amor est fictus

Это шанс рассказать обо всём. Шанс поделиться всем, о чём не удавалось рассказать никому, с первым другом, если не последним. Убийце хочется это сделать, он знает. Стоит всего лишь начать, и дальше будет проще. Они могут сблизиться ещё, надо просто сказать. Просто. сказать. — У меня... — Крис вдумчиво перебирает пальцы, собираясь с мыслями. «Мой шанс. Начать, надо лишь начать». — У меня бабушка в больнице, из-за чего я очень переживаю. — Тишина. Фэнг молча садится рядом на покрытую снегом скамью. Он слушает. Внимательно. Теперь вместо правды была выдана необратимая ложь, которую придётся покрывать другой. Вот чёрт. Фэнг молчит, не подгоняет, даёт возможность Крису рассказать обо всём самому. Только вот поток лжи уже не остановить. — У неё хроническая бессонница, а так как она в преклонном возрасте, пришлось лечь в больницу, ведь я, как единственный живой родственник, не в силах содержать старушку. Поэтому несколько раз в неделю мне приходится по возможности приезжать к ней. — На лице собеседника не дрогнула ни одна мышца. Он невероятно спокоен. Подобная реакция вызывает желание продолжить рассказ, перейти на правду и, наконец, отдать свою судьбу в чужие руки, которые являются более сильными. И всё же ложь — зависимость в сотню раз хуже, чем зависимость от никотина, о которой до этого Фэнг с беспокойством предупреждал друга. — Чаще всего я приезжаю ночью, потому что мне не нравятся взгляды посторонних людей, направленные почему-то именно на меня. Когда бабушка спит — я её не бужу и просто оставляю фрукты и цветы на тумбочке рядом с больничной кроватью, а когда она бодрствует — могу проговорить с ней чуть ли не всю ночь. Мы с ней никогда не виделись до момента, пока мне не позвонили из больницы и не сказали, что там кто-то лежит. Бабушка видела меня лишь пару раз, в младенчестве, так что я о ней ничего не знаю. А вот рассказы этой бедной женщины невероятно интересные, так что я непроизвольно начинаю за неё волноваться. Из-за этого стресса мне и захотелось попробовать покурить. Интересно стало, вдруг и правда поможет. — Крис немного притих. В его горле появился комок, предупреждающий о том, что врать или в принципе говорить дальше — плохая идея. — Прости. Это всё, о чем я могу пока рассказать. Тишина, на удивление, была не такой навязчивой, как могло показаться. Она стала даже.. родной? Фэнг задумчиво вглядывался в асфальт, красиво отражающий свет тусклых фонарей. — Спасибо, — Через какое-то время произнес он. Синий взглянул на собеседника с явным вопросом, гуляющим в глазах. — За что? — Тебе нелегко даётся рассказывать о себе и своей жизни. Это ясно невооружённым глазом. Поэтому такое откровение, описанное в мельчайших подробностях, вызывает у меня огромное уважение, если не упоминать сочувствия и понимания. Это было адресовано Крису, но смутился именно Эдгар. «Почему? Зачем он интересуется моей жизнью?» Раньше Крис не хотел видеться с Фэнгом, он при каждой встрече обещал себе, что в следующий раз этого не повторится и что он уйдет из жизни друга, больше никогда не появившись вновь. Сейчас же синеволосый оказался будто привязанным тоненькой ниткой понимания к Фэнгу. Эта нитка казалась очень чувствительной, и парень понимал, что, порвав её, нанесет себе и другу непоправимый вред. Да и сможет ли Эдгар жить дальше, не вспоминая хотя бы день свое прошлое? Счастливое прошлое. Сигарета в руке Криса дотлела почти до фильтра, поэтому он сделал последнюю затяжку, выпустив едкий дым из лёгких. Он уже почти что привык впускать в свой организм такую сильную штуку, хотя порой кашель так и норовил себя показать. В голову ударило чувство, напоминающее тошноту с головокружением, и синий, откинувшись на спинку скамьи, закрыл глаза: — Я такая тварь. — В ответ тишина. Крис не мог сказать что-то более конкретное и подходящее, поэтому выдал именно это. Ему было крайне противно от самого себя, ведь он так нагло лжёт единственному человеку, который его понимает. Наверное. Фэнг понимает именно ложь, которую убийца произносит каждый раз, когда дело доходит до обсуждения его жизни, и всё же.. и всё же ему казалось, что тот яркий, позитивный человек, смотрящий в данный момент на друга, способен понять и истинного Криса. Истинного Эдгара. Крис почувствовал, что сидящий рядом друг положил руку на его макушку, а после осторожно провел холодными пальцами по скуле, дойдя до подбородка. В этот момент хватка Фэнга стала жёстче. Но совсем немного. Настолько жёстче, сколько хватило бы, чтобы дать понять собеседнику, что действие ещё не окончилось. Фиолетововолосый, продолжая крепко держать подбородок друга в своих пальцах, развернул лицо второго к себе и кротко поцеловал. Действительно поцеловал. Прямо в губы.. Поцелуй оказался теплым, ненавязчивым и нежным. Металлическое колечко, находящееся на нижней губе Фэнга, чувствовалось прохладным местечком на устах обоих парней, напоминающее тенёк в жаркий летний день. — Не говори так. Ты умный и заслуживаешь куда более хорошего отношения к себе. Хотя бы от самого себя. Крис впал в ступор и открыл глаза, замечая, что головокружение от сигарет улетучилось. На губах остался слабо заметный привкус сигарет, поэтому он, облизнув их, перевёл взгляд на Фэнга. Тот невозмутимо смотрел в ответ, как будто искренне не понимал, в чём дело. На лице Криса непроизвольно появилась лёгкая улыбка. Благодарности? Или, может, это из-за комфортного чувства, так тепло отзывавшегося внутри? Что бы то ни было, парень почувствовал себя хорошо. Он осознавал, что любой другой человек не смог бы дать ему такое же приятное чувство, как это сумел сделать Фэнг. Мысли разбежались в разные стороны, оставляя после себя чистый лист, на котором только парень со смешной кепкой имел право писать и рисовать что угодно. «Я.. счастлив?»