Лирика против сталкера

-Лажа. Паш, это всё голимая стопроцентная лажа, - Лика нервно расхаживает по комнате из угла в угол. Кажется, усидеть спокойно она не способна вообще – то принимается протирать дрожащими руками и без того кристально чистые очки, то проверяет в трёхсотый раз содержимое рюкзака, будто особо ценный груз в нём несёт, а не конспекты для института, то останавливается возле зеркала и пытается собрать лезущее во все стороны каре в хвост, - Я понимаю, что в вашей ФЭС все спецы и гении, и надеюсь, Сергей Вениаминович знает, что делает. Но всё равно ума не приложу: как какая-то общая лекция по кибербезопасности поможет нам выйти на сталкера?! -Лика, выдохни, - Шустов прекрасно понимает состояние подруги: откровенно говоря, идея Белозёрова кажется странной и ему. Но сотрясать воздух попусту и заниматься ерундой замначальника ФЭСовского техотдела точно не станет – значит, нужно просто положиться на него и ждать, что будет дальше, - У Сергея есть чёткий план. Мне самому он не очень ясен, но если они с Леной говорят, что это поможет – значит, так и есть. -Надеюсь, - Литвинова дрожит, как осиновый лист, и нервно перебирает в руках «вещдоки» - первую записку из букета с герберами, письмо, прилагающееся к фарфоровой кукле, фотографии, подкинутые ей после визита на физфак и распечатки электронных сообщений. Пашка посоветовал ей взять их с собой и, если понадобится, потом отдать эксперту. Но сейчас девушка решительно на себя не похожа – растеряла и боевой дух, и уверенность, и настойчивость. Так, с этим точно нужно что-то делать! Надеясь, что в этот раз всё-таки не получит по шее за попытку тактильного контакта, парень крепко прижимает напуганную подругу к себе и не отпускает, пока та не перестаёт трястись и генерировать панику: -Лик, всё хорошо, слышишь? Я рядом, Лена тоже. Моё к тебе отношение никак не зависит от записочек и фотографий, сделанных этим идиотом. Он может хоть сто таких подкинуть – ты всё равно остаёшься важным для меня человеком, по кому бы ни страдала в прошлом и кто бы ни преследовал тебя сейчас. -Он меня знает, Паш. И очень хорошо знает. А я понятия не имею, кто он вообще такой, как на меня вышел и что ещё может выкинуть, - не успокаивается Лика, - Я уже своими страхами даже Нинку достала – она мне сегодня здорово нагрубила перед тем, как на свои пары пойти. Язвила, говорила, что нормальные девчонки романтичным жестам радуются, а я психованная, раз такие скандалы из-за пустяков закатываю и внимание к себе привлекаю. -Человеку трудно оценить чьи-то переживания, когда его они не касаются, - терпеливо втолковывает ей Пашка, - Нина твоя вообще слишком легко всё воспринимает, поэтому не обращай внимания. Я тебя в любом случае поддержу и не буду обесценивать. -Спасибо, - шепчет девушка одними губами и наконец-то находит в себе силы улыбнуться. Шустов с облегчением выдыхает – ну слава богу, пациент скорее жив – и, повесив на плечо её рюкзак, поторапливает её выходить – уже пора в университет. Пару по квантовой механике он сегодня решил благополучно прогулять – всё равно какие тут волновые функции и принципы неопределённости, когда его близкому человеку плохо и страшно? Нет уж, он пойдёт вместе с ней на лекцию к Белозёрову и, если надо, потом поможет ей поговорить с экспертом. Актовый зал в филфаковском корпусе под завязку забит недовольно гудящими студентами-гуманитариями. Слушать скукотищу про основы безопасности сетевого общения не хочется, ясное дело, никому – да и что нового им, завсегдатаям соцсетей и мессенджеров, может рассказать какой-то напыщенный мужик из распиаренной на всю столицу ФЭС? Тем не менее, возмущённые шепотки покорно сходят на нет, стоит в зале появиться проректору по учебно-воспитательной работе. Лидия Яковлевна Китаева, та самая знакомая Лениного профессора Чижика, вид имеет спокойный и отстранённый – кажется, эта высокая крепкая женщина средних лет в бессменном деловом костюме и с непроницаемым выражением лица и сама не понимает, с чего бы силовая структура снизошла до них со своей просветительской деятельностью. Но Олег Романович, заручившийся к тому же согласием декана филфака, так просил, так настоятельно советовал уделить время гостю из этой самой силовой структуры, что сил на возражения уже не осталось. Ладно, убудет с них, что ли, от часа ликбеза? Белозёров и Лена Шустова, тоже спеша каждый по своим делам, входят в студенческий городок, то и дело обмениваясь недовольными настороженными взглядами. Сергей уже начинает закипать, глядя на бывшую коллегу: ну сколько можно, в самом-то деле, в нём врага народа видеть? Он и сам себя поедом заел за неподобающее поведение во время их совместной работы – но почему она до сих пор не может забыть и простить? Что он ей такого сделал? Лена боится признаться даже самой себе, что предложенный им план помощи Лике заставил её немного задвинуть привычный скепсис и пренебрежение в сторону. Ну не будет женоненавистник, циник и хам, каким она его помнит, проявлять такую изобретательность, чтобы помочь совершенно посторонней девушке… Значит, в нём всё-таки осталось что-то хорошее, искреннее, человечное. Что-то, что зацепило её в нём ещё два года назад, несмотря на его тяжёлый характер. «Дура!» - ловя себя на таких мыслях, молодая преподавательница поспешно отводит взгляд и принимается за самобичевание с утроенной силой, - «Мало тебе было одного раза, когда он по твоей психике катком проехался? Ещё захотела? Нет?! Вот и не смей тогда даже думать о подобном, это же Белозёров – растопчет и не подавится!». Бывшие коллеги расстаются у развилки между корпусами. Шустова поворачивает направо и спешит на невысоких каблуках в сторону факультета биохимии. Сергей, подавив тяжёлый вздох, продолжает путь прямо, держа наготове удостоверение сотрудника ФЭС и служебную записку. Подумать об этой за что-то на него всерьёз обиженной снежной королеве время ещё будет, а сейчас пора на лекцию – просвещать юное поколение и провоцировать сталкера. В корпус филологов его на вахте пропускают беспрепятственно, впечатлившись ФЭСовскими «корочками». Сам факультет кажется чуть ли не другой планетой – хаотичной, безбашенной и настолько юной, что в свои всего-то тридцать семь он внезапно чувствует себя глубоким стариком. А ведь сам когда-то таким же был… «Хотя нет,» - при виде очередной оккупировавшей подоконник студенческой компании у него против воли вырывается грустная усмешка, - «Я в их годы был снобом, карьеристом и брюзгой». Порог актового зала он переступает, уже перенастроившись с лирико-ностальгического лада на профессиональный. Среди пары сотен собравшихся студентов с высокой долей вероятности затесался Ликин сталкер. И с не меньшей долей вероятности этот самый сталкер либо активизируется, либо наоборот начнёт подчищать концы, увидев в институте сотрудника ФЭС. Ведь он в курсе общения этой самой Анжелики с Пашей Шустовым, наверняка в курсе того, что отец парня – капитан полиции и тоже работает в ФЭС. Значит, точно должен занервничать, а его, Сергея, задача – это отследить. -…ну а теперь я передаю слово приглашённому лектору – программисту, эксперту ФЭС Сергею Вениаминовичу Белозёрову, - заметив его, проректор Китаева приветственно кивает, заканчивает вступительное слово и передаёт ему микрофон. Что ж, вот теперь самое время не только глаголом – и именем нарицательным – жечь сердца людей, но и включить на полную аналитические навыки. Лика и Пашка специально заняли места в предпоследнем ряду как можно ближе к двери, чтобы, в случае чего, беспрепятственно выскользнуть, не привлекая к себе внимания. Младший Шустов, уже не скрываясь, крепко держит ледяную руку Литвиновой и поневоле заражается её тревогой сам. Нет, придурочного невидимку надо вычислить как можно скорее – а то они оба скоро свихнутся вконец и вместо планируемого разговора о личном им грозит необратимая ссора. «Чёрт! А ведь этого он и добивается!» - внезапная мысль ошарашивает парня, будто удар обухом по голове, - «Он думал, что я, как этот Горский, от Литвиновой отвалю после тех фотографий, а то и вовсе презирать её начну. Ну вот уж дудки… Фиг я её теперь оставлю,» - решительно думает он, не отводя взгляда от Лики. Так… А вот она чем-то явно напугана, и явно не без причины. Шустов хмурится, наблюдая, как подруга достаёт из кармана толстовки оживший вибрирующий мобильник и, едва взглянув на экран, бледнеет и меняется в лице. -Что там? – спрашивает шёпотом. Девушка без лишних слов демонстрирует ему смартфон с открытым сообщением: «Лирика, а ты глупее, чем казалось. Думала, меня можно отпугнуть показательным выступлением какого-то мужика из ФЭС? Я от тебя не отстану, запомни – и Пашеньке своему тоже так и передай». -После лекции сматываемся и показываем это сообщение Сергею вместе с твоими вещдоками, - как ни странно, Пашку демарш сталкера не пугает. Более того, он начинает понимать, что задумал Белозёров, и признавать, что идея-то стоящая. Главное теперь – чтобы сама Лика в панику не впала и дел на нервной почве не натворила, - А вообще смотри! – решив отвлечь подругу, он заодно переключает её внимание на некий любопытный факт. -Да? – Литвинова вопросительно поднимает на него глаза. -Стиль сообщения совсем другой. Письма тебе писал влюблённый. Жутковатый, неприятный – но действительно влюблённый человек. А тут – злость и ненависть, - парень трясёт перед лицом подруги её же телефоном, - Так что либо он испугался Белозёрова и на эмоциях показал своё истинное лицо, либо мы имеем дело не с одним человеком, а двумя разными. -Этого ещё только не хватало… - Лика в отчаянии закатывает к потолку глаза. Едва дождавшись конца мероприятия, ребята ловят кое-как отделавшегося от расспросов других студентов Сергея в коридоре. Тот по одним их лицам понимает, что спровоцировать сталкера у него таки получилось: -Что такое? Лика одними глазами показывает на боковую лестницу – надо найти уголок поукромнее. Свернув в указанном ею направлении и спустившись в пустующий коридор институтской библиотеки, все трое наконец-то переводят дух. -Сергей Вениаминович, он действительно о себе напомнил, - так же тихо отзывается девушка, показывая эксперту сообщение. Тот быстро фотографирует его на свой мобильный и вносит в память номер отправителя. Пробьёт, когда вернётся в ФЭС. Есть, конечно, риск получить от Рогозиной за нецелевое использование программ – но он сработает молниеносно и осторожно, чтобы до сведения начальства не дошло в принципе. -Сообщение совершенно не похоже на прежние письма, ранее приходившие Лике, - вновь озвучивает не дающую ему покоя мысль Пашка, передавая эксперту папку с «вещдоками». -Думаете, разные люди? – сразу понимает его догадку Белозёров. -Во всяком случае, похоже на то. -Ладно, молодёжь, будем разбираться, - кивает Сергей, - Только сами дров не ломайте. Я обязательно вам сообщу – сам или через Лену – что да как. Договорились? -Договорились, - негромким хором откликаются парень и девушка. -Ну вот и отлично. Держимся на связи. Что ж, здесь его задача на сегодня выполнена. Осталось отзвониться Лене – и выслушать её очередной гневный монолог – и можно возвращаться в ФЭС. Благо, новых дел на них пока не сваливалось, старое почти закрыто, так что по окончании текущей работы можно и неофициальным «делом сталкера» заняться… Вечером того же дня Белозёрову приходится прибегнуть к чудесам манипуляции, чтобы сплавить из лаборатории Танечку как можно подальше. Скрепя сердце, пришлось пообещать закрыть глаза на их последнее совместное с Субботиным опоздание. Довольная Белая понесла свои результаты Рогозиной в кабинет, чтобы отчитаться, а он наконец остался в одиночестве. И теперь может работать по «делу сталкера». Итак, что имеется? Письма Лике – бумажные и электронные, действительно написанные явно влюблённым человеком, даже скорее книжным романтиком. И последнее сообщение, выбивающееся из ряда вон совершенно точно – оно совсем не о любви, а скорее о какой-то зависти и желании уязвить. «Надо пробить номер,» - напоминает себе Сергей, запуская программу идентификации. Номер отправителя последнего сообщения оказывается привязан к некой сим-карте без регистрации – кто бы сомневался? Но вот дальше определённо начинаются сюрпризы. Во-первых, сообщение с этого номера отправлено Лике не из университета, а, судя по IP-адресу, из кафе в достаточно далеко от вуза расположенном сквере, где есть бесплатный WiFi. А во-вторых, хоть определить личность отправителя и не удаётся, но, по всей видимости, он забыл подчистить журнал вызовов. В списке звонков значится один со смутно знакомого номера – одного из тех, которые передавал ему в самом начале Пашка среди прочих контактов Лики. Скопировав второй номер, Белозёров вновь запускает идентификацию. Через несколько минут от увиденного у него лезут глаза на лоб. «Обалдеть,» - мысленно повторяет он одно-единственное слово, таращась на экран с результатами работы программы. Там данные абонента высвечиваются в виде всплывающего окна, увенчанного фото симпатичной рыжей девушки. «Зорина Нина Филипповна,» - увиденное шокирует эксперта донельзя, - «Лучшая подруга Анжелики… Вот уж и правда – пригрела на груди королевскую кобру!»