Стоять ковбой)

***

      У участка уже встречал Юнхо, нервно постукивающий туфлей по земле.       — Ну, как там всё? Ги живой? Все в порядке? Бар цел? Уён, не молчи же! — капитан легко потряс офицера за плечи, закидав вопросами. Он сам только приехал с района и весь на иголках почти спешил ехать в «халазию».       Но на вопросы Юнхо сразу ответов не последовало. Уëн просто убрал руки друга со своих плеч, после чего вздохнул и выдал коротко:       — Всё хорошо. Минги живой. Мог остаться без руки, но я ему помог. Поэтому всё худшее позади. — после этого парень как-то особенно грустным, тяжёлым взглядом взглянул на Юнхо. В карих глазах офицера читалась печаль и… И ещё что-то, едва уловимое, но в то же время непонятное.       — Мне нужно отдохнуть. Едь в этот бар, я в участке побуду ещё немного, и домой пойду. — после этого младший Чон, обойдя капитана, не глядя зашёл в участок, совсем слабо хлопнув при этом входной дверью.       Чон выдохнул, обратив внимание на взгляд Уёна. И кажется старший без слов понял что-то, но решил умолчать об этом.       — Ладно, отдыхай, мне же предстоит веселая ночка в компании этой Принцессы. — он проводил взглядом офицера и сел в машину, поспешив в «Халазию».       В баре капитана встретили радостно, воскликивая «Юю! Мы ждали!». Он конечно же тепло улыбнулся девушкам, окружившим высокого Чона, но как только в его поле зрения попали розовые волосы, обладатель которых разлегся на диване как ему удобно, напущенная злость и строгость сразу настигла его лицо.       — Сон, мать твою любим все, Минги. Какого черта ты пошел в одиночку и даже не предупредил меня? А если бы не Уён или Хондужн? Что бы сейчас было, а? — тональность его голоса была высокой из-за волнения. — ты уже не в первый раз молчишь о таких рискованных «делах». — постепенно он выдыхал и говорил всё тише. — снова сначала думаешь о безопасности других, а сам попадаешь под пулю нарика.       После он провел ещё такую же лекцию о важности заживления руки, прибавляя, что ещё раз повторится то, что Минги никак не сообщает о своих планах Юнхо — будет точно засажен в самую холодную камеру на прожарку у Уёна.       — Ой, не пугай меня этой крошкой, он быстрее откажется ко мне вообще подходить, не то, что «прожарить» меня, как говоришь. Это только на Хонджуна действует.       — Я сказал. Отправлю и Уёни очень будет рад такому подарку судьбы, как ты за решёткой. — тон Юнхо был угрожающим, ведь он не шутил.       Почему-то разговор Юнки перешел не в то русло и вдруг в воздухе повис вопрос от Чона.       — Тебе Уён вживую понравился, да? — старший откинулся на стуле, скрестив руки на груди, определенно попадая вопросом в нужное место, заставляя самого Сон Минги растеряться.       — Ой, ну… Чего ж ты так в лоб «понравился»? Это хитрый гордый лис, который за словом в карман не полезет и смущается от того, что я его называю так, как он представился перед Чонхо. — протараторил розоволосый, после выдав простое .- да, понравился. Но! — он перебил Юнхо, который уже собрался воскликнуть «оооо!» — Я же не лечу впереди планеты всей.

***

      Кипа документов, которые были позже занесены в уже собирающийся закрываться отдел кадров, помогла Уëну чуть отвлечься от своих мыслей, и уже со спокойной душой он возвращался в свой кабинет. Некоторые его коллеги ещё должны были остаться на работе сверхурочно, поэтому предупредив всех, что он уйдёт заранее и что его телефон все знают, если что-то будет нужно, Чон поспешил собраться и закрыть свой кабинет.       Конечно, один из каких-то там важных документов был по пути закинут на стол к Юнхо, чтобы он позже подписал его, а сам Уëн теперь со спокойной душой мог идти домой.       Правда, уже на пути к дому Чона не покидала куча тревожных мыслей. Завтра день «отдыха», а потом снова на рейд… Снова в тот район. И как бы сильно ни хотелось отказаться от патрулирования этого района, Уëн решил не спешить с выводами, и просто думал, что ему нужно успокоиться. Горячая долгая ванна могла решить все проблемы и убрать все тревоги, пепельноволосый был просто уверен в этом.       А вечер уже постепенно переходил в ночь…       Наконец-таки, но прошествии долго часа пути, Чон всё-таки смог попасть в свою квартиру. Сил уже не было, он устал морально и физически, и поэтому единственное, что он смог нормально сделать — так это переодеться, дойти до кровати, и упасть на неё, сразу же укрываясь одеялом.       Совершенно забыв поставить будильник (он сто процентов проспит работу завтра), Чон почти сразу же прикрыл глаза, анализируя и тщательно продумывая сегодняшний день и всё произошедшее. И только только парень дошёл до мыслей о Минги, как почти сразу же… Уснул крепким сном. Глаза накрепко закрылись, и Уëн мирно засопел. Видимо, мозг отказывался принимать и обрабатывать какую-либо информацию, связанную с Минги… Может, оно и к лучшему

***

      К утру два больших парня уже спали в полуобнимку, чудом умещаясь на диване, который даже Минги еле уместил. Девушки охали, смотря на них, а Хонджун чуть пнул Чона.       — Ээй, Капитан Чон, опоздал уже с нашей Принцессой, Джихё уже его мысленно обвенчала с Крошкой Ву. — только это прозвище теперь будет витать в воздухе. Не «офицер Чонч, не «Уён», никак по-другому, только «Крошка Ву».       На комментарий Кима девушка чуть смутилась, пока парни просыпались.       — К тому же Минги надо сменить повязку. — сказала она, уходя за бинтами. А в бар уже зашли сонные парни, отчитываясь Хону, что район чист ночью.       Сладкая парочка проснулась, оглядываясь по сторонам.       — Ладно, Ги, мне пора на свой район, присматривать за Чонхо. А ты не дури и послушайся Уёна, а то он правда изобьет тебя. Скажи, Джун, сильно бьет? — юнхо вопросительно кивнул ковбою, на что тот съежился, подтверждая своими воспоминаниями.       — он… Зверь… — пискнул Ким.       Чтож… Юнхо уехал на район, перед этим перевязав Принцессу, Минги отсиживался (и отлеживался) в баре, не получая возможности даже просто выйти на улицу, а остальные кто чем занимался: спал, веселился, болтал, находился на улице и тааак далее.

***

      Да, как итог, Чон проспал на работу. Время было уже десять утра, пора было вставать, но Уëн всё так же мирно сопел, ни о чем не подозревая…       Правда вот, совсем проспать не получилось, ведь телефон, как назло, начал обрывать уже до боли знакомый номер. Кое-как нашарив гаджет где-то на прикроватной тумбе, Уëн ответил на звонок, и сонным голосом промычал в трубку:       — Алло? Ну чего тебе…? — и в ответ посыпалось множество ругани. Выслушав весь этот активно-агрессивный монолог, под его конец парень только зевнул, ещё хриплым голосом бормоча. — Да не кипятись, капитан, всё хорошо ведь… Ну я чутка проспал, ну с кем не бывает… Сейчас я, собираюсь и иду.       Чон уже предвкушал, как он будет целый день просиживать за скучными бумагами. Вот честно, все эти отчёты и документы — муть полная, и раздражает к тому же очень. Нервы только портит… Которых у Уëна итак нет уже давно.       Уже через час (ну, чуть-чуть побольше, через полтора) Уëн сидел в участке, в собственном кабинете, и слушал то, как Юнхо отчитывает его за его же опоздание. Которое случилось, между прочим, по чистой случайности, раньше пепельноволосый никогда не опаздывал на работу! Просто… Вчера выдался тяжёлый день, вот и всё. А он тут бродит, ворчит, мол, где субординация, дисциплина… Тьфу, аж тошно.       Но огромные лекции Юно прервал неожиданный звонок. Офицер остановил капитана, попросив быть потише или в идеале вообще чутка помолчать, а после снял трубку.       Как оказалось минутой позднее, ему звонила Джихë, девушка из того самого бара… Правда, откуда она узнала номер, это был огромный вопрос. И зачем она звонила — тоже непонятно. То ли что-то хотела, то ли просто так позвонила… На вопросы она отвечать либо не хотела, либо же нарочно тянула время, часто хихикая в трубку. А Чон сидел с лицом и взглядом, полными недоумения…       В самом деле офицер возможно забыл, что лично же оставил номер в баре, чтобы держать связь с девушками вдруг что. На той линии происходил какой-то легкий шум, когда послышался голос девушки.       » — Ги, а ну-ка расскажи, о чем вы сегодня ночью с Ю переговаривались, мне кажется, я слышала, что вы об Вуу говорили.» — кажется несколько девушек стояли рядышком и смущенно пихали друг друга.       » — Ну говорили да, а вам то зачем? " — послышался низкий голос Минги, похоже, с улыбкой на губах.       » Ну. Просто ты так растерялся, когда тебя Юнхо спросил о чем-то, а я случайно мимо прошла и услышала его имя… Вот и подумала, что вы такое обсуждали про Крошку. " — снова подался голос Джихё, говорившая быстро-быстро.       » — я и растерялся? Хаха… Ладно, да, мы говорили о Уёне и да я засмущался на одном вопросе. Но! Будете выпытывать у Юнхо.» — похоже, смешок был смущенным и под радостные возгласы девушек один ковбой с розовыми волосами в лице слился с ними на той линии.       Юнхо же успел остудить свой пыл, когда «разговор» Чона помладше оборвался.       — Ладно, я тоже сегодня опоздал, уже просто привычка у меня отчитывать как надо. — капитан выдохнул, почесав затылок. — Чтож, у тебя на сегодня дела есть, а я поехал на патруль, Чонхо сегодня планировал что-то провести. — юнхо уже успел по-своему там обустроиться, не общался напрямую, а задействовал там того, кто под прикрытием, так и узнавая всю нужную информацию.       Чон в шоке положил трубку, тупо пялясь куда-то в стену. Что это такое сейчас было? Он совсем не понимал, какова была цель этого телефонного разговора, но он понял одно: он услышал то, чего, по факту, слышать не должен был…       В голове крутились сотня и один вопрос. Он совсем потерялся, пытаясь вернуть своё воображение на место, ведь оно уже за рекордно короткий срок нафантазировало себе всё, что можно и нельзя. И правда… Почему эти двое разговаривали о нëм? И почему голос Минги звучал так смущённо? Столько вопросов вертится на языке.       Уëн спустя долгих пять минут сообразил, что, Вообще-то, в кабинете помимо него как раз находится тот, с кем Минги разговаривал о нём, а это значит…       — Чон Юнхо, стоять. — неожиданно твёрдым голосом выдал офицер. — Почему вы с Минги обсуждали меня? И о чем вы говорили? — ему хотелось знать ответ.       Капитан остановился у самой двери и развернулся с глазами, которые почти на лоб лезли. Суть вопроса он понял спустя минуту раздумий и вдруг заулыбался.       — Ну, это ты узнаешь у самого Минги завтра… Ну или сегодня, как сам захочешь. — и теперь уже Чон старший покидал кабинет, оставляя бедного Уёна мучаться вопросами.       Чон недовольно выдохнул, после чего вслед уходящему Юнхо прилетела какая-то незначительная ведь, что стукнулась о поверхность закрывающейся двери.       Но делать было нечего, ведь это можно было и правда спросить у Минги, и Чон немного отложил этот разговор, серьёзно настраиваясь завтра задать этот вопрос в лоб ковбою.       А сейчас, полностью погрузившись в скучную рутину, Чон просто хотел отвлечься… Но работа не шла, а в голову лезли лишние мысли.

***

      На той стороне, после окончания звонка Минги полностью развернулся к девочкам. Он даже не был в курсе о том, что их разговор слышал теперь ещё кто-то. А из-за того, что он покраснел, они от ковбоя не отставали.       — Тебе же нравится Вуу, да, да? — вопрошала каждая, окружив бедного Сона.       — Девочки, прошу вас, прекратите ну! — он смеялся с этими лучиками, которые так радовались видеть Принцессу таким.       Постепенно здоровый цвет кожи возвращался к Минги и под присмотром девушек тот выходил за дверь бара просто чтобы погреться на палящем солнце. Вообще он хотел по-тихому покурить, пока Хонджун на патруле вместо Сона, но тот строго запретил потому что это будет мешать действию антитоксинов. Это как с антибиотиками, пьешь их, значит нельзя ни курить, ни пить алкоголь.       Вдохнув пыльный воздух, он всё же вернулся в помещение, садясь к девушкам постарше за стол. Они с розоволосым были одногодками и играли в карты, а самая старшая из них — Стейси — гадала на таро. Ковбой не особо в это верил, но для устаканивания мыслей ему очень помогали её гадания.       — Тейси, родная, погадаешь мне? — спросил он, уже подсаживаюсь к ней.       — Конечно, что интересует? Про положение сейчас хочешь узнать? Или о ком-то? — она заинтересованно изогнула бровь, намекая про вопрос о ком-то.       Ковбой задумался.единственный о ком бы он сейчас спросил — это офицер. Но что спросить? Обдумав немного, он все же спросил.       — Да, всё о нём же. Чем заняты его мысли сейчас? — оба знали, о ком речь, ведь до встречи с Уёном, Минги много слышал о нём от Хонджуна.       Девушка тасовала колоду, вдумчиво повторая вопрос Минги. Из колоды выпала карта, следом вторая, а после и третья.       — Они всегда более разговорчивые, когда ты спрашиваешь. — усмехнулась она, разложив карты и начиная разъяснение. — он в смятении. Работает сейчас, но голова настолько занята другим, от того и в смятении. — она прикрыла пальцами губы., — перемены, которые он сейчас переживает из-за обстановки, его метают в разные стороны. И… Кажется он узнал что-то, что не должен был. — она пальцем постукала по карте посередине. — такая случайная вещь, а вызвала бурю эмоций.       Минги внимательно выслушал Стейси, после задумчиво ухмыляясь.       Близился вечер, парни вернулись с патруля, чтобы разбудить других и сменить дежурство на ночь.       — Хон, как там обстоят дела? — поинтересовался Минги.       — Всё тихо, Ги, нам похоже правда отсрочку дают, но дежурить не прекратим. — отчитался он, устало садясь за бар и выпивая предложенное холодное виски. — Ну и жара, как ты всегда так выдерживаешь…       Ковбой пожал плечами а-ля «Да сам не знаю», после они вели обычный диалог ни о чем.

***

      — Нет, Юнхо, ты знаешь, что мой патруль только завтра, я никуда не поеду. — недовольно ворчал в трубку Уëн. Кажется, он за весь этот день телефон в руках держал чаще, чем дышал.       — Чон, мне нужен более менее нормальный отчёт. То, что написал ты, никуда не годится. Выговор то будет мне за то, что мои подчинённые ерундой страдают, и не могут даже нормально написать глупый документ. Просто съездишь посмотришь, как там что, а после можешь уехать. Тебя там никто не держит. — кажется, Юнхо был не менее недоволен. И даже тот факт, что он сейчас был на патруле, не мешал ему объяснять Уëну по телефону, как и что нужно делать. Будто отец ребенку, в самом деле…       — А что я там блин ещё напишу? Там итак всегда всё тише воды, ниже травы. Я там зря проторчу целых два часа что ли?       — Ну почему зря. С девочками поговоришь заодно, а то, как я понял из своего ночного посещения, они там все тебя очень сильно ждут. — Уëн недовольно закатил глаза, и фыркнул, подобно злой лисице, после чего выдал нетерпеливое.       — Да ладно, ладно, съезжу я туда, сделаю я тебе этот отчёт Чёртов, Господи. — и после короткого:"Спасибо, Уëн-и» От Юнхо звонок завершился.       А Чон, скрепив сердце, все же неспешно собрался, и, не забыв взять с собой протокольный лист, отправился на свой район… Только уже не на рейд.       Время ужина. Все пока что были в баре за столиками. Минги сидел и подслушивал разговоры девушек о том, как у них всё процветает в отношениях в парнями из банды. Ковбой знал в принципе всё, что все девчонки были заняты, кроме одной единственной.       — Джихё, а как же ты? Ты всё ещё не разобралась? Иногда даже мне становится одиноко, когда ты не говоришь ничего. — левой рукой было есть немного неудобно, ведь правая подвешена на полотенце, чтобы не напрягать плечо.       Та смутилась, не зная, что сказать.       — Ну… Ты же знаешь, что сложно понять, есть ли ответная симпатия… — на эти слова розоволосый стукнул вилкой по столу.       — А ты признайся первой! Пусть он только посмеет отказать моей малышке Хё! — его глаза возмущенно открылись.       На это все рассмеялись, как дверь в бар открылась. Девушки оживились, смотря на вошедшего.       — Крошка Ву! Приехал! — некоторые вскочили, с объятиями встречая офицера       Чон совсем не ожидал, что сразу же при входе в бар на него накинутся с такими удущающими объятиями. Девушки, хоть и были хрупкими, едва ли не снесли бедного Уëна с ног. Благо, он устоял, и без труда смог обнять первых двух девушек, которые самыми первыми подскочили к нему. Сегодня парень был одет достаточно необычно: застегнутый на пару пуговиц тонкий пиджак закрывал то, что было под ним, а именно чёрный кожанный топ, который, если бы пуговицы были расстегнуты, оголял бы впалый живот с едва проглядывающим торсом. И очень гармонично дополняли образ чёрные штаны в обтяг… Вроде бы на работе находится, да, но он сегодня не планировал никуда ехать, вообще-то, а на работе у них форма свободная, начальник не строгий (Да, Юнхо не строгий, ага, как же…)       — Уëн, ты такой красивый!       — Девочки, у него глаза подведены!!! Ву, ты умеешь краситься?! — удивлённо воскликнула девушка, увидев на глазах Чона подводку. Уëн не знал, куда себя девать от такого наплыва вопросов, но он даже пискнуть не успел, даже на вопросы толком ответить, как девочки уже потянули его за собой, к их столику, где они обычно сидели.       — Девочки, мне надо отчёт писать, я за этим сюда и приехал, мне Юнхо иначе…       — Ой, да ничего этот Юнхо не сделает, если что, мы тебя отмажем! Давай, ты обязан провести время с нами, а не тратить его на какие-то глупые документы! — кажется, девушки и правда нашли себе очень хорошую новую «подружку»…       Минги сидел спиной к выходу из бара, поэтому только на возгласах девушек, он выглянул из-за плеча и откровенно залип на молодого офицера. Этот прикид его меньше зацепил, чем чертовы глаза и эта чертова подводка на них. Теперь точно на лису похож.       Остальные девушки сидели в откровенном шоке, прикрывая раскрытые рты руками. Уён сногшибателен и кажется нужно придержать одного ковбоя, который был на грани упасть со стула от видов видных.       — блять… Как же он горяч. — выдал Минги, не отводя взгляд.       — Ву! Ву! Тебе только помады не хватает! — приговаривали девушки, определённо схватив Чона в свои сети.       — Девочки, какая помада… Я не так уж и сильно увлекаюсь макияжем, не надо… — поспешно отнекивался Уëн, потому что уже понимал, что с ним хотят сделать, пока девушки уже окружили его с хитрыми улыбками, и они, кажется, что-то задумали…       Девочки поспешно вынули из его руки протокольный лист, закреплённый на чёрного цвета планшете, и даже стянули с него пиджак со словами:"Так удобнее будет, и не брыкайся!». Уëн остался в одном топе…       Он ещё, конечно, пытался сопротивляться, но увы, всё-таки, одолеть компанию девушек было непросто, и уже через пару секунд Чону мазали губы оттеночной бордовой помадой, при этом крепко держа его лицо, чтобы он не брыкался и не дергался, пока ему наносили продукт на губы.       — Вот теперь красиво, Уëн-и, смотри какой чудесный! — И Чона буквально поставили перед зеркалом…       Чего стоило сейчас выражение лица Минги, боже мой… Девочки сфоткали эту картину маслом, как сам Сон Минги, раскрыв рот, поедает глазами молодого офицера, которого почти насильно красят помадой.       Ковбой выпал из реальности, еле держась одной рукой за спинку стула. Он не то, что просто поедал глазами, он буквально пожирал Уёна ими, рассматривая каждую деталь. Но когда ему начали красить губы… Ох чёрт, он плавился, смотря на эти пухловатые губы, которые стали темнее от помады.       — Прием, Земля вызывает Минги — проговорила Джихё, которая уловила состояние Сона, помахав рукой перед его глазами. Даже так, он не среагировал, плавясь от ТАКОГО Уёна хуже, чем от жары под палящим солнцем       А потом девочки решили устроить фотосессию… Потому что с таким Уëном было просто ГРЕХ не сфоткаться. И ещё десять минут Уëн был занят, пока наконец девочки его не отпустили. Правда, теперь уже они ненадолго отстали, дабы дать бедному парню написать небольшой отчёт, а уже после облепили его со всех сторон…       То обнимали, то тискали, приговаривая, какой Чон «милый лисёнок», спрашивали, есть ли у него кто-нибудь, и когда слышали отрицательный ответ, нарочито громко приговаривали:       — Как так?! У такой очаровашки до сих пор никого нет? — честно говоря, пепельноволосый был просто ошарашен таким количеством внимания, но, что с них взять, это девушки. Им всегда хочется о ком нибудь позаботиться… И вот они нашли себе такой предмет — им оказался Чон Уëн, офицер полиции. Который сейчас, кстати, вообще не выглядел как офицер.       — Мне кажется на нашего милашку Ву уже наметили глаз… — негромко произнесла Джихё. — Ву! А тебе кто-нибудь может быть нравится? — спросила она уже громче, чтобы услышали все.       Тут то Минги чуть отлип, прислушиваясь, но взгляд его не отрывался от Чона. Сердце его зашлось в сбитом ритме и било в ушах, когда разного рода мысли заполняли голову розоволосого. От «Какой он красивый» до «Я хочу его трахнуть» и в таком роде. О последнем донельзя неприлично сейчас думать Сону, но оно само, что уж поделать, когда офицер выглядит слишком горячо.             Настолько горячо, что у ковбоя пересохло во рту)       — Мне…? — чутка удивлённо и шокировано произнёс Уëн. Вопрос загнал его в тупик, да и сам он потерялся, и просто не знал, что ответить. Он внимательно обвёл взглядом всех присутствующих, и тогда-то его взгляд, кажется, впервые за всё время, что он находится здесь, остановился на Минги… И этот взгляд просто невозможно было не узнать. Голодный, почти жадный. Уëн много раз видел такие на себе, но в этот раз… В этом взгляде было что-то ещё. Но что именно, Чон увы, уловить не мог.       — Н-нет, не нравится… Я предпочитаю и люблю быть свободным, а мои партнёры зачастую либо не ценят, либо не хотят ценить это… — мило хихикает Уëн, и девушки почти сразу же восторженно загалдели. Кто-то очень удачно пошутил, да так, что вся компания (и Уëн с ними тоже) захохотали, довольные удавшейся шуткой.       — Уëн, ты так мило смеешься, прямо как милая ведьмочка! — внезапно воскликнул кто-то из девушек, и Чон почти сразу же замолчал. Застеснялся очень.       Услышав шутку, даже Минги зашелся в заливистом смехе. После комментария про смех Уёна девушки так же удивленно обернулись на ковбоя, пока он прикрывал свой рот из-за зубов.       — Мы слышим смех Сон Минги? Ууни, ты наш подарок! — они трясли его за плечи, подводя уже окончательно к столику и насильно усаживая рядом с розоволосым.       — Да ну, чего вы так восклицаете. — Минги старался не смущаться, чтобы держать лицо перед офицером, но получалось так себе.       Чон почти сразу же, как только его усадили рядом с Минги, покраснел. Потому что, как минимум ему было всегда некомфортно находиться с кем-то настолько… Близко. Ещё и посадили так, что они боком и бёдрами соприкасаются.       И Уëн, уже чисто по инерции, опускает взгляд вниз. Но лучше бы он этого не делал. Потому что как только он видит их бёдра, что соединены почти вместе (между ними буквально два сантиметра), и видит их разницу… То сразу же краснеет ещё сильнее. Но так и сидит, уткнутый взглядом в ближайшую поверхность.       Он просто не хотел признавать, что восхищается такой разницей в их телосложении. Да, и то, что Уëн сейчас сидит в одном топе на голое тело (пиджак ему одеть не дали, как бы он ни пытался сопротивляться), кажется самого офицера сейчас волнует меньше всего.       Когда Уёна посадили рядом, со стороны здоровой руки, Минги моментально сел как по струнке. Чертовски близко. Он тоже по инерции глянул вниз, увидев НАСКОЛЬКО Чон меньше Ги. Разница в росте одна, а вот в телосложении… По той же инерции он прошелся взглядом вверх, бессовестно рассматривая тело того.       Только вот поймав себя на этом, Сон как-то резко отвел взгляд в стол, чувствуя, как его уши горят.       — Ву, ты не голоден? Мы как раз сейчас ужинаем перед сменой караула у парней. — предложила Сона. Хотя кажется они и не собирались дожидаться ответа Уёна, выставляя перед ним тарелку с рисом и мясом.       — Нет, я не… — начал было Уëн, потому что он совсем не собирался оставаться на ужин, но вряд ли Чона кто-то будет слушать. Потому что Сона почти сразу же заткнула его, пихнув еду в рот. Чон глупо захлопал глазами, и ещё какое-то время сидел с надутыми щеками… А уже потом он послушно проглотил то, что ему «любезно» предложили.       Чона буквально кормили, потому что он вряд ли сам стал бы есть. И всё-таки, когда ему скормили всю тарелку полностью, Уëн ощутил себя очень странно.       — Уëн! Поцелуй Минги! — воскликнул кто-то из девушек. У бедного офицера от такого прямого заявления глаза на лоб вылезли, а потом девушка, что сказала эту фразу, поспешно пояснила, — Да не в том смысле! В смысле, чтобы у него след на щечке остался… — а вот тут у Уëна проснулось какое-то игривое настроение. Его ведь даже на спор не брали, а он так резко, а главное молчаливо согласился…       И чтобы Минги после сказанной фразы не успел вскочить, офицер сразу же упёрся ему ладонью в бедро, ближе к внутренней части, и приподнялся, чтобы быстро чмокнуть Минги в щеку и оставить на щеке след от помады… Говорить ковбою, что если этот след продержится дольше пяти минут, то потом тяжело будет стираться, Чон нарочно не стал — посмотреть хочется, как тот отреагирует.       А вот с губ помаду Чон всё-таки стирает тыльной стороной ладони, чтобы замести следы на месте «преступления»…       Благо парни уже успели разойтись по своим делам, но меньше это Минги не смутило.       Когда кто-то воскликнул про поцелуй, он понял, насколько поздно среагировал, начиная отнекиваться и чуть махать одной рукой.       — девочки, вы же не серь… — обжигающее касание губ его кожи и его бедра чужой рукой прервало его слова. Стоило внимательно наблюдать, как его кожа от шеи до самых кончиков ушей начала краснеть как в мультиках. Где тот уверенный в себе Сон Минги, которого все знают? Да расстрелял он свой образ враз, правда походя на какую-то принцессу своей реакцией.       Ковбой медленно перевел взгляд на Уёна, который довольно улыбался, а после вновь перевел взгляд вперед, на девушек.       -.ёзно… — закончил он свою фразу.       Хонджун, который еще не лёг спать, наблюдал в стороне с воображаемым попкорном и «подавился», когда офицер так уверенно чмокнул Минги.       — Ну и дела… — прошептал он.       Уëн захохотал, увидев реакцию ковбоя, после чего дразнящим тоном протянул:       — Оу, как мило, серьёзный ковбой покраснел, как сладкая принцесска~ — Чон явно дразнился, глядя на то, как сильнее стал смущаться Минги, и даже руку ему на здоровое плечо положил, слегка поглаживая. Кажется, у кого-то и правда фаза открытой игривости началась…       — Ха, Ву, прекращай давай, а то ведь у нас не Минги будет, а куча пепла только останется… — и Уëн прекратил. Он убрал ладонь с чужого плеча, и всё-таки поднялся, давая Минги полную свободу выбора: уйти или так и остаться сидеть…       Смущение ковбоя перешло в тихое возмущение. Ну и лис конечно! Будет Минги сейчас так сыпаться на половичок, ага щас!       Он ухватил руку офицера, вновь усаживая того и «случайно» укладывая свою большую ладонь на бедро Уёна. Черт, она почти полностью обхватила несчастную часть тела. Ну и конечно же он «случайно» совсем несильно сжал его       — Далеко собрался, офицер? — конечно Минги все ещё горел от смущения, но он уловил эту игривость в поведении Чона, отплачивая той же монетой. — только ведь пришел, а уже сбегаешь. — он смотрел прикрытыми глазами с самодовольной ухмылкой.       Стремительно приземлившись под чужим давлением обратно и не успев даже толком сбежать, Чон удивленно и высоко пискнул, после чего закусил губу, при этом даже закатив глаза, так как чужая рука легла прямо на самое чувствительное место — на бедро.       — П-Пусти… — тихо, ну совсем тихо шепнул Чон, и попытался рвануться, но чужая хватка была слишком крепкой. А когда рука ковбоя и вовсе сжала бедро, то по всему телу парня пробежалась крупная, сильная дрожь.       — Да, я собрался как минимум уходить, чтобы меня не успели облапать так, как ты это делаешь сейчас… — фыркает Чон, но когда видит след от помады на щеке ковбоя, то пыл чутка поубавляется… Ну, ему кто нибудь всё-таки скажет, что сейчас помаду стереть будет уже трудно.       А Минги и говорить про это не нужно — он знает об этой помаде на опыте.       Он вскинул брови с улыбкой и выставил свою щеку вперед.       — А теперь попробуй сотри её. — он состроил из себя саму строгость (опустим, что он бы не был против ходить с этим следом сколько угодно). — Ну же.       Было ощущение, будто вокруг них сейчас никого и между ними натягивалась нить напряжения, давления и… Черт, что же это? Только эти двоим может и известно.       А остальные притихли, затаив дыхание, не да бог пропустят что-либо, смотря во все глаза.       — Почему это я должен? — возмущённо выдал Уëн. Он не собирался это делать, ведь знал и понимал, что такая помада сотрется только мицелярной водой, а здесь она вряд ли есть… — Не буду я ничего делать. Пф, ещё чего…       Поэтому Чон скрестил руки на груди отвернулся в сторону, показывая всем своим видом, что он на такое не согласен, и вообще его надо отпустить.       — И вообще, пусти меня, чего ты мне так в бедро вцепился крепко… — выдохнул Чон, так как до сих пор было трудно спокойно перетерпеть эту огромную, блять, ладонь, которая крепко сжимает бедро…             Ответ его, безусловно, не устроил.       Розоволосому не нужно было далеко тянуться, чтобы говорить в самое ухо Уёна.       — Во-первых, ты мог легко отказаться. Во-вторых…потому что это твоё слабое место. — он ухмыльнулся и немного отстранился, всё ещё находясь близко.       — Стирай, кому говорю. Чем хочешь, да хоть зубами сдирай. — он почти вызов бросал младшему, довольно скалясь       Как только чужой низкий голос коснулся его слуха, а горячее дыхание обожгло ухо, то парень возмущенно пискнул, после чего развернулся и упёрся ладонями в грудь Минги, отпихивая его от себя.       — Нет, не буду я стирать! Сам сотрешь, если надо. — вредничает, слушаться и идти на поводу не хочет, да вообще подчиняться не хочет, потому что, где это видано, чтобы он слушался приказов, как послушная собачка? — И ты мне ничего не сделаешь.       Твёрдо заявил Уëн, но… Слегка подумав и поняв для себя, что вообще, он не в очень выгодном положении когда Сон может сотворить буквально что ему в голову взбредёт, да и выбраться не получится никак, парень тяжело вздохнул, но деваться уже было некуда. От своих слов отказываться он не любил.       Минги на возмущения офицера лишь изогнул бровь, мысленно говоря «а ты уверен, что не сделаю ничего?»       Сон снова приблизился, чтобы тихо произнести:       -Мы можем выйти на улицу, чтобы ты это сделал, вне чужих глаз. Но в любом случае теперь не отвертишься. — как же этот парень доволен собой, опаляя ухо Чона не только дыханием, низким голосом и словами, но и смешком. Он для большего раздражения Уёна ещё и поводил рукой по его бедру, легко улавливая судорожные вдохи.       — Нет, я в любом случае и в любых обстоятельствах не буду этого делать. — Чон дует губы обиженно, и пытается отодвинуться от ковбоя, чтобы тот не донимал его своим опаляюще горячим дыханием и… Чертовыми движениями ладони по бедру! Вот это действительно запрещённый приём.       — Прекрати это делать… — шипит шёпотом Уëн, потому что понимает, что эти поглаживания заставляют кровь неимоверно сильно бурлить, и туманят мысли… Поэтому либо нужно было срочно искать пути отступления, либо… Других вариантов не было. И да, Чон не собирался соглашаться на то, чтобы стирать эту злосчастную помаду.       Хмыкнув, Минги вдруг отпустил бедро офицера, перекинул свою ногу на другую ногу и театрально закатил глаза.       — Сла-бак. — разделил по слогам он, слыша со стороны присутствуешь аудитории разочарованное «ууу».       Это простое «слабак» объявляло вызов Уёну, и конечно же все в баре промолчат о негласном правиле «Слово нашей Принцессы — закон». Хотя Минги указывали только оба Чона.       Ну и к тому же Сона хоть и забавляла вся ситуация, но у него кровь все ещё внутри вся кипела, когда он так близко заглядывал в глаза пепельноволосого и ловил детали его лица. И он прекрасно услышал и запомнил про любовь к свободе. Да, его своеобразная манипуляция не похоже на дарование свободы в решениях и действиях офицера, но ковбой воспринял это так «чуть-чуть надавил, а там уже пластинка сама начнет играть».       Но Уëн понимал, что это была всего лишь попытка вывести его на «слабо»… Старая схема, на самом деле. Уëн однажды клевал на такого живца, но после того раза… Вот хоть что делай, но на манипуляции Чон не поддавался. Или не хотел просто… Или… Боялся.       Что-то больно и резко начало давить на грудь. Горькое осознание того, что Минги ждёт, чтобы он стёр это, давило на душу, да ещё и это «слабак» Звучало как-то… Слишком резко. Слишком обидно.       И тут голове сразу же всплыли старые воспоминания: то же самое слово, произнесённое таким же насмешливым тоном — «слабак», то же самое разочарованное «уууу» От компании… А потом лишь темнота. И сильная боль.       Сердце бешено застучало, а сам Чон, испуганно оглянувшись, быстро вскочил и, пытаясь сглотнуть подступающий к горлу ком слëз, вихрем выскочил из бара на улицу. Только громко хлопнула дверь. to be continued…