До и после

      Бумажный кораблик плыл по озеру. Дождь давно кончился, но редкие капли всё ещё падали с веток деревьев и сосен. Порывы ветра разносили этот сырой и свежий послеливневый запах. Казалось, сама природа имитировала жизнь, заполняла пустоту и обманывала. И Рита хотела бы обмануться, но не могла. Здесь было не просто пусто, а мертво…              Маргарита сидела на корточках на берегу озера и потирала свои холодные руки. Она подумывала о том, почему не прилетела сюда летом? Но увы, только в конце марта она смогла освободиться и прилететь на четыре недели. У неё ещё куча времени, поэтому Марго не торопилась. Тарасенко посмотрела на свои руки.              «Береги свои руки, Маргарита» — ветром пронесся мамин голос.              Руки всегда были холодными, такими аккуратными и ухоженными, предназначенными для игры на фортепиано. Но и не только для него…              

***

             — О нет-нет-нет. Антон, я не ходила в шумные места, за исключением школы, уже месяц! Ты ведь понимаешь, что мне не нравятся все эти обнаженные и пьяные придурки? — Рита вертела головой, поджимая губы. Она оглядывала местность, куда направлялся Петров.              — Рассла-а-абься, Рит. Все не такие уж и обнаженные. Сейчас ноябрь, вряд ли кто-то будет надевать шорты с майками.              Автомобили были припаркованы хаотично на большом пустыре. Здесь находились гаражи.              Оглушительная музыка ревела на всю округу. Когда Рита и Антон подъехали совсем близко, она увидела скопище беснующейся молодежи. Они пили, танцевали и вели себя так неистово, будто это была последняя вечеринка в их жизни.              — Куда ты меня привез? — с недоумением спросила Рита, повернувшись к Антону.              Он рассмеялся.              — Не волнуйся, это зрители. Остальные — вон там, — сказал он, указывая налево, где большая группа парней и девушек стояла, прислонившись к капотам роскошных дорогих машин. Из багажников автомобилей доносилась ужасающая музыка.              Марго заметила, что все были во флуоресцентной одежде. В темноте ночи она отражала свет фар. У многих девушек даже тела и лица были разрисованы люминесцентными красками.              Рита таращилась на них с широко раскрытым ртом, а глаза были готовы выпасть из глазниц и покатиться по траве.              — «Вряд ли кто-то будет надевать шорты и майки», — спародировала Антона Марго и закатила глаза.              — Главное, что ты выглядишь скромнее остальных, — сказал он, глядя на Ритины темные джинсы, под которыми были колготки, и обычную черную кофту, сверху с лёгкой курткой, ибо в такое время года лучше одеваться потеплее. Волосы её в этот вечер были аккуратно завязаны в конский хвост и пахло от неё сладким, но не бьющим в нос запахом. Ни одна волосинка не выбивалась из прически даже в районе лба, где только проклевывались новые луковки. Она чувствовала себя уверенно в этом виде. Наконец-то без гламурных махинаций Полины. Никто не сбивал её с толку и не выводил к тем мыслям, к которым её сознание вовсе не лежало бы в другой ситуации.              Действительно, она была сама скромность! Вокруг девушки были одеты чересчур откровенно: в ультракоротких мини-юбках и топах. Модно, но нисколько не практично. Может, Рита в моменте и могла бы позавидовать их стройным ногам, но… Странно, что им было не холодно. Маргарита не удивится, если и зимой они будут одеваться так.              — В таких местах всегда есть банды и группировки. Не ОПГ, но всё же… Ромка является лидером одной из них, и сегодня для всех очень важно, чтобы он выиграл у Никиты, — сообщил Рите Антон, когда они приблизились к месту, где стояли ребята у дорогих автомобилей. До этого Марго ни разу не замечала, чтобы хоть одна из них проезжала по дорогам их поселка. Видимо, они были чем-то для особых случаев.              «Рома был лидером банды?» — и об этом успела подумать Рита. Это было неожиданно, хотя и неудивительно. Она знала о нем совсем немного, но все же не предполагала, что он был вовлечен в подобные игры. Она и не представляла, что на отшибе мира существует такое! Её мать безустанно твердила о спокойствии, а по итогу Рита стабильно оказывается на подобных мероприятиях. Эти ребята хорошо скрывались. А Пятифанов же был жестоким, резким и грубым, но он с удивительной легкостью скрывал это, находясь в окружении своих близких.              Антон остановился рядом с устрашающего вида парнями. Их почти подчистую бритые головы еле прикрывали шапки. Казалось, они на них только для образа, как бесполезный аксессуар. Потому что таким, как они, отмораживать в голове было явно нечего. И с националистами отцу Риты приходилось иметь дело, от этих воспоминаний она брезгливо поморщилась, но постаралась сделать это как можно менее заметно. И как на их широкие, перекачанные плечи налазили бомберы — Риту тоже удивляло. Вид у них был позёрский, но что-либо говорить им об этом было бы равным подписать приговор… Для девушки — точно. Тем не менее и в их «образах» присутствовала яркость. Многие из них вязали на массивные гриндерсы ленточки или пытались завязать ту же ткань на предплечье так, чтобы она не закрыла собою акцентную, протестную вышивку. У Марго по телу прошел легкий озноб: она представила, что в багажниках их машин хранятся биты, которые непременно находились в использовании не редко. И это были не помешанные на «крутых» дядьках подростки, а ровесники Маргариты — восемнадцатилетние парни с покрытыми татуировками рукавами.       Разумеется, рядом с ними кружили толпами девчонки. Они выглядели уже более распущенно, но всё же не так, как дальше стоящие зрительницы. Капля удобства в их прикидах была.              — Как им не холодно? Ноябрь же… — Марго повернулась к Антону, а тот пожал плечами.              Он направился прямо к ним. Они приветствовались сжатыми кулаками, дружески похлопывая друг друга по спинам и смеясь. Рита была удивлена такому духу товарищества. На руке или в волосах у всех были повязаны флуоресцентные ленты. Девушка догадалась, что все они были членами одной группировки, группировки Ромы, потому что цвет был един.              — Рита! — Со спины ее обняла Морозова, и Тарасенко поначалу опешила. — Как же я рада, что тебя отпустили!              — Сама не верю, папа был категорически против, а потом по странной причине согласился… — Марго хмыкнула, следуя за Полей к зрителям. Все переговаривались друг с другом, ставили ставки и обсуждали главарей группировок. — Антон так и не сказал… Что это за место?              — Одна из азартных игр — гонки на мотоциклах, — проговорила скрипачка с улыбкой. — Главари гоняют по определённому маршруту, и кто первый пересекает финиш — тот получает деньги, все просто. Тебе понравится, за этим правда интересно наблюдать.              Рита кивнула и достала из кармана вибрирующий телефон. Тот же номер. Полина посмотрела в экран подруги и поджала губы, с сочувствием глядя на Маргариту.              — Он до сих пор звонит? — Рита кивнула. — Почему не заблокируешь?              — С другого номера позвонит, уж я-то знаю.              — Я тебе всегда говорила, найди другого парня, пусть увидит, что у тебя новая жизнь и он остался в прошлом. Прошел ровно год с вашего расставания, а он всё никак не отстанет. Симку поменяй, в конце-то концов!              — Вступить в новые отношения — не выход. Я не хочу опять страдать от того, что партнер совсем не старается, чтобы хоть как-то поддерживать отношения. — Рита отклонила вызов и убрала телефон обратно в карман.              — Фиктивные отношения. Во-о-он с тем парнем! — Морозова взяла Тарасенко за плечи и развернула на сто восемьдесят градусов. Парень из другой банды выглядел очень общительным и дружелюбным, но, на взгляд Риты, не вселял никого доверия. Как говорится: «Не суди книгу по обложке».              — Иу… — скривилась Маргарита. — Он же урод… моральный. Наверняка, — уточнила под конец она, чтобы зазря не гнать на человека.              Полина с отчаянием вздохнула:       — Хочешь до конца жизни остаться одинокой?              — Я была бы не против.              — Пошли уже, скоро всё начнётся! — Полина потянула Риту за собой, и они остановились рядом с Катей. Та уже не была организатором, а лишь хмуро поглядывала на Пашу Королёва, который все никак не мог нарадоваться данному «сбору».              — Ритонька! Я уж думала, не увижу тебя здесь! — Катя раскрыла руки пошире и заключила одноклассницу в самые крепкие объятия в её жизни. Рита чуть не задохнулась. Староста отпустила ее и обернулась, услышав рычание мотора мотоцикла. — О, грядет мечта и кошмар любой девушки, — объявила Катя.              Рита видела, как она закатила глаза. Рома, действительно, был очень хорош собой, но как только он открывал рот, то сразу же хотелось сбежать — вот настолько он был ей отвратителен.              Она видела, как его чистенький, отполированный мотоцикл остановился, и он с какой-то, вечно новой, девчонкой спустились. Рома, разумеется же, помог спутнице этого вечера осторожно спуститься с байка. Он был так нежен с ней, что на секунду Марго позавидовала этой девушке. Все ребята ринулись приветствовать его. Они хлопали по спине, стучали кулаками — как-то более почтительно, чем со всеми остальными. Пятифанов расплывался в широчайшей и наидовольнейшей улыбке. Предвкушение от сегодняшнего заезда читалось у него на лице и во всех движениях.              Маргарита стояла, не отрывая глаз от Ромы. Она представила, как он в очередной раз подходит к ней с угрюмым видом и орёт как следует. Но он этого не сделал. Лишь не обращал на неё внимания. Всё же это было хорошо, ведь она могла наслаждаться обществом Кати и Полины.              Музыка слегка затихала, стало слышно, как многие уже готовились к началу гонки.              — Какая прелестная дама! — Рита обернулась и увидела перед собой улыбающегося парня. Он выглядел неплохим для того, с кем можно было завести разговор. — Я Андрей. — Молодой человек протянул руку, и Рита, поколебавшись, всё же пожала его ладонь в ответ.       — Маргарита.              — Какие у тебя руки холодные… Не замёрзла? — Андрей посмотрел на неё с заботой, и Рита на секунду забыла о том, что говорила Полине. «Я опять улыбаюсь левому парню, знаю» — подумала Марго, глядя на собеседника. — Я мог бы дать тебе свою куртку, она гораздо теплее, чем твоя.              — Нет, спасибо. — Рита сделала шаг назад, при этом продолжая улыбаться ему. — Мне совсем не холодно, можешь не волноваться.       — Давай, чё ты как эта… Не ломайся!       — Нет, спасибо.              — Отошёл. — Позади него показался Рома в мотошлеме. В таком виде он выглядел куда серьезнее, чем когда ходил в своей олимпийке. Андрей невольно обернулся к нему, поднял обе руки в жесте: «Извини, братан» и ушёл. На Маргариту даже не обернулся. Марго теперь была уверена в словах Стаса по поводу того, что никто не хочет проблем с этим…              Она, ничего не сказав, отвернулась и встала на носочки, ища своих подруг. Видимо, они настолько увлеклись, что слились с толпой ликующих ребят.              — Что он тебе сказал? — спросил Рома, оставаясь на месте.              — Ничего, — бодро ответила Рита. Хоть она и стояла спиной, а выражение лица Пятифанова прекрасно видела. Представляла как минимум, и её представления точно попадали в то, как он выглядел в тот момент на самом деле.              — А по тебе и не скажешь, что «ничего». Рита, колись, че было?       Но у Риты резко загудело в голове, тогда она прочувствовала холодность собственных пальцев и потеряла все мысли. Рома задавал странный вопрос, и теперь из-за того, что он стоял у неё за спиной, Рита не могла точно разобрать его эмоции. Может, он гадко ухмылялся из-под шлема? Или его холодные глаза, как лезвие кухонного ножа, сейчас пронзали Маргариту насквозь. Или, может, он был совершенно спокоен…              — Прекрати отпугивать всех, кто подходит ко мне познакомиться. Какая тебе вообще разница? — Марго решила обернуться к нему. Его лицо было скрыто под пластиком. Сложив руки на бедрах, она хмуро посмотрела на него.              — Я знаю его. Он меф в алкашку добавляет, чтобы баб насиловать. Радует такая новость, а? — Рома, снимая шлем, наклонился ближе. Глаза Риты расширились, а её хмурый вид как по щелчку пальцев исчез. — Таблеточку закинуть в стакан, чтобы никто ничего не заметил, — как нехуй делать. Они ни цвета, ни вкуса не меняют, зато голову прошибает хорошо. Перспективно, Ритуль?              Рита расправила плечи, готовясь к очередному раунду. Ей не хотелось вступать с ним в перепалку, поэтому она повернулась к нему спиной, показала средний палец и собиралась уходить. Она предполагала, что Пятифанов способен придумать что угодно, лишь бы испортить о ком-то впечатление или запугать незнающую Риту.              Но через мгновение Рома схватил её за руку и потянул в угол между двумя машинами. Марго окончательно потеряла подруг из вида.              — Что тебе надо? — спросила она его, выплескивая на Рому всю злость.              — Мне? Абсолютно ничего. А вот Андрею — да. Он только что трахнуть тебя пытался, а ты… стоишь, нового дня ждешь! — Рома хмуро посмотрел на неё. Ей всегда казалось, что одним взглядом он мог выразить любую свою эмоцию, и прямо сейчас был взбешён. — Кто тебе там наяривает? — Пятифанов хлопнул её по карману, в котором в очередной раз засветился экран телефона. — Ну это уж точно не твоя мамаша.              Маргарита протянула руку, намереваясь забрать свой сотовый, но Рома перехватил запястье, продолжая внимательно за ней наблюдать.              — А тебе какое дело? — ответила она презрительно и посмотрела Роме в глаза. Такие холодные, словно глубокая зима. Метель в этих темно-карих глазах бушевала по-прежнему, не утихая ни на минуту. — Это моя жизнь, тебе лучше не вмешиваться в неё.              — О, да… Я мог не вмешиваться и тогда ты была бы изнасилована каким-то ублюдком, этого ты хочешь?! Прекрати уже вести себя как ебанная сука, Маргарита! — прорычал её имя Пятифанов, стиснув зубы. Он шумно вздохнул, массируя переносицу. — Кто тебе звонит?              — Не твое дел…              — Я предполагаю, что это твой парень или был твоим, вообще до лампочки. — Рома пожал плечами. — Вы, девушки, все одинаковые, я уверен, что ты здесь, потому что собираешься отомстить этому козлу, — добавил он, заставив её умолкнуть. От части он не был прав, ибо сюда её уговорил прийти Антон и она не хотела мстить своему бывшему, а лишь желала расставить все точки на «і» и больше не связываться с ним. — Итак, я выступаю добровольцем. Я поцелую тебя, и мы сделаем сто тысяч фотографий, при условии, что потом ты уберешься отсюда и поедешь домой.              Его слова ошеломили Риту, и та совсем потеряла дар речи.              — Я не хочу, чтобы ты была здесь, Рита, — заключил он, глядя на то, что происходило за её спиной.              — А я не собираюсь никуда уходить, мне здесь нравится. Так что твоя договоренность не будет работать. Ты предоставляешь мне себя, чтобы я насолила своему бывшему парню, но не учитываешь того, что я этого делать не собираюсь, особенно с тобой, — сказала как отрезала Марго, пристально глядя Роме в глаза.              Он смотрел напряженно, как будто старался вникнуть в смысл её слов. И вдруг он улыбнулся. Рита смотрела на него и не могла понять, что смешного она сказала?              — Ты ненормальная, ты знаешь это? — сказал он, неодобрительно покачивая головой.              — А ты козёл.              — Обоснуй.              — То есть в целом ты согласен, но хочешь обсудить детали?              — Не забывай, что ты всё ещё должна мне действие. Три ебанных месяца, но я продолжаю ждать. — Пятифанов наклонился, шепча ей на ухо: — И буду ждать до тех пор, пока ты его не выполнишь. Давай же… Отличный шанс избавиться от меня, не так ли? Ведь только из-за этого действия я продолжаю преследовать тебя.              — Мне сейчас очень хреново, и все, что я хочу, — чтобы этот ты отстал от меня. Действие я никогда не выполню, забудь об этом уже, — ответила Рита с усталостью в голосе. — Хватит меня доставать. — И после она собиралась уйти, но Пятифанов шагнул навстречу, преграждая ей путь.              Рома внезапно стал очень серьезным.              — Не вздумай уходить, — грубо рявкнул он. — Я хочу, чтобы ты выполнила это блядское действие и больше не попадалась мне на глаза. Так что давай! — приказал он, толкнув её к капоту.       Здесь их никто не видел, и Рита мысленно проклинала его за это. Через мгновение она оказалась в положении сидя на холодном металле автомобиля. Рома рассматривал её с ног до головы, пока его взгляд не остановился на её лице.              Он достал из кармана цифровой фотоаппарат и начал настраивать его, положив на крышу другой машины.              — Откуда у тебя вообще фотик? — спросила Рита, подняв бровь. Рома промолчал, настраивая ракурс. — А ты действительно так жаждешь, чтобы я убралась отсюда? Или чисто засосать хочешь? — решила подколоть его она, глядя на него безо всякого волнения. Марго едва выносила Рому, она его презирала. Именно поэтому ей было неприятно от его действия, но другая часть неё не была этого против… Как будто поцеловать Рому было лучше, чем кого-либо ещё.              Он ничего не ответил. Положил руку на одно Ритино колено, правое, а другую — на левое, развел её ноги и встал между ними. Ладонью он осторожно провёл по натянувшейся джинсе, пробираясь всё выше и выше. Вопреки мыслям Марго и её чувствам, тело отвечало на эти прикосновения. Он наклонился и, уткнувшись носом в её шею, начал вдыхать сладкий запах духов и горячо выдыхать в молочную кожу.              Рома точно знал, как соблазнить девушку. Разумеется, он знал. Рита была уверена в том, что у него на опыте была не одна и не две партнерши…              По телу пробежались мурашки, когда он провёл ещё выше и поднял руку, заправляя её волосы за ухо. Ледяные пальцы коснулись скулы, и Марго томно вздохнула. Он приближался, с каждым мгновением сокращая расстояние.              Но вдруг Маргарита его оттолкнула, напрягшись. Рома пошатнулся и отошёл на полшага назад, в недоумении оглядывая её.              — Не надо, — выдавила она из себя, спускаясь с капота чужой машины. Это было неправильно. Своими действиями он заставлял её хотеть этого, но он ей всё равно не нравился, посему Рита решила прекратить это. — Ты для меня никто. Пойми это уже наконец, я не буду играть с тобой в эти глупые детские игры.              — Точно ли детские игры? — усмехнулся Рома, схватив её холодные руки. — Давай же, милая.              — Пошёл ты. — Рита вырвала из его крепкой хватки ладони и в очередной раз выгнула средний палец. Она как можно скорее постаралась вернуться к толпе зрителей.              — Больно надо! Мир не вращается вокруг тебя. Есть и другие телки, — крикнул он ей вслед, возвращаясь к своей банде.              С трудом пройдя мимо всех, Маргарита наконец нашла Катю с Полиной. Девушки затянули на предплечьях желтые повязки. Они улыбались, ища глазами определенного человека.              — Что за клеймо? — с интересом спросила Рита, подходя к подругам. Рукой она легонько потеребила яркий треугольник ткани на руке у Полины.              — Это цвет Паши, он ведь тоже в гонке участвует, — ответила Морозова, радостно улыбаясь. Её любимый человек будет участвовать, было очевидно, что Полина болеет за него. А Катя повязала из-за того, что была довольно близкой подругой Королёва. — А ты какую возьмёшь?              Рита пожала плечами. Катя протянула ей четыре повязки.              — Можешь выбрать только одну.              — Мне без разницы, правда.              — Тогда ты тоже за Пашу! — Полина выхватила у старосты жёлтую ленточку и привязала её Рите на предплечье. — Вон! Они уже на старте стоят!              Марго обернулась и увидела, как несколько парней медленно подъехали к старту. Они были уже полностью готовы к соревнованию.              — Братан, где тебя носило? Первый заезд вот-вот начнется! — крикнул Паша. Он стоял недалеко от мотоцикла Ромы, который ребята припарковали рядом с байками его соперников. — Быстрее, блять!              — Думаю, что в этот раз ты точно проиграешь, Ромочка, — усмехнулся Никита, сузив глаза.              — Не надейся, — закатил глаза Пятифанов, садясь на мотоцикл.              — Я точно уверен.              — Ха-ха, пошёл на хуй.              Паша досадно вздохнул, покачивая головой, надевая шлем и заводя мотор байка, пока Рома и Никита чуть с ненавистью натянуто улыбались друг другу и были на грани того, чтобы начать драку.              Посередине дороги стояла Елена с белыми флажками. Она подняла их, привлекая внимание гонщиков.              Рома сжал руль. Флажки упали. Шум мотора и ветер, бьющий в лицо, стали как масло в огонь, разжигающие нарастающий адреналин.              Он выиграл все гонки. Поодаль, на другой трассе, проложенной на пустыре, все соперники уже были устранены. Остался только Никита. Неудивительно, ведь Рома гонял на байке как рыба плескалась в воде. Победить его — значит занять главенствующую на дороге позицию, это знали все.              Финал был близок, и многие нервничали из-за результатов.              Оставалось еще около двадцати минут.              — Блин, жрать охота, — Паша стоял рядом с Ритой и вздыхал. — Когда там уже у них финал? — Он посмотрел на наручные часы и раздражённо застонал, откинув голову назад.              — Ты выбыл сразу в первом раунде, а ведёшь себя так, словно тебе абсолютно плевать, — сказала Рита, протягивая ему стаканчик воды.              — Я даже не старался, признаюсь. Важнее всего: сможет ли Рома обогнать Никитоса. Один из них с позором покинет это мероприятие. — Королёв сделал глоток воды и почесал нос. — Бля, пиздец… Хочешь прикол? — Марго качнула головой. — Они на деньги играют, вот же ж придурки малолетние.              — Разве ты не их ровесник? — удивилась она.              — Я старше. Чё, думаешь, я на свой страх и риск с поставщиками созваниваюсь? Не буду я в обезьяннике сидеть, я же не даун какой-нибудь, — ухмыльнулся Паша, осушив стаканчик. Он покрутил его и вдруг спросил: — Ты ненавидишь Рому?              — Странный вопрос. По мне не видно? — В ответ Королёв посмеялся. — Я надеялась, что хотя бы в этой глуши у меня будет жизнь получше. Сейчас я понимаю, что в городе моя жизнь была раем. Там хотя бы никто мозг не ел. — Рита не добавила «так». Потому что мать всегда была требовательна и непременно находила, к чему придраться. Она буквально выживала собственную дочь.              — Ну, привыкай. Полина говорила, что ты в конце учебного года улетаешь. Может, мне дискач устроить в честь этого?              — Нет! — чуть ли не выкрикнув, возразила Рита, резко повернувшись к Паше. — Не надо никаких праздников и тусовок в честь этого устраивать. Тем более, об этом ещё рано думать.              — Ну и ну, как скажешь, красотка.              — Ты опять выпил? Или у тебя постоянно такой… то-о-омный голос? — чуть игриво протянула Марго.              — Интересуешься мной? — Паша наклонился к ней и усмехнулся при виде её хмурого вида. — Шучу. — Он выпрямился и расправил плечи. — Я не пил, клянусь. Мне уже третий человек говорит, что я сегодня как пьяный.              — Ты всегда такой, — сказала Рита, словно это что-то очевидное.              — Я пришла! Ещё не началось? — Полина оглядела стартовую линию, но там никого ещё не было. Морозова протянула им стаканчики с соком, и Паша закатил глаза. — Что? Катя сказала, что тебе покрепче нельзя. К тому же, ты за рулём…              — Я от ваших напитков уссусь сейчас. Позовите, когда финал начнётся. — И после он ушёл, махнув рукой.              — Блин, ну почему он выбыл, — на вздохе проговорила Полина. — Хорошо ведь гнал. Он под конец затормозил! Рита, это ужас какой-то, — понурилась Морозова, анализируя со своей, девичьей стороны, заезд Королёва.              — На старт! — крикнула Елена, и Рита с Полиной повернулись. На стартовой линии уже находились подъехавшие Рома с Никитой. — Внимание! — Моторы зарычали, парни приготовились сделать рывок, а зрители в ожидании затихли.              Флажки упали, и мотоциклы одновременно сорвались с места. Зрители кричали, каждый болел за своего. Рита стояла, её взгляд был устремлён вдаль. Та лисица махала ей и подзывала подойти ближе. Словно зачарованная, Марго направилась к ней медленным шагом. Она спустилась на гоночную трассу. Мимо неё проехал байкер с голубой банданой на руке, чуть не сбив её. Рита пошатнулась и вновь посмотрела вперёд. Там никого не было. Эта лиса, казалось Рите, пыталась прямо сейчас убить её.              Рядом с ней остановился другой байкер с зелёной банданой.              — Какого хуя? — прорычал он, сжимая руль. Рита не находила слов и фраз, которые могли описать её действия. Ведь ей всё равно не поверят. — Суицидница, что ли?!              — Воронин! Воронин! — начали вдруг ликовать зрители. Люди оглушительно кричали, размахивая руками и светящимися повязками. На финишной прямой стоял парень чуть крупнее Ромы и широко улыбался.              Рита увидела, как Пятифанов в ярости спрыгнул с мотоцикла. Он буквально оттолкнул от себя байк и повернулся к ней, схватил её за плечи.              — Ты совсем спятила! Подохнуть торопишься?!              Никогда еще Рита не видела его таким злым, даже накануне вечером, когда они вновь поругались, он не казался настолько разъяренным… Сейчас он был просто в бешенстве.              Марго сказала первое, что пришло в голову:       — Я видела лису…              Он покрепче сжал тонкие плечи и приблизил свое лицо к её.              — Ты хоть представляешь, что наделала? — проорал он. — Так, меня сейчас не это волнует… Какого хера ты на трассу вышла? Ты внатуре ненормальная, блять?!              — Нет, вообще-то я… она звала меня подойти, я не знаю…              Появились Полина и Паша. Они подошли к ним, не обращая внимания на безумие, которое творилось вокруг. Люди ликующе кричали со всех сторон Никитину фамилию, словно у него не было имени.              — Ром, отпусти ее, — сказал Паша, подняв руку.              Рита увидела, как недобро он на неё смотрит, при этом сохраняя спокойствие. Полина тоже хмурилась.              — Никита идет, — констатировала Морозова в тот момент, когда Рома отпустил и оттолкнул Риту с такой силой, что она чуть не упала.              Пятифанов повернулся к Воронину, сжав кулаки.              — Ну всё, ты проиграл, как и ожидалось, — сказал Никита с отвратительной улыбкой.              — Пошёл ты! — ответил Рома. Паша стоял рядом с ним, а ребята из его банды уже приближались, готовые поддержать своего главаря. Приятели Никиты сделали то же самое. Менее чем за минуту вокруг них сформировался круг. Риту за собой потянула Полина, подальше от всей этой толпы. — Не моя вина, что она на трассу вышла и мне пришлось тормозить! — выкрикнул Рома таким тоном, будто обвинял не Риту, а своего соперника. Никита нагло проехал мимо неё, едва не задев девушку, тем временем пока Рома решил затормозить, чтобы не возникла авария. Маргарита начинала понимать свою вину, но та лиса манила её и ей хотелось подойти к ней ближе… Ноги сами не слушались.              — Но ты решил, что разумно будет нажать на тормоз, нежели объехать и обогнать меня, так что это всё же твоя вина, — ответил Никита с кривой улыбкой.              — Я не… — прервался Рома, поворачиваясь, чтобы посмотреть на Риту. Она прочла в его глазах удивление, сменившееся гневом.              — Ты проиграл, Пятифан. Финал прошел я. Я, а не ты! Так что победитель известен, — сказал Воронин, поддерживаемый криком и свистом своих дружков.              — Это смешно, — заявил Рома, делая шаг вперед. Паша с Бяшей сделали то же самое, и Марго увидела, как Рома сжал кулаки. — Гонка должна повториться, и точка. Ты ничего не выиграл. Это нечестно.              Никита с насмешливой улыбочкой качал головой.              — Всё честно. Ты притормозил, а я нет. Ты остался позади, а я сделал последний круг и доехал до финиша раньше тебя. Приготовь мне десять косарей, — сказал он, разворачиваясь и уходя со своей бандой прочь.              — Я надеюсь, что у тебя хоть есть эти деньги, — Паша повернулся к кипящему от гнева Роме.              — Конечно нет, я же знал, что победа моя! А она… — Пятифанов резко обернулся к стоящей позади Рите. Он стремительно направился к ней. — А ты… чёртова сука! Да сколько можно! Я мог убить тебя, какого хуя ты на дороге забыла?              — Я же говорю: я не знаю! — ответила Марго, сжимая руки.              — А что ты знаешь? — рявкнул в ответ Рома.              — Так, тихо, спокойно. — Между ними встал Паша. — Ром, я найду денег для тебя. А ты, Маргарита, я поговорю с тобой позже. Всё, пошли отсюда. — Королёв схватил друга за плечо и потащил за собой.              Рита осталась с Полиной. Девушки переглянулись и тоже поспешили уйти. Всю дорогу они молчали, даже не пытались заговорить. Маргарита обняла себя холодными руками, поджимая губы. Кто была эта лиса? Ей хотелось однажды наконец подойти к ней и… Что дальше? Поговорить? Рита на такое точно не пошла бы. Но проигрыш Ромы всё же был от части её виной. И сломанные ребра в ином случае тоже были бы её виной. Рома говорит, его навязчивость к Рите — такая же её вина…       

***

             Прошло две недели, а Рита всё не знала, как отреагировать, когда снова окажется лицом к лицу с Ромой. Он был страшно зол на нее. Его проигрыш обошёлся ему более чем в десять тысяч — такая была их ставка. И ей было стыдно за себя.              Но также она не могла забыть, как он водил руками по её ногам, поднимая их всё выше и выше. Его горячее дыхание на её шее. Его холодные руки… Его запах…              Марго помотала головой и умыла лицо в холодной воде, глядя на себя в зеркало. Она ожидала увидеть ещё одну тварь в отражении, но там никого не было. Казалось, что у нее скоро начнется паранойя от всех этих силуэтов и шёпотов. Поход на вечеринки освежал голову, но почти все они заканчивались одинаково.              — Ублюдок… — пробормотала она и вышла в коридор. Рита замерла при виде младшей сестры. Юля стояла в Ритиной одежде. Девушка нахмурилась и оскалилась. — Какого х… чёрта? Юля!              — Мои вещи мне уже малы, а твои в самый раз, — наглым тоном ответила Юля.              — Что? Ты рылась в моем шкафу? Я не давала разрешения на вход в мою комнату!              — Мама разрешила.              — Ты… — Рита открыла дверь в комнату и увидела бардак. Вещи были разбросаны, даже на люстре и письменном столе что-то висело. Аккуратно заправленная постель уже не была такой идеальной, как утром. Подушка на шкафу, одеяло — под кроватью. — Что ты здесь устроила?! — крича, Марго обернулась к Юле. Младшая, икнув, поспешила в ванную. — Юля! Вернись сюда же! Я не буду за тобой убирать здесь, и верни мне мою одежду!              — Моя одежда мне уже не по размеру! Я не виновата, что у нас один размер, — донеслось из-за двери ванной комнаты.              — Ну нифига себе, а мать тебе для чего? Иди у неё проси новые шмотки, мои верни! Юля!              — Ну что ты на сестру кричишь? — К ней подошла Илона. Рите сразу стало ещё хуже от её присутствия. — Она ведь ребёнок, а ты, как старшая, должна быть для неё второй матерью.              — Да она все мои вещи берёт! Скажи ей уже, что так нельзя!              — Маргарита, успокойся. Я позже поговорю с ней.              — Ты всегда обещаешь, но никогда не сдерживаешь обещания!              — Мне некогда, Маргарита, прекрати повышать голос на старших! Тебе не должно быть так обидно, она ведь твоя сестра.              Рита развернулась и ушла в свою комнату, хлопнув дверью. Она показывала этим матери, как сильно недовольна и расстроена.              В комнате словно упала ядерная бомба, которая разнесла там всё до единого. Утром было чисто, всё лежало на своих местах, но сейчас… Сил на уборку просто не было, и Рита решила лечь спать.              Сон никак не шёл. Она ворочалась в постели, хмурилась и вздыхала. Было очень обидно за то, что родители ничего с этим не делали. Юля могла позволить себе всё, что ей захочется, тем временем пока Рите всё из этого запрещали. Даже сейчас продолжают запрещать. Она лежала, повернув голову набок, а слёзы стекали тонким ручьём по её щеке, сразу впитываясь в подушку. Это было несправедливо. Почему она не заслужила такого же внимания?              Порой казалось, что она была для них пустым местом. Кувшином с водой, в который постепенно по капле стекает вода. Он наполняется до краев и ещё немного — и вся вода выльется, а кувшин опустеет. Также было и с терпением: рано или поздно оно заканчивалось, и эмоции пробирались наружу, через сотни, тысячи слоёв зарослей колючих алых роз…              Холодные руки словно покрывались льдом, и изморозь прорастала всё дальше и дальше, достигая глубины хрупкой души.              Твёрдой, но такой хрупкой…