Воспитанная жестокость

      Ответ императора был жесток в своей холодной прямолинейности. Кира отдала приказ связаться с властителем сразу после ночного покушения и теперь пожинала плоды. Помимо выделения небольшого отряда сардаукаров для охраны безопасности герцогини, Шаддам поделился нерадостной для девушки новостью, хоть и вполне ожидаемой.       Доминик Верниус, старший наследник относительно молодого Дома Верниус — главный претендент на ее руку. Видимо, он хорошо отличился во время несения службы, раз ему решили сделать такой подарок. Чтобы увеличить влиятельность молодого рода, ему решили подарить благородного происхождения жену. Кира получит стабильное положение и спокойную (насколько это возможно) жизнь, а Доминик наследников с хорошей генетикой.       Даже малейшего представления о том, что это за человек у Киры не было. Они танцевали лишь раз и тогда ее впечатление было неоднозначным. Он был вежлив и учтив, но искренности в словах не чувствовалось. Скорее намертво заученные фразы и действия, предписанные этикетом. Однозначное мнение сложить из пары минут общения было почти невозможно, если ты конечно не воспитанница ордена Бене Гессерит. С другой стороны, все могло быть намного хуже, нужно довольствоваться тем, что есть. Ему меньше миллиона лет и по крайней мере на людях Доминик показывает себя воспитанным парнем.       Когда новость о предстоящей помолвке станет всеобщим достоянием Кира не знала. В этом деле она ничего не решает — ее участь это молча следовать указаниям, данным покровителем. В любом случае, у нее еще есть время присмотреться к потенциальному жениху издалека. Пока официального оглашения не было, они не должны демонстрировать на людях статус своих отношений. Это давало развитию дальнейшего знакомства протекать более плавно. Будучи заложницей своего статуса, девушке приходилось искать утешения даже в таких мелочах. В конце концов, среди знати никто не заключает браки по любви, так что если выгодная для тебя партия не жестокий и бессердечный тиран, будь добра радоваться и благодарить вселенную.       Только вот как бы не старалась, благодарить не получалось. Еще недавно она с холодной расчетливостью подходила к этому вопросу, так почему сейчас все изменилось? Признать, что произошедшее в тренировочном зале ей понравилось было тяжело. Мысленно возвращаться в те минуты и отчетливо понимать, что она хочет большего было ужасно. Как очистить свою и без того страдающую голову и избавиться от назойливого наваждения?       То, что происходит в ее мыслях совсем не должно там быть. Это мешает думать, портит настроение и может спутать все планы. В конце концов, он же Фейд-Раута Харконнен! Что для него женщина, если не «та штука, к которой крепится грудь и которая проще убивается». Герцогиня точно была уверена в том, что для него это ничего не значило. Бесконечное количество наложниц, перерезанные вдоль и поперек служанки, не обремененные достоинством девушки из малых Домов. Где ее место во всем этом списке? Кира снова мысленно отчитала себя за слабость, которой так легко поддалась. Вместе с этим она отчетливо понимала, что если бы она могла вернуться назад и все изменить, девушка бы ничего не сделала, чтобы предотвратить тот неожиданный порыв.       Внезапный и тихий стук в дверь заставил немного отрезветь и вылезти из потока мыслей. Кира лишь слегка повернула говору и громко произнесла:       — Да?       — Госпожа, позвольте войти? Я должна передать для вас кое-что.       «Кое-что?»       Служанке удалось заинтересовать хозяйку, что случалось довольно редко. В таком обращении было нечто странное и непривычное, слуги всегда старались говорить мало, услужливо и по делу. Последняя произнесенная фраза работницы была более чем необычной.       — Войди.       Дверь тихо отворилась, а затем в комнате были слышны тихие шаги. Не поднимая глаз, служанка в аккуратном и простом светлом платье оставила нечто, похожее на конверт, на столе и так же тихо удалилась, плотно за собой закрыв.       Прошло еще какое-то время, прежде чем Кира нашла в себе силы подняться и подойти к столу. Первое, что бросилось в глаза это белый цвет и шероховатость бумаги. Значит это послание точно не от работников, такое качество могли себе позволить далеко не все люди. Мало какие планеты могли похвастать достаточным уровнем экологии и пригодными условиями для выращивания деревьев, а потребности всей галактики нельзя назвать скромными. Уняв беспокойство, Кира развернула принесенную весточку, пробегаясь глазами по размашистому подчерку: «Прошу госпожу Де Лаврие почтить меня своим присутствием и уделить немного времени. В саду, после завтрака.

Д.Верниус»

      Что ж, послание было коротким и крайне информативным одновременно. Откровенно говоря, герцогиня совсем не ожидала получить от будущего жениха вести так скоро. Не было ли это наглостью с его стороны? Официально они все еще никто, а решения падишах-императора способны сменять друг-друга каждые 15 минут, в зависимости от того, какие настроения преобладают в политике.       Значит Доминик считает, что имеет право посылать ей записки через слуг и просить личных встреч? Больше, чем сплетни работники любят пожалуй только выходные дни. Передавать через них подобные послания это очень дерзко, потому что те, точно обратят внимание на такие необычные жесты. В особенности, когда речь идет о политически важных наследниках, чьи союзы вызывают большой интерес.       Такое поведение Кира не слишком оценила. Только вот причин не явиться она тоже для себя не нашла. Так или иначе, он вполне себе вероятный претендент на ее руку, а одобренный Шаддамом союз пустяковым не назвать и по личному желанию не порвать. Если им возможно, предстоит провести вместе оставшуюся жизнь (желательно долгую) лучше начать по хорошему.       Платье, в котором Кира была сейчас, ее вполне устраивало. Надевать для легкой прогулки большое количество украшений не принято, случай не тот. Девушка решила, что лучшим дополнением образа станет уверенный взгляд. Расставить границы нужно уже сейчас, твердо их обозначив, чтобы потом не страдать. Тем более, то как она подаст себя сегодня напрямую повлияет на отношение к ней. Позволить жениху думать, что перед ним запуганная сиротка ни в коем случае нельзя. Кира представляет не только себя, но и свою фамилию, принижать честь которой не имеет права.       Почти готовая к выходу, Кира вздрогнула, услышав стук в дверь, явно слишком настойчивый и громкий, чтобы принадлежать слуге. Первой мыслю стало предположение о том, что наследник Верниус посмел явиться лично в ее покои, не дожидаясь встречи в саду. Такая дерзость очень не понравилась герцогине. Заявляться в ее личные покои, передавать через слуг записки и появляться на людях вдвоем до официального объявления о помолвке это слишком. Он решил, что она уже принадлежит ему и смеет так на нее наседать? Такое поведение вызывало сильнейшее возмущение, которое Кира была готова вылить на будущего жениха. Полная уверенности, что за дверью именно он, девушка подошла к двери и резким движением ее распахнула, приготовившись к гневной тираде.       Она закрыла рот так же быстро как и открыла. Больше похожая на растерянную рыбку, Кира теперь молча и немного ошарашено смотрела на Фейд-Рауту Харконнена, который с невозмутимым видом возвышался в дверном проеме. Нежданный гость медленно прошелся взглядом сверху вниз по герцогине, а затем перевел взгляд ей за спину, словно надеялся увидеть в комнате причины ее возбужденного настроения. Он не выцепил ничего интересного, так и не удовлетворив свое любопытство.       На-барон стоял молча, ничего не делая. Кира сообразила, что он ждет приглашения войти, только вот пускать его совсем не хотелось. Девушка с превеликим удовольствием переселилась от него на другую планету, если бы это позволило забыть о том поцелуе. Мысль о том, что для нее это значит больше, чем для него разрывала изнутри.       Он брал всех женщин, каких только хотел, не отличаясь избирательностью в этом плане. Считать себя очередным развлечением для избалованного и эгоистичного наследника барона было унизительно. Пусть просто возвращается к своим сотням наложниц в Гьеди Прайм, исчезая с Кириных глаз и мыслей. Еще наиболее унизительным было понимание, что если Фейду вздумается снова потянуться к ее губам, герцогиня не уверена, что отвернется.       — Ты мне не доверяешь? — На-барон расценил ее нерешительность по своему.       — Ничуть — Ответ дался легко и был совершенно искренним. Только вот в данный момент причина заключалась скорее в том, что Кира не доверяет себе.       Но со стороны ситуация выглядела красноречиво, девушка понимала, что Фейд прав и лучше его впустить. Проходящие мимо слуги еще не успели вдоволь насладиться слухами, которые породило утреннее послание, как милая хозяйка дала новую причину для сенсации, во всю беседуя наедине с Харконненом. Чем быстрее они скроются от чужих глаз, тем лучше для них двоих.       Так и не дождавшись разрешения войти, юноша первый перешел к действиям, на таран заваливаясь в комнату. Опасаясь быть раздавленной, девушка отступила, пропуская гостя вперед. Тот плотно закрыл на собой дверь под тяжелым взглядом девушки. Они снова одни и снова в замкнутом пространстве.       Кира пятилась от Фейд-Рауты, пока не наткнулась спиной на письменный стол. Чем больше расстояние между ними, тем легче ей дышать. Юноша остался у двери, лениво пробегаясь взглядом по комнате. Что он хотел увидеть? Проверял, не выскочит ли любовник из-под кровати?       — Наверняка у тебя очень много важных дел, так что давай поскорее выясним, по какой причине ты запер меня в моих же покоях.       — Так ты куда-то спешишь? Очень жаль быть причиной твоей задержки. — Любой, у кого есть слух без сомнений сказал бы, что на-барону совсем не жаль. Создавалось ощущение, что он доволен тем, как не вовремя явился.       — При следующей встрече обязательно похвалю Владимира за твое воспитание.       — Что ж, тогда тебя не спасу даже я.       То, с каким будничным спокойствием Фейд говорил, намекал и размышлял об убийствах, никак не могло стать привычным для Киры. Юноша неспешно приближался к ней, заставляя девушку неосознанно вжиматься в столешницу. Она все еще не понимала зачем он здесь и чего хочет. В конце концов, сильная рука вскользь коснулась ее талии, когда Фейд решил упереться ладонью в стол, стоящий за девушкой. Он снова близко.       Бежать, бежать, бежать.       Только вот куда? Да и где взять на это силы, если все чего хочется это придвинуться ближе к мужской руке, чтобы ребрами чувствовать тепло его тела через тонкую ткань платья? Все, на что хватило герцогини, это на то, чтобы не двигаться и поднять голову, встречаясь с его колючими обычно глазами. Только сейчас его взгляд был другим. Какая перемена с ним случилась и в чем была причина девушка гадать не стала. Думать и так было слишком тяжело.       Фейда кажется заинтересовало содержимое стола. Он подался вперед, наклоняясь ближе. Шеей Кира чувствовала его размеренное дыхание, которое щедро одаривало ее кожу теплом.       «Сделать вид, что все в порядке»       Кира несколько раз повторила про себя эту фразу, словно и правда пыталась убедить себя, что она сможет ее успокоить. Внезапно она сообразила. Записка Верниуса после прочтения вернулась на свое место. То самое, которое сейчас было за ее спиной. Последнее, чего хотелось Кире, так это посвящения на-барона во все тонкости ее несостоявшейся личной жизни.       Она завела руку себе за спину, вслепую стараюсь найти тот несчастный клочок бумаги и немного пошарив по столу, ее пальцы на что-то наткнулись. На что-то большое и теплое, ни по одному параметру не подходящее на описание листа. В следующую секунду герцогиня услышала почти мурлыкающий самодовольный голос:       — Не это ищешь?       Кира обратила внимание на вторую, свободную руку Фейда, которую тот поднял вверх, и присмотревшись увидела в ней послание, адресованное ей Домиником. Да, этому ловкому дьяволенку точно шла роль наследника барона. Помимо нежеланной похвалы, в девушке проснулось и раздражение. Почему все окружающие мужчины бесконечно лезут в ее жизнь?       Кира больше на автомате, чем осознанно, потянулась к сжимающим бумагу пальцам. Ей пришлось почти подпрыгнуть, чтобы хоть как-то компенсировать разницу в росте, но результатов это конечно не принесло. На-барон развлекался, наблюдая за тем, как по ребячески герцогиня делает провальные попытки отвоевать свое имущество. Окончательно разочаровавшись в таком подходе, девушка ударила его в грудь, совсем не жалея. Не будь Фейд слеплен из кожи и мышц, наверняка бы сдвинулся, хоть немного. Но соперник Кире попался неравный.       Не обращая внимания на недовольство хозяйки дома, на-барон прочел содержимое послания. На долю секунды Кире показалось, что его глаза еще больше потемнели, но это наваждение быстро прошло. Юноша перевел взгляд на время и сказал, не поворачивая головы:       — Кажется тебе и правда стоит спешить. Нам стоит поторопиться.       Его тон стал на каплю холоднее, чем был до этого. Или Кире показалось?       — Что значит «нам»? — На вопросительный тон девушка получила в ответ взгляд, каким одаривают дураков, задающих глупые вопросы.       — «Нам» значит личное местоимение. Во множественном лице.       Герцогиня собрала все внутренние силы, чтобы проигнорировать издевку. Будь у нее под боком пистолет, она бы без раздумий им воспользовалась, спрятала тело под ковриком и пошла гулять.       Пока Кира прикидывала сколько и какого яда нужно, чтобы его завалить, Фейд-Раута вернулся к двери, приглашая ее пройти с ним. Встретив вполне себе ожидаемое сопротивление, он устало спросил:       — Ты выйдешь сама или мне тебя вынести?       — Скорее второе. — Ответ звучал недовольно и уверенно, хотя внутренне Кира молилась о том, чтобы к действиям юноша не переходил.       Он собрался провожать ее до Доминика, как она должна это объяснять будущему супругу? Предугадав, что изменений в настроении девушки не будет, Фейд подошел и беспардонно обхватил ее за талию одной рукой, почти грубо отрывая от пола. Желания церемониться у него явно не было.       Кира вполне себе отдавала отчет в бесполезности таких действий, но обмякнуть в его руках себе позволить не могла, пытаясь вырваться и царапая ногтями его руку. Его бесконечная, не знающая границ наглость сводила с ума. Наконец на-барон соизволил ее освободить, позволив снова чувствовать твердый пол под ногами. Теперь они стояли в коридоре и очень бы хотелось думать, что одни.       — Спрячь в карман платья. А если их нет, прикажи портнихе пришить. Какой толк от клинка, если он не под рукой?       Кира почувствовала в раскрытой ладони уже знакомый вес лезвия. Так Фейд пришел, чтобы отдать подарок? Она забыла его в тренировочном зале, как и все остальное. Если бы в тот момент у нее спросили собственное имя, в ответ услышали невнятное бормотание. Девушка вновь отругала себя за охватившую в тот момент все тело слабость. Это просто непозволительно.       Спрятав клинок в складках одежды, девушка и правда решила последовать совету на-барона, пусть она никогда в этом ему и не признается. Холод лезвия придавал уверенности, независимо от того, достанешь ты его или нет. Фейд-Раута невыносим, но даже несмотря на это, Кира не могла не признать, что благодарна ему.       Может не за все, но некоторые моменты определенно были кстати. И вот сейчас, он провожал ее, сопровождая как молчаливый и серьезный охранник. Присутствие гладиатора с Гьеди Прайм успокаивало больше, чем отряд сардаукаров. Не иронично ли?       Двое почти вышли из здания и подходили к саду, когда Фейд на ходу произнес:       — Не бойся достать если будет приставать. Смертельное ранение не нанесешь, припугнуть хватит.       — А кто сказал, что я захочу отбиваться? — Кира ответила с хитрой улыбкой, одновременно ускоряя шаг.       Она оставила на-барона позади, решив подойти к Верниусу самой. Какие эмоции у него вызвала последняя фраза девушка не знала, да и не особенно хотела. Конечно, если Доминик вздумает приблизиться к ней на сантиметр ближе, чем нужно, чтобы слышать собеседника, она оставит его без глаз и прилюдно кастрирует. Фейд-Рауте совсем не обязательно знать, что настолько близко, насколько подбирался он, можно приближаться только одному мужчине.       Кира постаралась придать себе уверенный и воинственный вид, чтобы произвести на будущего жениха впечатление. Что им предстоит обсуждать она только догадывалась, да и догадки нельзя назвать правдоподобными. Главное, на чем она старалась сосредоточится, это не выглядеть в его глазах послушной и запуганной сироткой.       Доминик Верниус стоял спиной к подходящей со стороны дома девушке. Потенциальный жених смотрел на цветы, но если бы кто-то решил обратить на него больше внимания, он бы отметил, что взгляд его проходил сквозь них. Руки сцеплены за спиной, спина идеально прямая, а безукоризненный внешний вид создавал впечатление дотошного до деталей человека.       Смотреть на эту ничего не вызывающую фигуру и представлять ее своим мужем было странно. Неужели пройдет несколько лет, а может и меньше, и она подарит ему наследников, будет хозяйничать в его доме и отпрашиваться на приемы? Дикость. Одна часть Киры этому страшно противилась, вторая же наоборот, считала, что синица в руках лучше, чем журавль в небе. Ну вот, теперь она успокаивает себя поговорками. Все точно плохо.       — Вы хотели меня видеть? Я явилась. — Девушка постаралась придать голосу спокойный и уверенный тон. Насколько удачно вышло судить не получилось, зрители явно были не те.       — Прекрасно. Только вы опоздали. В следующий раз прошу вас обратить на время большее внимание, чтобы впредь не заставлять меня ждать. Как будущая жена главы Дома вы должны уметь себя контролировать.       В его словах не было ничего, за что можно было бы упрекнуть собеседника. Он не обзывал ее, не унижал и не переходил границ, но общее впечатление от услышанного было сравнимо с тем, как если бы тебя несколько раз переехали и обвинили в том, что ты плохо лежал под колесами. Доминику хватило одной фразы, чтобы отбелить репутацию на-барона в глазах Киры. Оказалось Фейд ее совсем не раздражал, на фоне с Верниусом это скорее было дружеским недопониманием. Показывать характер сейчас нельзя, да и собеседник явно не в духе. Остается надеяться, что состояние «не в духе» у него не всегда.       — Так же хотел бы кое-что сразу разъяснить. Вы не должны появляться в обществе мужчин без моего сопровождения, не должны одеваться слишком вольно, а главное не принимать глобальных решений, не посоветовавшись со мной. Если вы рассчитываете получить статус моей жены, ваша репутация не должна вызывать никаких вопросов. Если я захочу вас видеть, вам следует явиться немедленно, независимо от того, в какое время и в каком месте мне это будет нужно.       — Я конечно благодарна за то, что вы потрудились составить для меня список, однако вынуждена напомнить вам кое-что. Я не наложница вам, господин Верниус, а благородная госпожа и воспитанное самоуважение не позволит мне стать вашей служанкой. Прошу вас учитывать это, когда в следующий раз будете составлять список моих обязанностей. Кстати, не соизволите ли вы огласить мне список своих обязанностей как мужа? Любопытно взглянуть, ведь если вы рассчитываете получить статус моего мужа, ваша репутация не должна вызывать никаких вопросов.       Кира откровенно передразнила его. Если бы не сила воли, она бы точно не смогла сдержать поток неподобающих даме ее статуса слов и выражений, наиболее красноречиво отображающих ее отношение к позиции суженного. Двух реплик от него оказалось достаточно, чтобы окончательно отбить желание идти путем дипломатии.       Если на стадии знакомства он выдает такое, что следует ждать в будущем? Тем более, после того, как она станет его женой, пути назад точно не будет и власть полностью останется в его руках. Может принятое герцогиней решение было инфантильным, но если бы она осталась, то точно испортила все еще больше, окончательно взорвавшись от возмущения.       Так и не дождавшись ответа, Кира развернулась и вышла из сада, оставив несостоявшегося жениха наедине с цветами, которые, в отличие от невесты, сбежать от него не могли.