Крылья на двоих

Если бы Николь знала, каково это – когда в твою голову молотком забивают гвозди – то с уверенностью сказала бы, что сейчас чувствует именно это.  Обнаружив себя под утро на диване в гостиной, Уокер со стоном поднялась. Села, с трудом фокусируясь на реальности. Во рту было сухо и омерзительно, живот невыносимо крутило, ощущения тошноты и слабости словно кричащий после первой попойки отец отбивали любое желание притрагиваться к алкоголю до конца жизни. Девушка морщилась, зевая и почесывая затылок. «Воды. Хочу воды!» – в голову поступила первая светлая мысль. Прежде, чем встать, она заметила на столике возле дивана бутылку с остатками вина, пульт от телевизора и бокалы. Почему-то два… «Мне что, одного мало было?» – нахмурилась девушка, сосредоточившись на собственной памяти. Вот она поговорила по телефону с Эллиотом, после чего достала из бара бутылку вина и завалилась смотреть мелодраму с Тимберлейком и Кунис. Дальше, спустя полбутылки и полфильма ей почудилось, будто кто-то скребется у окна. Она убедилась, что всё окей, а потом… – Люцифер, мать твою! – воскликнула Николь, вспоминая, что было потом.  «Боги, в моем доме был Люцифер! Что ему было нужно?!» – впившись ногтями в губы, Уокер пыталась восстановить в памяти полную картину. Выходило скверно. «Полторы бутылки вина – это вам не шутки», – подумала девушка обессилено. Встала с дивана, почувствовав легкое головокружение.  – Больше никогда не буду столько пить, – буркнула блондинка, добравшись, наконец, до фильтра. Полностью игнорируя посуду, Николь открыла маленький кран и, склонившись над раковиной, начала пить, ощущая, как холодная вода стекает по щеке и подбородку, каплями попадает на нос и дарит бодрящее наслаждение. Вдоволь напившись, она выключает воду, отходит от раковины и падает на стул возле кухонного стола. Пальцами отбивает одной ей известный ритм. «Дальше он что-то спрашивал. Плохо помню, что. А потом… кажется, мы пили вместе… Какого?!» – лицо Уокер исказила гримаса недоумения. Не будь в гостиной двух бокалов из-под вина вместо одного – точно бы не поверила в это, приняв собственные смазанные воспоминания за нереалистичный и глупый сон. А так…  Девушка тяжело вздохнула. Картина вырисовывалась более чем странная, а она даже не помнила всех деталей этой «встречи». Не помнила, как отрубилась. Проводила его? Или сам ушел? Посмела пить с демоном в доме у Эллиота… «Представляю его лицо, узнай он об этом. В то, что Люцифер – настоящая нечисть, Эл точно ни за что не поверит. Зато задумается о моей верности. Ему знать об этом, пожалуй, необязательно», – размышляла художница, испытывая настойчивое, щемящее чувство вины в душе.  Желая отвлечься, Николь отправилась в свою комнату собираться. Эллиот должен был скоро приехать с лодкой и удочками, и настанет пора выезжать загород. Девушке эта идея уже не казалась такой замечательной – дурацкое похмелье не отпускало. После теплого душа стало полегче, а тканевая маска и патчи буквально спасли ей лицо – и из опухшей пьяницы она вновь превратилась в ничего себе куколку. Усмехаясь про себя столь категоричным сравнениям, Уокер высушила волосы, оделась, докинула необходимые вещи в рюкзак и спустилась вниз, чтобы приготовить завтрак.  Эллиот застал её у плиты. Николь добавляла в омлет пармезан и, заметив вошедшего в кухню парня, радостно крикнула: – Доброе утро! Ты как раз вовремя! Завтрак почти готов. – Закончив с сыром, Уокер накрыла сковороду крышкой и, повернувшись к Эллиоту, потянулась его поцеловать.  – Доброе утро, милая, – Браун улыбнулся, обнимая девушку за талию и подставляя губы для приветственного чмока. Отстранившись от любимой, парень слегка удивлено спросил: – Отдыхала вчера? – Э-э… пила дома, – немного сконфуженно ответила Уокер. – Смотрела фильм и шлифовала вином, – натянув на лицо улыбку, она попыталась расслабиться. «Учуял перегар? После такого-то количества от меня наверное разит, как от бомжа на районе Майями-бич. Слава Богу успела вынести из дома бутылки и сполоснуть бокалы», – подумала облегченно художница.  Эллиот ухмыльнулся и покачал головой. Он знал, как его девушка обожает вино, поэтому не счел такой одиночный вечер «дегустаций» странным или подозрительным.  Молодые люди позавтракали вместе, беседуя о запланированном отдыхе. До места назначения добираться решили на внедорожнике Эллиота, так как он был куда вместительнее Уокерского седана. Прибрав со стола и загрузив вещи в машину, парень с девушкой сели в машину и отправились в путь.  Домик стоял прямо на берегу, с выходом к пирсу на стальных сваях. Просторный, одноэтажный и длинный, в стиле «хайтек» коттедж безумно понравился Эллиоту, а Николь пришла в восторг от окружающей природы вокруг. Художница тут же решила, что после обеда займется «запечатлением» такой красоты – благо, хватило ума прихватить с собой масло и холст.

***

Люцифер шел по широкому коридору родного дома. Встреча с Вельзевулом в собственной комнате – неформальная обстановка, без лишних слов подчеркивающая секретность грядущего разговора.  Оказавшись в покоях, сын Сатаны встал у большого окна и устремил взор на бескрайние просторы адского города. Места, в котором он рос как физически, так и духовно. Духовно? Скорее, волей. Отец не оставлял шансов на мягкотелость, искореняя любое вспыхивающее в груди теплое чувство. Взращивал в мальчике гнев, мощь и ненависть. Воспитывал не ребёнка – солдата, главу всех страшнейших котлов. Относился с бесконечным презрением, понимая – из него ничего не выйдет. Лилит вместе с грудным молоком впрыснула в сына, точно яд, все свои качества, которые вызывали в Сатане отвращение – доброту, сожаление, любовь. Сам Король Ада не знал, что такое любить, руководствуясь лишь страстью и собственным эго – иметь под рукой красивую, величественную, породистую женщину. Щенок же получился не таким, каким хотелось бы видеть. И слепить из него то, что ожидал, у Сатаны не вышло… Оставалось терпеть и уповать на то, что этот сопляк рано или поздно будет сломлен гневливым презрением и исполниской жестокостью адского папаши. Мысли Люцифера были прерваны ритмичным стуком. После вежливого обозначения своего прибытия Вельзевул медленно приоткрыл дверь и, заметив у окна своего подопечного, уверенно переступил порог комнаты. – Тебя никто не видел? – равнодушно спросил хозяин спальни, продолжая спиной стоять к посетителю. Услышал шаги позади. Главнокомандующий подошел, встав рядом, засунул руки в карманы плаща.  – Нет. – Отлично, – только после этого принц Ада повернулся к вошедшему и протянул ему ладонь. Вельзевул усмехнулся и ответил на рукопожатие, дернув демона чуть на себя, чтобы заключить в объятия. Теплые, мужские, едва ли не отцовские объятия.  – Давно не виделись, Люций. Как ты? – выпуская из кольца крепких рук, спросил главный командир армии Сатаны. Осмотрел стоящего напротив адского мальчишку – ныне мужчину – подмечая, как с каждым столетием тускнеют глаза, а черты лица испещряет новый залом – то у губ, то у глаз, то между бровей, делая старше, мудрее, суровее. «Всё больше от отца и всё меньше от матери. Сколько раз он ломал тебе кости, уповая на то, что срастутся, как нужно ему?» – тяжело вздохнул от собственных грустных мыслей.  Вельзевул всегда с теплом относился к сыну хозяина, который отличался от своего беспринципного папаши большим сердцем и острым умом. И смотреть, как подопечный меняется… для него это было почти мучительно. Философия главнокомандующего не ограничивалась жестокостью и гневом, в его мире было место добру и удовольствиям, как у многих демонов. Лишь идиоты относили жителей низшего мира к абсолютному злу. Но вот Сатана… одно из немногих, пожалуй, исключение, в действительности относящееся к абсолютному…  – Всё в порядке, – уверенная ухмылка, поза, голос. А в глазах – пустота. Вельзевул с грустью подумал, что у его отца, кажется, получается. – Полагаю, дело крайне щепетильное, раз решил принять меня в личных покоях? – главнокомандующий прошел вслед за наследником от окна к креслам, опустился в одно из них. Напротив сел Люцифер, широко расставив ноги и поставив на колени локти. Уперся в сплетенные ладони губами. Молчал. Подбирал слова. Вельзевул не торопил.  – Мне нужны списки всех прислужников Среднего Яруса, кто имеет или имел за последнее столетие доступ к Хранилищу Артефактов. Вся низшая нечисть, слуги каждого влиятельного демона, обитающего в Срединах Преисподней – имя, характеристика, личное дело. Кто ведет дела со второй стороной или был уличен в этом когда-либо, осужденные, успевшие отбыть срок… – Вторая сторона? Это как-то связано с ангелами? – перебил вмиг напрягшийся Вельзевул. Он слишком хорошо помнил ту войну, чтобы суметь остаться непоколебимым. – Пока не знаю. Хочу для начала попробовать разобраться сам.  – Люций, во что ты ввязываешься? Отец в курсе?  – Нет, Вельзевул! И не смей посвящать его в это! – наследник Ада скрежетнул зубами, сжал ладони в кулаки. Глаза его вспыхнули, а ноздри раздулись. Любое упоминание об отце вызывало лишь ненависть. Даже страха уже не осталось… – Ты прекрасно знаешь, что ему известно все, что с тобой связано. Он с меня шкуру снимет… – Не волнуйся, я позабочусь об этом. Он не узнает о твоей причастности, даю слово. – Хозяин спальни поднялся с кресла. Вельзевул тоже встал. – Жду списки через 3 дня на закате. Принеси лично. Главнокомандующий кивнул и попросил Люцифера быть осторожным. В случае беды незамедлительно обращаться за помощью. Сын Сатаны лишь скривился в ухмылке. «Века идут, а Вельзевул всё также пытается нянкаться со мной. На кой черт…» Закончив дела внизу, демон отправился в Академию. Ступив на твердую землю, мужчина первым делом наткнулся на Мими. Демоница, завидев брюнета, приветливо улыбнулась ему и подошла поздороваться.  – Привет, Люцифер, сын Сатаны! – проворковала девушка в кожаных одеждах.   – Мими, дочь Мамона, – наследник Ада ухмыльнулся, разглядывая девушку. Маленькая, симпатичная, худая. Лучшая подруга детства, с которой в настоящем связывает лишь академия и такие вот мало-мальски значимые диалоги на пару минут. – Глядите, сам Царь пожаловал! – довольный голос рыжего демона Ади донесся до ушей Люцифера, и мужчина лениво обернулся на звук. К нему приближались Ади с Сэми и Ости. Взгляд последней как обычно из высокомерного превратился в покорный, едва она напоролась на его глаза. – Давненько тебя не видно на лекциях, – по-доброму улыбнулся Сэми, обращаясь к татуированному брюнету. Ангел стоял, закинув руку на плечо рыжего демона.  – В отличие от некоторых, у меня нет времени заниматься ерундой. Будете продолжать бездельничать – так и останетесь низшими демонами, бездари, – презрительная усмешка обезобразила красивые губы Люцифера, но, вопреки сказанной им грубости, все рассмеялись. Для присутствующих такое обращение от Принца Ада было в порядке вещей, он в принципе уделяет им внимание – а это уже роскошь. Иное дело, если бы игнорировал вовсе, словно те лишь пустое место. – Сегодня в вагоне устраивают вечеринку, – тихо промурлыкала Ости, несмело вешаясь мужчине на шею. Демон приобнял её за талию, с силой прижав к себе. Посмотрел на присутствующих вскользь, после чего вернул взгляд на подружку. – Кто организатор? – спросил без особого интереса. – Ребята с нашей группы. Не знаю, кто конкретно, но гарантировали море глифта, а кто-то даже суккубов обещал притащить, – усмехнулась демонесса. Люцифер брезгливо поморщился. – Глифт заберём. Шлюх пусть оставляют себе. – Как же? Главный грешник Ада отказывается от подобных удовольствий? – Дино подошел незаметно. Светлые волосы были стянуты резинкой, костюм для тренировок слегка запачкан в земле и траве. Несмотря на язвительность, смотрел на брюнета по-доброму, спокойно. Люцифер хмыкнул: – Оставлю тебе. Хоть кто-то наконец лишит тебя девственности. – Компания рассмеялась. Ади подхватил настроение и принялся вставлять свои шуточные комментарии, на которые сын Фенцио не обращал никакого внимания.  – Кстати, ты сам-то идешь? – Мими обратилась к Дино незаметно для остальных. Ади с Сэми уже начали о чем-то спорить, а Люцифер с Ости вовсе покинули компанию не прощаясь.  – А ты как думаешь? – ангел иронично вскинул брови. Этот жест выглядел так высокомерно, что Мими скривилась. – Ой, не оправдывай собственное занудство высокой моралью. Ты не ходишь на подобные тусовки не потому, что ты лучше нас. А лишь потому, что боишься последствий. – Каких? – Дино снисходительно ухмыльнулся. Было видно, что маленькая демоница пыталась взять его на «слабо», задеть за живое, чтобы спровоцировать на посещение «грязного» мероприятия. И наблюдать за этим было забавно. – Папочка отшлепает, а? Скажи, что боишься пасть в глазах того, кто сам уже давно валяется ниже плинтуса? – звучало грубо, и дочь Мамона это прекрасно понимала. Увидела, как в голубых глазах ангела мелькнуло нечто между болью и отвращением. Продолжила: – А если я попрошу тебя пойти? Вдруг кто-то захочет меня споить и воспользоваться? – девушка испуганно ахнула, но в глазах плясали бесенята. Шутила, измывалась над ним.  – В таком случае, советую тебе просто воздержаться от посещения подобных мероприятий, – сын Фенцио усмехнулся и, спохватившись, добавил: – Пора бежать. Скоро урок с Мисселиной начнется, а я ещё не переоделся. Увидимся на лекции, Мими! И если всё-таки пойдешь на вечеринку – будь осторожна, – ангел дружелюбно улыбнулся девушке и, не дожидаясь ответных слов, направился в здание. Демоница капризно поморщилась: «Ну что за святая задница. Как тоскливо!» – Я буду ждать тебя в полночь, рыцарь! Спаси принцессу, если не боишься запятнать свою честь и мораль! – крикнула вслед Дино, привлекая всеобщее внимание. Добавила себе под нос: – Развратить тебя, что ли. Трахнуть и бросить, чтобы поубавилось спеси.  Мужчина, уже подходящий ко входу в Академию, тихо рассмеялся себе под нос. Малышка Мими умеет поднять настроение. 

***

Николь рисовала на террасе. Закатное солнце мягко скользило вдоль дома, отсвечивая на холсте блеском масла. Стоя в перепачканной футболке, с собранными в пучок светлыми волосами, Уокер, преисполненная энтузиазмом и удовольствием, творила очередной шедевр. Кисти сменяли пальцы и наоборот, на белом полотне оживала река с окружающими водоем соснами.  – Милая, бросай это, умоляю. Идем лучше купаться, вода чудесная, – Эллиот появился за спиной девушки и обнял её за живот, прижимая к своему телу. Художница улыбнулась, расслабленно откинула голову любимому на плечо. – Эл, ещё пару минут. Закончу с рекой и вся твоя. Можешь пока пойти без меня, – она повернула голову, чтобы поймать губы парня. Поцелуй получился нежным, неторопливым. Нехотя разрывая его, Браун промолвил: – Скоро солнце сядет. Не буду тебя отвлекать. Если что – я на пирсе, рыбачу, – он в последний раз чмокнул любимую и ушел. Знал, как она любит творить. Не хотел мешать её стремлению украшать этот мир. И она с благодарностью принимала его терпение. «Даже здесь я с кистями. Вся в масле, полдня рисовала. А он терпит, не ворчит. Потому что любит…» – умиленно, с легким чувством вины вздыхала девушка, меняя кисть на ту, что потолще. Принялась тушевать водную гладь, смешивая голубой и фиолетовый прямо на коже запястья.  Когда свет начал гаснуть, Николь отнесла все художественные принадлежности в дом. Сняла футболку и в одних трусах отправилась к пирсу – смыть с себя масло и провести время с Эллиотом. Парочка купалась, нежась в теплой воде и наслаждаясь остатками заката. Потом был ужин на улице и наблюдение за звездами. Закончили вечер нежным сексом в мягкой теплой постели. 

***

В вагоне поезда было не протолкнуться. Дино брезгливо отшатнулся, когда на него налетела пьяная вдрызг демоница. Едва успел увернуться от блюющего у сидений непризнанного, которого скрутило с первого шота. «Какого черта я здесь забыл? Мими, зараза!» – пронеслось в голове, пока он протискивался к хвосту, где стояли столики с мягкими диванчиками. Малиновая энергия мягкой вуалью тянула именно туда. Наконец, он заметил её. Демоница сидела на коленях у Сэми, пытаясь влить ему в горло шот глифта с каким-то сиропом. Ади был рядом с ними, активно размахивая руками в разговоре со своей одногруппницей по имени Ламия.  – Я не верю своим глазам! – насмешливый голос Ости заставил компанию обратить внимание на подошедшего Дино. Мужчина почувствовал себя немного неловко, но сумел это скрыть.  – Дино?! – Мими в шоке спрыгнула с колен друга, её неприкрытые эмоции вызвали в сердце ангела странные чувства: волнение, легкий трепет. Ее удивление граничило с радостью. Словно она была по-настоящему рада увидеть его здесь. – Пернатый, ты немного перепутал. Это не зал балета, – ленивый негромкий голос Люцифера развеселил всю компанию. Дино пропустил фразу мимо ушей. Под общий смех Мими что-то шепнула Сэми и, ловко обойдя кресло, подошла к сыну Фенцио. Знаком велела тому следовать за ней. Они вышли из вагона на свежий воздух. Чуть поодаль шумел водопад, ночь была теплой и звездной. – Какого черта ты приперся, Дино? – голос Мими звучал дружелюбно, несмотря на грубый вопрос. Брови ангела взлетели вверх. – Ты сама позвала меня. Разве нет? – искреннее удивление сквозило в голосе. Губы брюнетки медленно растянулись в улыбке. Она сделала вкрадчивый шаг к нему, оказываясь близко. Так, что кислая малина почти собралась у него во рту. Мужчина с трудом удержался на месте, глядя на демоницу сверху вниз и ожидая, что она выкинет в следующий момент. Честно говоря, сам не понимал, зачем пришел. После вечерней тренировки сидел за книгой, и в какой-то момент стало так тоскливо. Ни семьи, ни друзей. Лишь безликий, всем недовольный отец и чрезмерно идеальная Лилу с бесконечными попытками всем во всём угодить. Как же насточертело… Из головы не выходили нелепые провокации Мими. Её поведение, её искренне рвущиеся наружу желания – делаю, что хочу, и никто мне не указ. Она была не похожа на остальных демониц. Например, на стервозную, высокомерную Ости. Та не смотрела как на говно разве что на Люцифера, который смотрел как на говно на всех, включая ее саму. А малышка Мими… словно маленький ребенок, что любит похулиганить. Никому не причиняла реального зла. Казалась доброй, веселой, яркой. И крепко держалась за близких друзей, готовая ради них на многое. Ади и Сэми. Повезло им. Если она так умеет дружить… что ж, Дино определенно хотел бы и себе такого верного друга. Принять решение пойти к ней в поезд пришло спонтанно. Собрался, вышел и полетел так стремительно, чтобы точно не передумать. И вот он здесь. Стоит напротив неё, чувствует её энергию так непозволительно близко, что хочется убежать. Не потому, что противно. А потому, что до пугающего ужаса соблазнительно… ему нельзя срывать это красивое яблоко! – Дино-Дино-Дино, – дьяволица зацокала языком, медленно приближаясь к его лицу. Несмотря на высокие каблуки, разница в росте у них была ощутимой, и ей пришлось привстать на носочки. Она положила ладони на его плечи. – Шепфа будет тобой недоволен, – прошептала в губы ангела. Начала целовать, но блондин её грубо прервал.  – Что ты делаешь?! – опешивший мужчина осторожно обхватил женские плечи, отодвигая брюнетку от себя. Смотрел недовольно, удивленно, растерянно.  – Как – что? Пытаюсь испортить тебя окончательно, – Мими соблазнительно улыбнулась, вновь пытаясь приблизиться к ангелу. Он предупреждающе выставил руку: – Остановись. Я тебе не позволю! – он хмурил брови, дышал немного чаще обычного, нервно облизывал губы. Эта реакция развеселила дьяволицу. Она громко расхохоталась. – Шепфа, ты такой дурак! – голос девушки сорвался, её снова прорвало на смех. Она покачала головой, продолжая смеяться. Схватила ангела за ладонь и потянула куда-то в сторону. Выдавила: – Идем к водопаду. Целовать не буду, обещаю. Поиграем в вагат, ты почитаешь мне лекции о важности и надобности хранить целомудрие. – Она начала взлетать, продолжая держать его пальцы в своих. Дино тоже раскрыл крылья, отрываясь от земли. Чувствовал исходящее от её ладоней тепло. «Такие крошечные руки», – подумал рассеянно, ловя себя на мысли, что они продолжают держаться за руки в воздухе. Неловко убрал ладонь. Мими весело улыбнулась, хитро сощурившись. Бросила через плечо: – Какой недотрога. Ладно, как хочешь. Догоняй! – крикнула после того, как прижала к своей спине крылья. Полетела так быстро, как только могла. Дино лишь усмехнулся – знал, что она проиграет. И знал, что она это знает. Но всё же решил дать ей фору. «Чем бы дитя не тешилось», – подумал, спустя немного времени начиная постепенно ускоряться.

***

Выходные закончились быстро. Николь с Эллиотом насладились уединением и обществом друг друга сполна. Настала пора возвращаться в город, к рабочим делам. Девушке предстояло закончить портрет для заказчика и посетить университет, в котором ассистирует мистера Мартинеса. У Эллиота оставалась последняя неделя отпуска, оставшуюся половину которой он планировал провести у родителей. Гостить решил со среды по субботу.  «И Слава Богу. В четверг, по словам мамы, должен быть день Х. Не хотелось бы, чтобы Эл что-то узнал или не дай Бог пострадал», – размышляла Николь на обратной дороге домой.  Начало недели настигло и Небесную Академию. На урок к Геральду пришли абсолютно все, и даже Люцифер. Сегодня объявляют список кураторов для экзаменационного задания у Непризнанных… Геральд зачитывал списки. – …Непризнанного Энди будет сопровождать Сэми. Куратором Донни поставили Лилу, Астр проконтролирует непризнанную Джессику. А на задание с Моникой отправится Люцифер… – на этих словах на секунду в аудитории наступила гробовая тишина. Которая, впрочем, практически сразу разрушилась возгласом пораженных студентов. Послышался голос Моники:  – Но… п-профессор Геральд… как же так?… – расстроенно лепетала Непризнанная. Бросила на Наследника Ада испуганный взгляд. Люцифер равнодушно смотрел в окно, полностью игнорируя возникшую вдруг вакханалию. – Таково решение совета. Не рекомендую его обсуждать и тем более осуждать. Ваше экзаменационное задание состоится через три дня. Советую хорошенько подготовиться. На этом всё, свободны, – Геральд захлопнул тяжелую книгу. Забросил письменные принадлежности в ящик стола. Задвинул свой рабочий стул и первым покинул помещение. Студенты галдели, пораженные услышанным, а Моника, продолжая сидеть за партой, расплакалась. «Моя жизнь кончена», – думала девушка, глядя вслед покидающему кабинет Люциферу.