До и после

      Коридоры были пустые, школа будто бы вымерла, но из кабинетов доносились голоса учителей, разговаривающих между собой.       Рита шла по коридору к лестнице, где, по крайней мере, учеников было меньше, чем в коридоре. Там стояли два парня. Её одноклассники, самые известные в округе.       Рома в черном спортивном костюме с лампасами по бокам и значком «Adidas» на левом верхнем углу кофты и Бяша немного азиатской внешности, одетый в вязаный свитер с декором светлых ромбиков, расположенных в центре темных полосок.       Игорь был добродушным и улыбчивым (просто вечно строил что-то из себя, чтобы быть подстать нынешним парням), а его товарищ же, Рома, в отличие от него, одним своим жгучим взглядом превращал Риту в пепел. За тот случай это всё равно может оказаться вполне трагичным для неё концом, если она начнет возиться с ними.       — Эй! — наотмашь позвал кто-то из них. Рита опешила и повернулась, это оказался Ромка.       Она ускорила шаг, полностью игнорируя ребят. Маргарита пошла в сторону столовой, там было легко скрыться и за углом, и за предполагаемой очередью голодных школьников.       Пару раз обернувшись, Марго убедилась в том, что ребята не идут за ней. Отлично.

***

      Уроки шли как обычно. Но время от времени Рита ловила на себе взгляды Ромы.       Даже когда она поднимала голову, он не отводил глаз, а продолжал пристально смотреть. Она не могла себе представить, о чём он думал, но знать об этом ей точно не хотелось.       На днях Бяша познакомил Марго с Антоном, и те с первых же секунд нашли общий язык. Странного в этом ничего не было: оба имели достаточно общих интересов и взглядов на жизнь.       — Сейчас будет физкультура. Как же мне не хочется туда идти… — мямлил Антон, параллельно рисуя в блокноте и идя по коридору.       — А почему? — Рита повернулась к нему. В глаза бросался его рисунок. Петров старательно выводил образ своей сестры — Оли. А как же красиво выходило, настоящий шедевр!       — Без очков я ужасно вижу, а играть с ними на физкультуре — не удобно.       — Ох, да, точно… — кивнула Тарасенко, соглашаясь с одноклассником. — На физ-ре реакция нужна, а у меня её вообще нет. Так легче уже с освобождением ходить.       — Это точно, — согласился Петров. — Ладно, скоро перемена закончится, идём поскорее. — Антон захлопнул блокнот и засунул его в рюкзак.       Всю оставшуюся дорогу Антон рассказывал разные истории, которые происходили с ним ещё в городе, а после переезда сюда, по его словам, жить стало спокойнее. Как Полина упоминала ранее — у него была младшая сестра, и она была ровесницей Юли. Странно, что такой ангел, как Оля, сумела подружиться с Юлей.       В раздевалке у Риты не было желания переодеваться. Хотелось просто свалить с урока, но совесть ей такого не позволяла.       Пока она, затаясь в самом углу тесной комнатушки, натягивала спортивные штаны, к ней подошла Морозова. Она мило улыбалась и держала перед собой руки, сложенные в замок. Маргарита многозначительно кивнула на её улыбочку, мол, выкладывай, подруга, и Полина тут же начала:       — Я никак не могла до тебя дозвониться, все эти недели переживала за тебя!       — У меня не было времени, мама опять говорила что-то про то, что я должна быть примером для Юли… хоть что-то в этом мире стабильно. Ты сама как?       — Всё хорошо, но, если честно, Паша прекратил мне звонить, а когда звоню я, то он трубку не берёт… Вы уже поговорили по поводу того случая?       По Полине было видно, как она переживала за подругу. Она прикусывала губу и сжимала руки в кулаки. Рита покачала головой с каким-то облегчением. Её и безо всяких разговоров съедали противоречивые чувства: и всё же — правда ли виновата она, даже если невменяемых преступников в суде отправляют на лечение, а не за тюремную решетку…       — Я его не видела сегодня.       — У «А» класса новое расписание по вторникам, — уж конечно, Морозова знала это, — теперь с ним не получится пересекаться. Но зато в четверг, как обычно, физкультура совмещённая!       — Слушай, а где он вообще деньги для Ромы откопает?       Полина пожала плечами:       — Он вообще очень непредсказуемый, порой удивляюсь его связям.       Рита сделала для себя новый вывод: в этой компании Паша Королёв был «папой». Он вёл себя взрослее, но при этом радовался, подобно маленькому ребёнку. И то, как он относился к другим, тоже формировало хорошее впечатление о нём. Паша ответственный и надёжный, но порой Рита замечала, что он не следил за языком, мог выдать грубую вещь или высказать кому-то что-то очень нелицеприятное, не боясь последствий. Иногда наглый, но Маргариту больше всего бесили его ухмылка и шутки. Он часто напоминал придурковатого двоюродного брата. Брата, с которым, казалось, знакомы вовсе ничего, а друг для друга как родные и всю жизнь знакомые.       Полина продолжила стоять рядом и рассказывать втихаря последние сплетни только Рите, пока она перешнуровывала постиранные кроссовки.

***

      Наконец физкультура закончилась, весь этот ад прошёл, и Марго могла со спокойной душой отправиться домой!       «Ах, тёплая постель, какао или кофе, м-м-м… я уже чувствую, как шоколад тает у меня во рту, а я лежу на кровати и наслаждаюсь сладостью…» — мечтательно думала Рита, пока её улыбка росла на лице.       — Рита! — К ней подбежала Катя, и Тарасенко в миг похмурела. Она недовольно посмотрела на старосту, но ту это ни капельки не смутило. Катя продолжала улыбаться. — Мешаю?       — О нет, просто прервала мои мечтания. Что-то хотела?       — У тебя сегодня нет занятий по музыке?       — Елена Викторовна болеет.       — Можем тогда пойти вместе домой, нам всё равно по одной дороге, правда? — Смирнова лучезарно улыбнулась ей, и Рита не смогла отказать.       — Да, ты права. Нам по пути! — Марго схватила её за руку и пошла быстрее к гардеробной.       — Куда ты летишь? Я не успеваю за тобой! Да подожди ты, Рита! — начала жаловаться Катя, а Марго то и дело не слушала её и продолжала шагать за верхней одеждой, волоча подругу за собой. — Ну, Рита!       — Я домой хочу, и ты, я уверена, тоже хочешь!       Маргарита забрала свою куртку и пошла поскорее на улицу. Катя догнала её, и за ворота они вышли вместе. Девушки шли, разговаривая обо всём на свете. Но уже на следующем повороте им нужно было разлучиться.       Рита шла дальше одна и в тишине. Из глубины леса она услышала мелодию фортепиано. Как же странно было слышать его из страшного леса, но всё же       Маргарита пошла на звук, уж больно он был для неё родным, оттого и интересным.       Сквозь заросли и кусты она вышла к заброшенному дому. Деревянное здание сохранилось хорошо, только окна зияли чёрными провалами с торчащими осколками в рамах. Ступеньки скрипели, снаружи дом выглядел неплохо, а вот внутри — так себе.       Из дыр в стенах колыхались плотные, изъеденные молью шторы. Утеплённую войлоком дверь выбили, из пустого проёма внутрь полутёмного помещения падала полоса дневного света. Она расстилалась по старой и пыльной мебели; она падала на голую стену, оттеняла фактуру облупившейся краски; освещала бурый грязный пол.       Взгляд следом за лучом упал на фортепиано и собаку рядом с ним. Она была трёхцветная: чёрный, коричневый и белый — самые любимые Ритины цвета. Своим видом не похожа была на остальных дворняг. Шерсть сверкала на лучах солнца, и с виду казалось, что собака очень ухоженная. Она грызла папку «Моцарт» с нотами.       Маргарита подошла к собаке. Она не сопротивлялась, лишь завиляла хвостом, когда Рита осторожно прикоснулась к ней, гладя. Животное было без ума от ласки.       — И какое же произведение ты рвал? — Тарасенко подняла папку и взглянула на содержимое. — «Турецкий марш», ну хорошо.       Собака поднялась с грязного пола и запрыгнула на пуфик, лапами перебирая клавиши пианино. Рита оставила порванные ноты в покое и подошла к инструменту.       — Я думаю, что в душе ты музыкант, не так ли? — В ответ собака гавкнула, виляя хвостом. — Назову-ка я тебя… Моцарт. — И ещё один лай в ответ. — Ты здесь совсем один? — Собака легла на пуфик и взглянула на девушку. Она умилилась, хотела тискать и обнимать нового любимца. — И откуда у тебя дар очаровывать с первых же секунд?       Маргарита вела с собакой диалог, даже не задумываясь о времени. Но когда начало темнеть, к ней пришло осознание, что она слишком продолжительно проболталась здесь.       — Что я делаю… Разговариваю с какой-то собакой и своей жизнью? С собакой! — Она вновь взглянула на пса.       Моцарт спустился с изгрызенного ложа и пошёл прочь. Через некоторое время он обернулся и издал лай, зовя Риту идти за ним.       — Если ты знаешь дорогу к посёлку, то я буду безумно рада!       Рите понравилась собака, но она знала, что если родители против кошки, то сто пудов будут и против собаки. Однако сейчас это мало волновало, и Тарасенко последовала вслед за питомцем.       Моцарт залаял, чтобы новая хозяйка поторапливалась и не потерялась по пути. Было темно и страшно, Рите казалось, что из-за сосен кто-то смотрел. Это пугало, по телу пробежались мурашки.       Собака вывела Марго из леса, и Рита начала копаться в рюкзаке. Она достала завёрнутый бутерброд и положила его на землю, вознаграждая и благодаря четвероногого за помощь. Тот взял бутерброд в зубы и пошёл за Ритой.       — Спасибо за помощь, но ты должен остаться. — Маргарита повернулась к собаке. — Я не могу взять тебя с собой…       Моцарт её не послушал и продолжил идти следом. Всю дорогу Рита пыталась отмахнуться от пушистого друга, но тот лишь вилял хвостом и скулил, умоляя позволить ему остаться. Марго решила больше не заморачиваться и оставила собаку себе, плевала она на Илону и её запреты.       Уже около дома Рита остановилась перед тем, как открыть забор.       — Ты не можешь жить со мной, Моцарт. — Собака села перед хозяйкой и наклонила голову. — Для твоего же блага — лучше останься на улице, — Рита приняла последнюю попытку остановить привязавшееся к ней животное.       Рита открыла калитку и сразу её закрыла, как только вошла. Она медленно направилась к дому, с уймой сил сдерживая себя от того, чтобы повернуться. Потому что знала — он ещё там. Чего-то от неё ждет, хочет домой. И она была права: Моцарт продолжал спокойно сидеть и наблюдать, как хозяйка уходит.       Она открыла дверь и быстро вошла в дом. Рита разулась и побежала в гостиную смотреть в окно. Моцарт лёг около забора и, видимо, принялся готовиться ко сну. Тарасенко удивилась послушанию собаки.       — Маргарита! Я как раз искала тебя. — К ней подошла Илона, и Рита обернулась.       — Я сегодня ухожу к Любе, поэтому посиди с Юлей, ладно?       — А че ты Юлю с собой не возьмёшь? Больно надо за ней приглядывать, не маленькая ведь уже. Я в пять лет сама чайник поставить могла, а она даже не знает разницы между кружкой и чашкой. — Рита засунула руки в карманы брюк и начала уходить. — Своим чрезмерным опеканием ты усложняешь ей её будущее, задумайся, пожалуйста, над этим.       — Ты как с матерью разговариваешь, Маргарита! Обнаглевшая совсем, — кричала Илона вслед.       Рита повернулась к ней.       — Хорошо, я посмотрю за Юлей, мне же делать нечего. — Рита поднялась в свою комнату и занялась более важными делами — сном.       Ближе к вечеру Илона ушла, а отца всё не было. Возможно, у него опять патрулирование и к ужину его ждать не надо.       — Рита! Пошли играть в приставку? — В её комнату активно начала стучаться Юля. Марго раздражённо застонала. — Пошли играть в уточек! Ну пожалуйста!       Маргарита лениво поднялась с кровати и поплелась открывать дверь. У сестрёнки сверкали глазки в предвкушении положительного ответа.       — Сама поиграй, я занята.       — Ну пожалуйста! Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Обещаю, что после я не буду тебя беспокоить.       — Учти, ты обещала мне.       — Я пойду включу пока что! А ты иди принеси вафельки, мама их на самой верхней полке спрятала. — И она убежала в свою комнату. Когда Юле что-то надо было — она умела подлизываться, это было тем, что давным-давно уяснила Маргарита.       Рита побежала по ступенькам вниз на кухню. Её рост не позволял достать до самой верхней полки.       — Проклятье… — выругалась Марго и, взяв табуретку, встала на неё и потянулась.       С горем пополам она достала стеклянную банку, до верху заполненную вафлями, и пошла обратно к Юле. Младшая сестра уже включила видеоигру и ждала старшую.       — Ну, скоро ты? Скоро? Ходишь медленнее черепахи! — Юля начала хихикать, сидя на кровати. Её взгляд упал на вафли, и глазки загорелись пуще прежнего. — Дава-а-ай, шевелись! — нетерпеливо протянула она, вытягивая руки.       — Юля, я и так уставшая, будь немного терпеливее, — сказала Марго ей, садясь рядышком и устраиваясь на кровати поудобнее. Юля схватила у неё банку и начала раздражительно хрустеть вафлями. — Не ешь много! — осекла её Маргарита.       — Да не переживай! Я тебе оставлю! — говорила Юля с набитым ртом, а крошки летели во все стороны, саванным песком заполняли кровать. Рита раздражённо вздохнула. Это мама заставит убирать её, а не ту, что насвинячила здесь.       — Я не об этом, мама ведь специально убрала их, чтобы ты не ела много! — строго проговорила Маргарита. — Живот будет болеть, и кто потом будет виноват?       — Но ты ведь мне разрешила. — Юля улыбнулась, продолжая запихивать себе в рот вафли.       — И мне за это прилетит… — Рита пробормотала эту фразу себе под нос, но Юля не услышала этого.       Младшая поставила банку на пол, взяла джойстик и решила идти первой. У неё хорошо получалось, но всё же слегка хромовато. А Рита постоянно поддавалась ей, чтобы было без обид.       — Ура! Твоя очередь! — Рита даже не заметила, как быстро Юля закончила. Кивнув, Маргарита взяла свой джойстик и принялась играть, даже не стараясь. — Рита-а… А как у тебя дела в школе?       — Нормально, нет никакой разницы с прошлой школой. Учителя, одноклассники.       — Ты нашла друзей?       — У меня всегда были друзья. Почему ты спрашиваешь?       — Я думала о том, чтобы ты когда-нибудь пригласила их к нам домой, и они бы поиграли со мной.       — У них… свои посиделки. Разве тебе не достаточно того, что мама постоянно с тобой играет? — спросила Рита, а в ответ была тишина.       Повернув голову туда, где минуту назад сидела Юля, там её Рита уже не увидела.       — Э-э-э… Юль, если это твоя очередная шутка, то это совсем не смешно! — Но никто ей не ответил.       Рита стала оглядывать комнату, она казалась намного мрачнее. Свет был выключен, и только экран телевизора тускло освещал пространство.       — Юля? — вновь позвала она сестру, но её нигде не было, ни из какого угла она не отозвалась и даже не захихикала, что обычно её и выдавало. — Это не смешно! Юля!       Как бы она ни старалась, никого в комнате не было. Это стало напрягать Риту. Девушка вновь огляделась, посмотрела за шторами, под кроватью. Никого. Юли нигде не было.       — Эй, ну где же ты? — Марго звала сестру, но её все не было.       «Не могла же она так быстро выйти из комнаты! Или могла? Нет, я не верю», — Рита судорожно начала искать сестру по комнате.       Собака из видеоигры начала смеяться из-за того, что, пока Маргарита была отвлечена поиском младшей сестры, она пару раз пропустила уток.       — Господи… Юля! — Опять тишина.       Мрак окутывал комнату, а телевизор вдруг начал глючить. Собака продолжала хохотать всё громче и громче. Рита пару раз постучала по экрану.       Он потух.       Но буквально через пару мгновений вновь включился, и та же собака с опущенной как в грусти мордой стояла уже ближе к экрану. Это не было тем, что обычно показывалось при проигрыше. Такой команды не было. Рита это отлично знала, потому что игра была одной из любимых у Юли.       Из коридора послышались шаги. Тяжелые и медленные. Они совсем не походили на шаги младшей сестры. Экран вновь стал глючить, сильно зашипели помехи.       Марго постучала, а собака полностью исчезла из виду.       — Да что это такое? Недавно ведь нормально было, — вслух подумала Марго.       Экран мигнул. Собака стояла так же по центру, очень близко, с опущенной мордой и закрытыми глазами.       Вдруг начались очередные помехи, собака из окрещенной Ритой «дурацкой» игры принялась оглушительно хохотать. Гораздо громче, чем могло бы быть в настройках. И Рита не знала, на что ей нажать, чтобы унять это. Всё показалось сумасшедшим сбоем, иначе почему главный герой игры принял вид не детской собачки, а пса из хоррор-квеста: с чернющими глазами и нефтью, стекающей из пасти. Капля за каплей.       От испуга Маргарита отскочила назад. Комната Юли — второй этаж, но казалось, в этот вечер мир забыл про такие крохотные нюансы, потому что отчетливо послышался стук в оконное стекло. Затем — более глухие удары в деревянную раму.       Стуки становились громче и напористее. Марго подошла к окну и осторожно приотодвинула штору. За окном, на отливе, сидела сова с огромными светящимися глазами. Своим клювом она долбилась в окно. Рита задвинула обратно штору и отшагнула подальше.       Собака повернула голову в Ритину сторону, и та почувствовала давление на себе из-за её взгляда. Это всё было невозможно, тем не менее уже вообразимо.       Страх окатил ледяным потоком. Стоя в тёмной комнате, Рита слышала, как снаружи возится и скребётся незваный гость, как он мечется по двору, выискивая вход.       Звук ушёл вправо… Обошёл дом… Сейчас гость окажется на пороге…       Мышцы были скованы от страха. Рита затаила дыхание, дрожа от страха.       Вдруг странные шумы с улицы подозрительно затихли, в окно перестали стучаться, а собака за экраном тявкнула, как и было привычно для игры. Она вновь начала исполнять только те команды, которые были предусмотрены разработчиками.       Рита оглядела комнату.       Вдруг что-то поцарапало входную дверь, быстро-быстро заскоблило полотно, требуя впустить его.       Дверь заперта.       У родителей всё равно были ключи, они бы спокойно вошли, при этом стараясь не издавать шума, чтобы не тревожить дочерей.       Марго отошла назад, засверлила взглядом межкомнатную дверь, такую хлипкую и слабую перед мощью темноты.       И вдруг… Дверная ручка робко повернулась. Затем дернулась раз, другой. Будто у того, кто пытался открыть, не было рук. Затем ручка вновь кивнула и неожиданно… бешено защёлкала. От страха у Риты быстро билось сердце. Дверь заскрипела и отворилась.       Дом издевательски стонал ветром в жестяных водостоках. Дверь распахнулась… Тьма кишела в прожорливой пасти проёма.       Рита хотела пойти, но что-то тёмное накинулось на неё с когтями и клыками.

***

      Тарасенко очнулась у себя в постели. Холодный пот стекал с её лба. Это был всего лишь сон?..       Взяв часы, стоящие на прикроватной тумбочке, она посмотрела время. Семь пятнадцать. За окном было темно, но это пока. Ноябрь не за горами, уже зима, как известно, в такое время рассвет начинается поздновато.       «Как я оказалась в кровати? Что произошло?..» — эти вопросы не давали ей покоя.       — Маргарита! Ты в школу опоздаешь! — крикнула Илона, поднимаясь по лестнице.       Рита не помнила, что произошло вчера… Она играла с Юлей, и вдруг началось это. Как вообще объяснить, она не знала. Но если даже расскажет — ей просто не поверят на слово.       Как обычно.       У неё не было никаких доказательств. Это что-то паранормальное объясняется простой маминой фразой: «Ты устала». Но это нельзя назвать тем, что Рита просто устала… Она отбросила все странные мысли в сторону и стала собираться на учёбу…