Будни крысолова

Автомобиль съезжает с трассы на грунтовую дорогу, шуршит шинами и звенит креплением прицепа, надежно укрытого брезентом. К звону крепежа едва слышно добавляется недовольный рык, разбавленный эхом лошадиного ржания — его Брагинский игнорирует, следя за уходящей между деревьев внешне заброшенной дорогой. Она не заброшена — данные Ада ошибаются крайне редко и не по таким мелочам, — но специально так выглядит, чтобы люди особо не заезжали. Для всё тех же людей на полпути встречается сколотый из просыревших досок знак, сообщающий о частной собственности и возможной стрельбе по нарушителям. Знак Брагинский тоже игнорирует. В скором времени между деревьев начинают мелькать фигуры. Сливающаяся с лесом шкура, размер чуть крупнее пони, напряжение и желание защитить свою территорию — оборотни оказываются предсказуемыми, но на машину не бросаются. По запаху узнают если не тварь, то одного из своей стаи в прицепе, живого и вполне целого, поэтому они и не проявляют агрессию. По крайней мере пока. Они могут, особенно если появится доминантная пара, но Иван здесь чтобы передать "посылку" и уехать. После всей этой работы он оказался в должниках, и теперь у него не то чтобы есть настроение на потасовку с истинными оборотнями. Дорога заканчивается на вытоптанной колёсами парковке в нескольких сотнях метрах от небольшого дома. Ожидаемо, к нему подходят тут же, как он выходит из машины: крупный рыжевато-серый волк и женщина, чей рост в метр восемьдесят шесть не позволяет ей дотянуться до волчьей головы. Глав местной стаи Брагинский знает, и женщина ей является, пусть и не показывает обратную сторону. Ей для управления детьми это не нужно. Даже при условии, что большинство присутствующих оборотней — быстрый подсчёт сводится к двадцати особям без учёта доминантной пары и рыжего волка — ей не дети, разве что приёмные, но в любом случае таковыми становятся все, кто становится частью стаи — мать, отец и множество детей, не важно, что не родных. Всё как и в волчьей стае, за исключением необязательности кровного родства — всё же оборотни ближе к людям, чем к волкам. — Я бы сказала добро пожаловать, но, — она шикает, когда волк подле неё рычит, обнажая зубы. Тот замолкает, прижав уши к голове. — Чем обязаны вашему приезду? — Томаса Алана Лондона вы знаете, — констатация факта, иначе бы Иван сюда не приехал. Адрес дал Байльшмидт, несмотря на огромное количество мата и злое шипение. И то, и другое резко кончилось, когда он узнал, что джесси нашли. Живым. — И Уильяма Девена Скотта тоже. — А, — женщина улыбается. Искреннее. — Вы — тот, кто согласился нам помочь найти Уилла. О вас Том говорил. Названный шейпшифтер аккуратно выходит из леса в форме чёрного волка. При виде Брагинского он приветственно виляет хвостом. Рыжий волк издаёт мешанину звериных звуков, на которую откликается содержимое прицепа, к которому Иван подходит, сдирая брезент и щёлкая задвижкой клетки — неудобно, но пару часов такой езды ради свободы перетерпеть пришлось. Джесси вытягивает передние лапы, осторожно высовывает голову с болезненным хрустом шейных позвонков, стараясь не задеть небольшими рогами верхнюю перекладину проёма, а затем высовывается полностью. Недолгое стояние почти прямо заканчивается тем, что джерсийский дьявол опускается на четвереньки, волоча за собой хрустящий от одной долгой позы хвост. Чёрный пух на спине местами вылинял, где-то попросту выдернут, скорее всего самим Уильямом, но никаких других повреждений, кроме слабого обезвоживания и слабости во всех мышцах нет, поэтому не было и нужды везти его к профессиональным врачам. Оборотни от вида джесси впадают в радостный припадок, окружая его кругом, тыкаясь носами и виляя хвостами. Уильям отвечает им подрагиванием крыльев и хрипловатым скрипом, отдалённо похожим на собачий лай. — Спасибо! Спасибо, спасибо! — шейпшифтер шифтится в человека, пряча беспокойные руки в карманах худи. — Я бы сказал, что ничего страшного, это ведь моя работа, но это не было моей работой. В любом случае, не за что, — Брагинский окидывает взглядом джесси. — Ему бы пару недель нормального сна, питания и достаточного количества воды. — А... — начинает Томас. — А где он был? И что с ним хотели сделать? — Его похитили люди, решившие, что их благой долг вернуть джерсийского дьявола обратно в Нью-Джерси, и пока они искали метод транспортировки, они скрыли его на одном из личных складов в пригороде в клетке за стеллажами, — в целом, если бы не наводка, никто, включая любую тварь, не додумался бы джесси искать там. Не было никаких предпосылок: склад был в личном владении человека, которого нет в базах по торговле существами тёмного мира, ранее джесси не то чтобы пропадали, а всех пропавших находили в документах по перепродаже, за редким исключением. Это означает, что Ивану придётся вернуться к тому, кто ему помог, и дать ответную наводку на возможную уязвимость. Всегда есть шанс, что те «пропавшие без вести» не пропали, а были силой транспортированы туда, куда задумалось людям — не может же существо из европейских былин жить где-нибудь в Монголии, а какая-нибудь китайская лиса-оборотень где-то в штате Монтана? Не может. По какой-то совершенно непонятной и сегрегационной логике. Надо не забыть вместе с ответной наводкой принести какую-нибудь малоизвестную настольную игру, иначе он всё равно не оберётся проблем. — Может, вы останетесь у нас на ужин в честь такого события? Я прослежу, чтобы дети вас не обидели, — предлагает оборотница. Брагинский смотрит на часы: большая стрелка сдвигается на деление, сообщая о том, что уже почти шесть вечера. — Я не думаю, что— — Пожалуйста, — просит шейпшифтер. — Мы не то чтобы можем сделать для тебя что-то ещё. Иван закатывает глаза, когда подошедшие три волка добавляют жалобному взгляду Томаса силы. — ...Хорошо. Но только на час. Оборотни начинают вилять хвостами активнее. И скулить, как маленькие щенки. Не будь они размером с самого Ивана, он бы даже умилился. Особенно когда в компанию к волкам начинает вилять хвостом и скулить джесси — последнее выглядит слегка жутко из-за оленьего черепа, обтянутого тонким слоем кожи, которой не хватило укрыть нос и глазницы, отчего вместо тех образовались провалы. Ну, даже так он больше похож на странного вида валлаби — Гилберт был прав? — а не на отпрыска Дьявола. — Алекс, можешь показать ему дом, пока я быстренько, — оборотница взмахивает руками, быстро переключаясь с властной хищницы на заботливую хозяйку. Рыжевато-серый волк смотрит на тварь недовольным взглядом, выпрямляя хвост в знаке «я здесь главнее, будь в этом уверен». Джесси вытянутый хвост кусает множеством мелких зубов, не раня, но пугая. Брагинский фыркает. Главнее здесь очевидно не волк.