До и после

      Рита все-таки вошла в школу. Сейчас были осенние каникулы и здание пустовало. У входа сидел охранник со скучающим видом. Ему было абсолютно все равно: кто прошел, кто не прошел.       Она поднялась на второй этаж. Клацанье каблуков разносилось эхом по пустому коридору. Как и говорилось, школа хранила много воспоминаний, и одно из них всплыло в подсознании…              Вырисовывались картинки. Мимо пробегали озорно смеющиеся младшеклассники, а в спокойном темпе шли ребята постарше и что-то обсуждали. Гул и гам заполнял коридор. Парни что-то выясняли, шутили, а девушки собирались в маленькие группы и обсуждали моду, последние сплетни и слухи.              Рита запомнила один огромный слух о ней. О том, как она отказала Роме Пятифану, а если быть точнее, то отказалась выполнять действие с поцелуем.              Обсуждали это каждый и каждая. Знали об этом практически все, и кто-то даже умудрялся приукрашивать ситуацию, добавляя самые разнообразные концовки. Кто-то, помнится, говорил, что Рита якобы дала пощечину, а кто-то говорил, что Рита обматерила хулигана и скрылась. Но всего из этого не было.              Она просто отказалась и ушла, а потом случилось то, что Рите бы хотелось стереть из своей памяти. Тарасенко забыла об этом, но как только спустилась на нулевой этаж и пошла по длинному коридору, то воспоминания как будто обрушились на нее, как снег посреди июля.       

***

      Осталось три минуты до конца последнего урока. В женской раздевалке было до ужаса душно, а кто-то еще умудрялся надушиться своими сладкими духами. Но девушки долго не задерживались. Каждая желала поскорее пойти домой.              — Рита! Мне нужно идти на уроки скрипки, сегодня без меня, ладно? — на выходе спросила Полина.              — Ладненько, увидимся завтра! — Рита помахала уходящей подруге и продолжила переодеваться. Она сложила спортивную форму в шкафчик и оглядела раздевалку. Никого не было, кроме нее. Все настолько торопились домой, что кто-то ушел сразу в спортивной форме, а кто-то быстро переоделся.              Рита встала у зеркала и начала собирать свои волосы в хвост, как вдруг дверь раздевалки открылась. Она увидела в отражении зеркала, как вошел Рома. Он оглядел помещение и остановился позади нее на расстоянии вытянутой руки. Пятифанов собирался приблизиться, но Рита его остановила.              — Если подойдешь ближе, я ударю тебя гирей, — спокойно процедила она, не отрываясь от расчесывания волос.              Взгляд парня метнулся в угол, где лежали гири разного веса, и с его губ сорвался смешок.              — Да ладно? Они стоят не в зоне досягаемости, коротышка. Я успею заблокировать тебе путь раньше, чем ты дотянешься к ним.              Рита решила это проверить. Сделала резкий шаг, а Рома свободной рукой толкнул её в солнечное сплетение и прижал к стене, не ослабляя захвата.              — Думала, что наговоришь всякой херни, и я отстану? Ритонька, за кучерявые слова отвечать надо, даже если ты девка. Стало даже куда интереснее... — На его лице вновь расцвела типичная высокомерная улыбка. Он осклабился, с издевкой обнажив клыки. — О нет… Что с тобой? Опять будешь плакать? Или побежишь рыдать в плечо Морозовой? Какая же ты…              — Ты ошибся дверью. Это женская раздевалка, — приглушенно перебила его Рита сквозь стиснутые зубы. Ей хотелось прямо сейчас взять да и ударить его, но она терпела и ждала подходящего момента.              — Серьезно? А я и не знал. Ты мне прям Америку открыла, коротышка.              Рома сделал шаг в ее сторону.              — Я говорила, что…              — Подойду — гирей ударишь. Я помню. Ну, давай же… — почти прошептал он, возвышаясь над ней. — Сначала попробуй дотянуться. — Рита оттолкнула его руку и вновь попыталась. Рома схватил ее другой рукой и вновь прижал к стене. Девушка хмуро и с презрением оглядела его: Пятифан пытался сдержать нарастающий смех. — Давай, попробуй еще раз.              Рита в этот раз ничего не сделала. Только смотрела ему в глаза с чистой ненавистью. В мыслях она уже представила все возможные выходы из этого, но пока она ждала.              — Недостаточно стараешься. Боишься меня?              — Нет.              Еще один шаг. Он игрался, Рита это прекрасно знала. Она видела в его глазах веселье и удовольствие, получаемое от всей ситуации. Маргарита не отводила взгляд ни на секунду.              — Что тебе нужно?              — Ты.              Это был ответ, который Рита ожидала услышать меньше всего.              «Я?» — пронеслось у нее голове, и она поджала губы, не поддаваясь его жалким провокациям.              Ему просто хотелось сыграть в игру, где в итоге страдать будет только она. Сам же будет получать удовольствие и ломать ее любыми способами.              — Ты мне противен, — отрезала она, и его зрачки расширились.              — Врешь. — Хулиган ухмыльнулся, не ослабляя хватки на плечах пианистки. — У тебя мурашки по коже.              — Здесь прохладно. Если ты забыл, то сегодня пасмурная погода, очевидно, что в здании будет прохладно.              — С каждой нашей встречей ты становишься все более разговорчивой. Интересно…              — Оставь меня в покое, Пятифанов. Я не намерена больше терпеть твои издевательства.              Он на минутку замолк, обдумывая ее слова, и усмехнулся, приблизившись к уху Марго. Его горячее дыхание заставило ее на мгновение затаить своё еле слышное и ощущаемое. Голос был низким и хриплым, отчего сердце начало стучать сильнее.              — Обещаю… — Дальше Рита надеялась услышать: «обещаю, что отстану от тебя», но он действовал не по ее мысленному сценарию. — Я сделаю все, чтобы ты всегда помнила меня. Чтобы я отпечатался в твоей памяти. — Он отпустил одно ее плечо и поднял руку, заправляя выбившийся из всей прически локон за ухо. Лицо Риты вспыхнуло. — Навсегда.              Рома отпустил ее и оттолкнулся от стены, медленно выходя из раздевалки. Она почувствовала какой-то страх, зная, что он может сделать все, что только захочет. Это совсем не радовало. Но главный вопрос: «Почему она?» ее все также тревожил.              Рита натянула портфель на одно плечо и тоже вышла. Школа уже опустела, пустые коридоры казались страшными, особенно те, что не освещались. В одном из таких закоулков Рите показалось, что кто-то там, в темноте, стоял…              По силуэту это была девочка восьми лет. Она просто стояла в конце темного коридора с поднятой рукой, которой начала махать Маргарите, как только та появилась в поле её зрения. Девушка как вкопанная остановилась, несколько раз моргая.              Девочка вдруг перестала махать. Её рука осталась поднятой, только бездвижной. Как у куклы без единого шарнира. Когда Рита сделала несколько шагов вперед, то там уже никого не было. Она лишь пару раз прикрыла веки на доли секунд, а школьница (школьница ли вообще?) испарилась. Убежала, может. Только слышно ничего не было, ни единого отдаляющегося шага. С учетом того, что в этом пустом коридоре даже сердцебиение отскакивало от стен эхом, то не услышать топот ног было бы невозможно. На месте того силуэта просто стоял веник и совок. Это было странно, ведь Марго отчетливо видела, что там кто-то стоял. Она не настолько измоталась на занятиях, чтобы стал видеться всякий бред. Тем не менее факт на лицо. Какая-то… галлюцинация.              Только Марго задумалась о том, что стоит освежить лицо прохладной водой и малость прийти в себя, как позади неё раздалось детское хихиканье. Отчетливое. Она даже своих мыслей так четко не слышала и шума в ушах, как этот смех. В тот же момент Рита обернулась, но никого не было. Ни с одной стороны, ни за каким поворотом и ни в каком кабинете. По телу пробежалась мелкая дрожь, и Рита поспешила на урок музыки.              Постучавшись несколько раз в дверь с табличкой, Рита вошла в кабинет. Не стала дожидаться позволения, ей было страшно находиться в этом коридоре. Она уже многое придумала, пока шла до музыкального класса. На своём обычном месте сидела Елена Викторовна, готовившая листы с произведениями. При виде своей ученицы женщина тепло улыбнулась и начала махать рукой, подзывая Риту сесть за пианино.              Так она и поступила. Девушка села за музыкальный инструмент, выпрямилась и взглянула на учителя. Та налила обеим по чашке зеленого чая.              — Ах, Маргоша, может, хочешь отдохнуть сегодня? Просто посидим и поговорим. Я вижу, ты устала после физкультуры, — нежным и таким ласковым голосочком прощебетала Елена Викторовна, улыбнувшись.              Совсем недавно Рита узнала, что раньше Елена Викторовна была психологом и работала в Самаре, но позже переехала сюда и уже через пару лет стала учителем музыки. Эта женщина была подобна ангелу, но не со взрослыми.              С ними Елена Викторовна была холодна и в какой-то степени сурова. Рита всегда удивлялась тому, как сильно изменялся ее тон голоса при разговоре с Илоной. Становился ниже и строже, но когда Елена Викторовна разговаривала с учениками, то был нежен и сладок. Как сейчас. Но это не было лицемерием или предвзятостью. Чем-то иным, чего Марго пока не поняла да и понять особо не старалась. Ей, как никому другому, точно есть чем занять свою голову.              — У тебя что-то случилось? — поинтересовалась женщина, сканируя ученицу взглядом. — Ты ведь знаешь, что можешь мне доверять. Я всегда готова помогать своим ученикам.              — Все в порядке, просто задумалась, — ответила Рита, ссутулившись. — Елена Викторовна, у Вас были проблемы, которые Вы не могли решить самостоятельно?              — Конечно нет, мне все поклонялись, — сказала женщина самодовольно ухмыльнувшись. На это Рита лишь безэмоционально хмыкнула, как будто с ноткой легкой зависти. У неё-то забот сейчас по горло было! И если с учебой она справлялась, находила какой-никакой, но подход к матери, то от Ромы отвязаться не могла. Он был главным её докучателем. — Но, я так поняла… у тебя есть какая-то проблема и ты не хочешь об этом рассказывать?              — Я собираюсь самостоятельно решить ее, но пока не могу придумать как.              — Помни, что месть — это невыход, — напомнила Елена Викторовна, и Рита кивнула, открыв клап и взглянув на клавиши. — Если хочешь — играй, многим это помогает. Сегодня что угодно. Я кое-что приготовила… Но излей душу, к этому приступим потом, ты всё равно быстро схватываешь. Поразительно! Я посижу здесь, не обращай внимание.       Женщина сделала глоток чая и кивнула, тем самым призывая Марго приступить к игре или же развернуть свой выбор и поговорить. Уйти отсюда не могла. Учительница не произносила ничего. Казалось, даже не дышала и пол под её весом не смел скрипеть. Всё-всё замерло в ожидании того, что заиграет юная, восходящая пианистка. И она начала. Наигрывала какую-то мелодию, её руки словно обрели собственный разум, они работали вне сознания Марго. Сама Рита утонула в дне своего разума.              Звучное, не звонкое, размеренное, произведение заполнило кабинет. Маргарита уже потеряла счет времени и полностью отдалась музыке. Ее взгляд был устремлен на клавиши, но глаза смотрели словно сквозь них. В никуда. Будто бы кто-то тянул за ниточки и управлял ею, как марионеткой.              Спустя какое-то время Елена Викторовна вывела Риту из транса и вернула ее в реальность. Тарасенко резко качнула головой, и ее взгляд вновь стал живым, а зрачки заблестели на свету.              — Уже время, дорогая. — Женщина указала на часы, висящие рядом с портретом Вольфганга Амадея Моцарта, известного немецкого композитора и музыканта. Рита порой смотрела на него и восхищалась. И им, и Шопеном, и Шубертом с Листом… Казалось, что они не люди и их уровень — это максимум максимума. Не достижимый ни для кого больше. Но Маргарита просто не видела своего потенциала. Время показывало четыре двадцать. — Твоя мама потом звонить будет, спрашивать, где ты.              — Хорошо… — Рита со вздохом встала и закрыла клавиши, натягивая портфель на одно плечо. — Я тогда пойду, до свидания!              — Пока-пока, милая. — Елена Викторовна помахала ей с теплой улыбкой, и Марго вышла, закрыв за собой дверь.              Как раз к этому времени у Полины тоже закончились занятия. Девушки пересеклись на выходе. Им обеим было по пути, поэтому они вместе пошли домой.              — Пойдешь на следующую вечеринку? Катя извинилась за тот случай и позвала нас еще раз, — начала разговор Морозова, глядя на задумавшуюся Риту. — Рит?              — А? А… Я не против, если мама не узнает. В том же месте?              — Нет, на этот раз на поляне. Там будет костер. Паша гитару возьмет, Игорь зефиры, Катька из дома магнитофон принесет. У меня даже есть предлог, чтобы тебя отпустили, — заговорщицки приулыбнулась Морозова.              — Опять с ночевкой к тебе? Мне мать потом скажет: «Что, своего дома нет, что ли?» Не прокатит.              — Ой, да брось, просто наплюй на свою маму и пошли веселиться. Твой папа ведь не против, хотя по его вечно недовольному лицу так не скажешь…              Рита издала смешок, и на ее лице появилась сияющая весельем улыбка.              — Он получше, чем мама, зуб даю.              Девушки шли дальше, болтая и обсуждая последние новости. Они шутили так, что понимали только они, и смеялись с этого на всю улицу. Внезапно на их пути появилось легендарное трио, во главе которого был, конечно же, Рома.              — Вы посмотрите-ка, пацаны, — Пятифанов усмехнулся, как и двое его друзей. — Да это ж наша зашуганная новенькая.              — Рит, давай просто пройдем мимо них? Зачем опять с ним связываться? — спросила Полина, наклонившись к уху подруги. Она правда была озабочена их взаимоотношениями.              — Эй! Не лезь к ней, Полина. — Рома перевел ледяной взгляд на скрипачку. Та только сильнее нахмурилась и слегка повысила голос.              — Она моя подруга, идиот!              — Так пусть сама за себя отвечает. Или что? Испугалась? — он оскалился, а Игорь позади него тихо захихикал. Петров лишь просто стоял позади них и наблюдал за обстановкой. Что-то Рите подсказывало, что Антон вмешается, если ситуация выйдет из-под контроля. Просто выглядел он как самый праведный из компашки.              — Найди себе новую жертву для насмешек. — Полина со злостью посмотрела на него, обнимая Риту за плечи.              — Да брось! Так весело ее доставать. Видела? Она даже ничего не ответила за все время. Я всё думаю, где предел ее терпения? — Рома издал сдержанный смех, доставая из кармана почти закончившуюся пачку сигарет. Он вынул оттуда одну, зажег ее и выдохнул облачко серого дыма.              — Просто она не тратит свою время на каких-то безмозглых идиотов, как ты, к примеру, — продолжала парировать Морозова.              — Твоя подружка мне действие должна, а потом посмотрим. Посмотрим, как ситуация сложится дальше…              — Мне тошно от твоих пошлых шуточек, — скривилась Морозова. — Ты можешь заманивать в свою ловушку любую суку этой глуши, но оставь в покое…              — Прекрати меня защищать, Полина, — желчно процедила Рита сквозь зубы, — я сама кого захочу — нагну.              Рома стоял перед ними. Его руки были воинственно сложены на груди, а на лице расплывалась усмешка. Рита подошла к нему. Она словно хотела что-то сказать, но лишь вглядывалась в его глаза, как и в прошлый раз на вечеринке.              Размахнувшись, она изо всей силы ударила Рому по переносице. Его голова откинулась назад, а руки рефлекторно поднялись к носу. По его подбородку потекла алая струйка крови. Антон, Игорь и Полина остолбенели. А Рита замахнулась еще раз.              — Не смей больше подходить ко мне. Боже, ты… мерзкий подонок… — Маргарита протирала ушибленный кулак о штаны, не поднимая взгляда на Пятифанова. Не так уж было интересно смотреть на то, как он корчится. Ей казалось, что, разумеется, не от боли вовсе. Сил у неё много не было, мать приказывала беречь руки. Попятился он больше от неожиданности.              — Рита! — севшим голосом окрикнула Марго Полина, пытаясь отвести ее в очередной раз занесенную руку. Она уже почти вошла во вкус, была уверена, что врежет Роме ещё раз. Может, и раз после…              — Не мешай, Полина! — Рита вырвала запястье из несильной Полининой хватки. Она мутно оглядела костяшки. Всё казалось нереальным. Она не могла ударить, но что-то в ней проснулось. Наконец-то проснулось, в безумно удачный для этого момент.              Рома сделал шаг назад. Выражение его лица не было озлобленным, болезненным или оскорбленным. Он словно где-то глубоко внутри себя гордился Маргаритой. Тем, что она ответила, созрела до понимания того, чего он так долго ждал и добивался. Не удара в нос, конечно, а тем не менее! Фантастика.       Петров и Будаев стояли поодаль. Они не торопились подлетать на подмогу товарищу. Может, видели, что от происходящего он получил только кайф. И даже не как от сигарет. Не так губительно для его организма разок получить в нос за выебоны. Пятифанов убедился, что эта музыкантка своими пальцами умеет не только бегать по клавишам, а ещё и мастерски сжимать их в кулак и бить с полной силой. Девичьей, правда, щекотной.       Это был не мазохизм, но ему захотелось ударить её в ответ или сказать что-то предельно омерзительное лишь для того, чтобы она ударила его ещё раз.       — Пошли, — буркнул Пятифанов своим парням. Проходя мимо Марго, он отхаркнул прямо ей под ноги, пронзительно смотря в глаза. Она показательно скривилась и занесла ногу для того, чтобы пнуть одноклассника. Но сделала это лишь для того, чтобы он побыстрее от неё отошел. Наносить ему увечий Рита больше не желала, от последнего раза отойти не могла…       Компания скрылась за первым же поворотом и только тогда раздался их неразборчивый гул.       — Рита! — еще раз повторила Морозова, не находя слов от восторга и удивления. — Господи, я говорила, какая ты потрясающая?              — Еще не все. Я много, что заготовила для мести. — Вдруг Рита вспомнила о словах Елены Викторовны, но сейчас они ее не особо волновали. Было так приятно наконец сделать то, что снилось в сладких снах… Руки зачесались. Ей хотелось еще.       

***

      Следующим днем Рита стояла в коридоре, уткнувшись лицом в учебник по истории. Полина абсолютно не шутила, когда рассказывала о причудах строгой преподавательницы, поэтому к урокам стоило готовиться основательно.       Маргарита заметила, что каждый день в одно и то же время трое парней (несложно догадаться каких) пробегают по коридору, в сторону столовой, потому и она их караулила.              Смех. По перилам спускались пацаны и бежали даже, не смотря под ноги. А зря…              Рита достала из кармана брюк стеклянные шарики и рассыпала их на пол именно в тот момент, когда должен был пробежать он.              Рома не заметил шариков и поскользнулся на них, с грохотом падая на пол. Маргарита в душе ликовала. Она неспеша подошла к лежащему хулигану.              — Обещаю… сделаю все возможное, чтобы ты пожалел о встречи со мной… — прошептала она язвительным тоном. Рома показал ей средний палец и встал с пола. Он открыл рот, но Рита уже ушла с широкой ухмылкой на губах. Он не успел выкинуть ничего из своего любимого арсенала ей в след. Засмотрелся только за её удаляющейся фигуркой.              — Блять… Ну и сука же ты, Рита, — тихо выругался Пятифанов, пнул прозрачный шарик со всей силы и, отряхнув спину со штанами, ушел догонять товарищей.              На этом Рита не остановилась. Она готовила следующую ловушку: просчитала время и установила муку над выходом из учебного заведения. Провела леску и закрепила ее так, чтобы, когда кто-нибудь наступил на нее, — она порвалась и порвала бы следом упаковку, после чего содержимое, то бишь мука, высыпалась бы сухим дождем на выходящего.       Она посмотрела на наручные часы, и как только стрелки дошли до двух часов, — дверь открылась со звонким стуком о стену. Рома вальяжно и широко вшагнул, но случайно наступил на леску и она порвалась, а вся мука рассыпалась на него. Вся его одежда, лицо и волосы покрылись белой пылью.       «Какая неудача…» — ликовала про себя Тарасенко.              Бяша, идущий рядом с другом, не сдержал смеха и начал ржать как конь. Схватившись за живот, он не мог унять подступившей истерики. Антон кое-как сдерживался, доставая платок и протягивая его Роме. Тот приподнял темную бровь и посмотрел на товарища. До него явно не доходило, что сейчас произошло. По всей видимости, он даже ничего не почувствовал.              — Нахрен он мне?! — рявкнул Пятифан, глядя на смеющегося Игоря и прикрывающего ладонью свою улыбку Антона. Рома фыркнул и заметил, как кто-то скрылся за углом школы. — Вы идите, я догоню.              Парни кивнули и, продолжив прикалываться, ушли до гардеробной. Они через плечо оглядывались на Пятифанова, но долго останавливаться на его виде не могли — их накрывал новый порыв хохота. Рома же отправился за школу, именно там заметил убегающую Риту.              — Э! Слышь, стоять! — раздалось на всю школьную территорию.       Парень погнался за ней, а девушка, обернувшись, заметила погоню и ускорилась. Однако Рома был куда быстрее нее и посему долго за ней не гонялся.       Догонялки оказались непродолжительными, Рома схватил беглянку за локоть и потянул на себя. Марго чуть не запнулась за собственные ноги, но ей все же удалось поймать равновесие. Тем более Пятифанов крепко сжимал предплечье.       — Блять… Ты берега попутала? Это что, сука, такое?! — Рома хлопнул свободной рукой Марго по плечу. От этого взмыло белое облако. Оно развеялось около уха пианистки, чуть осев на волосах.       — Рома, ты все дороги собрал, или ещё что-то осталось у вас в берлоге? — ухмыльнулась Рита, явна намекая на другой порошок. Никак не муку.       — Отвечай, блять! — рявкнул Пятифанов и встряхнул её тело.       — Тихо-тихо… — прошептала Марго. Она пыталась сдержать улыбку. Это только пуще злило Рому. Он схватил ее за плечи более крепко. Вцепился в осеннюю курточку, словно хотел отодрать клочок стеганой ткани. — Что это? Я не думала, что ты настолько глуп… Конечно, я знаю, что у тебя ужасная успеваемость, но чтоб быть настолько глупым?.. У-у-у… Темнота, Рома! Это мука.              — Ебанная дура… Я знаю, что это! Сначала ты пачкаешь мою одежду, а потом пытаешься язвить мне? — Голос Ромы напомнил утробное рычание, когда он медленно ослабил свою хватку и оттолкнул Риту от себя. — Решила, что самая умная здесь? Что ж… тогда жди. Ходи и оглядывайся, Марго.              Он развернулся и начал уходить, бормоча себе что-то под нос. Рома разозлено топал и пинал попадающиеся на пути камни. Те с громким треском бились о влажный асфальт, отлетали куда-то далеко… а он желал, чтобы в Риту.       Хоть она и поняла, что сейчас ей стоит остерегаться его будущих действий, все же удовольствие от этого получила немаленькое. Это чувство окутало ее полностью, и Рита улыбнулась.              — Жду не дождусь! — крикнула она ему вслед. Рома показал средний палец, даже не оборачиваясь, и закурил.