Против всех

      «Андрей пришел в себя». Пожалуй, это лучшие слова, которые Катя услышала за несколько прошедших в неопределенности дней. Осторожно вернув трубку на место она прошла в кухню, где Елена Александровна невзирая на выходные, готовила завтрак, и подойдя к матери, обняла ее, дав волю накопившимся слезам.       — Ну вот, Катерина, развела тут болото, — снова послышался недовольный голос вернувшегося в кухню отца. — Отставить плакать, сейчас же! Какой ты президент компании, если слезы крокодильи льешь?       — Так это ж от счастья, Валера! — мать погладила Катю по голове и чмокнула в висок. — Садись, Катенька, чай пить. Твой любимый, ромашковый…       — Слезы всегда показывают слабость человека перед обстоятельствами, неважно от горя они или от счастья, — назидательно произнес Валерий Александрович, многозначительно подняв палец вверх. — А Катерина — человек сильный.

***

      — Па, ма, а где Павлик? — с надеждой в голосе спросил Андрей, когда родители впервые смогли навестить его в больнице.       Павел с Маргаритой не понимающе переглянулись.       — О ком ты, Андрюшенька? — женщина с беспокойством посмотрела на сына.       — Как это о ком, мама? О вашем внуке и о моем сыне, — Андрея всегда раздражало обращение родителей к нему, как к несмышленому ребенку. — Где Пашка? Почему вы не взяли его с собой?       — Сынок, — осторожно начала Маргарита Рудольфовна. — У тебя нет и никогда не было детей… Вы с Кирой даже не обсуждали это.       — С Кирой? Кто это, мама? — Жданов безуспешно пытался вспомнить, о ком шла речь. — Я ничего не помню…       — А Катю? — спросил Павел. — Ты помнишь Катю, Андрей? Твою помощницу.       — Я никого не помню, па… Только вас с мамой и Пашку.       Маргарита не знала, что и думать. Категоричность Андрея пугала, как, впрочем и непробиваемая уверенность в том, что у него есть сын. Может это следствие посттравматического шока? Нужно будет расспросить об этом лечащего врача.

***

      Через пару дней вернулся Малиновский и узнав о том, что Жданов в сознании, сразу же бросился к другу.       — Как ты, Андрюха? — с порога выпалил он. — Пушкарёва не объявлялась? Я высказал этой выскочке все, что о ней думаю…       — Пушкарёва? Кто это? — Андрей явно не понимал, о ком идёт речь. — А вы кто, молодой человек?       Роман удивлённо уставился на друга, не в силах вымолвить ни слова…       — Видел бы ты свою рожу, Малиновский! — попытался через боль рассмеяться Андрей. — Что, купился?       — Жданов! — возмущению Романа не было предела. — Я думал, у тебя реальные проблемы с памятью! Идиот!       — У меня реальные проблемы с памятью, Малина, — тон Андрея стал серьезным. — Часть моей жизни, судя по всему, достаточно важная, прошла мимо меня… Расскажи мне хотя бы ты, знаю, что врать не будешь, у меня есть сын?       — Сын? — искренне удивился Роман. — Ну, насколько я знаю, нет. Хотя, как показала жизнь, ты способен на многие безумства…       — В таком случае, у меня какое-то расстройство психики, — грустно заметил Жданов. — Я пока тут отдыхал, несколько раз видел во сне мальчишку лет четырех-пяти. На меня очень похож. Говорил, что зовут его Павлик и что он мой сын. А ещё, что он постоянно с мамой, а она все время плачет… Если это всего лишь плод моего воображения, Рома, то следующим местом моего пребывания станет психиатрическая клиника…       — Спокойно, Андрей, — Малиновский включил режим логики. — Ты говоришь о ребенке, похожем на тебя? Предположим, что он, действительно твой сын. Он постоянно с мамой? Ну, здесь несколько вариантов: либо ребенок болен и мать рядом с ним, либо больна она и ребенок постоянно при ней, либо…либо этот ребенок вообще ещё не родился… А мама его просто беременна им. Так, вспоминай, с кем у тебя, кроме Киры, в последнее время были постельные приключения?       — Ну что вы все заладили, Кира, Кира? Кто это такая вообще? У меня только от одного этого имени отторжение…       — В смысле? — не понял Роман. — Ты ее не помнишь? Или, как и в случае со мной, снова под дурака косишь?       — Я реально ее не помню, — твердо произнес Жданов. — А должен?       — Так она тебе столько крови попортила своей ревностью, что впору или ее прикопать, или самому вздернуться! Если честно, то я даже рад тому, что сейчас ты, хоть и вынужденно, но все же можешь отдохнуть от неё… А Пушкарёва? Ее тоже не помнишь?       — Нет.       — Вот это да, Жданов! — Роман не знал, что и думать. — Как же у тебя все просто! Жил себе, трудился на благо семейного бизнеса, попутно охмуряя красоток всех мастей…а потом попал в ДТП и начисто стёр всех своих пассий из памяти! Хотя, Пушкарёва — девушка особенная. Такое захочешь забыть — не забудешь… Но может, оно и к лучшему?       — Малина, кончай загадками говорить. Я устал. Помоги лучше выяснить хоть что-то о моем сыне, если он вообще существует… На днях меня переводят в районную больницу.       — Я очень постараюсь, но ничего обещать не буду, — Малиновский очень хотел помочь другу, но пока не знал как именно. — Крепись, дружище, мы ещё напьемся с тобой до поросячьего визга!       — Обязательно, Рома. Обязательно…       Роман ушел, а Жданов попытался сопоставить услышанное им со своими снами. Самой логичной версией было то, что ребёнок ещё не рождён, тем паче, что все, даже Малиновский, отвергают факт его существования. Остаётся выяснить кто именно является его матерью? Пока никто из таинственных кандидаток на пороге его палаты не появлялся, поэтому, логично было бы предположить, что ни с одной из них у него на данный момент каких-либо отношений нет… Черт! Почему он ничего не помнит из этой части своей жизни?       Утомленный размышлениями, Андрей задремал и не слышал, как в приоткрытую дверь палаты проскользнула хрупкая фигурка. Увидев мужчину, девушка на мгновение потеряла дар речи, настолько плохо он выглядел. Присев на край кровати, она тихонько провела ладонью по его взъерошенным волосам:       — Андрей…       — Катенька…любимая…       Произнесенные сквозь сон слова, больно резанули по сердцу, возвращая в недавнее прошлое, когда Катерина, уверенно сходя с трапа самолёта, была твердо намерена уничтожить компанию «Зималетто», президентом которой она, парадокс жизни, в данный момент являлась. И зачем она добровольно вызвалась помочь вытащить компанию из кризиса? Ответ был прост. Только она, в сложившейся ситуации, могла это сделать. Ни один из акционеров, кроме Андрея, не потянул бы это непосильное бремя. А главный фаворит этой гонки выбыл с дистанции, так не вовремя оставив осиротевшую компанию…       Жданов внезапно открыл глаза и с удивлением уставился на девушку.       — Здравствуй, Андрей, — неуверенно произнесла Пушкарева. — Как ты?       — Катя? — в увиденное верилось и не верилось одновременно.       — Да, это я, — улыбнулась Катерина. — Мы так и не поговорили с тобой… Помнишь, когда договаривались о встрече, а ты так и не приехал?       — Приехал, да только не туда, куда хотелось, — с грустью произнес Жданов. — Хорошо еще, что отделался малой кровью…       — Ты называешь все то, что я сейчас вижу, малой кровью? — в словах девушки неподдельный ужас. — А как быть с тем, что в ночь после аварии у тебя трижды останавливалось сердце? Андрей! Если бы тебя не стало, что было бы с нами?       — С нами? — переспросил мужчина.       — Да, Андрей. С нами. У тебя будет ребенок. Сын. И я хочу назвать его в честь твоего отца, Павлом…