Будни крысолова

Йен держится чуть позади, стараясь не отходить далеко, когда Брагинский широкими шагами проходит через «Приют леди» — по некоторым данным элитный бордель, а по сути дом для достаточно большого количества суккубов. И в отличие от человеческих борделей, в подобных заведениях о своих сотрудниках заботятся независимо от качества и количества работы. Суккубы, несмотря на бытие демонами, существа социальные и старающиеся поддержать друг друга, а потому формируют стаи и гнёзда, столкновения в которых даже для тварей Первого отдела может закончиться гибелью. — Какой милый мальчик, иди к нам! — пара суккубок виляет остроконечными хвостами, хихикая и подзывая священника хищными движениями пятисантиметровых когтей. «Приют леди» временно закрыт для посетителей из-за происшествия, поэтому демонессы не скрывают своей истинной сущности. Некогда нежные тела из человеческой плоти и крови сейчас обнажают крепкую броню из сотен тёмных цветов, в укреплённых стыках которых разными цветами мигает горящее сердце, насыщая оттенки на вдохе. Под бронёй усиленные мышцы, добавляющие ударам мощи и скорости, второй ряд когтей на случай облома основной пары — что возможно только в драках с другими суккубами или инкубами, — и скрытые под надкрыльями прочные кожистые крылья, спрятанные на тот случай, если редкий бой представил серьёзную угрозу и нужно сбежать. И это не говоря о длинном и гибком хвосте, взмах которого способен пробить лист двухсантиметровой стали и покрытый тонкими иглами с парализующим ядом. Тем же ядом, который находится не в клыках, как можно было ожидать, а в резцах. И в иглах на голове, которые встают дыбом в момент угрозы. Несмотря на питание энергией, суккубы остаются демонами — подготовлены как для любви, так и для войны. Йен напряжённо сжимает крест пальцами в кармане брюк. — Я не испытываю уверенности в нахождении здесь. Иван фыркает: — Они тобой не то чтобы заинтересованы. Тем более суккубы не нападают на праведных девственников. Священник неловко отводит взгляд. — На мою удачу, да? — Священников Ватикана они не едят тоже, — кивает Брагинский. Суккубов привлекают грехи, в особенности похоть и гордыня, и обычно такие люди и приходят в бордели. Особо грешные не выдерживают и недели таких посещений — на второе или третье посещение его навещают уже несколько демонесс, на пятый день — десять, а на седьмой день у человека отказывает сердце. Полиция узнаёт, что погибший посещал бордель, «снимал» десять девочек, потом полиция хихикает над тем, что в таком возрасте десять — перебор, и закрывает дело, списывая всё на то, что организм такие приключения не выдержал. — Но насчёт этого есть сомнения. Перед Иваном останавливается девочка-суккубка, сжимающая в руках пластикового динозавра семейства аллозаврид, дёргающая кончиком хвоста и поднявшая иглы. На вид ей не дашь и десяти, но по обилию серых царапин на грудных пластинах брони становится очевидна не одна сотня лет боёв. — Вы пришли к тёте Саре? Брагинский кивает. — Она ждёт, но его — девочка указывает острым пальцем на Йена, — не пустит. У неё аллергия на святош. — Я могу подождать за дверью, — предлагает он. — Если меня тут не съедят. Суккубка подходит ближе к священнику, обходит его по малому кругу и обнюхивает, резко отвернувшись и звонко чихнув. — Ты не вкусный. Я Лили, — Лили протягивает священнику ладонь, — Могу показать тебе динозавров. Вы же не верите в динозавров? Под «вы» она очевидно подразумевает верующих людей, отрицающих существование всего сущего до появления людей. Не демонические твари бродили по Земле до появления Бога, верно же? Было ничего. Абсолютная пустота. — Не знаю, как остальные, но я верю. Мне лично нравится пахицефалозавр, — Йен берёт суккубку за руку, кивая Ивану. — У меня есть игрушка пахицефалозавра! Она даже звуки издаёт, если кнопку нажать. Пойдём. Суккубы провожают священника ленивыми и слегка разочарованными взглядами, в которых не мелькает ни секунды подозрений, потому что человек ничего суккубу сделать не может. Если против обычной женщины можно использовать превосходящую силу или элемент неожиданности, то против суккуба — даже такой "маленькой" — ничего не поможет, разве что развеселит и напомнит, что не только человеческой энергией можно питаться, но и человеческим мясом. Дверь в комнату владелицы «Приюта леди» Брагинский находит за вторым поворотом после лестницы на нижние этажи. Ему открывает суккуб, недолго смотрящий на пришедшую тварь горящими голубыми глазами с широким вертикальным зрачком. Древняя суккубка полулежит на софе, отбирая белые виноградины от грозди. Даже заметив Ивана, она не прекращает трапезу, в отличие от напрягшихся суккубов, пытающихся скрыться в полутенях от трёх расставленных по углам торшеров. Лишь взмах руки госпожи позволяет им сбежать, чуть расслабившись. — Новенькие, — поясняет Сара. — Слышали о тварях только ужасы о том, что суккубам они открывают члены. — Отвлекаются как могут. Суккубка кивает, вставая с софы и поправляя вычурное боа из белых перьев, резко контрастирующее с воздушным чёрным платьем и такими же чёрными кружевными перчатками. Курительного мундштука не хватает для полноценного нуарного образа, но Сара достаёт его из небольшой тумбочки вместе с пачкой мальборо. Несмотря на размеренность и человечность движений, она не скрывает своей сущности, не пряча настоящее лицо за подобием человеческого — гладкая чёрная чешуя покрывает места бывшей кожи, на скулах слабым оттенком тёмно-фиолетового показываются выступы рёбер лицевой брони, вместо человеческого носа едва подрагивают края двух узких щелей, а от уголков губ до самых ушей тянутся ровные полосы настоящего рта, от вида которых отвлекает ярко-красная помада на тёмных и покрытых роговым слоем губах. Обычно скрытые крылья волочатся за хозяйкой чёрно-белыми кожистыми тряпками. — Скорее всего, вы нашли Стэйси, — владелица «Приюта леди» вставляет сигарету в мундштук, поджигая её. — Ветреная девочка, любила приходить и уходить когда ей вздумается. Никто её за такое не осуждал, как и за мечты найти себе принца, который будет её содержать всю жизнь. У нас таких девочек — она затягивается, — легко наберётся пара десятков. В последний раз, когда её видели, она говорила, что рассталась со своим парнем. Он ей, видите ли, сделал предложение, но сам не такого большого достатка, как ей хотелось бы. — Кем является её парень? — Фейри, — Сара выдыхает сигаретный дым через ноздри. — Смешной парень, работает флористом в небольшом магазинчике, с демонами не водится, а самому ему силёнок бы не хватило, — на её лице проскальзывает выражение разочарования. — У Стэйси были конфликты с Марбл. Всегда несерьёзные, но за пару дней до того, как Стэйси начала встречаться с фейри, у них произошла драка. Ты понимаешь, какая драка. Брагинский кивает. В лучшем случае обе суккубки отделались царапинами на броне, в худшем — вырванными кусками мяса. Суккубы дерутся редко, но когда это происходит — они дерутся почти на смерть, всеми силами стараясь не допустить гибели друг друга. Никакой конфликт не стоит подобной жертвы, даже если кажется иначе. — Марбл, видишь ли, испытывала некоторые определённые чувства, но они обе как вода и огонь: Марбл уверенная и чётко идущая по своим планам, а Стэйси скачет, куда потянет сердце. Они обе дурочки, но... — Сара стряхивает пепел с сигареты в пепельницу у софы, придерживая невысказанные слова. — Марбл предложила Стэйси встречаться, та отказала. Завязалась драка, а спустя время, когда Марбл узнала, что Стэйси рассталась со своим парнем, могла попытаться вновь завести речь об отношениях или же... — или же убить возлюбленную и пустить всех по ложному следу чужой вины, успев скрыться за то время, пока все будут думать, что это был бывший. — Марбл в моём доме нет, она пропала в тот же день, что и Стэйси. Стэйси, или то, что от неё осталось, вы нашли. Марбл вы сможете найти тоже. И как найдёте — Сара затягивается, — верните её мне. Убийство сородича у суккубов карается смертью. Мучительной и крайне долгой, от тридцати дней до полутора лет. Никакие извинения и осознание своего преступления этого не исправят. — Меня не волнуют её причины, — продолжает Сара. — Но если она действительно убила Стэйси, то она понесёт заслуженное наказание. Если же нет, то настоящего преступника нужно будет найти. Хотелось бы верить, что моя девочка ни в чём не виновата или что они обе жертвы, но я знаю их как облупленных. К сожалению. — Мы поможем всем, чем способны. От вас понадобится лишь письменное заявление о том, что вы сами разберётесь с преступником или преступницей. Суккубка кивает: — Будут вам бумажки. С подписями кровью, как полагается. Ты только объясни, какие именно бумаги нужны. Брагинский объясняет, раскладывая заявления по порядку нужды в дополнительных документах, а затем он прощается, слыша вслед привычное «надеюсь больше не увидимся» — надежда на что-то хорошее в жизни, ведь твари появляются на пороге чаще всего из-за преступлений, — и уходит искать Йена. Тот находится в окружении суккубок, виляющими хвостами от радости, когда священник пересказывает им информацию о динозаврах, размахивая руками и меняя интонации, будто его окружают любопытные дети, а не демонессы. Иван тихо фыркает, когда замечает под мышкой у Йена пластикового пахицефалозавра.