Увидимся на росписи?

Сенку никогда не придавал Хэллоуину какое-то особое значение (равно как и дню всех влюблённых и прочим глупым праздникам). Кругом ажиотаж, суета и неизменное превышение хоть сколько-то разумного лимита романтики. Казалось, будто все вокруг сходят с ума. И его друзья, конечно, не были исключением. Рюсуй с Цукасой решили устроить роскошную тематическую вечеринку (вернее, устроил и организовал её Нанами, и вообще это было скорее предлогом для знакомства его парня со всей своей семьёй и незаменимым поваром Франсуа). Кохаку, поспорившая с Рюсуем, что она успеет найти того, с кем проведёт хэллоуинскую ночь на горизонтальной поверхности, собиралась на встречу с некой обворожительной брюнеткой в ночной клуб (полугодовой абонемент в один из лучших спортзалов Токио на дороге не валяется!). Хром, взяв немыслимые два отгула, спонтанно угнал с Рури в маленькое путешествие на остров Кюсю. Только Укё в их компании сохранил холодный рассудок. А как же Сенку, спросите вы. А Сенку... только не говорите об этом его товарищам – бедняга помрёт от удушающих объятий! – самодостаточный, совершенно точно не сходящий с ума и не пускающий слюни по тому мастеру с хитрой улыбкой, он на всех порах спешил в мастерскую, где работал этот самый искуситель мастер. Нет, он нравился ему, даже очень. Но он навсегда оставит в тайне за семью печатями тот факт, что именно он решил позвать Гена на свидание в чёртов Хэллоуин. И вообще! У него весомый предлог, между прочим: вчера из мастерской пришло второе сообщение: «Ваш подсвечник готов, мистер Ишигами☆(>ᴗ•) Вы можете прийти за изделием в любой день, кроме понедельника, с десяти утра до девяти вечера. Будем Вас ждать!(づ◕‿◕)づ» Сперва Сенку, конечно, фыркнул – снова старина Касеки заставляет своего любимчика заниматься администраторскими делами, - но в следующее мгновение в голову шустро проскочила непрошеная, глупая-глупая мысль. Может, того?.. Ну правда: почему нет? За свои двадцать пять лет уж может он позволить себе чуточку наивной, мейнстримной романтики (которую сам же презирал), ну?! Однако, Ишигами сам не заметил, как «чуточку» превратилось в нехилый такой план, на продумывание которого у него ушло не меньше двух часов. Но, возвращаясь в тот вечер, где Сенку с нелепой улыбкой смотрел на весёленькие каомоджи, запросто выдающие отправителя, тянуть с ответом не стоило – кто знает, как скоро Ген покинет стойку администрации. Совершенно без задней мысли он написал в этот же диалог: «Отлично! До скольки ты завтра работаешь?» К счастью, ответ не заставил себя долго ждать. «А почему Вы спрашиваете?(¬ ¬ )» «Хочу прийти завтра за подсвечником и... за тобой.» «Так-так-так, давай-ка я лучше тебе позвоню, Сенку-чан!» Хихикая, точно нашаливший подросток, Сенку нажал на значок трубки, загоревшийся зелёным, но не успел и слова вставить, теперь хихикая над возмущающимся Геном. - Ну что это такое?! Нельзя такие вещи писать в рабочий аккаунт, ты- - Кто бы говорил, а, Ген? - Это другое, - пробурчал мастер, и Сенку будто услышал в этом звуке, как тот насупился. Улыбка никак не сходила с лица. – Ладно, к твоему вопросу, - его голос моментально смягчился, окрасившись игривыми нотками и перейдя почти на шёпот. – У меня мастер-класс до семи, и после него дел уже не будет, но когда я закончу точно – ну, как уж пойдёт. - Будет много людей? – предположил Ишигами. - Ага, десять человек. Но не это самое страшное, - драматичная пауза. – Подростки. - Оу... - Да, - выдохнул Ген заочно задолбанно. – Что ж... Подходи к семи тридцати, а там посмотрим, - Сенку заулыбался до неприличия широко. – И всё же я не могу не спросить: что ты там надумал? – интонация стала откровенно соблазняющей. Но Сенку (с трудом) не поддался. - До завтра! - Эй- Короткие гудки прервали его праведный гнев. С повторяющимся словом «засранец» в голове, Ген снова потянулся к компьютеру, где всё так же светился открытый диалог с Сенку, но не успел он дописать сообщение, как вздрогнул, едва не взвизгнув, от неожиданного похотливого смешка над самым ухом. - Твой ухажёр? – издевательски сладко протянула Никки. - Нет, то есть, да. Да, и чё? – приосанившись, он смело взметнул голову, сталкиваясь лицом к лицу с подругой. - Да ничё, - хихикнула она, мило прикрываясь ладошкой. – Свиданку решили устроить? Так романтично – прямо в день Хэллоуина! Закатив глаза, Асагири отвернулся, и, так ничего и не ответив, позволяя коллеге додумывать всё, что её голодному до романтики сердечку угодно, нажал на энтер. «Негодникヾ(`ヘ´)ﾉﾞ» Ничего, ничего. Ген был уверен (или надеялся): если что, Касеки поймёт его. Простит. Забудет. Или не увидит (что, конечно, было бы идеальным вариантом). *** И вот, наконец, он у самого входа в мастерскую, уже собираясь протянуться к ручке, но дверь неожиданно распахнулась, чуть не двинув ему по лбу. На лестницу завалилась целая компания девочек лет тринадцати и пролетела, казалось, даже не заметив его. Ишигами бы не сильно удивился, не заметь они его, даже если бы те превратили его в лепёшку. Не успев перевести дух, парня громко поприветствовал старина Касеки. - Сенку! Рад тебя снова видеть, - крепкая рука ощутимо хлопнула по плечу. – Как поживает Бьякуя? - Старик, ты с ним чаще видишься, чем я, - изогнул он бровь, Касеки добродушно посмеялся. Сенку оглянулся по сторонам, но двухцветной макушки так и не нашёл. «Наверное, он сейчас в печной», - подумал он и вернулся к Касеки – а тот уже прошмыгнул к стеллажу, где стояли упакованные в крафтовые пакеты изделия гостей. – Кстати, раз ты сейчас здесь. Что насчёт других изделий с мастер-класса, где- - О, не переживай, они уже давно готовы. Если помнишь, только ты выбрал личную роспись, - ему же не показалось, что в хитрых глазах промелькнула ехидная усмешка? – Поэтому они и обожглись второй раз пораньше. Господин Нанами придёт за ними завтра. - Хорошо, спасибо. Старик вручил ему пакет с одним единственным подсвечником. Но Сенку решил не заглядывать внутрь, пока не дождётся того, ради кого, собственно, и пришёл сюда. Тем временем, главный мастер уже накинул на себя чёрное, строгое пальто и ровно укладывал серый кашемировый шарф. Даже в далеко за шестьдесят он оставался неисправимым модником. - Ладненько, пойду я, - последний штрих – чёрная федораразновидность мужской шляпы, и мужчина направился к выходу. – Скоро Ген подойдёт, - кинув лукавую улыбку напоследок, он покинул мастерскую. Простояв так с минуту, Ишигами всё же решил сесть куда-нибудь. Играла лёгкая, приятная музыка – что-то из шестидесятых, судя по стилю, - залы освещал мягкий свет. В интерьере всё так же ничего не изменилось: преобладали тёплые тона и благородная старость отдельных элементов вроде полок из древесины тёмного дуба, покрытых уже слезающим лаком и местами усыпанных полотном красных, чёрных и белых пятнышек глины. Запах витал сыроватый, но такой же тёплый и уютный. Как же приятно было здесь находиться... Разглядывая посуду, украшения и прочие керамические прелести, до которых мог добраться его глаз из неподвижного, сидячего положения, таким его застал Ген, точно приведение летящий бесшумно из печной в главный зал. - Ох, Сенку... - Привет, - резво встав, он неловко замялся на месте, теребя ручки пакета. – Касеки отдал мне изделие, но я пока не смотрел на него, хотел дождаться... подожди, - с его глаз будто спала пелена. – С тобой всё в порядке? Ты выглядишь... ну, уставшим. - Уставшим – мягко говоря, да? – Ген невесело усмехнулся. Только сейчас Сенку заметил, что в его руках была испачканная в глине ткань для лепки. Значит, разрывал глину на шликер. – На самом деле, я не так уж сильно устал, скорее... – он запнулся, будто задумываясь, а стоит ли говорить об этом или просто отмахнуться, улыбнувшись своей фирменной улыбкой. Но Сенку не собирался это вот так оставлять. - Скорее что? Сдавшись, Ген сел рядом, опуская плечи и смотря на свои чуть влажные ладони, покрытые серовато-бежевыми пятнами. - Расстроен. Отчего-то в груди больно кольнуло. Не было похоже, что здесь случилась трагедия века, но то, каким подавленным и опечаленным сейчас выглядел тот, кого в своих фантазиях он всегда представлял с живой, искрящейся улыбкой на лице, неожиданно сильно ударило по самому сердцу. - Расскажи мне, - почти шёпотом попросил Сенку, аккуратно накрыв чужую кисть своей. - Да что тут рассказывать, - губы искривились в подобии улыбки, но Сенку не мог его винить в этой искусственности – что-то подсказывало ему, что сейчас, в этот самый момент, Ген по-другому не сможет. – Это самый сложный возраст. Знаешь, с маленькими детьми, вот такими, - свободной рукой он показал высоту, едва достигающую стола для росписи, - И то проще. Они слушаются, пусть и теряются иногда из-за нехватки смен деятельности. А эти... Но, чёрт, я сам виноват. Надо было меньше зевать – тогда бы точно успел заделать трещины на некоторых экземплярах до того, как девочки начали расписывать ангобами, - голова опустилась ещё ниже. - Никки справилась бы с ними куда лучше. Да и Цукаса, наверное, тоже. - Не говори так, - неловко пролепетал Сенку. Утешать даже самых близких ему людей никогда не было его коньком. - Ещё обидно оттого, что мастер-классы – та стезя, где я лучше всего проявляю себя, где на меня полагаются, - но Ген всё не унимался. Ишигами решил просто дать ему выговориться, лишь легонько сжимая его руку и исподтишка глазея на всё такое же привлекательное лицо. – Знаешь, каждый из нас больше всего крут в чём-то одном. Ну, исключая Касеки, конечно, - он хорош во всём, - было приятно увидеть на его лице пусть и слабую, но живую улыбку. – Цукаса – в больших формах, Никки – в росписи, ну и я – во взаимодействии с людьми. Только вот... Да, иногда я начинаю сомневаться в этом, ну... в себе. Сенку с мягким, но сильным нажимом огладил большим пальцем нежную кожу тыльной стороны ладони. О, он всё ещё поражался тому, насколько она была приятна на ощупь, даже при том, чем активно занимался её обладатель. На следующий день после их встречи на росписи Сенку всё же осмелился спросить отчего-то так сильно волнующего его чёрствое сердце мастера, как ему удаётся сохранять руки такими мягкими и увлажнёнными, - ведь ему давно было известно, что глина сильно сушит. Ответом ему стало сообщение с тремя словами и так любимым Геном каомоджи: «крем для рук♡(>ᴗ•)». Но сейчас нельзя было останавливаться на этих мыслях: нужно как-то приободрить Гена! Вопрос – как... - ... и когда такое случается, невольно приходит разочарование в себе, - словесный понос поток и не думал заканчиваться. – Спрашиваешь себя: «Ну почему сегодня вот так?» Знаешь ведь, что можешь лучше, что это не самая большая группа, с которой работал, что- - Ген, - Сенку не придумал ничего лучше, чем перевернуть руку мастера и переплести с ним пальцы. И, что уж там – это таки сработало. Ген резко умолк и, словно застигнутый врасплох, удивлённо-смущённо глянул на него. – Не думаю, что всё было настолько плохо, как ты это преподносишь, - Асагири нахмурился, собираясь уж вставить ещё парочку замечаний в свой адрес, но Сенку ему это не позволил. – Когда я шёл сюда, перед дверью эти малявки меня чуть не снесли, и, знаешь, они не выглядели недовольными. Наконец, Ген тихо хихикнул. Но, твою ж мать, через секунду мина снова погасла. Да что ж такое... - Это они просто не знают, что пока их кружки имеют высокий риск брака, - и снова голова поникла. - Ген, ну брось! – не сдержав порыв, Сенку схватил его за подбородок и повернул лицом на себя. - Главное, что сейчас они довольны. А то, что там пока плохо – это ведь можно поправить? - Не на сто процентов идеально, но да, - невозможно синие глаза смотрели, проникая в самую душу. Где-то в глубине радужек, переливающихся штормовыми градиентами, читалась благодарность. Ликуй, Сенку, это победа! - Давай так: ты сиди и дорабатывай изделия, а я почищу все инструменты, которые тебе больше не пригодятся, - широко, точно чеширский кот, оскалился Ишигами. - И стол протрёшь? – бровь будто несколько недоверчиво изогнулась. - Протру. - И тряпочки для лепки помоешь? - Помою. - Ох, Сенку-чан, да ты настоящий джентльмен! – его улыбка хоть и выглядела измученной, но было в ней неподдельное, какое-то спокойное, тëплое восхищение. Сенку хотел уж было бодро вскочить на ноги, принимаясь за работу, но Ген остановил его, высвободив свою руку и указав ею на пакет, лежащий на коленях парня. - Уже посмотрел? Словно опомнившись, он резко глянул вниз, точно забыв, что тот всё ещё с ним. - Нет, хотел дождаться тебя, - усмехнувшись, Сенку, наконец, открыл пакет. Подсвечник перед ним оказался куда симпатичнее, чем он мог представить. Под прозрачной глазурью цвета вышли и правда ярче и насыщеннее. А оранжевый, обрамляющий большую часть тыковки, был настолько сочным, что так и хотелось откусить кусочек. Вырезанная мордашка была и зловещей, и, вместе с тем, какой-то глупо очаровательной. Для такого праздника как Хэллоуин - самое то, промелькнуло в его голове с фырком где-то на фоне. Правда, переход из хвостика на основную форму вышел немножко куцым, но он и не ждал идеального результата. Только отложив его обратно в пакет, Сенку понял, что всё это время мастер сбоку откровенно пялился на его творение. - Что, так плохо? - Господи, Сенку-чан, - интонация вышла слишком осуждающей, но оттого и смешнее. Ген с наигранной строгостью зыркнул на него. - Каждое изделие прекрасно и уникально, и твоë не исключение! Когда я упаковывал его, то просто не смог удержаться от того, чтобы не поразглядывать его ещё минутку, - с каждым предложением щëки Сенку всё стремительнее розовели. - Да, может, мелкие детали не так точны, но мне нравится, с какой техничостью ты подошëл к делу: стенки получились идеально равномерной толщины, переходы от дна к стенкам и от стенок к хвостику идеально округлые и покрытие плотное, без проплешин. Знаешь... Иногда я думаю, что в изделиях ручной работы можно проследить характер его создателя. - Вот как, - алые глаза неистово блестели, зажжëнные крайне лестным монологом этого невероятного человека. - И какой же у меня характер? - Сильный, - мастер почти шепнул это слово, улыбаясь так мягко и тепло, что тут же хотелось забрать его в охапку, унести к себе домой и долго-долго лежать в обнимку под огромным тëплым пледом, слушая его сладкий, убаюкивающий голос. Ох, нужно притормозить... - Ты упорный, очень усидчивый и целеустремлëнный. Но есть в тебе и какая-то особая мягкость и, я бы сказал... нежность? Так непривычно (и так неожиданно приятно!) было видеть на его лице застенчивую улыбку. Со дня росписи они виделись лишь один раз, и то совсем недолго - просто прогулялись в парке рядом с домом Ишигами. Но за эту неделю не было и дня, чтобы парни не обменялись хотя бы парой сообщений. За столь недолгий срок Сенку успел построить в своей голове образ интересного, яркого, харизматичного, но моментами слишком закрытого парня. Казалось, отчего-то он боялся раскрывать свои истинные эмоции и давать даже самую малую слабину. Но сейчас, увидев в нём нечто новое, такое искреннее и настоящее, в красивом, но пока довольно односложном образе приоткрылась крохотная завеса, робко приглащаюся зайти в тайную комнату, где пряталась тысяча и одна мелочь, что, Сенку не сомневался, раскрывали истинную красоту его существа. - Наверное, как-то так и есть? - ох, как же сложно подобрать слова... - Не знаю. Ладно, давай за работу. - Ха-ха, хорошо, Сенку-чан, - сладко протянув последний слог, Ген направился в главный зал, ведя за собой гостя. - Подожди, - он резко обернулся, чуть не впечатавшись лбом в чужой лоб. - А что ты хотел, ну... в смысле, что будет, когда мы закончим? - О, точно. Я хотел пригласить тебя на свидание. А эти слова выскочили из его уст так легко, будто он говорил это уже раз десять, не меньше. И где тот отнекивающийся перед своими друзьями мальчишка? Пропал. И вряд ли когда-нибудь вернëтся. "Ах, я надеялся, что это будет именно оно", - пропищал в своей голове Асагири, но всего спустя секунду лицо посерьëзнело. - Куда ты хотел сходить? - вновь сдерживая себя, Ген нацепил маску спокойной радости. А за ней скрывалась чрезмерно довольная рожица. Он продолжил свой маленький путь, останавливаясь у стола и перекладывая все грязные инструменты в одну большую кучу, дабы сразу освободить место для дальнейшей доработки. - Ну, сначала в моё любимое кафе... чëрт, - Сенку разочарованно скривился, пугая в одно мгновение остановившегося Гена. - Оно работает до десяти вечера, а сейчас уже... почти восемь. Минутная стрелка на часах показывала пятьдесят восемь минут. Может, закончить с изделиями и уборкой и заказать такси? Но как долго они здесь провозятся? Насколько знал Сенку, даже банальное заглаживание трещин могло занять приличное количество времени - а тут ещё и роспись под ними нужно будет подправить... - Ничего страшного, Сенку-чан, - едва приподняв уголки губ, Ген отложил последние стеки и бухнулся на стул, тут же беря в руки первую попавшуюся кружку. Но Сенку был достаточно проницательным, чтобы заметить, как потускнели его небесные глаза. - Сходим как-нибудь потом. А ты можешь идти домой - тебе совершенно не обязательно возиться с моей работой- - Не говори глупостей, - твëрдо произнëс Сенку. По шее мастера пробежали приятно колючие мурашки. - Я сказал, что помогу тебе, - и, не добавляя ни слова, загрузил всю кучу на ближайшую тряпочку и понëс к раковинам. Тело охватил сладостный жар. Силы, казалось бы, покинувшие его с концами, вернулись в двоекратном размере; желание творить неожиданно настигло его разум и руки. К моменту, когда Сенку вернулся, на лице мастера не осталось и следа от былой печали. Распределяя инструменты по органайзерам, Ишигами с явным любопытством позыркивал на отчего-то вдруг засветившееся лицо. Его хватило едва ли на минуту. - Ты чего такой довольный? - А? - Ген на секунду одарил его невинно улыбающимся взглядом и вернулся к уже третьей по счëту кружке. - Да ничего. Просто рад, что ты всё ещё здесь. Сенку фыркнул. - Будем считать это первым свиданием? - несмотря на уверенность в голосе, щëки всё же мило порозовели, выдавая его с головой. - Ну, не знаю, не знаю, - мягко засмеялся Асагири, особенно протягивая последнее слово. - Прости, Сенку-чан, но мне бы хотелось чего-то более особенного. - Ладно, это была хорошая попытка. Спустя ещё двадцать минут с уборкой было покончено, но мастер только приближался к концу своей задачи, и Сенку не оставалось ничего, кроме как в который раз пройтись по всей мастерской, разглядывая осенние декорации и изделия на продажу, словно в первый раз поражаясь тонкости каждой работы. Вернувшись вновь в главный зал, он направился к его самому дальнему уголку, где были расположены два гончарных круга. Что-то заставило его остановиться именно в этой точке. - Двое твоих друзей записались к Касеки на круг, - не отлипая от работы, огласил Ген. - Хром и... - Рури, - подсказал Сенку. - Да, точно. Два ужасно трогательных человечка, - тепло усмехнулся Ген. - Смотрю, тебя потянуло в его сторону, - взгляд оторвался на секунду, чтобы указать на один из кругов. - Можешь у них всё расспросить после их свидания. "Свидания". Это слово засело, закопошилось в его голове, что-то пыталось подсказать, что-то... Да. Это оно! - Кстати, Ген, - с тихим вздохом, мастер вопросительно промычал и взял в руки последнюю кружку. - Ты, кажется, говорил, что тоже проводишь мастер-классы на круге? - Да, но совсем немного. Больше я делаю на нём свои изделия на продажу. Я бы сказал, Касеки проводит процентов восемьдесят, а я, соответственно, двадцать, а то и меньше... А что? Тихий шорох шагов терялся в активном ритме аккордов джаза. Ген не заметил, как и когда его самый желанный гость сел на стол в полуметре от его рабочего места. Уперевшись руками в край стола, Сенку залихватски улыбнулся, склоняясь в опасной близости от уха. - Может, слепим что-нибудь вместе? Сердце сладко трепыхнулось. Долго ли Ген думал над ответом? - Ровно три секунды, за которые в голову пришли самые правильные слова: - Только если ты сейчас же пойдëшь в какой-нибудь магазин и купишь еды. Я ужасно голодный! - Я тоже! - по-дурацки смеясь на над своей же репликой, донельзя счастливый, Сенку спрыгнул вниз и буквально улетел, только и захватив с собой куртку. Вернувшись с двумя онигири и тем же количеством пластиковых мисок с карри, его на самом пороге ждал мастер с широкой улыбкой и протянутым в руке фартуком. - Обмен? - прикрывая свободной ладошкой глупое хихиканье, Ген забуравил голодным взглядом пакет, где находилась столь долгожданная еда. - Здесь и мне тоже, - запротестовал Сенку и издевательски отвëл руку с пакетом подальше, умиляясь наигранно несчастному личику. - Давай есть, и потом сразу приступим к делу. - Ох, как официально, - театрально закатил Ген глаза. - Давай всё же называть это свиданием? Так мне нравится гораздо больше! - Хорошо, хорошо, только перестань смотреть так, будто сейчас меня самого сожрёшь! За поздним ужином Ген не мог не залипнуть хотя бы на пару минут в телефон, проверяя все уведомления в соцсетях. И, как он и был уверен на все сто миллионов процентов, среди них оказалось сообщение от Никки: «Ну как там, как??! Рассказывай!» «И только попробуй меня проигнорить, онигириголовый!» Пряча шкодливую улыбку в лакомстве, так кстати упомянутом подругой, он быстро напечатал ответ: «Он и правда позвал меня на свидание(ノ*°▽°*)» «Прыгай от радости, вышибала с косичками» Он вот вообще не удивился, когда в ту же секунду на экране заскакали точки, оповещающие о том, что собеседник уже печатает новое сообщение. «Аоаоаоаооаоаоаоао» «Куда вы пошли?» «Все подробности можешь не писать – всё-таки у вас свидание, не смею вас отвлекать, хи-хи) Но знай, завтра ты от меня не отделаешься, пока не расскажешь ВСЁ» Исподтишка глянув на хомячащего за обе щеки Сенку, Ген почти забыл о том, что его ждут, залюбовавшись невероятной красоты лицом и сексуально спадающими прядями блондинистых волос с зелёными кончиками, так странно идущими ему. Волосы... Точно! Нужно будет как следует убрать их перед кругом. Ах, да. Никки. «Мы остались здесь. Я задержался из-за мастер-класса, так что по времени не успели туда, куда хотел Сенку. И он предложил что-нибудь вместе сделать за кругом. Я согласился. Сейчас доедим, и я отключаюсь» «…» «Что? Всё так плохо?..» «Господи! Этот день настал!(ﾉಥ益ಥ)ﾉ» «Без лишних слов: держи.» К последнему сообщению был прикреплён плейлист из восьми песен, составляющих вместе продолжительность, едва ли достигающую получаса. Ген сразу всё понял. Этого времени должно хватить. «Спасибо!» Быстро дожевав онигири и запив его горячим чаем с пряностями, Ген молчаливо покинул зал, чтобы выключить привычную музыку, вынуть из недр подсобки маленькую колонку и притащить её на место икс. Сенку решил ничего не спрашивать. - Что будем делать, Сенку-чан? – подключив колонку, но пока не включая сам плейлист, Асагири взял в руки струну специальная леска с деревяшками по краям, отрезающая глину и поставил их над брикетом предварительно подготовленной глины. - Вазу, - без тени сомнения выдал Сенку. - Ого, ты не боишься рисковать! – хихикнул Ген и отмерил один килограмм. – Почему именно ваза? – спросил он, замешивая кусок. - А этого я не скажу, - нахально улыбнулся Сенку, получая за это суровый, осуждающий взгляд. Но он был непоколебим. - Ну вот и всё, - выдохнул Ген, сформировав из бесформенной массы широкий конус. – Но остался один важный момент. Прикусив кончик губы, мастер достал из кармана своих рабочих штанов заколку весёленького фиолетового окраса с яркими, но довольно милыми блёстками. Быстро заправив две вечно вылезающие пряди за ухо вмиг покрасневшего парня, он закрепил результат своим маленьким украшением. - Теперь точно всё, - даже в тихом шёпоте слышалась нежная улыбка. - А как же твои? – рука потянулась к длинной белой пряди, и пальцы с каким-то особенном трепетом провели по шелковистым волосам, случайно касаясь такой же нежной, гладкой щеки. Ген почти забыл, как дышать. - Я просто заправлю их за ухо, и они не вылезут, если не- - Позволь мне? – Сенку мягко остановил руку мастера. Ему коротко кивнули. И миг замер. Тишина, нарушаемая лишь усиленным биением двух сердец. Трепет, захвативший всё: взгляды, движения, чувства, невыразимые в словах. Предвкушение чего-то большего, чего-то глобального и долгого-долгого. Близкого к вечности. Было ли это лишь наваждением? - Спасибо, - одними губами произнёс Ген, мягко выныривая из момента, окунувшего обоих в нечто катарсической глубины. Но время безжалостно продолжало свой ход. Что ж, время для основной части свидания! С бешено стучащим сердцем Ген развернулся, медленно выдохнул, хоть немного пытаясь успокоить расшалившийся пульс, и включил плейлист. Терпкие переливы гитары гулко пронеслись по пустующей мастерской. - Садись вплотную к кругу. Кратко проинструктировав неопытного гостя по правильной постановке тела и рук, сам он сел сбоку. - Тебе будет удобно из такого положения? – выгнул бровь Сенку. – Мы, вроде, собирались слепить её вместе, не так ли? Нет, когда-нибудь Асагири привыкнет к этой нахальной, чертовски сексуальной улыбке, буквально сбивающей с ног. Когда-нибудь. Но точно не сегодня. - Намёк понят, - пролепетал Ген и неловко примостился сзади, прижимаясь к крепкой спине. Тёплое дыхание в шею опаляло кожу до самых костей, до метафорической души. Даже через несколько слоёв одежды контакт тела к телу ощущался ошеломляюще интимным. Сладкий голос, поющий с нежной страстью, не делал ситуацию проще. Никки явно знала, что делала. - Бросай кусок с небольшой силой в центр. Возможно, было ошибкой со стороны Сенку намекнуть Гену на положение, в котором они в итоге находились. С этим соблазнительным полушёпотом над самым ухом он точно сойдёт с ума. - Он не точно в центре, - критично оглядев получившуюся картину, пробурчал Сенку, на самом деле радуясь крохотной перемене общего настроения. Хоть выдохнуть можно... - Торопыга, - хихикнул Ген. – Даже у опытных мастеров не всегда попадает прямо в центр. Просто выровняй по кольцам. Вот, хорошо. Теперь прижми сверху, прокручивая диск. - Что-то я пока не вижу здесь твоих рук, - фыркнул Ишигами, чуть пыхтя прижимая конус, крепко фиксируя глину. - О, прямо сейчас это изменится, - в его словах запросто читалась коварная улыбка. – Включай правую педаль на небольшую скорость и хорошо смачивай руки, - и сам промокнув в ведёрке ладони, ждал, пока заработает круг, и Сенку повторит его действие. – Ставь обе руки в опору. Обнимай глину целыми ладонями с двух сторон и привыкай к ощущениям. Вот так, - показав сначала всё своими руками, мастер передал эстафету парню. - Хм, это приятнее, чем я думал, - задумчиво протянул Сенку, сосредоточенно обнимая кусок. - Пф, конечно, - смешок приятно защекотал ухо. – Это самый лёгкий и понятный этап. Ну что, готов продолжить? - Конечно! - Хорошо, убери пока руки. Сейчас тебе нужно будет держать левую руку в опоре в трёх точках. Можно, я буду направлять тебя? – осторожно спросил Ген, зависая ладонью над локтём. - Чёрт возьми, Ген, - «какой ты дурак», - так и хотелось добавить, но он благоразумно сдержал порыв. – Ну конечно. Я весь в твоих руках. Это не должно было звучать так двусмысленно... Или это поплывшее сознание Асагири виновато в не самых приличных домыслах... Чёрт. Неважно. Нужно просто сосредоточиться. - Итак, - вдох, выдох. – Локоть упираешь во внутреннюю часть бедра. Запястье держишь на ребре круга. Пястной костью с силой давишь на кусок, стремясь увести к центру. Правой рукой, - он полностью обхватил ладонь. Мимо его глаз не прошли мурашки, табуном проскочившие по шее Сенку. – Жмёшь на себя. Хорошо. И теперь дави с обеих сторон, больше работая левой рукой. Вот, подержи немного снизу. - Вернее, подержим. Вместе, - хмыкнул Сенку, тщательно пытаясь скрыть за усмешкой дрожащий голос. Эти божественно красивые кисти, что прямо сейчас не просто позволяли оставить на них короткий поцелуй, а сами тесно прижимались, длинными пальцами мягко контролируя каждое его движение, творили с его сердцем что-то невообразимое. Это было тем, о чём какие-то три недели назад он и мечтать не смел. - Ладно, придира, держим. Собираем так глину снизу, и... тянем вверх. Отныне он не отпускал своих рук с чужих и использовал глаголы только во множественном числе. Спустя четыре песни и завершённую центровку, пришло время для действительно ответственной работы, требующей максимальной концентрации. Но каким-то образом с каждым последующим этапом обстановка всё больше разбавлялась, наполняясь весёлым, расслабленным смехом. - Ну не-е-ет, Сенку-чан, я же говорю: отпускай плавнее, - уже истерически смеясь, ныл Ген. – Мы так всю глину срежем! - Ну и ладно, будет мини-ваза, - хохотал в ответ Сенку. – Главное, что всё ров... ...но – хотелось бы закончить, но именно в этот момент по едва оформившейся вазе пошла необратимая волна. Сенку мигом вжал голову в плечи, готовясь к последствиям, но удар пришёлся оттуда, откуда он совсем не ждал – прямо в лоб зарядили добротным куском влажной глины из небольшой горки срезанных верхушек. Заливистый, кровожадный смех заглушил томный голос певца. Только вот Сенку не собирался оставаться в долгу. - Зря смеёшься, мастер, - взяв в охапку ещё больше глины, он резко развернулся и смачно обмазал ею и лоб, и нос, и щёки парня. На смену громкому смеху пришёл возмущённый вопль. - Эй, меня-то за что? Это ты тут виноват! Злой, злой Сенку-чан! - Какой есть, - широко улыбался Сенку, чувствуя, как щёки уже начинали болеть. – Ты не лучше. - О, с чего это ты взял, позволь узнать? – саркастично пропел Ген, гордо смотря сверху вниз. - Да с того, - ухмыляясь, с тем же тоном ответил он. – Я так чувствую. - Нечем тебе меня крыть, - победоносно скрестив на груди руки, Ген слегка откинулся назад, опираясь на спинку стула. Он выглядел таким очаровательно смешным, весь изляпанный, но ужасно гордый собой. И, чёрт возьми... никакая глина не была способна умалить его красоты и блеска сизых глаз. Но потом взгляд зацепили невероятно мягкие на вид, бархатистые губы, и... Сенку больше не мог сдерживаться. Он бросился в омут с головой, беспощадно утаскивая за собой и мастера, когда ринулся к страстно желанным губам. Бурный, пылкий поцелуй, столь долгожданный, постепенно, плавно утихал, перерастая в более нежные и чувственные касания. Сердца бились в унисон, и на фоне заиграла последняя песня, делая момент поистине волшебным. Ваза с погнутой стенкой одиноко крутилась на круге. Но не волнуйтесь: спустя ещё один месяц она, украшенная росписью созвездий, всё же увидела белый свет. И отныне каждую неделю в ней менялись самые разные цветы, радующие глаз одного счастливого мастера. А потом и его любовника. Нет, это точно не было наваждением. Так зародилась невыразимая в словах, долгая-долгая любовь. Близкая к вечности.