До и после

      Каждый раз, когда я видела этих тварей, бродящих по школе абсолютно спокойно, я всякий раз убеждалась в том, что их никто не видит, кроме меня. Это пугало ещё больше. Неужели я схожу с ума? И каждый раз один из них преследовал меня, но никогда не нападал…       

***

      — Рита! — Катя подлетела к подруге и обняла её за плечи. Маргарита вздрогнула. Сердце чуть не выпрыгнуло. — Что с тобой? Ты ведь знаешь, что это всегда я.              — Не… ничего. Я просто не слышала, как ты шла.              «Если делать вид, что я их не вижу, то, может, всё пройдёт…» — спонтанная, но успокаивающая мысль пролетела в голове Тарасенко.              — Ну короче! На днях я думала и пришла к выводу.              — Какой вывод?              — Мы поедем закупаться одеждой в одном нашем местном магазине! Тебе пора менять имидж. — Смирнова обнимала Марго за плечи, прижимаясь, словно Рита была плюшевой игрушкой. — Ах, Риточка, ты выглядишь как зубрила. Лишь очков не хватает.              — Ну спасибо тебе, — Рита стиснула зубы и закатила глаза.              — Ты вечно в брюках, почему бы тебе юбку не надеть? О! Вместо кед, можно обуть балетки или туфельки, а волосы распустить. Ещё, вместо твоего серого широкого свитера, который прикрывает твою фигуру, можно надеть блузку и сверху болеро! — тараторила Катя, пока крутилась вокруг Маргариты и осматривала её одежду. — Выглядишь как пацанка-заучка.              — Катя…              — Точно, я знаю! Надо купить тебе каблуки с платьями и юбками, — Катя ударила кулаком по ладони и ухмыльнулась. — После школы сразу в магазин!              — Катя! Мне такое не нравится!              — А-а-а… Хм, — Смирнова задумалась, и Рита знала, что ей придется ожидать худшего. — Смотри-ка! — Староста резко взяла лицо подруги и развернула её.              В конце коридора, около лестничного пролета, стоял Королёв, мило беседуя с Морозовой. Скрипачка явно была вне себя от радости, когда парень, по которому она убивалась уже почти полгода, заговорил с ней. Да не то что заговорил, построил с ней полноценный диалог и даже был заинтересован в нем! Совершенно не отвлекаясь на раздражающие факторы, по типу уборщицы, которая подметала пол, бурча что-то себе под нос о тщетности ее жизни.              Паша на фоне Полины казался каким-то студентом, нежели ее ровесником. Он был выше на голову и смотрел на нее сверху вниз, но так нежно, что обсуждение выглядело как воркованием двух голубков. Его волосы были взлохмачены, а янтарные глаза смотрели на девушку и поблескивали, изредка становясь темнее, когда он хлопал ими. Она же глупо улыбалась ему, и на щеках её образовывался лёгкий, едва заметный румянец, дополнявший ряд, а скорее разброс, крапинок — веснушек на ее носу.              — Фу! — скривилась Рита. — Какой кошмар…              Катя сперва нахмурилась, потом посмотрела на Тарасенко и наконец ответила:       — Нет уж, никакой это не кошмар, а очень даже мило. Полина любит его, а Паша, между прочим, ни на одну девушку так не смотрел. Во всяком случае, многие парни даже начинали подозревать, что Королёв…              — Не продолжай, я поняла.              — Ах, Маргош, хоть бы порадовалась за подругу свою! — Смирнова скрестила руки на груди, видя, что Риту это совсем не интересовало. — Та-а-ак, ладненько! Сразу после школы отправимся в магазин покупать одежду.              — И с чего это ты взяла, что я соглашусь? — поинтересовалась Маргарита, приподняв бровь.              Катя тяжело выдохнула:       — Согласишься. Потому что у тебя нет выбора. Ну надо же как-то меняться.              — Да ну?              — Да-да-да. — Смирнова схватила одноклассницу за запястье и потащила за собой, улыбаясь. — Сегодня контрольная по истории, сядешь со мной и поможешь. — Рита закатила глаза, и Катя засмеялась. Она даже удивилась, что это самой Смирновой нужна помощь. Неужели всю ночь продумывала шикарный план по перевоплощению Марго?             

***

      — Как тебе это? — Катя показала Рите блузку с глубоким вырезом на груди.              — Нет, ужасно.              — Это? — Катя взяла с вешалки чёрную короткую юбку, в которой было бы очень опасно нагибаться. — Уже по твоему лицу вижу, что тебе не нравится. Хм, а что ты тогда хотела бы надеть?              — Брюки.              — Ну Ри-и-ита…              — Катюха! — К ним подбежал Королёв с широкой и довольной улыбкой. Ну конечно, любой будет рад увидеть Смирнову, особенно, если она является вторым организатором мероприятий. Рита давно заметила между ними дружескую связь, и будь они родственниками — не плохо ладили бы. — Кать, я как раз искал тебя. О! Привет, Маргаритка.              — Рита. Можешь звать меня просто Рита.              Паша кивнул и вновь переключился на Смирнову:       — В общем, есть один знакомый, я смогу у него алко попросить, в этот раз крепче, чем портвейн.              — Ух ты! Потрясающе, ошеломительно, я в экстазе, но тебе пить нельзя, — изрекла Катя с тоном строгости. Паша покривил лицо в гримасе грусти. — Нельзя. Ты же спортсмен!              — Ну и че! — развел руками Королев. — Пятифанов же пьет до потери сознания, мне, что ли, нельзя? А я, между прочим, не единственный спортсмен, — продолжал канючить Паша. — Мне можно один разок побаловаться. И, в конце концов, отдохнуть наконец-таки!              — Побаловаться? — оскалилась Катя. Паша начал кивать, и староста с тяжелым вздохом ему разрешила. Парень светился от радости. Что еще больше Риту удивляло, так это то, что Королев не соответствует описаниям Морозовой. По ее словам, он нахал и язык за зубами не держит, но сейчас он напоминал ей больше собаку, преданную своему хозяину. Хвост бы сейчас метался из стороны в сторону, а уши навострились. С чего бы ему вообще спрашивать разрешения у Кати на такое обычное дело как выпить. И не совет ведь спрашивал, а конкретно дожидался её согласия на эту «авантюру»: раз Катя сумела поломаться, прежде чем позволить. Как старшая сестра.              — Притащи магнитолу, лады?              — Опять?! Но сейчас твоя очередь! — Катя нахмурилась, уперев руки в бока.              Рита начала медленно отходить назад, а потом и вовсе скрылась за рядами одежды. Все это было не ее. Платья, юбки и каблуки. Она одевалась так только если выступала, и то лишь из-за строжайшего дресс-кода. Юбка не того оттенка или короче дозволенного? отстранена. Цветные волосы? без разговоров на выход. А уж задумать прийти в брюках, если это не часть общего образа, вообще невообразимо! Фатально для репутации. Модные бунты — не для музыкантов. Кто позволит играть Баха черт пойми в чем.       Марго редко проявляла активность в школьных мероприятиях и так же редко появлялась на них. Сейчас она ходила на все эти вечеринки только из-за Полины и Кати. Подруги не отставали от нее с просьбой пойти и в следующий раз.       Тарасенко скрылась в раздевалке подальше от Кати. С облегчением она выдохнула и повернулась к зеркалу.              Собственного отражения она там не заметила. Вместо него в зеркале стоял… силуэт темного существа, который был выше нее на голову. Светящимися глазами он смотрел на Маргариту. Рита застыла и боялась не то чтобы двинуться, она боялась даже просто дышать. Тварь продолжала просто смотреть на нее, пристально, пожирая ее душу.              — Рита! — в кабинку ворвалась Смирнова. Маргарита обернулась к ней, а затем вновь повернулась к зеркалу. Там никого не было. Отражение появилось, а того существа и след простыл. — Я нашла прекрасные джинсы, которые ты могла бы надеть! К ним еще вот такая черная футболка. Это простенько, зато по твоему стилю! — Катя повесила одежду на крючок и обратила внимание на застывшую подругу. — Рита?              — А… А? А-а… А! Что? — Марго повернулась к Кате.              — Ты меня вообще слушала?              — Ты… Ну ты сказала…              — Я принесла синие джинсы и черную футболку, простенько и соответствует твоему стилю.              — Ах, да! Да, именно так ты и сказала, точно, — закивала Тарасенко и забрала у подруги протянутые плечики для одежды. — Ну, я тогда переоденусь, а ты постой снаружи и поохраняй, чтобы никто не вошел сюда… — Марго вытолкнула из кабинки Катю, и с ее лица мгновенно стерлась улыбка.              «Господи, Господи, Господи! Что это сейчас было? Это не может быть галлюцинацией, так происходит уже какой день! Боже мой…» — думала Рита, пока одевалась.       Мысли крутились в голове, создавая ураган или водоворот нескончаемых дум. Они путались между собой, перед глазами всплывали воспоминания. Было уже много вопросов, на которых ответа не существовало. Девица-лисица из окна, странный силуэт медведя в школе и вот прямо сейчас что-то похожее на волка стояло в зеркале и исчезло. А этот детский смех в коридоре… Неужели только она одна слышала его? А что насчет учителей, сидящих в своих кабинетах? Каждая новая мысль только сильнее ужасала Риту.              — Ты всё? — донесся голос Кати за занавеской.              — Да, можешь заходить! — ответила Марго, застегивая штаны.              Смирнова вошла в примерочную и восторженно ахнула.              — Красота! У тебя прекрасная фигура, почему ты все время ходишь в этих своих кофтах и свитерах?              — В сентябре я носила футболки, если ты забыла.              — Они широкие, ты словно отцовские футболки носила, — отмахнулась Катя. — Отлично смотрится! Ты только глянь, какая умная, красивая, привлекательная девушка… — Староста обняла подругу за плечи и на ее губах расползалась широкая улыбка. — Стоит рядом с тобой. — И блондинка рассмеялась. Рита закатила глаза, отпихнув ее от себя. — О, Маргоша, я шучу! Ты тоже ниче такая.              — Ну спасибо, — Маргарита скрестила руки на груди. Тревожность её не отпускала. Но подавать виду она не хотела, лишь задала вопрос: — Тебе не кажется этот лес страшным?              — Лес, который наш посёлок окружает? — Это был риторический вопрос. Разумеется, отвечать на него Рите не пришлось. — Ну, одна бабка говорила, что слышала какой-то скрежет у себя под окном, а потом увидела, как четверо детей убежали в лес. Это было глубо-о-окой ночью.              — Внатуре?              — Ага! Но ты не забивай этим голову, бабка старая, явно чудить начала. — Катя достала из портфеля кошелек. — Держи, можешь не возвращать. И жду тебя именно в этой одежде в субботу вечером.              Смирнова впихнула в руки Тарасенко свой нежно-розовый кошелёк и ушла, так и не дождавшись ответа подруги. Рита в оцепенение смотрела, как Катя выходила из магазина. Ей ничего не оставалось, кроме как купить одежду.             

***

             Маргарита вернулась домой и в прихожей заметила ещё одну пару мужской обуви. Чёрные лаковые туфли. Из кухни доносился сладкий смех Илоны и совершенно чужой голос. Точно не отцовский.              — Мам, я дома! — крикнула Рита, дабы привлечь внимание матери. Из кухни вышла Илона, а следом за ней Игнат Львович — директор школы, в которой учились Рита и Юля. — О… Игнат Львович, а чё это Вы к нам домой пожаловали?              — Маргарита, почему ты так рано домой вернулась? — спросила Илона. Действительно «рано». В прихожей часы показывали пять тридцать вечера. Рита закатила глаза.              — Ах, я рано? Хорошо, тогда я пойду к Полине домой.              — Стоять, я тебя никуда не отпускала.              — Здравствуйте, Маргарита, и до свидания. До свидания, Илоноч… Илона Юрьевна. — Игнат Львович быстро обулся, накинул куртку и вышел из дома.              Рита с матерью переглянулись. Илона отчётливо видела в глазах дочери — глаза своего мужа. И всегда женщина смотрела в них с чистой ненавистью и презрением.              — Ну и чего ты пялишься?              — Почему директор был у нас дома?              — А тебе какая разница? Он вот… принёс успеваемость Юли. Ты что, совсем с ней не занимаешься? Ты её старшая сестра, ты должна… Куда ты пошла?! — Илона смотрела, как старшая дочь молча поднималась в свою комнату и попросту игнорировала её. — Я с тобой разговариваю! А что за пакет у тебя? Маргарита!              Хлоп.              Дверь в комнату захлопнулась, и Рита легла на кровать. Томный вздох сорвался с её губ. Взгляд был устремлён на потолок. С каждым днём хранить тайну было сложнее. Твари начали появляться чаще, но сразу исчезали, когда рядом появлялся кто-то другой. Всё это было таким странным, а остальные вели себя так, будто бы ничего нет.              Эти мысли вдруг улетучились, когда на ум пришло осознание.              — Мам! — Марго выбежала из комнаты и заглянула в комнату Юли. Младшей не было дома. Девушка побежала вниз по лестнице. — Мам!              Илона поперхнулась чаем и взяла салфетку, вытирая уголки рта.              — Маргарита! Сколько раз я тебе говорила, чтобы ты по лестнице не бегала?              — Юли, что ли, дома нет?              Спросила Рита с таким тоном, словно на что-то намекала, из-за чего женщина на секунду замерла, а после медленно повернула голову в сторону стоявшей в дверном проёме дочери.              — Ну, нет, она ещё в обед ушла к Оле, у неё подружка там в школе появилась.              — А… К Оле, значит, хорошо-хорошо. — Марго села за стол и налила себе чашку чая. — А где лист с успеваемостью?              — Ах, да, твой отец просил, чтобы ты отнесла ему его документы, и поскорее. — Илона вскочила с места и взяла с подоконника папку с делом номер тридцать два.              «Как же быстро она тему сменила…» — подумала Маргарита, забирая у матери папку, и ушла обуваться.             

***

             Она шла по аллее, глядя на папку. У неё было желание открыть её и прочитать содержимое. Дмитрий работал старшим лейтенантом и часто уезжал на патрулирование леса вместе со своим коллегой — Константином Тихоновым.              Отец никогда не рассказывал о том, как проводит свои дни, потому Рите было до жути интересно, что он делает на работе.              И она не выдержала. Раскрыла страницы, резинка отскочила и перед ней оказались документы — что ожидаемо — файлы с фотографиями и отчётные. К изображениям она присмотрелась получше, потому что вчитываться в официальные документы особо не хотелось — они написаны замудренным, ещё непонятным для Марго языком. На фотографиях были изображены огромные царапины на коре, резко обрывающиеся в глубине леса следы… А дальше жуткие снимки с замеченными силуэтами вдали за деревьями.              Это оказалось гораздо более увлекательным, чем она могла себе представить, и ей не терпелось увидеть отцовскую работу. Хоть он и милиционер, Маргарита никогда не видела того, что творится у него на рабочем месте и где оно вообще находится. Наверное, предполагала Рита, там много бумаг с записями каких-то преступлений, заявления пострадавших и куча всего занимательного… Много офицеров, а еще заключенные в обезьяннике.              Ах, да, обезьянник — камера для заключённых. Дмитрий часто рассказывал дочери об этом и порой пугал её тем, что, если будет плохо себя вести, — загребет в обезьянник.              Внезапно черная «Ferrari 612» сравнялась с Марго. Она немедленно повернула голову в сторону машины. Эту тачку она знала хорошо, только из-за неё она возвращалась домой облитой с ног до головы грязью.              Окно с водительской стороны опустилось, и она увидела довольного Рому. Его глаза были закрыты солнечными очками, волосы влажные и торчали в разные стороны.              — Какая неожиданная встреча, Маргошка.              На лице Риты появилось неподдельное раздражение.              — И тебе не хворать, Пятифанов. — Рита продолжила идти, а машина медленно ехала рядом с ней.              — Да ладно тебе, ёжик… Спрячь свои колючки. Куда спешишь? Ко мне? — губы расплылись в ехидной ухмылке.              — И не мечтай, — цокнула Рита.              — Куда идём?              — В отделение милиции.              — Запрыгивай, я подвезу тебя, до туда идти долго будет, запаришься.              Рита решила его проигнорировать, хоть и знала, что он прав. Отделение находилось очень далеко от дома и идти нужно было длительное время. Но почему-то игнорирование никогда не помогало Рите отвертеться от Ромы.              — Боишься? — с нажимом спросил он.              — Нет. К чему ты это спрашиваешь? Я ведь ясно выразилась в прошлый раз, что мне незачем тебя бояться.              — Тогда я не понимаю, почему ты так ссышь сесть в мою тачку?              — Я не боюсь.              — Докажи.              Самое странное — это то, что она хотела сесть в этот чертов автомобиль, ибо всё равно идти ей далеко, а хотелось отдохнуть после активного шоппинга с Катей. И она решилась на это. Решила доказать ему, что не боится находиться с ним рядом. На ватных ногах Марго прошла к пассажирской двери и оказалась в душистом салоне.             — Дольше ломалась! — Рома завел, и машина сорвалась с места, отправляясь в сторону милицейского отделения.       — Это вообще-то ты бояться должен, — ни с того ни с сего выпалила Маргарита, когда между ними повисла тишина. Это просто ударило ей в голову и она не смогла сдержать порыва.       — Схуяли? — недопонял Пятифанов и обернулся на пассажирку.       — Да за дорогой смотри! — вскрикнула Рита, когда машина чуть не впечаталась в столб. — Да и с того, что ты баламутишь… всякое. Неужели ни одного привода?       — Ну есть грешок, — усмехнулся Пятифанов так, словно гордился этим. А так статьи на нем висели легкие, последняя: попытка нападения на офицера при исполнении.       Марго оставила это без ответа, а Рома решил, что теперь обязанность продолжать разговор на нем, поэтому поинтересовался:       — Че за папочка там у тебя? — он украдкой глянул на документы в руках Риты, которые она сильно сжимала совсем бессознательно. Просто потому, что они точно были ценные, и либо она довезет их в целости и сохранности, либо лишится головы со своих плеч.              В машине пахло табаком, этот запах наполнил лёгкие и не позволял сделать нормальный вдох. Маргарита приоткрыла окно, чтобы хоть как-то облегчить себе ситуацию.              — Личное дело номер тридцать два о пропаже детей и найденных улик. Я должна отнести папе на работу, а то он дома забыл, — ответила Рита, читая с наклеенной на папке бумажки.       Лицо Ромы тут же побледнело. Видимо, это не то, чего он ожидал услышать, а судя по его выражению — ему также не понравилось, кем работал её отец. Риту это развеселило.              — Он в ментовке работает? Кто он?              — Старший лейтенант, сотрудничает вместе со старшими лейтенантами — Тихоновым и Дорониным, — отточено произнесла Марго.              Следить за тем, как ехидная и довольная улыбка постепенно угасала с лица Ромы, Риту ужасно радовало. Впервые, кажется, ей удалось застать его врасплох.              — Ты это… Я че сказать-то хотел… Отец мусор у тебя, круто… А я стебался по поводу интересной ночи. На самом деле, ты меня просто заебла по самые гланды, и я захотел тебя где-нибудь в канаву скинуть, — сказал он так прямо и спокойно, словно не боялся её реакции. А чего ему бояться? Задушить она его не сможет, «это слишком низко для неё», думал он, имея в виду не только её гордость, но и рост.              — Никаких извинений, значит?              — А чё я сделал-то?              — Появился в моей жизни, вот, что ты сделал. — Рита нахмурено повернулась к нему.              Рома цокнул, закатывая глаза и что-то бормоча себе под нос. Остальную часть пути они ехали в тишине, пока Ритин телефон не зазвенел. Это был отец.             

— Марго, Илона сказала, что ты сейчас принесёшь папку. Ты где уже?

             — Дом двадцать пять, ещё парочка улиц осталась, — ответила Рита, оглядывая местность.              — Любимая, нам же туда свернуть надо, да? — нежным и полным «любви» голосом сказал Рома, явно решив вновь поиздеваться над ней. Рита со злостью посмотрела на него, поджимая губы и продолжая телефонный разговор с отцом. — А, сладкая, я понял! Может, тогда потом ко мне домой? У меня есть парочка интересных фильмов… Не боевик, если тебя это интересует.              — Заткнись… — прошептала она ему, ударив по плечу. — Да, я скоро подъеду. Голос? Какой голос?              — Любимая, ты говорила ведь, что я только твой? — Всё никак не переставал паясничать Пятифанов. Рита ничего с ним не делала только из-за того, что он за рулём, а так у неё было неимоверное желание стереть с его лица усмешку. — Да-да, я тоже люблю тебя!              — Заткнись, ты, с-с-с… — сказать слово на «с» она не смогла. Заместо этого она поспешила закончить разговор. — Я скоро буду, пока!              Рита положила трубку и злобно фыркнула на одноклассника, который начинал смеяться тихо и не заметно, а теперь ржал во весь голос, закинув голову на подголовник.              За углом одного из домов появился силуэт девочки около четырёх-пяти лет. У неё тоже светились глаза, но она не двигалась. Рите не удавалось многого в них рассматривать: ни одежки, ни четких лиц… Ничего примечательного, кроме горящих ярким светом, как машинные фары, глаз.              — Видишь? Вон там! — Рита указала на дом, за которым стояла девочка, и Рома посмотрел туда, щурясь и хмурясь.              — Чё? Где? Харэ придуриваться.              — Ты, между прочим, первый начал! Бесишь… — Маргарита отвлеклась буквально на секундочку — повернулась на Пятифанова для ответа, а вернувшись к окну, не заметила никого. Как и ожидалось. Рита закусила нижнюю губу. Это преследует её.              — Че у вас за секретики с Полинкой, а? Как не посмотрю, вы всё вместе, да и она… балаболка, бляха муха, все уши прожужжала про тебя, даже когда ты здесь вовсе не жила. Смахиваете на лесб…              — Ну! — Рита возмущенно ударила по панели и задумалась над ответом. Возможно, это будет первый раз, когда они правда нормально поговорят, либо он опять за что-то зацепится и начнет стебать. — В двенадцать я сюда летом приехала к бабушке на каникулы, ну и бабушка была знакома с дедушкой Полины, в гости к Морозовым пошли и вот… подружились.              И больше он ничего не сказал ей. Маргарита решила, что лучше тоже молчать, и отвернулась к окну. Дома казались такими темными и унылыми, словно над ними всегда были серые тучи дождя. А лес позади них возвышался и сначала Рита не особо обращала на него внимание, но со временем он становился мрачнее и пах смертью — это веяло даже через маленькую щелку окна.              — Приехали. — Рома припарковался в десяти метрах от участка. Марго только вышла из салона и повернулась, чтобы поблагодарить, как Ромка резко нажал на газ, и машина нетерпеливо сорвалась с места.              — Ладно… Хотя бы так, — пробормотала Маргарита, провожая взглядом уезжавшую машину. В целом, ей было всё равно.              Большое отделение милиции, где было полно работников… Удивительное место, полное загадок, которые предстоит разгадать сплочённому коллективу. Рита вошла в здание. Шла по коридору, иногда оглядываясь. Всё как в детективных фильмах. Офицер и его помощник приходят на работу за новой тайной.              Она шла очень быстро: спина прямая, походка уверенная. Хотелось создать хорошее впечатление, всё-таки её отец тут не последняя фигура. Ей, безусловно, было интересно оглядеть новую для неё локацию, но пока ей нужно было отнести документы отцу.              Марго дошла до кабинета и постучалась. Дверь была приоткрыта, и она осторожно вошла, считая это за приглашение. Её же ждут!              — Здравствуйте! Я принесла папку с делом. — Рита подошла к столу, за которым сидел её папа. Дмитрий мягко улыбнулся дочери и кивнул.              За другим столом сидел мужчина средних лет, спортивного телосложения, одетый в милицейскую униформу и берцы на ногах. Чёрные короткие волосы и карие глаза. Взгляд у него был усталый, но тяжёлый и сверлящий людей насквозь.              Он сидел и разглядывал какие-то серые фотографии детей… Старший лейтенант милиции и местный участковый. Расследуют дело о пропаже детей из посёлка вместе с остальными коллегами, включая Дмитрия.              Марго наклонилась ближе к столу, чтобы разглядеть одну из папок. Надпись на наклейке с обложки гласила: «Личное дело №3 Пятифанов Роман». Когда Дмитрий наконец приоткрыл папку, будто прочитал желание дочери заглянуть вовнутрь и решил его незаметно исполнить, на ее форзаце Рита увидела фотографию Ромки. Весь пазл сложились в её голове. Так он всё-таки не только мерзавец, но ещё и на учёте в милиции сидит! Тогда, в машине, она подумала, что он снова пошутил. Оказалось, нет…              — За что на учете? — решила поинтересоваться Рита, разглядывая папку. Внутри было очень много бумаг, видимо, все мелкие дела, которые проворачивал этот парень. Зачем их все записывать? Он же от этого не перестанет хернёй страдать…              — Вандализм и кражи, уличные драки ещё, — цокнул Тихонов, а Дмитрий лишь хмыкнул, даже не удивляясь: все-таки небольшим был этот посёлок, преступников мало, поэтому и надёжной защиты нет, безопасности, собственно, тоже. — Слышал, бабка одна говорит, что нечисть какая-то утащила того Левченкова. Вот напридумывают же! — воскликнул милиционер, заливаясь смехом, а Дмитрий лишь поддакнул ему, тоже смеясь.              Каждый мужчина крутил по столу свою папку. Никаких улик, лишь последние фотографии и основные приметы, то, во что могли быть одеты дети… Они просто ушли в школу и не вернулись, больше их никто не видел.              Рита смотрела в пол, разглядывая узоры, складывающиеся местами битого кафеля. Как на зло, в нем виднелась сова. Сущая небылица, но что-то ей подсказывало, что эта сова может быть и в реальности…       Она перевела взгляд на доску с фотографиями. Интересно, а что случилось с этими детьми? Они тоже пропали, но почему милиции не удаётся найти их? По словам папы, пропажи случились давно, а милиционеры с кинологами расчистили почти весь лес, но ни одной зацепки пока не нашли.              — Марго, а чего это, с кем ты там гуляла? — спросил Дмитрий, взглянув на Риту. Та встрепенулась и задумчиво протянула «А», закатывая глаза. — Кажется… с мальчишкой каким-то?              — Что? Конечно нет! Ты что, они меня не интересуют… — быстро ответила старшая дочь, и Дмитрий приподнял бровь. — Не в том смысле… Это Полина была.              — Даже если и есть, я совсем не против, главное, не хулиганье, поняла? Я таким бошки откручиваю тут, нечего этими делать, — с пренебрежением произнес отец Маргариты. Рита кивнула. С отцом говорить было куда проще, чем с матерью. Он тоже много что требовал от дочери, но не как Илона. — Эти вандалы только и могут, что использовать, а потом делать вид, что ничего и никогда не было. Ты бы, Марго, друзей осторожнее выбирала, а то, считай, знакомы всего ничего, а ты уже дров наломала. Не зря мать оберегает тебя от всяких бездарей…              — Ну, Катя староста и довольно интересная, у неё тоже довольно требовательная мама… А Полину ты знаешь.              — Всё равно осторожнее будь, не дай Бог, ангелочком кто-то притворится и подставит тебя в будущем.              — Да, хорошо. Я пойду тогда, тебя ждать к ужину?              — Папка-то твой сегодня патрулировать с нами должен. Лучше не ждите, — ответил вместо отца Константин Владимирович.              — Ладно. Пока! — Рита вышла из кабинета и направилась домой.             

***

             Субботний вечер.              Маргарита готовилась к походу на новую вечеринку. Она переоделась в ту одежду, которую купила с Катей, или точнее, которую Катя купила ей. Рита взяла косметичку и начала прихорашиваться. Сегодня Илоны с утра не было дома, девушка сочла это за то, что мама наконец-то нашла здесь себе подруг и больше не будет сидеть дома весь день напролёт. Это приходилось на руку.              Письменный стол, заваленный большим количеством учебников, книг и прочей макулатуры… Рите стоило бы убраться, но времени на это не было. Полина без конца названивала ей и поторапливала.       Марго вышла из дома и отправилась на назначенное место. Там уже собралось полно людей. Из толпы выбежала Морозова навстречу подруге и крепко обняла её.              — Мероприятие идёт уже полчаса, ты где была?              — Наслаждалась тем, что Юля спит, а родителей нет.              Полина усмехнулась и потащила Риту в толпу. Раз вечеринка шла уже довольно долго, то она точно знала, что многие уже напились. Кто-то и впрямь валялся на бревне, а кто-то… Паша.              Он стоял на столе среди полных стаканчиков сока и спиртного. Королёв сбросил это всё на землю, а сам принялся давать сольный концерт под довольно известную песню «Let's get it started». Окружавшие его подростки ликовали и за секунду уже стали фанатами.              Паша был одет в чёрную футболку и такую же куртку, которая чуть ли спадала с него, пока он танцевал.              Королёв был пьян, но его состояние не мешало ему правильно выговаривать текст английской песни. Паша держал Катину расчёску в качестве микрофона.              — Вам обоим нельзя пить, накрывает одинаково… — пробормотал рядом стоящий Антон. Рита закатила глаза и смущённо отвела хмурый взгляд, не желая вспоминать того, что происходило на прошлой тусовке. Она помнила, что танцевала, помнила, что люди также толпились вокруг неё, но только вот не помнила, что происходило дальше. Стыдно.              — LET'S GET IT STARTED (HA), LET'S GET IT STARTED IN HERE. YEAH!              — Пойду Рому звать… — Петров ушёл искать товарища, и уже через пару минут интересное шоу закончилось. Пьяного Королёва тащили по земле, а тот не переставал ржать и широко ухмыляться.              — Ну я же ровный пацан… Пацантрэ-э-э…              — Одна с ума сходила, теперь второй. Какого хуя вообще я занимаюсь пьяными?! — возмущался Пятифанов. Он оставил Пашу возле костра, а сам подошёл к Рите. — Слышь, если пить начнёшь, я такое шоу, блять, вам обоим устрою…              — Я и не думала пить. — Рита скрестила руки на груди и поджала губы. — Мне хватило твоей шутки.              — В следующий раз шутить не буду, — рявкнул он и ушел. Это звучало больше как угроза, а девушка понимала, что он может. Если правда захочет — он может.              Хуже всего было осознавать тот факт, что из леса на подростков пялилось множество светящихся глаз. Но казалось, смотрели они только на Риту. Дрожь пробежала по телу, и Марго, стиснув зубы, ушла прочь, обратно слившись с толпой.              Всё, что её интересовало: почему никто не видит?