amor est fictus

Фиолетовый сделал затяжку. Они с Эдгаром уже полчаса бесцельно гуляют по улице, продолжая разговор о детстве, начавшийся после беседы в кафе. — Потом мать вышла замуж за моего отчима. Они часто ссорились, били посуду, устраивали драки. В моей на тот момент компании все были из не очень благополучных семей, так что я и начал курить по их совету. Сейчас я не считаю это бравым подвигом, ведь "плохой жизни", о которой часто говорят малолетние курильщики, у меня не было. Друзья говорили, что курение помогает им отвлечься от проблем и успокоиться, а мне именно этого и хотелось, — Периодически Крис поглядывал на друга и для себя заметил интересную вещь — Фэнг не был зол, взволнован или расстроен в процессе своего повествования. Вероятно, он давным-давно отпустил эту ситуацию, чему синий мог лишь завидовать, ведь он не может даже отпустить факт сближения с «незнакомцем в кепке», продолжая сдерживать себя по ночам от панической атаки. — Я считаю себя счастливым человеком и почти не задумываюсь о прошлом, чему очень рад. — А я.... — Эдгар очень хотел поддержать диалог и тоже показать всего себя другу, но большую часть информации он не мог рассказать через правду. — Жил у дяди всё детство, что я себя помню. — Это не ложь, просто (не)большая недосказанность. Фэнг поперхнулся, делая очередную затяжку уже второй сигареты. Он впервые слышит, чтобы его друг рассказывал что-то о себе по своей инициативе, а не отвечая на вопросы. Юноше хотелось в открытую показать свою радость, но он понимал, что такими действиями может вспугнуть собеседника, который долгое время не говорил о себе ничего, кроме смутной информации. — Дядя ничего не рассказывал о моих родителях, поэтому я не держу на них зла, ведь что не знаю причины, по которой чуть ли не очутился в детском доме. Когда мне исполнилось 19, дядя умер. — «Ложь. Ты знаешь, что он сел в тюрьму за продажу наркотиков, так почему врёшь? Неужели боишься?» — Я к нему относился холодно и смерть перенёс спокойно, ведь он был лишь на бумагах моим опекуном, на деле же ему было плевать на то, как я и чем занимаюсь. Наверное, по этой причине мне непривычно, когда кто-то интересуется мной, а так я тоже счастлив. — «Хочешь оправдать своё поведение несуществующей историей перед человеком, который тебе интересен? Да ты чёртов гений, Эдгар». — Я рад, что мы с тобой, Крис, отпустили прошлое. Многим это не удается сделать вплоть до старости. Не хотел бы я умереть с мыслями о прошлом, которое и так ежедневно сверлило тебе мозги на протяжении всей жизни, так ещё и продолжило бы сверлить их во время смерти. Это была бы до ужаса мучительная жизнь. — Да... да, я согласен, — На деле же синий только хотел быть согласным с этим высказыванием, ведь мысли о прошлом никогда не покидали его. Они лишь из раза в раз закапывались парнем в его чёрством сердце. И ведь когда-нибудь не хватит места на ещё одну партию навязчивых мыслей. Что произойдёт в таком случае? Друзья подошли к подъезду Эдгара. Убийцу по-прежнему тревожил тот факт, что Фэнг знает всю информацию о его месте жительства, за исключением обстановки квартиры. «Всю мою жизнь только мой босс и дядя знали, где я живу. Фэнг, кто ты, мать твою, такой?» Фиолетововолосый потушил сигарету о внутреннюю часть мусорного бака и разжал худые пальцы, из которых выпала сигарета, улегшись среди груды другого мусора. — Спасибо, что поделился со мной чем-то личным. Я никому не позволю отнять у себя всё сказанное тобой, — Фэнг уже развернулся и собирался уйти, но вдруг решил добавить: — И ещё, Крис, ты очень интересный человек. До встречи! — Лучезарная улыбка юноши с пирсингом в губе словно была способна ослепить синеволосого, поэтому он поспешно отвёл взгляд в сторону, как будто не желал смотреть в глаза собеседника. Причина такого поведения была как раз противоположной — убийце казалось, что, если на секунду дольше смотреть на столь чистое проявление эмоций, он больше не сможет обойтись без него. «Я тоже хочу быть искренним» — До встречи, Фэнг. Подъездная тишина гулким эхом отзывалась в голове. Слишком много лжи. Если бы одна ложь Эдгара была равносильна капле в бочку, то содержимое тары уже б давно вылилось, затопляя всё вокруг. Убийца хочет иметь возможность быть честным с окружающими. Это то самое правило, о котором толкуют все взрослые детям. И это то самое правило, о котором юноша забыл ещё в детстве. Ещё по пути в пустую, серую и неуютную квартиру, Эдгару хотелось разодрать глотку в крике, заставляя себя в полной мере прочувствовать боль и жжение в голосовых связках. Сейчас же, придя домой, это желание дополнилось необъяснимой для парня жаждой вдарить сжатым до побеления костяшек кулаком по стене. Но эмоции, уже по привычке, сами стали лезть в переполненное ложью и навязчивыми мыслями сердце, делая массу подавленных эмоций плотнее, твёрже. В итоге эмоции, что остались в лжеце, направили и сопроводили кулак, удар которого со звонким стуком пришелся по столу, от чего тот вздрогнул и с его края вниз полетела кружка, заполненная крепким, горячим кофе. Неожиданное опустошение, последовавшее за всплеском эмоций, заставило парня равнодушно взглянуть на осколки, мелкими частицами разлетевшихся по полу, и на коричневую жидкость, так неприятно обжигающую стопы парня. «Я ненавижу себя».