До и после

      Подул лёгкий ветерок. Дождь, до сих пор только накрапывавший, усилился. И Рита немедля отправилась в машину, уезжая в сторону озера. Не будь ядовитого ветра и холодного дождя, она всё равно не смогла бы не свернуть туда, ведь это место больше других полнилось воспоминаниями той зимы.              С колкой болью на душе Маргарита вздохнула. Зимой вода здесь замерзала и местные (в особенности дети и подростки) катались на коньках. Ребяческий смех принёс ветерок мимо ушей.              Но не это приводило в страх Риту.              Где-то в глубине леса находился Чёрный гараж… Место, которое могло ожить. Его железные ворота могли превратиться в хищную пасть и проглотить.              Конечно, это всё было лишь детской страшилкой, выдуманной местными жителями, — мог подумать кто-то. Но Рита однажды убедилась, что никакая это вовсе не страшилка. Это реально.              Впервые она услышала эту историю, когда шла с сестрой домой. Юля как раз в тот день гуляла со своей подругой Олей, а после Марго её забрала. Как же она тогда злилась на Рому, как злилась!       

***

      Взгляд был устремлён на часы, висящие на стене между портретами великих русских поэтов и писателей. В классе пустовало, а время показывало без десяти восемь.              — Я не поняла, где все? Уже семь пятьдесят, а из класса максимум семь человек присутствует, или все резко заболели? — Рита повернулась к Полине, что сидела и повторяла прошлую тему по английскому.              — Тебе напомнить, что сегодня две алгебры, география, физика и два английских? Ах, да, ещё русский язык.              — Я английский не сделала… Меня же Ольга угробит… — От этого осознания Маргарита прикрыла лицо ладонями.              — Не ной, я тоже не сделала.              — Тоже мне поддержка, — буркнула Рита, откидываясь на спинку стула. — Ты, между прочим, прямо сейчас ее делаешь.              — Ну ты с ней на английском поздоровайся, и она тебя трогать до конца урока не будет.              В кабинет вошла классная руководительница.              — Ой, здрасьте, Лилия Павловна. — Рита выпрямилась, глядя, как Лилия Павловна положила журнал на стол.              — Доброе утро. А где все? — удивлённо спросила женщина и тут же нахмурилась, приняв свой строгий вид. — Мне что, опять перед директором отчитываться? Вы меня подставить все разом решили?              — Да наверняка болеют. Давайте на карантин? — предложила Катя, довольно улыбаясь.              — Катя, почти конец первой четверти, потерпеть сложно? Какой карантин? Вам оценки набирать надо, а не дома сидеть, — ответила классная руководительница и села за учительский стол. Лилия Павловна начала заполнять журнал. Девочки тихо переговаривались, чтобы их личные темы не долетели до слуха учительницы. Но она не поднимала взгляда ровно до того момента, пока громко не тикнули часы: приближалось время начала занятий. — Катенька, после уроков занеси журнал в мой кабинет. — В ответ староста кивнула, и Лилия Павловна ушла.              Спустя минут пятнадцать многие ученики подтянулись. Многие, но уж точно не Бяша с Ромой. И вот в класс входит учительница по алгебре и геометрии. На вид статная и строгая, но так оно и было. Нина Васильевна была очень жадной в плане оценок. При всём этом она умудрялась завышать отметки своим любимым ученикам.              — Доброе утро, — поздоровалась с учениками Нина Васильевна, пройдя к учительскому столу. — Ой, чего-то вас сегодня немного. Опаздывают?              — Да их скорее маньяк уже зарубить успел, вот и нет их, — прошептала Полина Рите со смешком на ухо. Она старалась смеяться как можно тише, чтобы учительница их не услышала. На лице Тарасенко появилась сдержанная улыбка, а после Рита и вовсе прикрыла рот рукой, потому что сдерживаться стало невозможно: Морозова шепнула на ухо ещё пару шуточек.              — Тарасенко, Морозова, вижу, настроение хорошее? Сейчас испорчу, — на полном серьёзе сказала Нина Васильевна.              — Извините, — в унисон ответили девушки и, переглянувшись, вновь начали тихо посмеиваться.              Урок шел, а время словно остановилось. Думать с утра пораньше не хотелось никому, в особенности Рите. Она уставилась в одну точку и совсем не слушала Нину Васильевну. Голову заполнили совершенно другие мысли. Опять тот сон… В этот раз она смогла немножко разобрать таинственный шепот. «Не оборачивайся» — единственное, что смогла понять пианистка. Больше ничего.              Фраза заставила ее вскочить с кровати посреди ночи и застать момент, когда странное существо размером с человека смотрело в окно. Формой силуэт напоминал сову с огромными светящимися глазами. Рита заметила, как глаза твари внимательно следили за ней. Существо исчезло, когда Марго включила в комнате свет.              Маргарита легла обратно в постель, но уснуть ей так и не удалось.              — Тарасенко, может, ты выйдешь и всему классу расскажешь? — вдруг раздался железный и возмущенный голос Нины Васильевны, выводящий Риту из мыслей.              — Что? — ученица посмотрела на нее непонимающим взглядом.              — Ну, о чем ты на уроке разговариваешь, наверное, интересное что-то? — продолжала учительница математики.       Рита задалась вопросом: в этой школе ее хотя бы один учитель не будет не ненавидеть? Казалось, что нет. Она хотела открыть рот для ответа, но учительница махнула рукой, затыкая ее.              — Не надо меня перебивать! Хочешь сказать, что ты молчала? Я что, слепая, по-твоему? — Марго свела брови у переносицы и даже не пыталась уже что-то сказать. — Рот свой попридержи, еще не выросла так со взрослыми общаться! Я тебя… Я сейчас знаешь, что сделаю? Я тебя к директору с твоими разговорами отправлю.              Маргарита поджала губы, понимая, что старая карга не даст ей даже оправдаться.              — Новое поколение совсем оборзело! А ну, живо к директору!              Рита решила поступить так же, как с уроком истории: встать и уйти. Она остановилась в дверном проёме и обернулась к Нине Васильевне, в надежде понять всю ее серьезность.              — Ты мне рот свой попридержи, пререкается она… ага! — Женщина скрестила руки на груди и отвернулась, продолжая вести урок. Рите все-таки не удалось понять: серьезно ли её выгнали, но это было и не так важно. В любом случае посетить кабинет директора было занятием приятней, чем сидеть на уроке Нины Васильевны. Она даже думала, что некоторые из класса ей завидуют, им-то её ещё двадцать минут от первого урока и весь последующий терпеть.       

***

      — То есть… Вас просто выгнали с урока? — спросил Игнат Львович, глядя на Риту расширенными глазами. Ученица кивнула. — Я удивлен, Нина Васильевна никогда не была такой. А может, Вы и впрямь вели беседу со своей подружкой?              — Нет. Игнат Львович, разве сложно мне поверить? Ей уже за шестьдесят, у нее крыша давно поехала. — Марго указательным пальцем покрутила у виска и после скрестила руки на груди. — В общем, она ни с того ни сего решила придраться ко мне.              — Учителя видят, когда ученики их не слушают. Я поговорю с Ниной Васильевной по поводу этого. А сейчас Вы можете отправиться в столовую и подкрепиться. — Директор улыбнулся. Марго еле укротила улыбку. Директор дал ей позволение законно не возвращаться на урок. Возможно, это наглость, но и на следующем Рита появляться не планировала. Нина Васильевна её пока не жаловала. Это было взаимно.              Маргарита кивнула и уже собиралась выйти из кабинета, как вдруг остановилась и обернулась, уже кладя ладонь на ручку.              — А почему Вы были у нас дома, Игнат Львович?              Мужчина тут же замялся, задумался и заерзал на стуле. Его глаза забегали по кабинету и только спустя несколько секунд он ответил:       — Ну, как почему? Я же… Ну, я мимо приезжал и маму Вашу встретил, говорит, кран сломан и попросила починить. А я ей не отказал и решил помочь, что ж терять, верно? — Игнат Львович нервно усмехнулся.              — А, кран, значит, ладно, хорошо. — Рита натянула фальшивую улыбку и всё же вышла в коридор. Она ему не поверила, ведь только дурак не продумает свой план до мельчайших деталей. Тем более она прекрасно знала, что у её отца рабочие руки и он не позволил бы чужому мужику чинить что-либо в его доме, если он сам на это способен.              Тарасенко отправилась в столовую. После алгебры должна была быть история, но Марго не ходила на этот урок с того дня, как учительница ее выгнала. Конечно, ученица пыталась войти в класс на следующий урок после того инцидента, только вот ее попытка обернулась неудачей. Учительница была категорически против ее присутствия на уроках. И как бы всеобщая история не была интересна Марго, она не настаивала. Учитель нарушала устав и её право на получение образования, а не наоборот. Странно, что она смела так поступать с учетом того, что являлась и учителем обществознания. Это явно кричало о её профессионализме.              «Стоит поинтересоваться у Игната Львовича, почему она не допускает меня на урок…» — подумала Рита, садясь за столик с клубничным пирожком. Ее взгляд остановился на приоткрытой двери в кухню. Из-за двери на нее пялился силуэт девушки. Существо прищурило свои светящиеся глаза и словно готовилось накинуться на Риту. И они все были именно существами и силуэтами, потому что расплывались в её глазах и были как… телевизионные помехи.              — Вам что-то надо еще? — спросила повариха, и Марго перевела на нее взгляд полный страха и непонимания. Тарасенко отрицательно помотала головой. Она знала, что если сейчас посмотрит в сторону кухни, то там уже никого не будет. Так и случилось. За дверью бегали тени, но ничего того, что могло бы её ужаснуть.              От этого у Риты напрочь пропал аппетит. Маргарита встала и вышла из столовой. Она точно знала, что сходит с ума, но ничего с этим не делала. Ей все равно никто не поверит. Когда Марго пыталась показать кому-нибудь, то твари мигом исчезали, выставляя девушку сумасшедшей. Это было сложно. Сложно не иметь возможности доказать свою правоту или хотя бы убедить людей в том, что она не придумывает. Пусть это и галлюцинации, пусть у неё проблемы с головой, но она видит! А если не видят остальные — это не значит, что не может она. Беспомощность — вот, что ощущала Маргарита.              С горем пополам учебный день закончился. Маргарита направлялась домой после урока музыки. Шла она в этот раз с Юлей.              Елена Викторовна рассказала ей о больших царапинах на деревьях, по ее словам, — это были местные хулиганы, желающие сбить милиционеров с толку. Они брали ножи и вырезали на деревьях все эти знаки, но однажды одного из, как предполагалось, их компании не стало. Кинологам удалось выйти на след спустя долгие пару дней и найти парнишку в лесной канаве на отшибе со вспоротым животом. Но это было тем, что известно. Обычно, самый ужас предпочитают не оглашать. Милиция гадала, что послужило причиной, но деревья уродовать перестали.       Вся эта история не только напугала Риту, но и заинтересовала. Было любопытно, как именно умер этот парень, если они всегда ходили толпой и проворачивали пакости вместе… Не укладывалось в голове. Значит, в тот день его целью не был ещё один акт «преступления», лишь прогулка. Но был ли он один? Никто так и не сознавался и местные мальчишки предполагаемого товарища не опознавали: то ли не узнавали, то ли боялись ответственности.              Рита услышала рев приближающего автомобиля и вовремя отошла назад, потянув за собой сестру, прежде чем машина успела обрызгать их грязью из лужи. Это было очевидно. Конечно.              Тачка дала заднюю, и окно опустилось. Рома разочарованно посмотрел на одноклассницу и закатил глаза.              — Бля… Лужа была в самый раз!              — Не ругайся. — Рита прикрыла уши своей сестре. Та непонимающе переводила взгляд то на Рому, то на старшую сестру.              — Да я в её возрасте уже шмалью баловался, спорим, она похуже тебя матом кроет? — Пятифанов ухмыльнулся и больше высунулся из окна, подмигивая чуть растерянной Юле. — Не будь чрезмерно опекающей, — обратился он уже к Рите, — сама ведь не святоша.              — Просто заткнись и вали отсюда! У меня нет времени на пустые разговоры, особенно с тобой, — недовольно вымолвила Марго, убрав руки с ушей Юли. У той загорелись глазки, глядя на машину.              — Покатаешь? — Юля с восхищением оглядела чистенький автомобиль, а после взглянула в холодные глаза Ромы. Тот скривился, а после с высокомерием глянул на девочку.              — Извиняй, детского кресла не имею, — со смехом изрёк Рома. — Ты слишком мелкая. Тебе хоть семь есть?              — Я не мелкая!              — Юль, пошли уже. — Рита потянула сестру за собой и шумно вздохнула.       Воздух становился прохладнее. Весь тот день было так: пасмурно, предвещался дождь. Все, что хотела Марго, — это лечь в теплую постель и заснуть. В такую погоду ей лучше всего спится.              Машина медленно ехала за ними и быстро сравнялась. Рите не было толку бежать.              — Юленька-а… — позвал ее водитель, и девочка повернулась к нему. — Хочешь одну сказку послушать? — Юля активно закивала, улыбнувшись ему. Рома на секунду был очарован ею. Настолько она была милой. Он прокашлялся и начал: — Знаешь легенду о Чёрном Гараже? — Его спокойный тон сменился на загадочный и мрачный. Юля снова кивнула, продолжая его слушать. — Чёрный Гараж… О нём разные байки ходят. Говорят, гараж всегда меняет местоположение. Появляется там, где недавно пусто было. В нём что-то страшное.              — Ром, по-моему, ты преувеличиваешь. — Парень серьёзно взглянул на Риту и не стал из-за нее прерывать свой рассказ. Желание напугать очередного ребенка было сильнее.              — Прошлым летом Бяша, кореш мой, как-то раз в него заглянул, не постучав. И увидел нечто настолько жуткое, что убежал оттуда в соплях. Какая же у него была паника… Я даже не сразу вкурил, что произошло, и решил тоже постучать. Мне ответили: со всей силы в ответ долбанули и что-то перед глазами промелькнуло. Такого страха мне в жизни испытывать не приходилось. — Пятифан чуть покачал головой и вздохнул. — Ты при Бяше упомяни Чёрный гараж — у него язык как в ж… дар речи потеряет, короче. Он контуженый теперь, блеет как овца и заикается.              Марго прибывала в недоумении, страх сковал ее мышцы. В любой другой ситуации она бы лишь в голос засмеялась: таким даже детей не напугать, но ей было не до шуток. Она сама лицезрит что-то ненормальное. Что-то, что стало появляться только после переезда в поселок. Поэтому было вполне вероятным и этот гараж и ещё что-то, чем мог бы поделиться знающий… Марго была знакома с этим Бяшей — Игорем Будаевым. И у него взаправду были проблемы с дикцией. Рита предполагала, что это фишка какая-то, только вот теперь оказалось, что он это не контролирует, что это приобретенный дефект, избавиться от которого стоило бы больших денег на приемы с логопедом или психиатром.       Но тут она вспомнила о Юле. Сестрёнка удивленно смотрела на Рому, её зрачки дрожали, а губы она поджала — это было признаком подступающих слёз. Прижав сестру к себе, Рита злобно посмотрела на Пятифанова. Тот опешил и прокашлялся.              — В общем, при виде него лучше бежать, иначе…              — Очень милая сказка, Пятифанов, но, я думаю, на сегодня достаточно. — Рита схватила Юлю за руку и поспешила уйти.              — Ну, Рит! Я не хотел! — услышала она его крик позади себя, но решила не оборачиваться, а пойти дальше. Надо же! Ему ведь обязательно надо было рассказать это при ней?              Юля этой ночью явно не уснет… Как и Рита в целом.       

***

      Прошел месяц.              Рома делал вид, что Риты не существует. Оно и к лучшему. Марго занялась подготовкой к зачёту по истории. Лилии Павловне удалось уговорить дать Маргарите шанс и не ставить не аттестацию. А все остальные одноклассники даже начали общаться с ней, а не делать вид, что она изгой. Маргарита также уверенно могла сказать, что подружилась с Бяшей. Он милый парень и на хулигана почти и не был похож, правда иногда тоже в драки лез, как Рома…              Отец говорил не общаться с местным мужским контингентом, больно плохо влиять будут, она в итоге на проблемы всякие нарвется. Удивительно, но впервые Рита была с ним согласна. Этот Богом забытый посёлок внушал недоверие и страх, звуки, доносящиеся из леса, таинственные пропажи детей и подростков…       Порой Марго задавалась вопросом: «почему нельзя было просто переехать в другой город?» Почему родители решили именно сюда, точнее, почему мама выбрала именно это место? Как Рита помнила, в жизни им всегда было всего достаточно: и денег, и счастья, но в один день это всё оборвалось, словно нитка, нагло и беспристрастно играющая с жизнями людей.              Нить судьбы? Да, такая незримая и недосягаемая.              Впрочем, неважно.              На физкультуре Рита сидела на лавочке, пока другие команды играли в баскетбол. К ней подсел Стас из одиннадцатого «А», он был одноклассником Паши.              — Как дела? — Светлые волосы парня прилипли ко лбу. Было видно, что Стас малость выдохся. Это можно было заметить по всем играющим, только уходить с поля им никто права не давал.              — Все в норме.              — Почему не играешь?              — Не особо люблю баскетбол, да и саму физкультуру в принципе… — со вздохом ответила Рита, пожав плечами.              — Физрук строгий с халтурщиками. Не боишься выговора? Или двойки?              — Хм… Он разрешил мне эссе сдать на тему «Спорт — это жизнь», иногда мне можно подхалтурить. Тем более сегодня совместный урок с вашим классом. Народа для игры предостаточно.              Стас кивнул, посмеиваясь. Он помолчал минуту, затем продолжил:       — Чем занимаешься сегодня вечером?              — После музыки приду домой, сделаю домашку и… буду свободна. — Рита с подозрением посмотрела на Стаса, который смотрел на нее с каким-то сверканием в глазах. Ей это не нравилось.              — Не против пойти прогуляться сегодня вечером вместе?              Рита почувствовала себя некомфортно. Она взглянула на Рому. Он играл в баскетбол. Или делал вид, что играл. Потому что сейчас его холодный злой взгляд был направлен на нее.              Тарасенко кивнула на предложение Стаса.              — Да, можно.              — Тогда я заеду за тобой в шесть.              — Ты знаешь, где я живу? — удивленно поинтересовалась Рита, и Стас усмехнулся, качая головой.              — Нет. — Он протянул ручку и свою ладонь. — Запишешь адрес?              Рита, поколебавшись, чиркнула пару слов на протянутой руке. Кожа была светлая и потная, оттого ей пришлось расписать ручку чуть выше. Когда она закончила, Стас счастливо улыбнулся. Он легко сжал ладонь и поднялся с низкой скамейки. Его уже ждали на поле.              — Отлично! Тогда увидимся вечером?              — Ага, до встречи.       

***

      Маргарита перерыла весь шкаф в поисках одежды на вечер. В результате надела джинсы, футболку и кеды. Осмотрев себя в зеркало, она хмыкнула.              — Зато удобно, — пробормотала Марго и к шести часам уже была собрана.              — И куда ты собралась? — остановила Риту мать, когда та завязывала шнурки в тугие бантики.       — Гулять, — сухо ответила Марго и вышла из дома, взяв ключи с собой.              Илона не могла понять, куда собралась её дочь в такое время, а Дмитрий ничего не сказал, решив, что дочка ушла к своей подруге.              Стас ждал спутницу на этот вечер уже возле её дома.              — Прекрасно выглядишь, — мягко и нежно сказал он, придерживая дверь для Риты. Она, поблагодарив его, села в салон.              Стас обошёл машину, сел за руль, и они поехали кататься по посёлку. Парень вёл осторожно и неспешно, рассказывал пассажирке о посёлке и порой шутил, показывал ей места, куда можно было бы сходить.              — Я давно не видел тебя на тусовках.              — Ну, у меня сейчас нет времени на это. Понимаешь ли, я хожу на них только из-за своих подруг, а так… я не очень люблю подобные мероприятия, — с некой неприязнью ответила Рита, покрепче скрещивая руки на груди.              — Я думал, это из-за Королёва. В последний раз, когда ты ходила, Паша так сильно напился, что в школу не пришёл.              Рита удивилась и усмехнулась.              — Ну, кто вообще в школу пойдет после такого?              — Это точно… Слышал, его мама потом такую панику устроила, когда ее сына пьяного домой привели… — Стас посмеялся и глянул на Маргариту. — Маргарита, ты очень красивая, когда улыбаешься. — Внезапно выдал он, и улыбка стёрлась с её лица.              — Спасибо, — только и смогла пробормотать Рита, отведя взгляд в окно.              Весь его вид говорил, что он собрался поцеловать ее. Нужно отвлечь его — пронеслось у неё в мыслях, и Тарасенко вновь повернулась к водителю.              — Я, кстати, не ужинала. Мы уже можем где-нибудь остановиться?              — Да, без проблем.              Стас поехал быстрее в сторону столовой. Местные называли это «кафе», но, разумеется, им оно никак не являлось. Не в этом месте.       Стас припарковался неподалёку и приоткрыл Рите дверь, помогая ей выйти из машины. Он был так нежен, что Тарасенко не переставала чувствовать себя некомфортно. Ей хотелось чего-то более непринужденного, а тут он словно из кожи вон лез, чтобы выглядеть… как выглядел тогда. И наверное, ей следовало бы соответствовать его образу.              В кафе Марго заказала мороженое, а Стас уплетал пиццу.              — Что у вас с Ромой?              Рита застыла.              — Ничего. Скорее всего, взаимная неприязнь. Ну, или что-то типа этого, называй как хочешь. — Маргарита облизнула холодную ложку, положив подбородок на сжатый кулак.              — Он вроде унижал тебя всё время. Но, знаешь, когда я вижу вас вместе, то он вроде бы подонок, но и шутить успевает. Такое у вас с ним… двоякое общение. Со стороны точно.              — Он не шутит, а издевается, — фыркнула Рита, отодвинув пустой стаканчик от мороженого.              — Да, но… Паша рассказывал когда-то, что Рома часто думает о тебе. Не кажется ли тебе это странным?              — Конечно нет, он наверняка думает о том, как бы испортить мне жизнь. Месяц назад легенду о Чёрном гараже моей сестре рассказал, после она спать не могла несколько дней. Мама потом наказала меня. — Рита вздохнула, вспоминая тот вечер.              Илона ругалась так сильно, что в итоге запретила ей ужинать в кругу семьи. Дмитрий также узнал, что его дочь достаёт мальчишка и решил, что теперь он будет отвозить её до школы.              — Я понял, почему он такой придурок с тобой.              — И почему?              — Ты ему очень нравишься. Таким образом он добивался твоего внимания.              — Ну знаешь, есть и другие способы, более адекватные. — Тарасенко закатила глаза, ей уже начинала надоедать вся эта тема.              — Но ты ведь единственная, кому было всё равно на его фли… издевательства. Я лишь хотел убедиться, что между вами ничего нет.              — Ничего нет. И не было. И не будет, надеюсь, — напоследок добавила Рита и постаралась поставить этим предложением точку в данном разговоре.              — Хорошо. Тогда, — Стас некоторое время колебался и в итоге неуверенно пробормотал, — ты мне давно нравишься. — Он сказал ровно то, чего Маргарита боялась услышать. К этому всё шло, но… она думала, что обойдётся. Что что-то его спугнёт или заставит отложить признание на потом.              — Ты ведь понимаешь, что ко мне никто не проявляет интереса в открытую? — Стас кивнул. — Почему ты держался в стороне?              — Никто не хочет проблем с Ромой. И я в том числе.       Это было то, что шокировало Маргариту. Не хотят проблем? А что в этом такого? Стас понял, что сказал много лишнего, и поджал губы, опустив голову и издав кроткий смех.       — Точнее… Ты такая недоступная. Страшно, что ты можешь оказаться… стервой. Жестоко откажешь, всякое такое.              — Я вовсе не стерва! — воскликнула возмущённо Рита, откинувшись на спинку стула. Стас засмеялся. — Но сейчас ты решился сделать шаг, хотя сказал, что не хочешь… проблем.              — Он уже месяц игнорирует тебя. Это было моим шансом.              — Так ты, получается, просто трус? Смешно. — Тарасенко посмотрела в окно, явно задев парня за живое.              — Ты права… Значит, шанса нет?              — Я…       Рита прикусила нижнюю губу, скрестив руки на груди. Пальцы впились в предплечья, и Маргарита шумно вздохнула, наблюдая за каждым действием сидящего напротив человека. Может, она ждала какого-то подвоха? По крайней мере Стас просто сидел и ждал её ответа.       — Меня сейчас не интересуют отношения, надеюсь, ты поймёшь…              — Да… Всё в порядке, я не особо надеялся, что ты ответишь взаимностью. — Стас грустно улыбнулся. — Давай отвезу домой?              — Буду очень благодарна.              Они вышли из кафе и сели обратно в машину. Между ними повисло молчание и напряжение. Рита чувствовала вину, но не сожалела о том, что отказала. Тяжело построить отношения, если не любишь человека по-настоящему. Она это уж точно знала…              Дома её ждала разъярённая Илона.              — Где ты шлялась? — прошипела женщина. — Ты время вообще видела?!              — Семь пятнадцать, не так уж и поздно, — ответила Рита, убрав кеды в обувной комод.              — Я звонила дедушке Полины, ты была не у неё. — Рита застыла. — Где ты, дрянь, шлялась?! А те вечера, получается, тоже не с Полиной была, да? И не стыдно тебе? — продолжала Илона даже тогда, когда Маргарита молча опустила голову. — Отец у тебя такой уважаемый человек, а ты его фамилию так подводишь! Водишься с не пойми кем, шалава малолет…              — Угомонись уже! — не выдержав, прикрикнула Рита. — Сама не пойми с кем возишься, с утра до ночи гуляешь и на звонки не отвечаешь! И давно у тебя есть он? Как давно ты папе врёшь?!              — Что ты хочешь этим сказать? Да я ради твоего идиота отца на всё пошла! Неблагодарная сука, кем бы ты ни была для меня, это всё ты виновата! — зарычала женщина. — Я ради вас двоих всё делала! Свою молодость отдала!              — Но не я ведь тебя заставляла в девятнадцать лет рожать! — Рита сжала руки в кулаки, она была на грани срыва. — Я всегда отчаянно старалась оправдать те ожидания, что ты возлагала на меня! Привлечь твое внимание и заставить гордиться собой. Я боролась за это, даже ещё не понимая, чего именно ты хочешь! Не осознавая, что жажду твоего признания, похвалы и просто материнской любви…              — Ах, материнской любви захотелось? Я никогда не любила ни тебя, ни твоего отца!              И тут внутри что-то оборвалось. Тарасенко резко покачнулась, подняв голову и посмотрев в глаза матери. Илона тяжело дышала, смотрела в ненавистные ей глаза, смягчаться она явно не собиралась.              В мыслях Маргарита была где-то далеко от происходящего, словно она вновь оказалась в космосе, только уже без звёзд. Это была просто кромешная тьма бездны, напоминающая дно океана. Ни начала, ни конца. Совсем не здесь, не напротив мамы. Рита всегда знала, что была пустым местом для матери, но чтобы настолько…              Как она умудрялась жить ради матери, делать для неё всё, чтобы та наконец улыбнулась, обняла её и сказала, что она ею гордится? Когда в последний раз Илона говорила ей, что любит её? Верно, никогда. Марго лишилась детства из-за матери, она начала играть на фортепиано из-за матери, и, когда Рите было семь, Илона повесила на нее обязанность следить за Юлей, таскать ее с собой куда угодно. Все мечты и надежды окончательно разбились на мелкие кусочки, которые уже ничем нельзя было склеить.              — Хорошо, раз так, тогда, думаю, нет смысла продолжать этот разговор. Хорошего вечера.              Это всё, на что хватило сил. Затем Рита развернулась и поднялась в свою комнату, дверь в которую сразу закрыла на щеколду.              Она легла в прохладную постель, выдыхая. Голова болела, в горле першило, а мысли носились с бешеной скоростью, отказываясь успокаиваться. Её жизнь всегда была тяжелой, но чтобы настолько насыщенной на потрясения… Никогда. Пианистка уже не понимала, как ей реагировать на всё происходящее. Силы заканчивались, а нервы не выдерживали.              Силуэты, приставучий Рома, ещё и мать с этим дерьмом…              Это был первый раз, когда они по-настоящему ругались. Всегда Рита молчала и никак не отвечала, но в этот раз её терпение было на исходе. Ей хотелось сейчас уснуть и больше никогда не проснуться, но её телефон зазвенел сразу после того, как она прикрыла глаза.              Тарасенко подняла трубку.              — Ритуля… Привет, моя любимая! — По ту сторону телефона донёсся самый ненавистный Ритой голос. Этот парень тоже умудрился сломать ей жизнь. За это она его ненавидела. — Не сбрасывай, пожалуйста, трубку, я лишь хотел спросить, когда мы ещё встретимся? Я так скучаю…              — Оставь меня и мою жизнь в покое, — на выходе ответила Марго.              — Ну-ну, я не могу! Это ведь… Любимая, пожалуйста! Дай мне ещё один шанс, я исправлюсь, я ради тебя горы сверну, я ведь люблю тебя!              — Нет, не любишь. Ты просто накручиваешь себя. — Рита начала массировать переносицу. — Прекрати нести бред и исчезни.              — Но…              Девушка отключила звонок и убрала телефон подальше. День и так был тяжёлым, а ещё и он… Она оставила его в прошлом и не собиралась наступать на те же грабли. Рита уже давала ему шанс, но всё заканчивалось одним и тем же. Порой Марго жалела, что когда-то послушала бабушкин совет: давать всему шанс.              «Нахуй надо, блять… Никто таких шансов не заслуживает» — подумала Рита и отвернулась к стенке, погружаясь в сон.