Руки мёрзнут. Смерть Ананке. Звёзды, на которых разбились мы

Сегодня ночью

Положи меня в гроб

Ведь я умер внутри

Алкоголизм? Наркомания? Выход есть!

Ты тогда просто маленький был, любил много кусаться. Из-за этого, ты как стекло?  Гудки и жуткие цитаты "абонент временно не доступен". Долгие походы в школу, взгляды в окно и мысли: «почему я так не хочу домой?». Воспоминания и ничтожная жизнь, что умрёт, стоит лишь побороть страх высоты. Домашние коты, что уснули под дверью в ожидании хозяина. Долгие разговоры на кухне с матерью и просьбой хотя бы чуть-чуть слышать. Утро с голубым рассветом, сигареты на балконе, чужие (родные!) волосы, которые светились как звезда R136a1 и поцелуи в глаз чтобы слёзы не пошли. Чего не хватало? Чего-то острого. Как, например, бабочки в лёгких, что царапают стенки, делая больно. Их не было, ведь не было куколки, чтобы выбраться. Это было что-то солёное, горькое на вкус и больное, как удар тупым предметом по голове. Хёнджин кажется понял. Это была привязанность. Ты мне так противен, но я так теряюсь, когда тебя нет со мной.  Я делаю тебе больно каждый раз неосознанно. Почему? Хёнджин смотрит, как тлеет сигарета в руках, думает: — Потому что я думаю, что моя жизнь ничего не значит если в ней не будет его. Потому что мне стоит уйти, чтобы всё закончилось. Почему я не могу? Между ними как будто ледяная стена, а Хёнджин бьёт её кулаками, хочет разбить, но она становитмя всё прочнее, а холод парализует тело. Я вижу по твоим глазам.. ты хочешь убежать? Хёнджин вспомнил, что обещал отцу вырасти хорошим человеком, а по итогу каждый раз давился лсд с солью. Это что-то значит? Хёнджин знал, что любил зиму. Любил пить остывший кофе, смотря на снег, надевать длинные кофты с дырками, вешать гирлянду на окна. Хёнджин любил её, ведь тогда в детстве, нашёл кого-то, кто сломал нос снеговику.... а потом он растаял. А ещё Хёнджин любил астрономию. Он сидел по долгу на балконе своей комнаты, вглядывался в телескоп и находил сатурн, луну, юпитер. Он любил соединять звёзды пальцем, лежать на снегу после школы, рассматривать там бездну неба. Когда это было? Хёнджин потерял счёт. Сегодня, ночью 2 февраля в 19:37 Хёнджин плюнул в лицо своему дяде, взял с собой оставшийся кусок красной нитки и выбежал на улицу. Он шёл долго, смотрел на детей в окнах, которые играли с роботами, на семью, которая делает ужин, на старика, который читал газету. Там кажется было что-то про огород. Хёнджин вспомнил, как ехал сюда, думая, что умрёт, выпрыгнув с окна кабинета, но он заметил парня, который забежал в класс. Он тогда что-то про себя сказал... «спасибо, ты меня сегодня не убил.»  А если я умру, то ты меня заметишь? Глаза полны слёз и крови, тело трясётся, а мозг требует нанюхаться чтобы стало легче. Зависимость. Безысходность. Привязанность. Сколько Хёнджину осталось? Он шёл по железным дорогам, ноги падали в сугробы, тело было холодным. В одной кофте. Он держал разрезанную нитку, считал рельсы, вытирал слезы, брался за голову и кричал: «почему?» Мысли медленно пожирали, не давали вздохнуть зимнего воздуха. А было бы полезно. Волосы леденели в руках. Он чёрным пятном бродил по рельсам. Холод. Он пробирался в мозг, кричал: "давай же! тебе не долго осталось. умри." Мурашки бегали по безжизненному телу. Потому что Хёнджин ужасный человек, что увидел смерть близких, который в детстве мечтал быть чем-то значимым. Но он умрёт. Умрёт в кровавый 2007 год ради того, чтобы забыть Феликса. Ведь по-другому не получится. Они оба это знают. Вина истерзала уже всю глотку. Он устал. Очень устал, пытался жить, дарить любовь, но его не научили, он испортил всё. Сломал чью-то жизнь. А ещё Хёнджин любил зиму из-за того, что кровь красивая на снегу. Он смотрит, как вдалеке приближается состав, в ушах гудки, в глазах лицо с веснушками и синие локоны. «— ты такой красивый, когда гаснешь. » «— не плачь из-за людей, они всё равно умрут.» «— я бы выбрал космос.» «— я не люблю море..»    Подмёрзшый кусок нитки болтался на пальцах. Точно сосульки. Понимание не спешило. Гудки, детскими визгами боли, становились громче, а сознание уходило всё дальше в глубь тунеля рзмышлений и фрустрации. Сердце бешено бьет в груди. Глаза полны слёз, а на губах улыбка, наконец-то. «И тогда, падая скрыши ты понимаешь, как хочешь жить.» Семнадцетелетнего Хван Хёнджина сбил поезд 2 февраля, 2007 года, в 22:30 по местному времени. Его нашли ночью, с красной нитью между пальцев и сумасшедшей улыбкой на лице. Он дождался. В их городке было не принято говорить о смертниках.

***

«02.02.2007. утро пустое. Я долго не мог заснуть. Казалось, будто кулон оставлял ожоги на шее, было больно. Нужно пойти к Хёнджину и посмотреть у него документалки.» Феликс чесал горло, кашлял, лежал на кровати. Хотелось ещё. Почему? Не надо было вообще брать в руки пластинки. Сегодня впервые за столько времени был тёмно-оранжевый рассвет. На подоконнике записка, написанная ещё прошлой зимой: "не болей!)"  Его телефон вибрировал на столе, не хотелось брать, но пришлось. Чудилось что-то. Б: иди в школу. 07:53 

Ф: я заболел. Не приду.

 08:00

Б: Хёнджина вчера ночью сбил поезд.  Пожалуйста  Приди  08:01 Становилось сложно дышать, лёгкие остановились, а глаза моментально стали красными. Феликс откинул телефон на пол, закрыл уши и зажмурился.  Но это не сон. Я думал ты спасательный свет в конце туннеля. «03.02.2007. кто-то в конце концов должен был умереть.... ведь это наверное было больно, но я залечивал рану. Почему ты это сделал?» Он чувствовал себя мучительно. Стоило, как будто, нажраться триган-д. В конечном итоге результат был таким же, как сейчас. Феликсу снова очень холодно. Кости замёрзли окончательно, глаза не моргали. Сначала он подумал, что это мучительный сон. Что он проснётся рядом с Хёнджином и будет тепло. Потом разозлился. Почему он не умер вместе с ним? В школе сначала все столпились около фотографии, пошептали, плюнули в розы и разошлись. На первом этаже действительно стояла чёрно-белая фотография Хёнджина в первый день учёбы. Красные розы гнили рядом, учителя не смотрели, отнекивались: «стоит провести правила поведения на железной дороге». Они все закрывали глаза на то, что это был суицид. Но ты оказался фонарём приближающегося поезда. Феликс думает, что нужно было держать его сильнее... почему он такой эгоист? В тот день, не надо было думать: "стоило забегать в тот кабинет?" Ведь Феликс знает, наверное, что тот бы убился. Он с безэмоциональным лицом приближается к фотографии. Звонка не было, дети не бежали. Траур. На нём лишь одна кофта, Хёнджина, запутанные волосы, глаза такие большие, будто если на них надавить, то они взорвутся. Поэтому раньше Хёнджин целовал его в них. — Я долго думал почему он такой. Если бы Феликс был знаком с ним до теракта, было бы легче? Феликс уверен, что на небе появилась ещё одна кровавая звезда. Хёнджин бы не стал ангелом. — А потом понял, что мне не нужна эта информация. Он есть, а значит всё хорошо, — шептал рядом Ёнджун. — Но его больше нет. Он появился незаметно. У него красные глаза, сосуды в них определённо лопнули. Плакал значит. Много. Его цвет кожи стал зелёным, а яркие волосы тускнели. Феликс в этот момент думал, что с ним не так? Почему слёзы не льются? — Он хотел, чтобы ананке умерла, — шептал Феликс, всматриваясь в родные глаза. — А по итогу она убила его. Несправедливо. Но та, чью смерть он желал, настигла его быстрее. «03.02.2007. руки мёрзнут. Они все во льду!» — Думаю... это был протест. Знаешь, он сказал нам всем очень обидные слова. Я долго думал почему. Понял. Он показал нам то, что зависимость убивает. Мне стало так тошно от себя. — Ёнджун чесал шею, закрывая глаза. Ломало. Говорить было больно. Феликс ощущал себя овощем. Всё равно, что есть он или нет. Над ним как будто кто-то наблюдал, жалел, оправдывал. Не стоит расстраиваться из-за людей. Они всё равно умрут.  Забавно, но это оказалось правдой. А Ёнджун продолжал говорить: — Однажды мы ехали в электрички, и он спросил есть ли тут море... Он ненавидит море, — медленно говорил Ёнджун, поглядывая на Феликса. — Мы обещали поехать туда вместе. — Откуда ты знаешь, что он его ненавидит? — Феликс наконец посмотрел на Ёнджуна. Ему хотелось просто поднести к виску пистолет, вскрикнуть: «почему жизнь так строга?» и умереть. Лечь рядом с ним и снова поцеловать в щёку, спросив: «почему ты снова меня прогоняешь?» — Два дня назад он попросил отдать тебе эту камеру. Я посмотрел записи. Там вроде как его семья... и друг какой-то, — Ёнджун достал камеру с рюкзака и протянул Феликсу. — Я не смотрел последнюю запись. «03.02.2007 я чувствую себя таким идиотом. Почему я такой? Почему о жизни Хёнджина я узнаю только после его смерти? Стоит купить пионы.» — Я брошу принимать и в будущем уеду в его город, чтобы посмотреть на море за него. Я обещал. Феликс пытался улыбнуться, заплакать, нахмуриться. Ничего не получилось. Он чувствовал его присутствие, но было пусто. Это было, как в садике, когда мама забыла тебя забрать. Раскрытое чувство. У него горел кулон. То есть нить, что оборвалась. Вот что это значило. Ли понял, как ненавидит людей. Он смотрит сначала на Ёнджуна, замечает вдалеке стоящего Минхо, что наблюдал за ним, но Феликс даже бровью не повёл, он отвернулся и кивнул:  — Я буду любить его из гроба, — он забирает камеру, проходит пальцем по царапинам. Камера даже пахла им. — Мёртвым. «03.03.2007 я хотел забрать тебя и держать из всех сил. Ты ушел не эгоистично. Ты ушел, будто я тебя попросил. Почему я так зависим? Красная нить оборвалась, но я все равно привязан. Все закончилось в феврале. Я так хочу исчезнуть. Что мне теперь делать? Я потерял всех.» Сначала он молчал. Молча простоял около его фотографии на первом этаже, молча сходил на могилу около речки, а после пробрался в его комнату и заплакал.

***

Запись: 30.01.2007, 05:40 прощай, открой глаза!: «В видео сначала показались помехи и глюки, а после камера указала на комнату, что освещалась одной жёлтой лампой. — Эта камера показывает так ужасно.... как я раньше на неё снимал? Хёнджин появился в кадре в серой толстовке, с запутанными волосами в хвост и потерянными глазами. Они даже тогда умереть хотели.  — Не важно... эй Феликс ты смотришь это? Прости, мне стоило подготовиться лучше, но это всё, что я придумал в пять утра, — он закусил губу, садясь на пол, стуча головой об стенку. — Ты же уже посмотрел старые записи? Их совсем мало, но там буквально моя жизнь. Я хотел умереть ещё год назад, но ты меня остановил. Я был всё время трупом, что причинял тебя боль. Я долго решался почему я должен умереть. Понял. Феликс, это не была любовь. Это была привязанность. Я не хочу чтобы ты страдал... Он ненадолго остановился, чтобы поправить камеру. Домашний. Кажется у него в первые не было широких зрачков и он не шатался. На заднем плане матрас и много бутылок воды. — Несколько лет назад я был… Плохим ребёнком. Часто вмешивался туда, куда нельзя, бил тех, кто мне не нравился, смеялся с признаниями в любви или просьбой добавить их номер. Я жил с хорошими родителями и думал, что так будет всегда. В один день я потерял и родителей и друга детства, — голос шатался. Камера искажалась и трескалась, будто это какая-то вырезка со страшного фильма. — Поэтому я заслужил только смерть. Ведь, у нас нет другого выхода. Я хочу, чтобы ты больше не страдал из-за меня… Но не плачь. Когда-то мы проснёмся и у нас больше не будут мёрзнуть руки. Он улыбнулся, подобрал камеру с пола и навёл на окно, показывая ещё тёмное небо. — Когда я умру, то я буду там, на небе и достану для тебя звезду. Надеюсь, смерть ощущается как в детстве, когда ты засыпаешь возле игрушек и тебя заботливо приносят в теплую кровать, бережно накрывая одеялом. Тихо шептал и показывал пальцем на звёзды, что тускло горели вместе с помехами на камере. Хёнджин снова повернул её на себя и молчал ещё минуту, прежде чем проговорить: — Космос и океан связаны тем, что они оба холодные, Феликс. Конец. Запись: 30.01.2007, 05:53 прощай. открой глаза!