До и после

      Оставшиеся дни до начала учебного года пролетели незаметно. Рита крутилась перед зеркалом в своей комнате, одетая в новую школьную форму.       Волнистые волосы были аккуратно заплетены в косу, а карие глаза блестели перед началом дня.       Она была полностью готова к школе и знакомству с классом.              Илона уже успела познакомиться с Лилией Павловной — классной руководительницей одиннадцатого «В», и с Дарьей Владимировной — классной руководительницей класса Юли.              Рита схватила свой портфель и выбежала из комнаты, спускаясь по лестнице.       В прихожей ее уже ждал отец, готовый подвести дочерей по пути на работу. Юля тоже была готова и как раз к этому времени уже закончила завтракать.              — А каша? — спросил Дмитрий, глядя на старшую, которая обувала черные матовые балетки. — Что, на голодный желудок в школу пойдешь?              — Я в школе поем, у меня есть деньги, — ответила Рита, натянув портфель только на одно плечо. Дмитрий вопросительно посмотрел на нее, взглядом спрашивая: «Откуда у тебя деньги?» — Ты мне давал пару дней назад, чтобы шоколад купить, я сдачу себе оставила.       Прежде чем Дмитрий открыл рот, чтобы сказать что-то еще, Маргарита уже вышла на улицу и пошла к машине вместе с Юлей. Отец, нервно посмеиваясь над собственными мыслями, пошел за ними.              Погода стояла замечательная. Солнце хоть и недавно поднялось, но продолжало греть. Птицы пели, а ветерок дул в лицо, развивая волнистые волосы, словно волны Черного моря. Лето все держалось и никак не отпускало, не хотело прощаться и давать дорогу холодам.       Это было даже хорошо, однако скоро наступит межсезонное время, когда не понятно: носить куртку или нет. Вроде жарко, куртку снимаешь, а ветер ка-ак задует, даже заболеть можно.              Природа очень незаметно начнет преображаться. Новые цвета, яркие и приятные для глаз. Листья пожелтеют, и потом начнутся холода, а сразу после и суровая зима, метель и ранний мрак…              Машина остановилась около школы, и Рита вышла, придерживая дверь для Юли. Младшая сестра с восхищением ахнула при виде новой школы, а Риту окликнул отец:       — После школы сами дойдете? Или мне послать кого-нибудь из своих коллег?              — Мы сами.              Дмитрий кивнул и уехал, долго не задерживаясь. Рита вернула свое внимание к Юле, которой уже рядом не было.       Она была вдали, уже около главного входа в учебное заведение. Рита вздохнула и побежала ее догонять.              — Юля! — Маргарита одной рукой схватила сестрёнку за запястье, а другой уперлась в колено, пытаясь отдышаться. — Прекрати так внезапно убегать, между прочим, я отвечаю за тебя, и мать убьет меня, если с тобой что-то случится.              — Но я в школе, и я уже давно не маленькая. Прекрати меня опекать! — возмущенно прикрикнула Юля и отдернула свою руку.              — После школы, когда выйдешь, не уходи далеко и жди меня в фойе, — сказала Рита, проигнорировав возмущение сестры. Та обижено буркнула и ушла в свой класс на третьем этаже.              Рита направилась на второй этаж в сторону кабинета №206, класса русского языка и литературы.       В коридоре толпились ученики, бурно обсуждающие то, как провели свои летние каникулы.       Из услышанного Рита могла сделать только вывод: у всех лето было довольно интересным, увлекательным и полным неожиданностей, с которыми обязательно нужно поделиться с друзьями.              У расписания столпилась другая группа учеников. В этот раз эти ученики обсуждали пропавшего Андрея Левченкова, что пропал еще неделю назад.       Рита подошла к ним и встала на носочки, чтобы увидеть свое расписание через широкие спины и гору портфелей.              — Рита, держи. — Полина подбежала к подруге и протянула ей распечатанную копию расписания. — Катя решила, что лучше распечатать и раздать всем, чтобы лишний раз к расписанию не идти.       Рита, поблагодарив, забрала распечатку и вложила ее в передний карман портфеля.       — Сядешь со мной? Я все же смогла договориться о том, чтобы Никита пересел к Антону, а ты села со мной.              — Спрашиваешь еще! — обрадовалась Рита. — Конечно я с тобой сяду.              Прозвенел звонок, оповещающий о начале урока, и девушки поспешили в класс, занимая места. Морозова сидела на второй парте второго ряда, практически под носом у Лилии Павловны.       Рита хоть и хорошо училась, даже можно сказать, что училась она на отлично, но все равно задавалась вопросом: «Как Полина тут сидела? Ну тут же просто нереально!», но Морозову, в отличие от Риты, видимо, не так уж и сильно волновало, где она сидит.              Позади них сидела Катя, та самая, что помогла Рите найти магазин. Староста очень тепло и дружелюбно приняла Риту, это очень радовало ее.       Вписаться в класс ей удалось без проблем, хоть она и не знала большинство одноклассников.              Рита оглядела кабинет.              За Катькой сидели те двое хулиганов, с которыми Рита уже встречалась раннее, а с одним из них она «хорошо» так познакомилась. «Очень хорошо». А вот их третий член банды сидел на последней парте третьего ряда.              Странно только то, что он совсем не был похож на хулигана. Носил очки, одежда была аккуратно выглажена, с прямой осанкой, так еще за весь учебный день он показал себя с лучшей стороны: отвечал постоянно на уроках, записывал что-то и был готов к любому вопросу, в отличие от своих друзей.              Рита шла на пятый урок. Она набрала побольше воздуха в лёгкие и вошла в класс. С облегчением та выдохнула, когда увидела, как Полина садится за последнюю парту третьего ряда.       «Ну хоть где-то ни первая, ни вторая парта. Хвала небесам!» — радостно подумала она.              Довольная девушка прошла к месту и устроилась на первом варианте.       «Ну и ну» — подумала Рита, оглядывая класс истории.       Он был чуть больше, просторнее. Даже когда наполнился — он не казался тесным и душным. А последняя парта делала эту картину еще лучше!              — Рит, Наталья Александровна устраивает опрос на каждом уроке, — тихо говорила Полина, наклонившись к уху соседки. — Тебе лучше относиться к этому уроку посерьёзнее. Параграфы-то размером в десять страниц! А когда кто-то отвечает, то она может резко перебить и назвать другую фамилию, попросив продолжить ответ предыдущего.       Рита закатила глаза и махнула рукой.              — Да что тут такого? У меня учительница по географии так еб… — Рита заметила не одобряющий взгляд Морозовой и решила зацензурить, ответив иначе. — Учительница по географии в моей прошлой школе была похуже, чем ваша учительница по истории.              Полина одобрительно кивнула, и на ее лице расцвела милая и добрая улыбка.              Начался урок.              Наталья Александровна рассказывала новую тему и говорила она настолько нудно и безэмоционально, что Рита чуть ли не засыпала, пока сидела и пыталась хоть как-то сосредоточиться на теме. Да что тут Рита? Почти все засыпали, а часть из них, просто не выдержав, уснули, уткнувшись лицами в тетради.              Рита тоже не удержалась и задремала, руки казались самой удобной подушкой, а слова учительницы по истории становились все дальше… глуше… Сладкий сон поглотил ее в крепкие объятья и явно не желал отпускать.              В последнее время Рита до ужаса плохо спала, так было и в городе, и в детстве, и сейчас…       Илона всякий раз ее ругала и грозилась отобрать все кассеты и перенести телевизор в комнату Юли, а Дмитрий сваливал это на то, что их дочь до поздней ночи сидит за книгами и потому не высыпается; он позже начинал винить в этом жену, якобы та повесила груз на хрупкие плечи их старшей дочери.              А потом очередная ссора…              Эти сны не были похоже на те, что снились Юле или родителям, или еще кому-то. Они были похожи на отрывки из чьей-то жизни. Рита видела все обрывками, но ощущалось это так, словно она проживала во сне все эти события.              Кто-то бродил по темному лесу посреди ночи и скрывался за деревьями. Множество белых глаз и непонятное бормотание, шепчущее что-то…       Рита каждый раз ловила себя на том, что она пыталась вслушаться в это, но никак не могла разобрать слов.              И каждый раз она просыпалась в холодном поту, а позже ей постоянно что-то мерещилось.              — Тарасенко! Я вопрос задала! — Риту разбудил злой и строгий голос Натальи Александровы. Женщина с трудом встала из-за стола и уставилась на ученицу, что ошарашенно от резкого пробуждения оглядывала класс с выпученными от недоумения и растерянности глазами.              — Извините, не могли бы Вы повторить вопрос? — Рита поспешно встала со своего места и попыталась натянуть вежливую улыбку, но она быстро померкла, когда Наталья Александровна обратно села за стол и словно решила игнорировать ее. — Э… Наталья Александровна, не мог…              — А надо было слушать, — перебила учительница и оглядела ученицу с ног до головы своим холодным и недовольным взглядом. — Надо было слушать, а не спать.              — Я случайно, простите, — парировала Рита, но в этот раз было отчетливо слышно, что она ни о чем не сожалеет и говорит только из прибитой привычки быть вежливой и признавать свою «неправоту». Наталья Александровна это заметила и сочла ее тон за неуважение к старшим.              — Что, дома не спится? Или Ваши родители не разрешают Вам, бедненькой, несчастной, спать? С чего вдруг решили, что спать на уроке можно? Парта Вам не кровать, а школа — это не место для сна и отдыха. Вы пришли сюда учиться, а не балду гонять, — продолжала отчитывать ее учительница истории. С каждым словом ее тон повышался и становился похожим на лай дворовой собаки.              Ее замечания, вопросы и строгий тон смешались во что-то похожее на отчитывания Илоны.       Рита не особо вслушивалась в это, не хотелось даже отвечать на замечания. Она извинилась перед учителем уже пару раз и больше не собиралась отвечать.              Однако…              — Вам нечего сказать в Ваше оправдание? Так и будете стоять как пень посреди поляны?              Рита подняла на нее стеклянный взгляд. Стекло, за которым бушевал гнев. По классу пошёл гулкий шепот, ребята стали поворачиваться друг к другу, а позже все уставились на Риту, ожидая ее хода на этом шахматном поле.       Ответит ли она или промолчит на некорректный вопрос учителя?       Она сжала ладони в кулаки и вздохнула, скрещивая руки на груди и чуть-чуть приподнимая подбородок.              — Я уже извинилась перед Вами и попросила повторить вопрос. Да, я признаю, что по случайности уснула, и это могло посчитаться за неуважение к Вашему предмету, однако прошу Вас не упоминать моих родителей и не использовать свой сарказм, называя меня бедной и несчастной. Тем более, не я начала на Вас лаять, — выплюнула она словно змеиный яд непродолжительную тираду.       Учительница начала краснеть от гнева и вскочила со своего места, указывая на дверь.              — Пошла вон и больше не приходи на мои уроки! — Внезапно она перешла с «Вы» на «ты», что означало, что Наталья Александровна была в неописуемом бешенстве.              Рита фыркнула, собрала свои вещи и вышла из класса.              Обычно ученики в такие моменты не уходили, а послушно садились на место и не продолжали спор. Рита же решила назло уйти.              То, что Рита была отличницей, не означало, что она всегда подлизывается к учителям, носит очки и передние ее зубы как у бобра. У нее был характер и достался он ей от отца. Будь у нее такая же страсть к конфликтам, как у ее матери, — Риту давно выгнали бы со школы.              У нее длинные и ухоженные волнистые волосы, тонкие пальцы и неживой взгляд светло-карих глаз, которые имели особенность менять оттенок от светло-карих до темно-коричневых. Аккуратно выглаженная одежда и хорошие оценки.              Она чувствовала себя куклой, которой управляют родители с несовпадающими мнениями, они словно дикари разрывали куколку, и швы расходились по сторонам, а набивка вылезала наружу.       Однако порванная кукла имела свой характер и пока надзирателей родителей не было рядом, кукла жила своей жизнью и по своим правилам.              Рита спускалась по лестнице. Она дошла до нулевого этажа, подвала — как все называли это место с горячими батареями и темными коридорами, но, несмотря на всё это, там находилась столовая, куда и направлялась в тот момент Марго.       «Надо покушать» — подумала Рита, усмехнувшись про себя.       Нет, конечно, Наталья Александровна пожалуется Лилии Павловне, а классная руководительница же сразу позвонит Илоне, а Илона, разумеется, начнет кричать и весь вечер возмущаться по поводу поведения именно старшей дочери.              Но сейчас главное перекусить, не то на последнем уроке ее живот будет урчать именно в те моменты, когда в классе станет неожиданно наступать гробовая тишина. Так работал закон подлости.       

***

      Машина подъехала к зданию школы. Девушка остановилась совсем неподалеку и вышла из машины, осматривая здание. Рита достала из кармана сложенную в четыре раза пожелтевшую фотографию и подняла ее.       На ней была изображена школа, а у ворот стояли выпускники одиннадцатого «В» класса. Все улыбались, кто-то с кем-то обнимался, а кто-то как-то позировал для удачного кадра.              Школа вот ни капельки не изменилась. Она была уверенна даже в том, что и ремонт внутри здания тоже остался прежним. Все те же бледно-голубые стены и шторы.       Зачем вообще тогда надо было сдавать деньги, если даже спустя десять лет ничего толком не поменялось?              Воспоминания нахлынули. Эта школа была настоящим архивом воспоминаний, которые хранились только у неё. Конфликты, веселые и самые неловкие моменты… Смех и счастье, слезы гнева и чувство меланхолии, несправедливость и страх. Все это хранила школа.              Хотелось войти и осмотреться там, но вряд ли бы охранник разрешил сделать это. А Юля ведь давно здесь не училась, сразу после отъезда старшей дочери — младшую забрали с собой в город.              А какой тогда был смысл сюда переезжать, если жить они тут не собирались? Она узнала причину через письмо от отца.       Говорилось там о многом, а также о причине переезда. Тогда Рита выбросила письмо в камин и возненавидела свою мать до глубины души.              Подул прохладный ветерок, и она вдохнула этот знакомый запах свежести. Верхушки деревьев качались из стороны в сторону, а птицы замолкли и укрылись от приближающего дождя.              Рита, хмыкнув, села обратно в машину и, не задерживаясь долго, уехала дальше осматривать окрестности поселка.       

***

      Рита удивилась тому, что после окончания шестого урока коридоры вдруг стали пустыми и свободными. Проходить стало удобнее, а младшие классы разошлись по домам. Она поднялась обратно на третий этаж, и к ней подбежала Полина.              — Рита! Зачем ты ушла? — Морозова насупилась и отвела взгляд, устремив его в окно. — Наталья Александровна просила передать, что в этой четверти у тебя выйдет не аттестация.              — Да пошла она, — буркнула Рита, скрестив руки на груди. Она закатила глаза. — Тоже мне проблема. Если решит пожаловаться моей маме, то ничего не изменится. Не в первый раз ведь уже.              — Она просила еще передать, чтобы ты больше не появлялась на ее уроках.              — А потом она пожалуется, что я там всерьёз не появляюсь, так? Боже… — Рита закатила глаза, а Полина задумалась и махнула рукой.              — Ладно, не обращай внимания. Лилия Павловна хоть и строгая, но стоит горой за своих учеников. Ничего не будет тебе. — Полина мягко улыбнулась подруге. Сразу после этого, даже в такт, прозвенел звонок. — Сейчас будет химия, хотя бы там не засыпай.       Морозова захихикала, прикрыв рот ладонью, а Рита ухмыльнулась и покачала головой, идя рядом в сторону учебного кабинета.