amor est fictus

Сегодняшней ночью для Эдгара был заказ на одного семьянина с любящей женой и двумя милыми дочками. К счастью для убийцы и к сожалению для семьи погибшего, парень, выполнявший свою работу, был абсолютно равнодушен к чувствам жертвы и его родственников. «Таких заказов полно, так какой смысл скорбить об одной семье, если тебя посылают убить ещё тридцать таких же?» — думал Эдгар. После несложной ночной работы, молодой человек забежал домой отмыться от возможных следов преступления и переодеться в излюбленный костюм кофейного цвета, надетый поверх белой рубашки. Смысла каждый раз так официально одеваться не было, но Эдгару просто нравилось выглядеть так, словно у него вся жизнь расписана по пунктам и каждый пункт обязательно исполняется. Это создавало иллюзию контроля над ситуацией, а парню это нравилось. Безусловно, риск и невозможность предугадать дальнейшее развитие событий привлекало юношу, но днём он мог себе позволить отдохнуть от этого, отдавая предпочтение стабильности. Сегодняшнее задание было исполнено раньше, чем предполагал молодой преступник, поэтому до похода в кафе к 11-ти часам он успел вымыться, поспать и даже посмотреть телевизор, к которому давненько не притрагивался. Хотя, когда мало смотришь новостные каналы, а потом пытаешься обработать информацию, сразу чувствуешь, как мозг с молниеносной скоростью нагружается бесполезной информацией. Неприятно. Все новости ощущаются густой, противной слизью, заполняющей черепную коробку без шанса на очищение. Быстро устав от просмотра телевизора и нарастающего раздражения из-за чертовщины, что крутили в новостях, Эдгар решил просмотреть свою коллекцию книг и выбрать, что будет читать далее. Ему бы стоило задуматься, какого автора читать через пару месяцев, ведь количество произведений в его миниатюрной библиотеке не будет увеличиваться, если та будет вмещать в себя только Агату Кристи. Равнодушный, но скорее спокойный взгляд охватил полку с произведениями любимого автора и выбор юноши пал на «Врата судьбы». «Любимая книга одной моей знакомой. Надо прочесть» И Эдгар снова принял вид стабильности, правильности и обычности. В общем, вид того, чего не было у истинного Эдгара. *** В кафе было не очень много людей. Даже меньше, чем обычно, что вызвало у убийцы подозрения: вдруг в мире случилось что-то глобальное, о чем Эдгар, конечно же, не знает? Но сомнения быстро развеялись, когда по телевизору в зале кофейни начали показывать какой-то городской фестиваль с заинтересованными танцами зрителями. Парню не были интересны подобные шоу, да и к тому же после такого рода мероприятий все новости забиты сенсационными происшествиями на нём. «На фестивале парень упал в обморок!», «Ребенку сломали палец в толпе! Что творят люди?! Видео на сайте». У Эдгара не было желания быть наблюдателем или даже являться участником толкучки и хаоса ради ничего. Ему нравилось придерживаться собственных принципов, поэтому, даже если б юноша был заранее проинформирован о мероприятии или даже горел желанием посетить его (что очень навряд ли), то все равно бы не пошел. Когда к столику порядочного парня подошла официантка и поставила кружку кофе, Эдгар поблагодарил девушку, достал ещё не начатую книгу и, открыв её, приступил к прочтению. Кофе подостыло, людей в помещении стало ещё меньше, а шелест перелистывания страниц становился всё чаще, что означало только одно: парня заинтересовало происходящее в романе. Каждое слово обрабатывалось мозгом с невероятной скоростью, которой способствовал интерес. Юноша даже забыл про недопитый кофе в углу стола, который сейчас уже не имел для него смысла. Разговоры немногочисленных посетителей отдавались слабым, почти незаметным гулом, больше напоминающего шёпот. Для убийцы в данный момент реальность означала что-то среднее между кофейней, в которой он находился, и событиями в романе. В зал вошёл молодой человек, и Эдгар бы не обратил внимания на него, если б тот не встал прямо над юношей, перед столиком. — Извините, вам что-то нуж... — начал было парень, отвлекаясь от книги и поднимая взор на преграду, загоражавшую естественный свет дня, который необходим для чтения, но, увидев юношу, что стоял перед ним, почему-то не договорил. Что-то ему показалось интересным в этом человеке. Парень был худощав настолько, что казалось, будто от любого дуновения ветра все косточки улетят далеко и надолго. У него были фиолетовые волосы, кепка, которая таковой не является (у таких есть только козырек, а макушка остаётся открытой. Эдгар никогда не понимал, зачем такие головные уборы существуют, если не выполняют свою изначальную функцию — защита от солнца и других внешних факторов). Поверх яркой рубашки была жилетка и зимняя куртка, которую юноша уже вешал на крючок. У этого человека также была проколота нижняя губа, в ней держалось серебряное колечко. На шее висели куча украшений, цепочек и бус. «Хиппарь какой-то» — посмеялся про себя Эдгар. — Агата Кристи? Моя мама её очень любила, для книг даже целый ящик умудрилась выделить, — Начал с такой личной, как принято считать, информации молодой человек в странной кепке. Вот как? Ни с того ни с сего, заходит в кафе незнакомый человек, подходит к тебе и даже без приветствия начинает говорить о матери. Так обычно делают пьяницы, хотя этот парень не похож на одного из них. Может, только если он тоже работает секретно. Секретный бомж? Звучит странновато. Эдгар думал, как ответить на такое неожиданное откровение, но с каждой секундой неловкость диалога нарастала, поэтому юноша был вынужден выпалить первое, что придёт в голову: — Почему любила? Больше не читает? — Глупый вопрос, даже слишком глупый. Но чего ещё вы ждёте от человека, который из реальности книги в мгновение очутился тут, да ещё и вынужден поддерживать диалог с парнем в смешной кепке? В последний раз Эдгар разговаривал только с официантами, но и это ограничивалось простым "можно, пожалуйста.." и "спасибо". — Её пару лет назад не стало. Но ничего, я уже свыкся. — Конечно, что и требовалось доказать. Могла ли женщина, собиравшая несколько лет коллекцию книг любимой писательницы, быстро разлюбить произведения и разочароваться в них? Увы, не в этом случае. — Ладно. — Да, всё так просто. Скромное "ладно". Лёгкий способ показать человеку, что он тут совсем не вписывается со своими подробностями о своей, казалось бы, личной жизни. Возможно, это звучит грубо, но Эдгару так явно не кажется. Ему не помешало бы сходить на тренинг по общению с людьми. Эдгар думал, возможно даже надеялся на то, что странный парень обидится и уйдёт, но его надежды потерпели крах. — Слушай, а мы с тобой неплохо сочетаемся, — выпалил незнакомец. — Что, прости? — Эдгар попытался скрыть гримасу сильного замешательства и неловкости, но получилось не очень, раз собеседник, поглядев на первого, будто опомнился и поспешил добавить: — Ну у тебя синие волосы, а у меня фиолетовые. Красивое сочетание, если подобрать правильные оттенки. — Фиолетовый улыбнулся так, словно не улавливал неловкие нотки недопонимания, витающие над столиком, и молча сел рядом со своим новым другом. — Меня, кстати, Фэнг зовут. — Эдгар уже приоткрыл рот, думая, что сейчас-то он и проколется, ведь не успел придумать подходящее имя, но Фэнг выручил пятиминутного приятеля, сам того не зная: — Кстати, а почему ты в костюме? — Да просто так, удобно же. Фиолетовый выглядел весело. Эдгар даже подумал, что тот наверняка был на том фестивале, который совсем недавно показывали по телевизору, что висел над кофейной стойкой. Фэнг начал заваливать Синего вопросами, рассказами и шутками, в ответ на которые получал неловкую улыбку, скромные ответы и немного вранья, которого на самом деле в разговоре было гораздо больше этого «немного». Эдгар вынужденно "рассказывал" о том, где он работает, как живёт и чем любит заниматься помимо чтения. Через тридцать минут после беседы, больше походящей на допрос, юноша не вытерпел и, когда в кафе начали входить разгоряченные и уставшие с фестиваля люди, встал и, оправдывая это тем, что не любит шумные места, поспешил удалиться. — Как зовут-то тебя? — вдогонку спросил Фэнг. — Крис, — последовал ответ от Эдгара.