Лирика против сталкера

Лика и Пашка в растерянности выходят из кафе, где только что проговорили полчаса с Леной и этим нелюдимым экспертом Белозёровым, идут через небольшой сквер и, заметив свободную скамейку, решают присесть и перевести дух. Разговор дал мало что по сути дела сталкера, но причинил ощутимую головную боль младшему Шустову, не решающемуся расспросить подругу о чём-то явно важном. -Паш, хватит ходить вокруг да около, - тем не менее, девушка его метания замечает и раздражается ещё больше, - Я же вижу, что хочешь поговорить. Что тебя интересует? Кто такой Никита Горский? -Вообще-то да, - раз уж Литвинова сама поднимает эту тему, Пашка увиливать не собирается, - Правда, если тебе слишком больно, то… - он не договаривает: Лика привычно зыркает на него своими зелёными глазищами так, что становится жутко: -Три года назад было адски больно, - произносит неожиданно жёстко, - Но три года назад я была совсем сопливой бестолковой девчонкой даже по сравнению с нынешней собой. Вообще-то ничего сверхъестественного. Первая безответная любовь, всё по классике. Но из меня Татьяна Ларина та ещё – я к нему не лезла особо, разве что на подготовительные курсы те же записалась, ну и зыркала молча. Правда, до Горского и его придурочного лучшего дружка всё равно дошло. -Дружок – это Воронов? – парень машинально перебивает углубившуюся в воспоминания подругу, но та даже не обращает на это внимания, так же на автомате кивнув: -Да. Знаешь, у всех вроде как крутых парней в классах есть прилипалы и подпевалы. Вот и Мишка был из той категории. Решил за мой счёт сделать рекламу Никите, ну и себе заодно – ну как же, такой детектив и папарацци. Я ведь у Горского никогда ничего не просила, - впервые за всю беседу она по-настоящему злится и щурится так, что даже ни в чём не повинному Пашке не по себе становится – правда, он одёргивает себя, понимая, что Лике просто просыпали соль на старые раны, - Но когда про меня начала ходить вся эта чехарда по нашей параллели – я, разумеется, не могла оставить это так. Решила поговорить с ним, чтобы наконец-то услышать словами через рот, за что со мной так поступили. Но разве Горский мог быть честным? Нет, он прятался от разговоров, выставляя меня какой-то маньячкой – зато Воронов со своим фотиком чуть ли не пятам ходить за мной начал. -Сволочи малолетние, - шёпотом ругается Шустов себе под нос, но девушка его всё равно слышит и снова меняется в лице: -Да какие там сволочи… Трусы и болваны. Мало ли, кто так обжигался в детстве? Меня больше беспокоят не они, а тот, кто каким-то макаром про них узнал и теперь намеренно пытается меня запугать. -Сергей Вениаминович сказал, человек с IP-адресом Михаила Воронова подписан на твой блог, - припоминает Пашка, - Хоть и под псевдонимом, но регулярно читал. -Но потом он же выяснил, что Мишка в армии, - возражает Литвинова, - А Горский так и вовсе в Питере, и обоим на меня благополучно и взаимно плевать. Я всё пытаюсь вспомнить, был ли тогда кто-то рядом со мной, кому не давала покоя наша школьная санта-барбара… Что-то очень знакомое в голове крутится, а что – понять не могу. -Позвони домой, спроси родственников. Не переживай, мы всё равно всё выясним. И не бойся Сергея – он нормальный человек, хоть и кажется брюзгой. -Да понимаю. Я сама, - невесело ухмыляется Лика, - злыдня и истеричка. Тебя впрягла в свою ерунду, ещё и ФЭС на уши подняла… Стыд один. -Лик, прекрати, - твёрдо прерывает её самобичевания Пашка, но тут же смягчается, осторожно беря её руки в свои, - Ты ко мне обратилась, потому что тебе нужна помощь. А я всегда готов помочь человеку, который, - мешкает на секунду, подбирая подходящие слова, - который мне небезразличен, - и уже готовится зажмуриться в ожидании взрыва. -Небезразличными можно быть по-разному, - тем не менее, подруга реагирует неожиданно спокойно, даже осторожно, будто сама по минному полю шагает, - Только, понимаешь ли, зачем вот тебе мрачный ужастик вместо романтики? Я злая, тяжёлая, ко мне прилагается этот анонимный идиот… И вообще, - а вот теперь она обиженно складывает руки на груди, - Тебе не кажется, что я для тебя – малолетка сопливая? -Малолетка? – от такого абсурда парень еле удерживается от истерического хохота, - Литвинова, прости, что напоминаю, но ты вообще-то меня старше на год! -Всего на год, - язвительно произносит Лика с особым нажимом на первое слово, - Я, на минуточку, не Покровская и даже не с четвёртого курса. Такое беспросветное упрямство натуральным образом выводит Шустова из себя. Сколько можно, в самом-то деле, попрекать его эфемерными влюблённостями в старшекурсниц и тем более в Веронику Валентиновну? Совсем не соображая, что делает, он яростно хватает девушку в охапку и затыкает ей рот поцелуем. Ну а что – так дойдёт быстрее и глупости говорить перестанет. Пусть лучше вдарит сейчас хорошенько – зато хоть поймёт, как всё обстоит на самом деле. Его ожидания оправдываются наполовину – сначала подруга, видимо, в шоке от ситуации, как-то заторможенно отвечает на поцелуй, а затем всё-таки приходит в себя и действительно залепляет ему приличную пощёчину. -Это что сейчас такое было?! – её разгневанное шипение сделало бы честь любой бешеной кошке, - Совсем страх потерял?! Ещё раз такое выкинешь – забудь и обо мне, и о нашей якобы дружбе, и о домашках по инглишу – а со сталкером я и без тебя разберусь, понял?! -Лик, прости, - бормочет искренне раскаивающийся Пашка, потирая покрасневшую от расправы щёку, - Я идиот и грубиян. Просто я не знал, как ещё тебя убедить, что нет мне дело ни до кого из этих великовозрастных. Я не знаю, как что сложилось бы у нас с тобой, но ты мне и правда нравишься. Несмотря на сталкера и всяких Вороновых и Горских. -Это не повод руки распускать и губы раскатывать, - всё ещё насупленно бурчит Лика, косясь исподлобья, - Мне вообще сейчас не до этого. Я кроме этого психа ни о чём думать не могу. -Даю честное физфаковское – ни намёка больше в эту сторону, пока хвост ему не прижмём, - предлагает Шустов, всё-таки видя, что она уже не так рассержена, - А потом вернёмся к этому разговору. И поверь: если ты скажешь, что я тебе не нравлюсь, не нужен и вообще пошёл бы я к чёрту – я так и сделаю, - с этими словами он протягивает девушке руку. -Прохиндей, - ворчит она с усмешкой, но руку пожимает. Пашка с облегчением выдыхает и даёт себе зарок: никакого больше… эээ… губоприкладства до лучших времён и без её на то разрешения – закончить свои дни в травмпункте ему явно не хочется. -Лен, давай я тебя подвезу, - расплатившись по счёту (только за себя – свой кофе и сэндвич она демонстративно оплатила сама), Сергей пытается растопить лёд в серых глазах сидящей напротив бывшей коллеги, но та и не думает поддаваться: -Белозёров, не стоит изображать джентльмена, когда им не являешься. Тем более, на дворе ещё светло и серийные маньяки в моём районе не водятся. -Этого ты никогда не узнаешь, - не соглашается мужчина: сейчас в нём говорит не желание покрасоваться перед Шустовой и поиграть в хорошие манеры, а искреннее беспокойство, - Вот эта девушка Анжелика тоже не думала, что за ней будет следить сталкер и вычислит её адрес. А получилось… То, что получилось. -Получилось, что мы так и не можем его вычислить, - упоминание о деле мигом переключает Елену на рабочий лад, она даже забывает о своей непроницаемой маске и совершенно преображается, обнажив волнение и сочувствие к этой пусть малознакомой, но всё равно не посторонней блоггерше, - Ни Воронова, ни Горского нет в Москве. Получается, Лике не даёт прохода кто-то другой. -Надо шерстить её нынешних знакомых, - предлагает Белозёров, невольно любуясь собеседницей: погружённая в дела, она до боли напоминает ему ту энтузиастку-эксперта из лаборатории ФЭС, с которой он так по-хамски обходился. Кретин… Какой же он кретин! – Может быть, сталкера она и не знает лично или давно о нём забыла. Но адрес-то её он взял явно не с потолка. Скорее всего, ему помог кто-то из её близкого круга общения. -Это точно не Паша! – покрасневшая от негодования Шустова смотрит на него, как на государственного преступника, - Стал бы он заниматься такими гадостями, чтобы потом самому выходить на своего же сообщника! -Я и слова не сказал о твоём родственнике, - примирительно заключает Сергей, - Но смотри: эта Лика - девушка яркая, необычная, за словом в карман не лезет. У неё наверняка есть и подруги, и наоборот какие-нибудь завистницы-соперницы. Кто-нибудь из них вполне мог подсобить сталкеру: или от чистого сердца, чтобы помочь личную жизнь устроить, или наоборот – из ревности и зависти. -Пока мы проверим весь второй курс филфака – пройдёт уйма времени. А у вас в ФЭС своей работы полно. -Можно сделать так. В конце недели у меня выходной, а на смену выходит Андрей, он уж за Белой как-нибудь проследит. А я попробую завтра поговорить с Галиной Николаевной, чтобы она… ну, скажем, дала мне добро на чтение просветительской лекции на вашем филфаке. -Зачем? – не понимает Лена. -Это я объясню позже. Пока мне нужно собрать на общем мероприятии весь филологический факультет. У тебя есть какие-нибудь связи в университете, чтобы это устроить? -Олег Романович, мой научник, мог бы поговорить с проректором по воспитательной работе, - осторожно предполагает девушка, - Но для этого точно нужна бумага от Рогозиной. Которую она просто так не даст. -Скажу, что университет в лице тебя и твоего руководства массово обеспокоен участившимися случаями кибербуллинга в студенческой среде, поэтому срочно требуется лекция о безопасности в сети и последствиях её нарушения, - предлагает Белозёров, - В конце концов, это же почти правда. Только разве что другого масштаба. -Да уж, тогда может сработать, - кивает Лена, - Спасибо. Но только не думай, - её голос вновь приобретает строгие интонации, - что это что-то меняет в нашем личном общении. Ты – мой бывший коллега и позволял себе совершенно неэтичное поведение при нашей совместной работе. -Понимаю, - Сергей вновь опускает глаза, - Не знаю, простишь ли ты меня когда-нибудь – но, может, всё-таки позволишь подвезти? Мне так просто спокойнее будет. -Если тебе так уж неспокойно – я прямо сейчас при тебе вызову такси и скину геолокацию, - огрызается Шустова. -Лен, ну зачем ты так? – бывший коллега смотрит на неё с отчаянием, - Ладно, извини. Не хотел нарушать твои границы. Если тебе удобнее самой – то конечно. И всё-таки по делу оставайся на связи, хорошо? -Так точно, - ехидно отзывается девушка, вставая из-за столика, - До свидания, товарищ замнчальника лаборатории. Белозёров остаётся сидеть в злосчастном кафе и подавляет в себе желание биться головой о стену. Видимо, в общении с ней лёд никогда не тронется. Да и зачем это ему, спрашивается? Просто чтобы успокоить собственную совесть, которая у него, оказывается, есть? Но ведь она никогда не говорила, что ушла из ФЭС из-за его грубости и непрофессионализма... В голове проносится мысль открыть новый чек и заказать порцию виски, но эксперт тут же прогоняет её. Ещё второго круга запоя ему только не хватало!