели. Руки тряслись, а ноги были ватными. Кошмар. Просто кошмар, который на самом деле когда-то являлся для нее реальностью. Киру давно не мучили тяжелые воспоминания о той ночи и она очень надеялась, что больше они к ней не вернутся. Неужели она никогда не станет по настоящему свободной от мук прошлого? Последнее время девушка почти избавилась от них, ощутив долгожданное спокойствие. Насладиться им в полной мере не получилось, нарастающее напряжение из-за нависшей угрозы заставило подсознание вспомнить пережитый когда-то страх за свою безопасность.       Спать больше не хотелось, единственным желанием было выпить стакан воды. Бабушка всегда учила, что вода — лучший способ перезарядить организм. Ведь если мозг страдает от недостатка жидкости, он подает телу сигнал в виде упадка сил и тревоги. Убеждать себя, что причина кроется в обезвоживании в разы проще, чем признать, что ее и правда пугает собственное положение.       Ей почти откровенно угрожали и втягивали в игры, правила которой объяснять никто не трудился. Да и конечной целью с большой вероятностью было вовсе не личное счастье герцогини. Ее хотели использовать и выбросить, но раз использовать не получается, таинственный некто с большой вероятностью сократит план и перейдет сразу ко второй части. Кира пережила столько всего, чтобы в итоге умереть от безликой руки?        Внезапное пробуждение придало бодрости не оставило шансов заснуть снова. Легко встав с кровати, девушка накинула длинный халат и тихо вышла из своих покоев, направляясь в сторону кухни. Почти все слуги в такое время должны уже давно спать, Кира решила не тревожить их и сделать все самой.       Путь от ее покоев до кухни можно было назвать относительно длинным. Чтобы не тревожить хозяйку запахами и шумом суетливой готовки, эти помещения расположили подальше друг от друга. Возможность прогуляться сказалась на настроении положительно, это давало время обдумать происходящее. Фейд-Раута был прав — она не должна разгуливать одна, но что может случиться, если она тихо-мирно выпьет стакан воды? А может и чего покрепче, после поднятия таких воспоминаний она заслужила осушить весь винный погреб.       «Ох, а может просто спиться и снять с себя бренный груз трезвого разума?»       Заманчивое предложение самой себе пришлось отклонить. Пока она принадлежит падишах-императору, придется сохранять холодный рассудок вне зависимости от личных желаний. Она не получала никаких указаний уже долгое время, что так же напрягало. Была бы не нужна — не дышала сейчас полной грудью, а лежала бездыханным телом. Кира пока совершенно не самостоятельна, все что она имеет это щедрость Шаддама.       Любовью к лишним тратам не отличается ни один великий Дом, так что скоро стоит ожидать от правителя изъявление его воли относительно ее судьбы. Наиболее вероятный для Киры исход это брак по расчету. Хорошо это или плохо, судить сейчас было невозможно. Скорее это была лотерея — с мужем может повезти, а может нет. Характер и доброта это последнее качество, на какое посмотрят при выборе кандидатуры на роль ее супруга.        Когда герцогиня только узнала о том, что барон Харконнен подарил ее главе Дома Коррино, она испугалась участи стать его наложницей. Сейчас такой исход вовсе не казался таким ужасным. Жила бы ни в чем не нуждаясь, учитывая количество наложниц и фавориток, отбор которых производила сама жена императора, может девушка так и осталась бы без внимания, как и сотни других, так и не дождавшихся приглашения в покои. Чем меньше внимания от Шаддама, тем больше вероятность избежать яда от его жены. Относительная конечно, но стабильность. Сейчас же, слово стабильность можно было применять только в отношении появления новых проблем. Их количество возрастало с каждым днем, а уменьшения в ближайшее время не предвиделось.       Почти преодолев расстояние до кухни, Кира услышала едва уловимый шорох. Она мгновенно напряглась и присела, надеясь сохранить свое нахождение в тайне. Если бы не дурная привычка на-барона подкрадываться к ней неуловимо тихо, она бы не обратила на этот тихий шум внимания. Перестав дышать, герцогиня прислушивалась к звукам, исходящим от стен кухни. Там определенно кто-то есть и этот кто-то не должен там быть.       Может это особенно трудолюбивый повар, надеявшийся приготовить шедевр для хозяйки? Мысль конечно лестная, но критики не терпит. Нет, в таком случае он делал бы это ранним утром, чтобы подать своей госпоже свежее блюдо. Да и шума тогда он создавал бы намного больше, а принципиальная возможность потревожить этим герцогиню, не позволила бы на такое решиться.       Наконец, все звуки окончательно стихли и кажется, таинственный гость покинул помещение. Кира осторожно толкнула дверь вперед, настолько тихо, насколько возможно и зашла в комнату. Все вещи лежали на своих местах, видимых следов вмешательства нигде не было. На секунду девушка подумала, что ей лишь показалось и шороха на самом деле не было, но она быстро отогнала эту мысль. Она не имеет права терять бдительность и расслабляться, если есть сомнения, лучше сделать все, чтобы себя обезопасить.       Глаза, привыкшие к темноте, не отметили ничего странного. На всякий случай, лежащий на столе кухонный нож девушка аккуратно спрятала в рукав. Отважится ли она в случае опасности им воспользоваться это вопрос, но холод лезвия придавал уверенности. На первый взгляд изменений на кухне не было. Чем же тут занимался названный гость? Неужели именно так в ее еду в тот вечер попало неизвестное вещество? Как же он сделал это так, чтобы подсыпанное оказалось именно в ее тарелке?       Ничего не было тронуто. Никаких следов. Опросить всех жителей дворца о том, чем они были заняты сегодня ночью? Если заинтересовать в этом деле покровителя, Шаддам пришлет сюда сестер ордена Бене Гессерит, чтобы ни один не сумел соврать. Плохой вариант, суета вызовет много вопросов и внимания среди гостей, это точно ей не нужно. Нельзя показывать, что ее положение уязвимо или находится под угрозой.       Может приказать проверить отпечатки? Это тоже нельзя назвать хорошей идеей. Здесь сотни поваров трудятся целыми днями, слишком большое количество отпечатков, это ничего не даст. Проследить за тем, что происходит в коридорах и посмотреть, что находится в своих покоях, а кто нет? На это нужны навыки искусных шпионов, да и за время, которое для этого понадобится, виновник сто раз избежит возможность стать раскрытым.       Так и не насладившись долгожданным глотком воды, Кира тихо и осторожно двинулась в сторону второго выхода их кухни. Другого варианта выйти отсюда не было, а раз источник шума покинул помещение, не пересекаясь с девушкой, он воспользовался второй дверью. Прошло слишком мало времени, чтобы он ушел далеко, еще есть возможность увидеть кто это был.       Тихим шагом герцогиня почти добралась до нужной двери, когда ощутила грубый толчок в спину. Она глухо упала на пол, едва успев выставить руки, чтобы не прочертить по полу лицом. Первым желанием было закричать, создать шум, подать любой знак. Но быстрее, чем девушка успела открыть рот, она ощутила у горла ледяное лезвие.       — Вздумаешь издать хоть звук, отрежу язык.       Злобное, полное яда шипение вызвало приступ паники. Кто мог ненавидеть ее настолько, чтобы разговаривать с ней так? Если ему нужно ее убрать, он может сделать это прямо сейчас, лишь надавив. Почему таинственный недруг так хочет доставить ей страданий, если его конечная цель это убить? Какие могут быть причины тянуть с этим, кроме садистичного желания наблюдать за ее страданиями? Кому она могла перейти дорогу, да и когда?       Девушка постаралась аккуратно повернуть голову, чтобы получить хоть какие-то зацепки и понять кто ее обидчик. Едва ее голова поменяла положение, сместившись меньше, чем на сантиметр, ее схватили за волосы и резко потянули вверх. Резкая боль заставила издать тихий звук, подозрительно похожий на всхлип. Нет, она не позволит себе плакать сейчас. Только не паниковать, только не паниковать.       В рукаве все еще есть нож. Только бы найти нужный момент, чтобы им воспользоваться. Как выкрутиться из ситуации? Что она может сделать? Мозг начал судорожно придумывать варианты и исходы, большая часть которых заканчивать незавидной судьбой молодой герцогини.       Единственное, что в итоге пришло в голову Кире, это пользоваться очевидными фактами. Все, кто не был знаком с ней лично, представляли себе забитую сиротку, навсегда покалеченную трагичным прошлым. Раз все вокруг так считали эту роль подходящей ей, почему бы и правда ее не сыграть? Кира заставила себя сбиться с ровного дыхания и плавно перейти на прерывистые всхлипы. Из глаз потекли слезы, а тело забилось мелкой дрожью.       Со стороны выглядело так, словно девушка впала в истерику от дикого испуга. Если она увидела себя со стороны, то точно отказалась бы признавать в этой девушке себя. Она была жалкой и слабой, Кира никогда бы не приняла себя такой. Лучше принять смерть с поднятой головой, чем однажды и правда вот так молить о пощаде. Но сейчас это лишь притворство и умирать темной ночью на кухне герцогиня не собиралась.       Уловка подействовала ровно так, как девушка и надеялась. Нападавший принял ее за безобидную, плаксивую девчонку и позволил Кире положить содрогающуюся руку на свою, которая держала у ее горла нож. Ведь что опасного может таить такой полный слабости и мольбы жест? Она судорожно сжала чужую кисть, стараясь запомнить какой на ощупь она была. Если девушка отсюда выберется, это поможет понять, кто решил, что может поднести к ее горлу нож.       Дождавшись полной потери бдительности обидчика, Кира резко оттолкнула чужую руку от себя и быстро выхватив из рукава припрятанный нож, наугад полоснула им, одновременно развернувшись. Она услышала грубые ругательства и почувствовала, что обидчик от нее отпрянул. Времени оценивать нанесенный урон не было, нужно было бежать отсюда как можно быстрее, пока нежеланный гость не пришел в себя. Она точно не боец, защищать свою честь в поединке было не по ее части. Не оборачиваясь, настолько быстро, насколько могла, Кира побежала прочь от кухни.       Куда бежать? В покои нельзя, это слишком очевидное место, там она будет наиболее уязвима. Какая сложность прийти и добить ее там? Будить служанок смысла нет, они не войны и избавиться от них даже проще, чем от Киры. Какое место могло гарантировать ей защиту? Никакое. Может ли она просить защиты у кого-либо из влиятельных гостей? А что она может им предложить и какова будет гарантия, что за покушением стоят не они?       Думать нужно было быстро, времени почти не было. Сможет ли она теперь вообще засыпать в этом доме, зная, какой контингент свободно по нему перемещается? Кто или что может принести защиту герцогине в ее собственном особняке? Если бы сейчас был день, девушка обязательно вышла бы в людный зал, присоединилась к группе из гостей. Свидетели могли бы дать безопасность, но в ночное время такого выхода не будет.       Нужда скрываться в собственном доме задевала и без того пострадавшую гордость. Может стоило опустить руки давным-давно и не проживать сейчас то, что приходится? Мысли такого характера часто посещали голову последнее время и девушка отгоняла их от себя сразу же, как они появлялись. Позволять себе слабости нельзя, даже в крошечных дозах. Если бы она давала власть таким мыслям, ее история закончилась намного раньше. Кира не позволит себе повторить участь семьи и дать роду Де Лаврие угаснуть. Не из личной прихоти и гордости, а ответственности перед погибшей семьей. Она должна быть сильной и защищать светлую память близких пока сама дышит.       Подумав, девушка решила разбудить слугу и отдать приказ связаться с императором. Выглядеть проблемной, беспомощной девчонкой не хотелось, но больше защиты просить было негде. Каждая следующая ночь может оказаться последней, нужно начинать действовать как можно раньше и быстрее. Решив, что переживания о сне служанок сейчас не важны, герцогиня разбудила их. Находиться в окружении людей ведь будет в разы безопаснее? Чем больше рядом будет свидетелей, тем сложнее совершить нападение. Оставаться одной не хотелось, страх за свою жизнь не давал покоя.       Как не повредить психику и сохранить здравый ум, когда все о чем ты вынуждена думать, это выживание? Конечно, постоянная угроза жизни нависла над всеми хоть сколько-нибудь значимыми личностями. Однако большинство из них владели деньгами, армией, влиянием и преданными людьми. У герцогини из этого списка ничего, кроме собственных амбиций не было, защищаться она могла только быстрым бегом и ножами в рукавах.       Увидев свое отражение в ванной, Кира пришла в ужас. Она очень давно не видела себя такой и надеялась никогда не увидеть. Растрепанные волосы почти стояли колом, глаза были заплаканными и красными. Боль стертой на ладонях кожи напомнила о себе только сейчас. От обилия эмоций и переживаний девушка сначала и не обратила внимания на неприятные ощущения и выступившие капли крови.       Вид такой болячки ненадолго вернул в детство, когда однажды во время игр она упала и получила такой же след. Но сегодня она не непоседливый ребенок, Кира глава своего Дома и должна быть сильной. Девушка включила воду и начала смывать грязь и кровь с рук. Ей безумно хотелось помыться полностью, но не могла заставить себя очутиться в уязвимом положении. Тревога и постоянное чувство опасности не давали расслабиться ни на минуту.       Девушка заставляла себя дышать глубоко, успокаиваясь. Неужели так будет всегда? Она никогда не сможет жить спокойно, вдалеке от политики и грязных интриг? Навсегда безвольная заложница обстоятельств и чужих игр. Такая перспектива пугала и придавала мотивации все изменить. Кира твердо решила улучшить свое положение, пусть даже рискуя потерять все, что имеет. Хотя что у нее есть, кроме фамилии? Этот дом и слуги предоставлены падишах-императором, а влияние ее равняется нулю. Как бы там ни было, стоит появиться лазейке из этого спастись, она обязательно ею воспользуется. Соперник, которому нечего терять ведь самый опасный?       Заснуть больше не получится, а на завтрашний день были запланированы танцы. Кира переборола себя и решила не отменять их, как бы ей этого не хотелось. Если не хочет выйти из игры холодным трупом, нужно собирать все силы и оборачивать их на войну против безликого врага. Мероприятие, запланированное на завтра можно использовать в свою пользу. Придется через силу разговаривать и танцевать со всеми гостями, внимательно анализируя все происходящее.       Раз девушке удалось нанести рану обидчику, она точно не заживет за пару часов. Следует обратить внимание на то, кто какие части тела внезапно решил закрыть, кому вдруг стало плохо и он не сможет явиться, а у кого будет немного отличающийся от привычного язык тела. Снимать с кого-то подозрения раньше времени нельзя, безопаснее будет подозревать всех по умолчанию. Старинной презумпцией невиновности: «Каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда» придется пренебречь. Теперь каждый гость по умолчанию ее враг, пока не докажет обратное. Когда в стенах дома происходят покушения на жизнь хозяйки, права на наивность и ошибку нет.       Запланированные танцы наступили быстрее, чем ожидала герцогиня. Ночью она так и не смогла сомкнуть глаз, окруженная служанками. Рассказывать о причинах внезапного подъёма Кира не стала, а самостоятельно задавать вопросы работницы не отважились. По состоянию своей хозяйки они сами поняли, что такая мера это не беспричинный каприз.       Следы бессонной ночи и перенесенных ночных потрясений пришлось скрыть за макияжем и улыбкой. Высоко уложенные волосы открывали красивую шею и подчеркивали ровную спину, а платье, сшитое по случаю отлично сидело по фигуре. Выбора выглядеть в свете не идеально не было.       К своему удовольствию Кира отметила, что все пришедшие гости выглядели предельно довольными. Гостеприимность хозяйки их устраивала, а ее прекрасные манеры и милое лицо поднимали настроение при виде молодой герцогини.        На первый взгляд все были в сборе, никто из гостей, кроме дамы достопочтенного возраста, не попросил передать извинений на счет отсутствия. В большом зале собрались все представители знати, какие получили приглашения. Это хорошо, так будет проще вычислить человека, получившего ранение. Если рассуждения Киры правильны, ночной гость должен быть здесь.       Подосланным слугой нападавший оказаться не мог. Слишком много было ненависти в его тоне, она ощущалась почти физически. Невозможно испытывать такое по отношению к незнакомцу. Да и уверенность движений была красноречивой. В основном все брали с собой небольшое количество слуг, только для помощи в быту, вроде участия в процедурах при подготовке к вечеру. Такие слуги умели подбирать наряды, делать прически и застегивать капризные молнии, владение клинком вовсе не входило в обязанности.       Скоро музыканты сменят спокойную музыку на активную и мужчины начнут приглашать приглянувшихся дам. Обычно Кира не переживала на счет приглашений, она редко оставалась без партнера. Однако сегодня, нервозность неприятно терзала изнутри. Если раньше танцы были не больше, чем развлечением и возможностью поговорить с разными представителями знати, то сегодня девушка должна следить за партнерами и одновременно другими людьми, отмечая про себя все подозрительные вещи и любые изменения в их поведении. Обидчик бодрствовал ночью и получил ранение от кухонного ножа, пусть и скорее всего не серьезное. Во время танца отследить изменения в теле и понять, что что-то болит намного проще.       Наконец, темп музыкального сопровождения сменился и дамы начали принимать приглашения. Кира приметила идущего в ее сторону мужчину, стараясь вспомнить его имя и Дом, но определить сразу не получилось. Он был среднего роста, с темными вьющимися волосами и уверенным взглядом. Крайне знакомое сочетание, она точно уже видела его на вечерах. Девушка отметила про себя, что его походка была словно пружинистой. Слишком легкий шаг для того, чтобы прятать ранение под одеждой.       — Не откажите мне в удовольствии танцевать с вами? — Вежливый тон, поклон и взгляд в глаза герцогини был показателем отличных манер.       При таком воспитании он не подошел бы к ней, не будь они представлены друг-другу ранее. Кире пришлось напрячь память, чтобы вспомнить, как в первые дни после приезда в новый дворец, общая знакомая из Дома Алман представляла его. Первым кавалером стал Доминик Верниус, старший наследник своего Дома. Среди знати ходили слухи, что совсем скоро он должен сменить своего отца, но официального объявления об этом не было.       — С удовольствием. — Соблюдая этикет, Кира ответила с легким наклоном головы.       Доминик аккуратно взял ее под руку и провел в самый центр зала, стараясь держать даму немного позади себя. Уже будучи в нужном месте, они встали друг напротив друга. На низкий поклон своего кавалера девушка ответила легким реверансом и пара приготовилась начинать танец. Одна его рука легла на ее талию, вторая держала девчачью руку. Свою свободную ладонь девушка положила чуть ниже плеча партнера. Темп музыки сменился на более быстрый и пара начала танец. Он двигался плавно, идеально попадая в музыку и соблюдая темп. Герцогиня призналась себе, что находится с ним в паре было приятно — он правда был хорош собой. Кира отметила грациозные, легкие, будто парящие движения наследника Дома Верниус — он явно часто танцевал.       — Не сочтите за наглость, но я не мог не отметить, насколько вы прекрасны в этот вечер.       Было это замечание искренним или вынужденным из приличия Кира не знала, но в любом случае не оценила. Она не слишком любила подхалимов и банальные комплименты. Выразить свое безразличие к сказанному она не имела права, так что заставила себя мило улыбнуться. Когда растешь единственной наследницей знатного рода быстро теряешь ценность подобных фраз. Все вокруг будут пытаться получить от тебя кусочек побольше, а если ты женщина, то и всю тебя. Многие сватались к ней еще в детстве, отлично понимая, что без наследника мужского пола вся власть отойдет мужу Киры. Сейчас властью девушка похвастаться не могла, а вот фамилией вполне. Древний род все еще делал ее завидной невестой для богатых, но безродных женихов.       Внешне в нем не было ничего необычного. Никаких признаков какой-либо боли или недосыпа. Краем глаза она следила за тем, что происходит в зале. Тот парень из библиотеки был здесь. Стоял, кажется болтая с женой графа. Выглядел довольным и полным сил, только небольшие синяки под глазами выдавали проблемы со сном. Мог ли он получить ранение сегодня ночью и стоять здесь с такой же улыбкой?       В другом конце зала стояли братья Харконнены. Старший что-то увлеченно рассказывал, младший изредка кивал ему, явно не слушая. Его внимание забрало что-то другое, но рассмотреть, куда направлен взгляд Фейд-Рауты Кира не могла. Она и так отводила глаза от своего партнёра, откровенно отворачиваться будет уже слишком.       Слуги как обычно скромно мельтешили в зале, прислуживая и наполняя бокалы. Все гости вели себя как обычно, никто не жаловался на плохое самочувствие и не отнекивался от танцев. Причин для подозрений в чью-либо сторону пока не было видно.       Музыка стихла, пара снова друг-другу поклонилась и кавалер проводил ее до того места, где она стояла изначально, до того, как он ее пригласил. Кире пришла в голову несуразная идея, которую она твердо решила воплотить в жизнь. Сейчас будет небольшой перерыв, присоединиться к разговаривающей компании не будет странным. Раз другого варианта рассмотреть главного подозреваемого нет, придется идти напролом.       Кира надела милую улыбку как броню и самостоятельно пошла в лапы к представителю Дома Ордос. Людей в зале много, сейчас он не один, ничего плохого получиться не должно. Она лишь обратит внимание на его поведение и все, постарается аккуратно рассмотреть, есть ли на нем следы, которые могла оставить прошедшая ночь и откланяется. Тем более, ее заинтересованность в разговоре не будет странной, как хозяйка бала она обязана много разговаривать с гостями.       Кира почти преодолела половину пути, когда ее резко и грубо потянули за колонну, зажимая рот рукой. «Манера отличается от нападавшего ночью, этот более холодный и расчетливый» — то, что она думает об этом в таком ключе на секунду заставило задуматься. Неужели теперь подобные посягательства станут нормой для нее, и она будет рассуждать о таких вещах с цинизмом?       С той же скоростью, с какой схватили, ее отпустили и прижали спиной к колонне. Герцогиня подняла глаза и увидела нависающего над ней на-барона.       — Позволь поинтересоваться, куда ты так спешишь? — Голос его был тихим и чтобы Кира могла услышать, он наклонился ближе. Они все еще на мероприятии, громкий разговор привлечёт ненужное внимание.       — Не позволю. — Ответ девушка процедила сквозь зубы, вложив в короткую фразу все свое мнение о сложившейся ситуации. Он не смеет ее останавливать, даже если она, напичканная динамитом, весело идет в самое пекло.       — Если ты ничего не можешь поделать со своими суицидальными наклонностями, можешь просто прийти ко мне и попросить.       Окончательно разозлившись от такой наглости, Кира пнула его коленом и быстро выскользнула, пока ее снова не схватили. Она сделала еще пару спешных шагов, прежде чем привести себя в порядок и уверенной походкой приблизиться к цели, от которой ее отвлекли. Она постаралась еще издалека уловить суть беседы, которую вели ее гости. Судя по короткому отрывку, долетевшему до ушей девушки, ничего интересного двое не обсуждали. Хотя всегда возможно, что они хотели, чтобы окружающим так казалось.       — Надеюсь, я смогла вам угодить. — Фразы лучше в голову не пришло, а присоединиться к беседе Кира должна была.       — Все чудесно! Должна сказать, ваши приемы всегда проходят на высшем уровне. — Милая улыбка гостьи выглядела натянутой. Наверняка она сотню раз говорила эту фразу с таким же дежурным выражением лица.       — О, прошу вас, не смущайте меня! Мне в радость доставлять вам удовольствие. — Притворное смущение у Киры получалось не таким затравленным. Наверняка с возрастом она тоже сойдет с ума от этих предписанных этикетом фраз.       После обмена любезностями девушка немного наклонив голову поздоровалась с ценителем ее картин. Чтобы здороваться за руку они недостаточно знакомы, да и как к нему обращаться она до сих пор не знала. Видимо приняв такое скромное приветствие, как намек представить людей друг-другу, жена графа Метулли спохватившись произнесла:       — Герцогиня Кира Киара Де Лаврие, позвольте представить вам ближайшего друга господ Дома Ордос, Генри.        Что значит «ближайший друг?» не советник, не ментат и не правая рука. Какое мутное и ничего не дающее представление. Это сделано специально? Девушка скрыла свое недоумение и воспользовалась случаем, чтобы рассмотреть таинственного гостя. Да, его лицо явно выдавало усталость и недосып, но есть ли на его теле ранение? Кире хотелось рассмотреть его внимательнее, но правила приличия не позволили задержать на нем взгляд. По крайней мере, стоял он ни на что не опираясь, уверенно, а взгляд веял холодной усмешкой.       «Смотрит на меня свысока, как на девчонку»       Затем Кира увидела как его рука медленно тянется к ней. Неужели пришло время приглашать дам на танец? В целом, это и было задачей девушки, как можно ближе рассмотреть главного подозреваемого. Что, если не танец позволит девушке незаметно изучать чужие движения? Но его уверенность и взгляд ей очень не нравились, интуиция просила развернуться и бежать. Причин для вежливого отказа у нее не было, а беспричинно говорить «нет» она не могла, это грубейшее нарушение этикета. Ей пришлось вложить свою руку в его, чувствуя, как он сжимает ее сильнее, чем следовало бы. Глаз от лица герцогини Генри не отводил, словно испытывая девушку.        «Он странный и пугающий, все его нутро словно кричит об исходящей от него опасности»       Когда надежды на то, чтобы вырваться из оков уже не осталось, чья-то большая рука легла ей на талию и потянула к себе. Кира повиновалась неожиданному спасительному жесту, почувствовав за спиной уже знакомую крепкую грудь. Генри перевел взгляд с девушки на лицо стоящего позади нее спасителя и отпустил ее, выпрямляясь. Почему-то вместо ангела хранителя вселенная посылает ей искусных гладиаторов.        — Боюсь, этот танец уже был обещан мне. — Фейд-Раута смотрел только на несостоявшегося партнера по танцам, словно кроме них двоих в зале никого не было.       — Приношу извинения за сложившуюся ситуацию. — Кира сделала виноватый вид и слегка поклонилась, искусно выражая крайнюю степень вины.       Девушка позволила неожиданному партнеру увести себя в центр зала. Сейчас было самое время для того, чтобы покорно следовать за на-бароном и не злоупотреблять его расположением. Музыка снова сменила ритм, намекая на начало нового танца. Как только Фейд и Кира достаточно отошли от собеседников и встали друг напротив друга, ожидая начало танца, она подняла голову и тихо произнесла:       — Когда ты прекратишь лезть не в свои дела? — Одна его рука невесомо коснулась девчачьей спины, а вторя взяла Киру под руку.       Его появление и правда было спасительным, но позволять ему такие вмешательства в будущем нельзя. Кира должна выпутываться из сомнительных передряг самостоятельно, не ожидая помощи от принца на черной планете. Нужно пресечь такое поведение сейчас, пока ее не стали принимать за беспомощное приложение к будущему мужу.       — Так это были дела? Я думал ночью вы все решили.       Кира запнулась от неожиданности и случайно наступила на его ногу. Он повел ее дальше, не обращая внимания ни на заминку, ни на застывшую партнершу. Она не потрудилась скрыть оцепенение, которое вызвало такое известие, герцогиня правда не знала, что сказать на эту неожиданную новость. Так он знал и о нападении и о том, кто за ним стоит? Откуда и как? Или он имел в виду другое?       — О чем ты?       — Глоссу видел, что в ванной комнате твоего несостоявшегося кавалера горел свет ночью, а сама ты, по слухам, вернулась откуда-то посреди ночи и устроила девичник со служанками. Тем более, он смотрит на тебя как коршун весь бал.       Неприятный холодок прошелся по спине. Ранение, оставленное Кирой наспех и вслепую не могло оказаться серьезным, наверняка оно не представляло из себя ничего большего, чем глубокая царапина. Где еще можно остановить кровь, если не в собственной ванной? Генри наверняка не думал, что обычный свет вызовет подозрения и не стал в этом осторожничать. Раз Фейд думает, что они виделись ночью, значит свет в ванной и приказ Киры разбудить служанок произошли в одно время, как раз, почти сразу после нападения?       — На меня напали. — Слова вырвались сами. Делиться событиями прошедшей ночи ей не хотелось, но что-то заставило произнести эту фразу вслух. Сказав это, Кира не поднимала глаза на юношу, поэтому не могла видеть его реакции.       — Приходи сегодня вечером в зал. Покажу тебе кое-что.       Фейд-Раута больше так и не посмотрел на Киру, его внимание забрал стоящий в стороне от них Генри из Дома Ордос. Оставшееся время танца ни один из них больше не произнес ни слова, просто повинуясь такту музыки. После того, как музыка стихла, на-барон проводил девушку и вышел из зала, не дожидаясь окончания мероприятия.